Dishonored: Грехи ножа.

— Иногда кажется, что Бездна - не конец... а просто ещё один коридор. Слишком длинный, чтобы вернуться, и слишком тёмный, чтобы понять, куда ведёт. Дауд всегда знал, что расплата найдёт его. Он прожил дольше, чем многие, кого сам отправил на тот свет. Но в конце пути всё равно оставалась пустота. И, как оказалось, даже пустота не желает отпускать таких, как он. Сначала была тьма. Бездна. Она всегда шепчет, зовёт, искушает. Дауд думал, что на этот раз конец окончателен. Но Чужой, как и всегда, не удержался - снова решил сыграть с ним в свои игры. Теперь Дауд не знал, сон это или новая реальность... но лиш чувствовал холод, запах соли и масляной гари. А значит - он жив. __________________________________________ . . . . . __________________________________________ Дауд пришёл в себя на старой лодке, дрейфующей посреди густого тумана. Солёная вода стекала по борту, волны лениво били по дереву. Рядом, на досках, лежал его клинок - потёртый, но безупречно наточенный. Даже в тусклом свете сталь отражала бездну, что глодала его изнутри. Дауд поднялся. В груди жгло, мышцы ныло - последствия вмешательства Чужого. Его сила текла в теле убийцы, будто густое масло в старом механизме: медленно, с хрипом, но всё ещё исправно. Вдалеке, за стеной серого тумана, начали проступать огни. Сначала один, потом другой - и вскоре они выстроились в линии и башни, словно город рождался из самой темноты. Город. Не Дануолл - и всё же в нём было что-то знакомое. Тот же пар, тот же блеск труб и механизмов, тот же запах металла и дыма. Мир иной... а гниль та же. — Новый мир, — хрипло произнёс Дауд, вглядываясь в огни. Он поднял клинок, привычно закрепил его на поясе и задержал взгляд на горизонте. Сквозь облака медленно поднималась луна, окрашивая волны в серебро. Ветер шептал на незнакомом языке, но в его холоде ощущалось то же дыхание, что и в родном Дануолле. Похоже, зло повсюду одно и то же - лишь лица у него разные. Теперь порт был виден ясно: громоздкие краны, свет маяков, силуэты сторожевых судов, паровые трубы и мачты. Империя. Дауд не знал, какая власть здесь правит, но чувствовал - он не один. Если Чужой говорил правду, где-то там бродят его Китобои. И, возможно, Билли Лерк. Он сжал весло и тихо произнёс: — Что ж... Посмотрим, что этот мир для меня подготовил. Дауд толкнул лодку вперёд. Серебряный отблеск луны дрожал на волнах, когда лодка убийцы скользила к далёкому берегу - туда, где его ждал новый мир и, возможно... последнее искупление. __________________________________________ . . . . . . __________________________________________ Дауд выбрал место, где не было фонарей и часовых, подтянул лодку, легко соскользнул на мокрые доски и спрятался в тени брошенных ящиков. Порт жил своей жизнью - паровые кранцы гудели, цепи звенели, а вдалеке, у главных ворот, слышались выкрики караульных. Но всё здесь казалось иным: форма солдат, знаки на ящиках, даже способ, как они держали оружие. Дауд поднял голову. Над портом, в дымке ночи, висел чужой лунный диск - больше и ярче, чем над Дануоллом. Он шёл медленно, почти бесшумно, скользя от тени к тени. Город был близко: за портовыми складами виднелись шпили дворцов, массивные трубы, и где-то вдали - медные колокола, отбивающие полночь. Но взгляд Дауда привлекло другое - на дальнем причале, окружённый солдатами и заграждениями, стоял полуобугленный корабль. Его корпус был чёрным, как смола, паруса - изодраны ветром. Дауд замер. Это был корабль из Дануолла. Тишина на мгновение стала плотной, будто воздух сам задержал дыхание. В груди у Дауда что-то кольнуло - смесь тревоги и узнавания. Неужели... кто-то ещё перешёл границу миров? Он приблизился ближе, скрываясь за стеной бочек. Несколько стражей стояли неподалёку, лениво переговариваясь. Один, молодой, с усталым лицом, зевал и опирался на копьё. Чуть оглядевшись, Дауд увидел, что кроме стражников, в порту были и простые люди, хоть их было не так уж много. — Ну, рискнём. Дауд шагнул из тени, двигаясь тихо, но уверенно. — Эй, — обратился он негромко, - что здесь произошло? Солдат вздрогнул, но, увидев перед собой высокого человека со шрамом на щеке и в плаще, лишь нахмурился. — Стоять! Проход закрыт. Здесь карантин. — Я не собираюсь лезть туда. Просто спросил, — спокойно ответил Дауд указав пальцем на корабль. — Откуда этот корабль? Просто он выглядит для меня знакомым. Молодой страж бросил взгляд на обугленные доски судна, понизил голос: — Прибыл чуть больше месяца назад. Никто не знает, откуда. Говорят, он просто... появился из ниоткуда. Мы думали, что это торговое судно, но... — он замялся. — Но? — тихо подбросил Дауд. — Но на борту никого живого не было. Только мертвецы. Вся команда — погибшие моряки. Некоторые... — солдат сглотнул, — ...они шевелились. Дауд нахмурился. — Шевелились? В каком смысле? — Как ожившие. Неестественно. Капитаном этого причала пошел проверять этот корабль и трюм и... половина группы не вернулась. Остальных отправили в карантин. Капитана тоже, но говорят, убежал. Солдат покачал головой. — С тех пор всё это место под наблюдением. Императорский приказ — никого не подпускать. Дауд молча всматривался в судно. Пламя факелов отражалось на мокрых досках, а на носу, в темноте, угадывались очертания гравировки. Он узнал эти линии. Корабль был из Дануолла - из его мира. — Болезнь, говоришь... — пробормотал он. — А ты видел их лица? Я имел в виду лица команды этого корабля? — Нет, — страж качнул головой. — Но говорят, у всех были чёрные глаза и с них же текла какая-то жидкость. Будто бездушные. Еще крыс говорят там было полно. Эти слова неприятно кольнули Дауда. Бездушные. Как в Дануолле во времена чумы. Он отступил на шаг, собираясь уходить. — Что ж. Спасибо за информацию. Береги себя. Солдат кивнул, но, окинув взглядом фигуру Дауда, нахмурился. — Эй погоди... ты не местный, верно? Дауд замер. — Что? — Одежда у тебя странная. И оружие тоже. Не видел, чтобы кто-то носил такое. Ты кто вообще? Дауд выпрямился, бросив короткий взгляд на него. — Просто прохожий. Как и остальные в этом порту, — Его голос стал холоден. — Не задавай лишних вопросов. Он развернулся, но не успел сделать и шага - раздался металлический щелчок. Солдат вскинул копьё, в голосе послышалась нервозность: — Стой! Я должен доложить о тебе офицеру! Дауд выдохнул устало, не оборачиваясь. — Не советую, парень. Для твоего же блага. Но слишком поздно. Второй страж, стоявший у баррикады, заметил их и окликнул товарища. Факелы качнулись, и теперь свет пал прямо на Дауда. В глазах солдат промелькнуло что-то - тревога, подозрение... страх. А Дауд, ощущая, как напряжение растёт, лишь коснулся рукояти клинка. Похоже, спокойная прогулка по новому миру закончилась. Дауд сделал шаг в сторону, а копьё, нацеленное в него, лишь свистнуло в пустоте. В следующем мгновении он оказался за спиной солдата, его движение — молнией, клинок — полоснул по броне. Короткий удар в шею, без лишней крови. Тело осело без звука. Второй страж закричал, рванул к тревожному колоколу, но Дауд уже был рядом. Удар локтем, разворот, рукоять меча — прямо в висок. Звон металла заглушил стоны. Два тела упали почти одновременно. Дауд выпрямился, вытирая клинок о плащ. Ветер с моря поднимал туман, и теперь казалось, что он стоял в клубящейся дымке, как в снах, которые он уже не мог отличить от воспоминаний. Его дыхание было ровным. Тело двигалось само, будто вспомнив то, что когда-то давно забывалось с годами. Он усмехнулся про себя. — Молодость... — прошептал он. — Неужели я снова чувствую её? Хоть что-то хорошее сделал этот черноглазый. Сила, реакция, ясность — всё это вернулось, как будто кто-то повернул время вспять. Дауд ещё раз взглянул на обугленный корпус судна. Пепел и зола плясали в воздухе, словно память о сожжённом прошлом.        Он понимал, что просто так это место не появилось здесь. Корабль — след. Возможно, тот, кто его сюда занёс, знает о переходе между мирами. Порыв ветра донёс запах дыма и перегретого масла. Где-то вдалеке скрипнул механический кран — точно такие же работали на верфях Гристола. Дауд усмехнулся. — Этот мир не так уж и далёк от моего. Он скользнул вдоль стен к южному причалу. Вскоре, после нескольких минут разведки, он наткнулся на сторожку, где тускло горела лампа. Внутри — стол, несколько свитков и металлический ящик с печатью. Дауд аккуратно вскрыл замок. Внутри лежали доклады карантинной комиссии. Он пролистал страницы — схематичные заметки, записи о состоянии заражённых, отчёты о потерях. На одном из листов выделялась строчка: «Капитан Дейрон, один из исследователей неизвестного корабля переведён в сектор бедняков. Последнее сообщение — исчезновение под следствием.» Дауд тихо выдохнул. — Трущобы, значит. Он аккуратно сложил бумаги обратно, взглянул в окно. Туман рассеивался, уступая место первому свету. — Если капитан жив, он знает больше, чем любой из них, — пробормотал Дауд. — И если корабль действительно из Дануолла… Он замолк. В глазах мелькнул холодный блеск решимости. Пора было идти. Покидая сторожку, Дауд растворился в дымке, что стелилась над причалом. Ветер гнал волны к берегу, и каждый их удар звучал, как отсчёт времени. __________________________________________ . . . . . . . __________________________________________ Дауд двигался по крышам, как тень, давно привыкший делать шаги там, где другие видели лишь крыши и дымовые трубы. Небо над столицей было низким, гнетущим — паровые молнии молча скрежетали, а в трущобах внизу тянулся вечный гарь. Он прыгал с черепицы на черепицу, ногти вонзались в сырой кирпич, плащ развевался за спиной. Иногда он останавливался на крошечной площадке — прислушиваться, высматривать маршрут, оценивать ветер. Под ногами скользили тени, и он растворялся в них если кто-нибудь поднимал голову. Метка на руке щекотала, напоминая о том, что Чужой не зря даровал ему обновлённую хватку реальности. Мигание — короткий толчок между точками — теперь приходило к нему легче и точнее. Он телепортировался через крыши, перебегал пустоты, как если бы кто-то отрезал время ножницами: исчез — появился, не оставляя следа. Один раз его приметили — парочка уличных торговцев бросили взгляды вверх, ругнулись и снова отвернулись, считая это ветром. Дауд усмехнулся про себя и уже в следующую секунду растворился, словно никогда и не появлялся. Вдали по небу проплывали высокие силуэты — Толлбои, громадные механизмы на длинных опорах, патрулирующие главные артерии города. Их фонари бросали подвижные круги света; под ними люди выглядели куклами. Дауд избегал их лучей, спрятывался в узких щелях между дымоходами и делал долгие, аккуратные прыжки, чтобы не попасть под сканирование. Один Толлбой свернул взгляд и на миг остановился, но не стал опускаться; у него были приказы и порядок. Спустившись ближе к земле по цепочке ступенек и канатов, Дауд свёл движение к тихим подворотням. Трущобы растянулись перед ним, сеть кривых улочек и свисающих бельевых канатов, скрудные лавки, где пар шёл из котлов, и дети, прячущиеся в тени. Тут техника и руины сливались: паровые двигатели стояли вперемешку с деревянными пристройками, а вывески на неизвестном языке часто выглядели так, будто их вырезали из старых табличек Дануолла. Он бродил по улицам, спрашивая. Извлек свиток с отчётом из сторожки и показывал вороватым торговцам и старикам в дверях портовых харчевен — фотографию, ту же, что обнаружил в бумагах: лицо среднего возраста, суровое, но измученное. На лице значилось имя капитана: Дейрон. Иногда спрашивать было опасно — глаза у прохожих начинали блуждать в поисках стражи. Но большинство, уставшее и равнодушное, только махало рукой и советовало идти на рынок, к южному колодцу, или к тракту вдоль старых мокрых стен. Трущобы были огромны. Дауд шел через них лениво, как хищник. Здесь люди жили в двухъярусных домах; мостики соединяли своды; уличные фонари трещали и падали в фонтанах пара. Его шаги отозвались в темноте, и он старался держаться ближе к стенам, чтобы лица прохожих не запомнили его силуэт. Но случай свёл его с настоящей сценой: в узкой подворотне он натолкнулся на толпу — четверо больших мужчин окружили одного, бьют в лицо и по груди, топчут, насмехаются. Дауд замер, разглядывая побитого. По линии скул, по кривой челюсти он узнал человека: это был Дейрон. Лицо его было обветшалым, губы порезаны, взгляд мутен — отдавленная скука и хуже, запах перегара внушали, что он отрезок от собственной жизни. Дейрон пытался лупцевать в ответ, но руки дрожали: старик, старый капитан, превратился в уличного пьяницу. — Отвалите от него! — проворчал Дауд, проходя в свет фонаря. Шайка повернулась. Один из них, наглый и толстый, вытащил нож. — Ха! И чё, старикан, у тебя есть защитник? — проворчал он. Дауд не стал на долгие речи. Он выступил шаг вперёд, голос его был низок и холоден: — Уйдите. Те рассмеялись и пнули Дейрона. Смех — грубый, тупой — разливался по стенам. Дауд чувствовал, как в груди закипает старое, хищное наслаждение: охота была возвращена. Он сделал маленькое движение. Сквозь толпу промелькнула тень — и Дауд исчез. Следующий миг — свист, удар, крик. Он появился за спиной первого, как кость в груди. Рука его в ту же секунду сомкнулась на предплечье, и с тихим хрустом кто-то прохрипел, сбежав по стене на колени. Дауд резко дернул — ломает руку нападавшему, тот вскочил, корчился, но не успел подняться. Другие двое завертелись, развели ножи — и Дауд уже был посередине, Мигание от крыши к бочке, от тени к стене, движения как порезы. Он не топтался: ловкость вернулась, и его удары были рассчитаны. Локоть в челюсть — один упал без сознания. Второму — хлесткий удар по воротниковой кости, и тот вывалился на холодную землю, задыхаясь. Последний — попытался рвануть от боли, но Дауд молниеносно схватил его за горло и рукоятью клинка дал оплеуху, после которой тот отвернулся и потерял сознание. Ни одной смерти. Ни капли крови на булыжнике, если не считать слёз на лице Дейрон. Он просто вырубил их — мастерски, без шума; тела валялись, охваченные тишиной. Дауд стоял в середине двора, дышал ровно, ощущая прилив жизни и простого, резкого удовлетворения — этот блеск молодости и острых рефлексов, что привели его к успеху. Когда пыль осела, Дауд подошёл к Дейрону. Тот лежал, руки дрожали, глаза не сходили с лица того, кто его спас. Капитан попытался встать, но не выдержал; Дауд подхватил его под руку и помог подняться, крепко удерживая. — Ты Дейрон? — спросил Дауд. Капитан промычал, медленно: — Да… Дейрон… Что тебе надо… Кто ты такой?... Если ты от того борона, то я десятый раз говорю, что верну ему долг. Так и передай ему! Дауд посмотрел на него: глаза мутные, одежда пропахла спиртом, но в жестах и в зубах — вкрапления старого капитана, тот самый человек, что однажды ходил по морям. — Спокойно, мне ничего от тебя не нужно. Только информация. Дауд подошёл к старику ближе. — Идём. Ты покажешь мне дорогу, и постарайся не наврать. — Эй, полегче… я всё ещё жив, — прохрипел он, когда Дауд помог ему подняться. — Ну, вроде как. Хотя не уверен, что это к лучшему. Дауд молча подставил плечо, удерживая капитана на ногах. — Вижу, жизнь тебя не пожалела. — Ха! — горько фыркнул Дейрон. — Жизнь? Она меня уже три раза увольняла и два раза пыталась утопить. Теперь вот, кажется, просто решила забыть. Он покачнулся, вцепившись в рукав Дауда. — Слушай, мужик, спасибо тебе, конечно, за спасение, но если ты пришёл просто послушать, как старый пьянчуга жалуется на судьбу — проходи мимо. Дауд устало вздохнул. — Мне неинтересны твои жалобы. Меня интересует корабль, который прибыл в порт месяц назад. Обугленный. Дейрон моргнул, словно не сразу понял, о чём речь. — Корабль?.. Ты о "Северной Надежде", что ли? Дауд кивнул. И вот тут старик замер. На мгновение, будто туман схлынул с его глаз. Он тяжело сглотнул, взгляд стал пустым и холодным. Словно перед ним вновь возник тот день. — О… да, — медленно сказал он, — я знаю этот корабль. И знаю, что случилось там. Знаю больше, чем хотелось бы. — Тогда расскажи, — коротко сказал Дауд. Дрейнор усмехнулся, качнувшись. — Ха, расскажу, расскажу… но не здесь. У меня есть бутылка и стул, и оба скучают по моему обществу. Тащи меня домой, парень, а там я тебе и выложу всё, что знаю. Дауд скрестил руки. — Сам дойдёшь? — Ага, дойду, конечно… — буркнул тот, сделав шаг вперёд и моментально споткнувшись о собственную тень. — Блять!... Ну! Видишь, как уверенно стою! Дауд закатил глаза, обхватил его за плечи и без особых церемоний закинул на спину, как мешок с углём. — Ладно, пошли. — Эй, ты там осторожнее! У меня спина… старая, но гордая! — возмутился Дейрон, болтая ногами. — Будет гордой, если доживёт до завтрашнего дня, — пробурчал Дауд, направляясь к выходу из переулка. По дороге он мимоходом пнул одного из разбойников, который начинал приходить в себя. Тот лишь глухо простонал и снова обмяк. — Сладких снов, — тихо произнёс Дауд. Дейрон расхохотался у него за спиной. — Вот за это я тебя уважаю! Быстро, чётко, без философии. А я вот как-то раз решил поговорить с парнем, что на меня напал — так тот потом три дня за мной бегал, хотел извиниться! Представляешь? Вонючий романтик! Дауд не ответил. Он шёл уверенно, петляя между гулких улиц, стараясь не привлекать внимание патрулей. Старый капитан на его плечах то затихал, то снова начинал болтать. — А я ведь тоже когда-то был кем-то, — пробормотал Дрейнор, уткнувшись лбом в плечо Дауда. — Командовал флотом, шёл первым к морским ветрам… а потом один корабль и всё коту под хер. — "Северная Надежда"? — уточнил Дауд. Дрейнор шумно выдохнул. — Именно. Ироничное, чёрт побери, название, правда? Дауд почувствовал, как плечо намокло — то ли от дождя, то ли от вина, что всё ещё сочилось из фляги, прижатой к груди старика. — Куда тебя нести? — спросил Дауд, переходя через мостик между домами. — Вон туда, направо... дальше по лестнице... и не наступай на кота, он злопамятный. — Дейрон ткнул пальцем куда-то в темноту. — Какой ещё кот? — Тот, что вчера сожрал мой сапог. Чёрный уродец. — Похоже, у тебя в доме дисциплина хуже, чем в порту. Как и с твоей башкой. — В порту хотя бы ром давали по расписанию! — гордо ответил Дрейнор. Дауд молча донёс его до обветшалого домика на краю квартала и пнул дверь ногой. Дом Дейрона оказался настоящей дырой — одной из тех, что держатся на честном слове, ржавых гвоздях и старом запахе дешёвого рома. Крыша протекала, стены покрыты копотью, а по полу были разбросаны бутылки, карты, клочки бумаг и куски верёвок. На стене висела карта столицы, вонзённая ножом прямо в район портов. Дауд переступил порог, поставил капитана на ноги — тот еле удержался, ухватившись за стол. — Приятно снова дома оказаться, — пробормотал Дейрон, оглядывая бардак с выражением гордости. — Как видишь, у меня тут порядок... хаос контролируемый. Дауд хмыкнул. — Похоже, крысы тут живут лучше, чем ты. — Они платят аренду вовремя, — серьёзно ответил капитан и, пошатываясь, уселся на стул. Дауд молча прошёл к столу и опустился напротив. При тусклом свете лампы было видно, что глаза капитана воспалены, а кожа землистого цвета. Он посмотрел на Дауда, и впервые за всё время в его взгляде промелькнуло осознание. — Погоди… я зову тебя парнем, а ты, — он прищурился, — тебе ведь далеко не двадцать, да? — Уже лет двадцать, как нет, — ответил Дауд. Старик хмыкнул, заметив морщины у глаз огромный шрам, пересекавший щёку. — Выглядишь, будто прожил больше, чем вся моя команда вместе взятая. И вооружён как целый патруль. Кто ты, чёрт возьми? — Дауд. Просто Дауд, — коротко ответил он. — И меня интересует корабль, прибившийся к порту. Дейрон не сразу ответил. Он лиш молча взял бутылку и два бокала. Открыв ее, он разлил содержимое по кружкам, подал одну Дауду, вторую оставил себе. — Что ж, раз уж разговор серьёзный… — он сделал глоток, закашлялся, — ...надо промочить горло. Дауд взял кружку, но не отпил. Он ждал. — Ладно, слушай, — начал капитан, откинувшись на спинку стула. — Раньше я был капитаном порта. Следил за прибытием, отгрузками… всем этим добрым морским дерьмом. Иногда сам выходил в море — скука, знаешь ли, хуже штиля. Он провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул. — "Северная Надежда" пришла ночью. Без сигнала, без фонаря. Просто… появилась из тумана, будто сама тьма её вытащила. Протаранила пару кораблей у причала, поломала кран и встала. Ни единого звука с борта. — Ты пошёл проверить, — констатировал Дауд. — Да. Я, мой старый друг Бран и ещё четверо... Или пятеро, не помню. — Дейрон невесело усмехнулся. — Идиоты, но верные идиоты. Мы поднялись на палубу… никого. Только тела. Много тел. Он замолк, потом с усилием поднялся, пошатываясь. — Минуту, я покажу тебе кое-что. Дауд проводил его взглядом, пока тот рылся среди ящиков, ругаясь и опрокидывая пустые бутылки. — Где же ты, проклятая макулатура… А, вот ты где, старая зараза! — выругался капитан, извлекая грязный, выцветший дневник. — Вот! Капитан судна оставил это в своей каюте. Его самого мы нашли мёртвым. Он передал дневник Дауду. Тот пролистал пожелтевшие страницы, пока взгляд не зацепился за записи. --- > День 17. Мы покинули южные берега, не поймав ни одного кита. Штиль держится уже неделю, а запасы тают. Люди ропщут. Говорят, море проклято — пустое и безжизненное. День 22. Сегодня мы нашли тушу кита, дрейфующую в тумане. Взяли часть жира — пахло мерзко, но голод сильнее страха. Через день трое заболели. С лиц текла кровь, как слёзы. Похоже на Крысиную чуму. Наверное, зараза пришла из Дануолла — крысы всюду. День 25. Болезнь распространилась. Крысы плодятся как безумные. Грызут мёртвых, потом живых. Никто не спит. День 28. Кормчий прыгнул за борт. Говорил, видел женщину, идущую по воде. Наверное, тронулся. День 31. Мы потеряли курс. Туман не рассеивается. Компас крутится. Слышны шаги по палубе, даже когда там никого нет. Стук когтей… царапанье… День 35. Остались восемь живых. Сожгли трюм, но крыс стало больше. Я заражён. Один из матросов говорил с крысами — будто понимал. Наутро его нашли с перегрызённым горлом. День 38. ОНИ СТУЧАТ В ДВЕРЬ! Мои люди больше не люди. Я ВИЖУ ИХ ГЛАЗА ЗА ПЕРЕБОРКОЙ. Если кто найдёт это письмо — сожгите корабль. Не открывайте трюмы! (Подпись, размазанная кровью) Капитан Марлоу, китобойный траулер "Северная Надежда" --- Дауд оторвался от страниц. — Классика Дануолла, — тихо произнёс он. — Болезнь, крысы, смерть. Дейрон горько усмехнулся. — Только вот не совсем. Когда мы нашли дневник, на палубе что-то заскреблось. Крысы, чёрт их дери… сотни. Они просто вылились из трюма, как волна. Мой помощник Лайз попытался отбиться, но его не стало за секунды. Он затряс руками, будто ощущая укусы. — Потом матросы... они проснулись. Те, что лежали мёртвыми. Встали. Пошли на нас. Пустые глаза, лица в крови. Мы дали дёру. — Кто выжил? — спросил Дауд. — Я, Бран, ещё двоя вроде. Но вскоре пришло подкрепление — половину судна сожгли вместе с восставшими. Он осушил остаток кружки, криво усмехнулся. — Всех, кто был на корабле, отправили в карантин. Сказали, нужно «исследовать». Бран подхватил ту заразу… у него пошла кровь из глаз, кожа трескалась. Мы слышали крики из лаборатории каждую ночь. А потом всё стихло. Дауд нахмурился. — А ты? — Я… сбежал. Просто не выдержал. Всё, что там творилось… это была не медицина. Это опыты. Он обхватил голову руками. — С тех пор я пью. Потому что сны не отпускают. Они всё время стоят там… в тумане. Те, что вернулись. В комнате повисла тяжёлая тишина. Лишь слабое потрескивание лампы. Дауд слушал его внимательно, чуть удобнее сел, уперев локти в грубую, исцарапанную столешницу. Для него этот город был чужим — слишком большим, слишком живым и одновременно гниющим. Интуиция убийцы и бывшего лидера китобоев подсказывала: прежде чем двигаться дальше, нужно понять, куда именно он попал. Он посмотрел на Дейрона поверх кружки. — Расскажи мне о столице, — произнёс Дауд ровно. — Кто здесь правит. И что вообще происходит. Дейрон сразу понял, что перед ним человек не местный. Он глубоко выдохнул, будто собираясь с силами, затем залпом осушил ещё кружку и с глухим стуком поставил её на стол. — Ну… — протянул он хрипло. — Если коротко... хреново тут всё. Он потянулся за бутылкой, плеснул себе ещё, не предлагая Дауду — но тот и не возражал. — Империей правит император, — продолжил Дейрон. — Только вот императору этому… — он усмехнулся криво, — лет восемь от силы. Пиздюк, еще совсем. Дауд едва заметно приподнял бровь, но промолчал. — Прошлого императора убрали, — Дейрон махнул рукой. — То ли отравили, то ли «внезапно» помер. Теперь трон за сыном. Только сам понимаешь — ребёнок править не может. Потому и правит не он. Дейрон наклонился ближе, понизив голос, будто даже стены могли слушать. — Всем заправляет премьер-министр. Онэст. Мразь редкостная. Имя ничего не говорило Дауду — но суть была знакома до боли. Он машинально вспомнил Дануолл. Юная Эмили Колдуин. Тоже ребёнок на троне. Тоже «регент», который правил вместо неё. Лорд Регент… человек, утопивший город в крови, страхе и чуме. Тогда всё закончилось. Корво его остановил. Островная империя получила шанс. Если бы Эмили выжила. Мысль отозвалась глухой пустотой. Дауд взял кружку, отпил. Напиток был крепким. Жёстким. Даже для него. Дейрон заметил это и усмехнулся. — Не привык? — хмыкнул он. — У нас либо так, либо вообще без выпивки с ума сойдёшь. Дауд лишь коротко кивнул. — Продолжай. Дейрон вздохнул и откинулся на спинку стула. — А что тут продолжать… — пробормотал он. — Как Онэст власть под себя подмял, так всё и покатилось под откос. Налоги — выше крыши. Казни — каждую неделю. Показательные, чтоб народ боялся. Коррупция… — он фыркнул, — да она тут как воздух. Без неё ни шагу. Он допил содержимое кружки, на этот раз медленно, будто растягивая момент, затем громко стукнул ею о стол. После этого прикрыл лицо рукой, пальцы дрогнули. — Знаешь… — голос его стал глухим. — Я ведь не просто так сюда забился, в эту дыру. Он опустил руку и посмотрел на Дауда мутным, но всё ещё живым взглядом. — Ты думаешь, я от бутылки бегу? — усмехнулся он безрадостно. — Нет, дружище. Я бегу от того, что здесь начинается. Он замолчал. Дауд выслушал рассказ Дейрона. Когда тот наконец замолчал, в комнате снова воцарилась тишина — плотная, как туман над водой. Дауд понял главное: лёгким этот путь не будет. Город напоминал Дануолл в худшие времена — но без привычных ориентиров, без союзников, без понимания, кто здесь хищник, а кто жертва. И всё же мысль не давала покоя. Какое отношение ко всему этому имеет Далила? Она никогда не действовала случайно. Если он здесь — значит, и она где-то рядом. Или уже смотрит. Дауд поднялся из-за стола. — Ладно, уже ночь, — коротко сказал он. — Идти мне сейчас некуда. Дашь переночевать? Дейрон хмыкнул, почесал щетину и махнул рукой в сторону угла комнаты. — Койка свободная. Только не жди удобств, — усмехнулся он. — И… — добавил уже тише, — я по ночам иногда пою серенады. Дауд на это ничего не ответил. Лишь снял с пояса меч, аккуратно положил его рядом с койкой. Следом — наручный арбалет. Всё лежало так, чтобы можно было дотянуться за одно движение. — Если фальшивить не будешь, — пробормотал Дауд, — возражать на твои песни не стану. Дейрон усмехнулся шире. — Если вдруг задержишься, — сказал он, вытаскивая из-за шкафа странный инструмент, — ещё и засыпать под это привыкнешь. Это была самодельная гитара — грубая, потертая, но явно сделанная с умением. Он сел, проверил струны и начал играть. Играл он… неплохо. Ровно. Спокойно. По-морскому. А вот пел — средне. Тихо, неровно, словно больше для себя. Простую мелодию, какую напевают моряки в долгом плавании, когда ночь давит, а берег далеко. Дауд отвернулся к стене. Шум города постепенно отдалялся. Музыка становилась фоном. Сознание — тяжёлым. И он уснул. . . . . . . --- [Сон] Сон пришёл резко. Без перехода. Дауд стоял в воде. Чёрной, маслянистой. Волны не двигались, будто замерли во времени. Над ним — небо без звёзд, затянутое серым маревом. Кто-то говорил. — Ты думал, я не узнаю? Голос раздался отовсюду сразу. Перед ним возникла фигура — высокая, искажённая, будто вырезанная из тени и краски. Но Дауд знал, кто это. Далила. Её силуэт расплывался, словно картина, залитая водой. Символы вспыхивали и гасли вокруг неё — знакомые, отвратительно знакомые. — Ты снова мешаешь. — продолжала она спокойно. — В Дануолле. В Бездне. И теперь здесь. Вода под ногами зашевелилась. Из неё поднимались руки — бледные, с обглоданными пальцами. Шепот крыс смешивался с эхом её голоса. — Теперь тебе не убежать, Дауд. Он попытался сделать шаг — но мир треснул. Далила улыбнулась. — Я найду тебя, — прошептала она. — И закончу то, что я начала. Всё погасло. И тогда Дауд увидел маску. Чёрную. Холодную. Маску Корво. Она медленно приближалась, формируя силуэт человека. За ней не было злобы — только неизбежность. Тишина человека, который может довести дело до конца. Это было страшнее любых чудовищ. Страшнее Далилы. Страшнее смерти. Он продолжал идти, когда в руке полностью сформировался клинок. Замах. Дауд дёрнулся. . . . . . . . . . --- [Реальность] Дауд проснулся резко — рывком, с мечом в руке. Лезвие описало короткую дугу в воздухе, прежде чем он окончательно осознал себя. Дыхание сбилось, мышцы были напряжены, тело готово к бою. Лишь через пару секунд он понял: это был сон. Кошмар. Но не всё оказалось сном. Он был всё там же — в халупе Дейрона. Тусклый утренний свет пробивался сквозь грязное окно. Запах дешёвого алкоголя, сырости и чего-то грызуньего никуда не делся. Сам Дейрон… спал. Вернее, отключился. Он сидел, откинувшись на стол, рот приоткрыт, из горла вырывался такой храп, что, казалось, стены дрожали. Самодельная гитара валялась на полу, рядом — пустая бутылка. Дауд медленно выдохнул, опуская меч. — Прекрасно, — пробормотал он, потирая лицо рукой. Он подошёл ближе и попытался разбудить моряка, слегка толкнув его за плечо. Безрезультатно. Храп стал только громче. Дауд нахмурился и с силой вмазал кулаком по столу. Кружки подпрыгнули, бутылка покатилась, крысы метнулись по углам. — А-А-А-А-А-А! К ТРЮМУ! К ТРЮМУ, ЧЕРТИ ПОГАНЫЕ! — заорал Дейрон, подскакивая и дико оглядываясь. — КРЫСЫ! ОПЯТЬ КРЫСЫ! БРАН, ТЫ ГДЕ, ЧЁРТ ТЕБЯ... Он замер, увидев Дауда. Прищурился. Потёр глаза. — …А ты кто такой? — быстро спросил он. Дауд медленно моргнул. — Тот, кто спас тебя прошлой ночью. — А-а… — протянул Дейрон, явно не до конца понимая. — Точно… э-э… Дамбл верно? — …Дауд. — А, ну да, — махнул рукой моряк. — Дамбл. Почти одно и то же. Дауд несильно шлёпнул себе по лицу и понял: моряк ещё не протрезвел. Желудок неприятно напомнил о себе. Дауд огляделся в поисках еды — и почти сразу взгляд упал на крысу, возившуюся у стены. А так как другой еды не было рядом... Альтернатив не было. Он поймал её быстрым движением, привычным, отработанным ещё в Дануолле и поднёс крысу ко рту. — ЭЙ! — заорал Дейрон. — ПУСТИ ЕЁ! Дауд остановился. — Кого? — медленно спросил он. — ЕЁ! — Дейрон вскочил, тыча пальцем. — Это… это Жозефина! Крыса истошно пищала и дёргалась. Дауд посмотрел на неё, потом на Дейрона. Молча отпустил. Дейрон подхватил крысу, прижал к груди. — Ты что, совсем? — возмутился он. — Как можно жрать крысу?! Не, я понимаю, когда жрать нечего, но всё же. — Мясо есть мясо, — спокойно ответил Дауд. — И еды как раз я здесь больше не наблюдаю. Кроме бутылок. — Да ты… — Дейрон замахал руками. — Это же семья! Вон тот — дядя, вот та — тётя, а этот… э-э… — он замялся, глядя на одну из крыс. — Ладно, с ним сложные отношения. Дауд молча смотрел. Он тронулся крепко, — решил он. Собравшись уходить, Дауд направился к выходу. — Эй, — окликнул его Дейрон отпуская крысу. — Ты куда собрался? — У меня дел много, — ответил Дауд. — Слишком много, чтобы сидеть здесь. Дейрон протяжно вздохнул. — Не-е-е-ет, — сказал он. — Так не пойдёт. Без оружия тут долго не живут. Особенно за пределами столицы. — А что за пределами? — спросил Дауд. — Бандиты, — пожал плечами Дейрон. — Опасные зверьё. Не всё тут люди. И запомни, если увидишь животное, которое никогда не видел и оно огромное, то это Опасный зверь. От них держись на расстоянии пушечного выстрела. Он кивнул на ящики у стены. Дауд подошёл, сдёрнул ткань — и замер. Оружие. Много оружия. Наручный арбалет — лучше его старого. Он тут же надел его. Пистолет — новый, ухоженный. В кобуру. Длинный меч сбалансированный, надёжный. А затем… Странный механизм с выдвижным клинком. Дауд нахмурился. — Что это? — Ой, да хрен его знает, — ухмыльнулся Дейрон. — Их создал человек по имени Мартен Кроули. Старый хрыщ. Чокнутый. Но гениальный. Это оружие, кстати, единственное в своём роде... По крайней мере, в этих краях Дауд примерил оружие, потянул за кольцо, которое было привязанная леской — лезвие вышло мягко, почти бесшумно. — Неплохо, — сказал он. Покопавшись, он нашёл маску из плотной ткани, прикрывающую половину лица. Затем — чёрные круглые очки с механизмом смены фокуса. Надел. Форма, похожая на форму китобоя. Новые небольшие сумки для болтов, бомб и пуль, тоже оказались у Дауда. Дейрон присвистнул. — У-у-у-у-у-у. Ну теперь ты точно выглядишь как убийца. — Почти угадал, — ответил Дауд. Дейрон протянул ему карту. — Начни лучше с трущоб. Потом можешь идти дальше. И… кстати, кого ты там ищешь? — Девушку. Билли Лерк, — ответил Дауд. — Ты, кстати, не знаешь такую? Дейрон задумался. Потом его словно осенило. — Кажется... Видел ее, — сказал он. — Вроде пересекались пару раз. Тёмненькая. Короткие чёрные волосы. Тоже не местная, кстати. Дауд кивнул. — Иногда ошивается в трущобах. Но чаще — в заброшенном приюте. Они пожали руки. — Двери для тебя всегда открыты, Дамбл. — Я Дауд, — поправил он, уже уходя. . . . . --- . . . . Выйдя из помещения, Дауд сразу поднялся на крышу высокой башни в трущобах. Перед ним раскинулась Столица Империи — огромная, живая, пугающе красивая в дневном свете. Дворец возвышался над городом, словно клык. На мгновение у Дауда перехватило дыхание. Но он быстро вспомнил: город гнилой. Коррумпированный. Опасный. Где-то там — Билли. И где-то там — Далила. И его китобои. Дауд выпрямился. Медленно надел капюшон. И тихо сказал: — Ну что ж… посмотрим, что для меня подготовил Чужой.