Яд в цвете лазури

Холодный ночной воздух переулка за клубом казался раскалённым от их ярости. Мегуми толкнул Акико к стене, перекрывая ей любой путь к отступлению. Его ладони больно впились в её плечи, а взгляд, ледяной и колючий, сканировал её короткое чёрное платье, которое едва прикрывало её такие манящие бёдра. — Какого хуя ты здесь делаешь, Акико? — его голос прозвучал низко, с отчетливой хрипотой. — Сейчас каникулы. Юдзи и Нобара в Токио, почему ты не с ними? Почему ты торчишь в этом гадюшнике? Акико дернулась, пытаясь сбросить его руки, но Мегуми лишь сильнее прижал её к стене. Она вскинула голову, и в её небесных глазах, обычно мягких, сейчас горел чистый яд. — А тебе-то что, Фушигуро? — выплюнула она, намеренно используя его фамилию как щит. — Ты решил поиграть в заботливого приятеля спустя столько времени? Или совесть проснулась? — Я задал вопрос, — он придвинулся ближе, почти касаясь её носа своим. Его взгляд снова скользнул по её открытым ногам. — Это работа у тебя такая? Разносить выпивку пьяным идиотам в подворотне? — Это работа для того, у кого в кармане ни одной чертовой иены! — сорвалась она на крик, и её голос предательски дрогнул. — У меня нет магического ранга, Мегуми. Мне не платят миллионы за изгнание проклятий, как вам. У меня нет клана за спиной, нет накоплений, нет ничего! Чтобы просто не сдохнуть с голоду, мне нужно работать. И если для этого нужно носить это платье и терпеть сальные взгляды — я буду это делать! Мегуми на мгновение замер, его челюсть сжалась так, что заходили желваки. Но вместо сочувствия в его глазах блеснул холод. — Могла просто сказать. Это не повод сбегать из города и устраивать этот цирк. — Сказать кому? Тебе?! — Акико истерично рассмеялась, из последних сил толкая его в грудь. — Ты уехал тогда, даже не обернувшись. Ни слова, ни записки, ни чертова сообщения. Ты просто вычеркнул меня! Я уехала сюда, чтобы забыть твоё вечно недовольное лицо, забыть этот странный колледж, это мир магов! Чтобы начать с нуля там, где нет ни проклятий, ни твоих теней. Но, видимо, даже здесь мне не скрыться от твоего гребаного высокомерия. Фушигуро перехватил её запястья, рывком прижимая их к стене над её головой. Его холодное дыхание коснулось её уха. Он шептал ей:  — Ты думала, что если сбежишь в другой город и наденешь это блядское платье, проблемы исчезнут? — прошипел он, вплотную притираясь к ней. — Ты выглядишь жалко, Акико. И то, что ты предпочла этот притон вместо помощи, говорит лишь о том, какая ты дура. Акико задохнулась от возмущения, пытаясь вырвать руки из его стального захвата, но Мегуми даже не шелохнулся. Его холодный взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на покусанных губах. — Жалко? — прошипела она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок обиды. — Жалко — это когда ты стоишь в пустой комнате общежития и понимаешь, что у тебя в кошельке пусто, а единственный «приятель» просто исчезает, не сказав «прощай». Так что не смей говорить мне о жалости, Фушигуро! — Заткнись, — холодно отрезал Мегуми, подаваясь ещё ближе. Его колено протиснулось между её ногами, прижимая подол платья к бедру. — Ты несёшь чушь. Если бы ты включила мозги хоть на секунду, ты бы поняла, почему я уехал. Но тебе проще нацепить это чёртово недоразумение вместо одежды и строить из себя мученицу в захолустном клубе. Он рывком отпустил её запястья, но лишь для того, чтобы грубо схватить за подбородок и челюсть, заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Ты сейчас же идешь внутрь, забираешь свои вещи и увольняешься, — процедил он. — Я не собираюсь смотреть, как ты позоришься здесь ради пары иен. — А то что? — Акико с вызовом подняла на него яростный взгляд, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее. — Спустишь на меня своих собак? Я никуда с тобой не пойду. Ты мне никто. Мегуми сузил глаза. В его взгляде что-то шевельнулось — тёмное, тягучее и опасное, отражая его нарастающее раздражение. — Ты пойдешь со мной, даже если мне придется тащить тебя на плече через весь город, — его голос стал опасно тихим. — И мне плевать, насколько сильно ты будешь меня ненавидеть после этого. В этот момент тяжелая железная дверь клуба со скрипом отворилась. На порог вышел пьяный мужик, пошатываясь и сплевывая на асфальт. — Эй, крошка! Ты куда делась? — крикнул он, щурясь в темноту переулка. — Мегуми медленно обернулся, не выпуская Акико из круга своих рук. Его взгляд, брошенный на мужика, был настолько ледяным, что тот невольно сделал шаг назад.  — Послушай сюда, кусок дерьма, — голос Фушигуро был тихим, но вибрировал от с трудом подавляемой ярости. — Если ты сейчас же не уберешься внутрь и не забудешь о её существовании, я сделаю так, что остаток жизни ты будешь пить через трубочку. Свали. Быстро. Мужчина побледнел, мгновенно протрезвев под этим взглядом. Он что-то невнятно промямлил и буквально ввалился обратно в клуб, захлопнув дверь. Мегуми достал телефон. Его пальцы быстро порхали по экрану, набирая сообщение:  «Нанами-сан, Идзити. У меня появились срочные личные дела. Не ищите меня сегодня и завтра, я уехал. Детали позже». Отправив текст, он убрал мобильник в карман и снова посмотрел на Акико. В голове Мегуми царил хаос. Он злился — на неё, на её побег, на этот чертов клуб. Но в глубине его сознания билась иная, темная мысль. Это короткое черное платье… облегало каждый изгиб её тела, который он раньше только представлял. Ткань опасно натягивалась на бедрах, а открытые плечи казались слишком беззащитными и манящими в свете тусклого фонаря. Это зрелище пробуждало в нем первобытное, острое чувство собственности и желание, которое он никак не ожидал ощутить здесь, в грязном переулке. Она выглядела вызывающе, чертовски сексуально, и это бесило его еще сильнее. — Что ты на меня так смотришь? — Акико скрестила руки на груди, пытаясь защититься от его тяжелого взгляда. — Я тебе сказала: у меня нет денег. Я работаю, Мегуми. Это реальная жизнь, а не твои тренировки в колледже. — Твоя «реальная жизнь» сейчас закончится, — холодно отрезал он, перехватывая её за локоть. — Ты ни за что не вернешься в этот притон. — Ты не можешь мне указывать! Ты сам меня бросил, а теперь врываешься и портишь мне смену? Ты знаешь, сколько мне штрафа впаяют за прогул? — Мне плевать, — Мегуми уже тащил её к выходу из переулка, где у обочины притормозило желтое такси. — Садись в машину. — Нет! — Акико, я не шучу. Либо ты садишься сама, либо я закину тебя туда силой. Решай. Быстрее. Она посмотрела в его решительные глаза и поняла — он не отступит.  С тихим вздохом она залезла в салон, а Мегуми сел рядом, захлопнув дверь. — В отель «Сакура», — бросил он водителю. Это был тот самый отель, где Мегуми остановился по прибытии.  Всю дорогу они ехали в гнетущем молчании, но он чувствовал её аромат и видел краем глаза, как она нервно поправляет подол платья. И о боги, это еще как сводило его с ума.