Новые начала/New beginnings

Изуку начал паниковать, его дыхание стало быстрым и неровным. Хитоши немедленно взял его за руку и повел по коридорам, пока не нашел пустой класс. Не говоря ни слова, он сел на пол и притянул Изуку к себе. Мидория мгновенно прильнул к нему, пока ему голос дрожал. — Я не хочу быть героем, Тоши, — прошептал он, обрывая слова на полуслове. — Почему они говорят все это сейчас, когда я, наконец, больше этого не хочу? Что, если они заставят меня стать учеником-героем? Хитоши обнял его крепче, его тон был спокойным, но уверенным: — Если ты не хочешь быть героем, то тебе и не нужно этого делать, — твердо сказал парень. — Даже если они захотят, ты не обязан это делать. Кроме того, похоже, что Айзава на нашей стороне. Мы можем попросить его о помощи, если что-то усложнится. Изуку посмотрел на него широко раскрытыми остекленевшими глазами. — А если они попытаются заставить меня? Ты действительно думаешь, что Айзава защитил бы нас? Хитоши даже не колебался. — Да. Он так и поступит. Точно так же, как он защищал нас в USJ. Изуку моргнул, вспоминая — усталость в глазах Айзавы, то, как он все еще боролся и все еще стоял перед ним, когда никто другой этого не делал. — Он пытался защитить меня... больше, чем кто-либо другой, — тихо сказал Изуку. Хитоши улыбнулся, нежно проведя большим пальцем по плечу Изуку. — Тогда все будет хорошо. А если нет... —Он замолчал, делая вид, что глубоко задумался, и на его губах появилась легкая ухмылка. — Тогда нам просто придется сбежать и стать линчевателями. Я буду лицом, а ты - вдохновителем. Изуку издал неуверенный смешок, и слезы наконец-то выступили у него на глазах. — Мы не можем стать линчевателями только потому, что некоторые учителя хотят, чтобы мы были героями, Тоши. — Конечно, мы можем, — ответил Хитоши с притворной серьезностью. — Отчаянные времена требуют отчаянных действий.

***

Проводив взглядом уходящих мальчиков, Айзава медленно повернулся к Всемогущему, Тринадцать и Незу. Его взгляд был острым и тяжёлым. — Почему, — тихо начал он, низким, раздражённым голосом, — вы все так заинтересованы в том, чтобы заставить ребенка стать героем? Всемогущий выпрямился, выражение его лица наполнилось убежденностью. — Потому что у него есть все, что нужно!— сказал он твердо, почти защищаясь. Айзава прервал его, прежде чем тот смог продолжить. — Не все, — холодно сказал он. — Ты забываешь о самом важном — у парня нет желания становиться героем. Тринадцать неловко заерзали, их тон стал мягче, но по-прежнему задумчивым; — Он действительно мог бы стать великим героем. Я вижу это. Но… мы не можем заставить его выбрать этот путь, если он этого не хочет. — Именно это я и хотел донести, — сказал Айзава, слегка повысив голос, прежде чем вернуться к своему обычному сдержанному тону. — Он уже однажды отказался от героического курса, помнишь? Он сам принял это решение. Всемогущий нахмурился, явно удивленный. — Он... отказался от него? Ты говорил об этом с мальчиком один на один? — Не было необходимости, — ответил Айзава. — Он отказался от героического курса во время вступительных экзаменов. Ты уже забыл об этом? На мгновение в комнате воцарилась тишина. Спокойный голос Недзу нарушил тишину: — Нет, Айзава, ты прав. Мы не можем никого заставлять быть героем. Это не то образование, которое мы здесь предлагаем. Мы уважаем его решение. Затем тон Незу смягчился, и он повернулся к Айзаве. — Возможно ли, чтобы ты — или, возможно, Сущий Мик — вели его занятия по анализу и практическим занятиям? Я бы хотел, чтобы он продолжил обучение в обстановке, где он чувствует себя в безопасности. Айзава скрестил руки на груди, ненадолго задумавшись, прежде чем кивнуть. — Хорошо. Я лично позабочусь о его обучении. Мы также рассмотрим закон о героях и теорию причуд — на этот раз как следует. — Отлично, — удовлетворенно кивнул Незу. Айзава повернулся и направился к двери, его шарф слегка колыхался при каждом шаге. Когда он вышел в коридор, то все еще слышал позади себя разочарованный голос Всемогущего. — Этот парень, Мидория, должен быть героем! Айзава даже не обернулся.

***

Изуку очень нервничал. Ему пришлось отпустить Хитоши, так как у них были разные занятия, и теперь он был один. Его желудок скрутило от беспокойства. Сегодня у него было занятие с Тринадцать. Они как герой-спасатель были потрясающими, а их причуда завораживала, но Изуку не мог избавиться от чувства неловкости. Они казались одними из тех людей, которые верили, что он должен стать героем. И от этой мысли у него слегка задрожали руки, пока он переводил взгляд с часов на дверь. — Все в порядке... Все в порядке, — сказал он себе, пытаясь выровнять дыхание. Затем дверь открылась, и, к его удивлению, вошли не Тринадцать. Айзава вошел в комнату, его оружие для захвата свободно висело у него на шее, выражение его лица, как всегда, было непроницаемым. Изуку моргнул, явно пораженный. — Тринадцать, кажется, все еще торчит в кабинете Незу, — сказал Айзава как ни в чем не бывало. — Итак, сегодня я беру на себя твои уроки. Мы начнем с анализа и, возможно, немного с юриспруденции. Если только ты не предпочитаешь сначала изучить теорию причуд? Нервозность Изуку мгновенно сменилась возбуждением. Он поспешно открыл свой блокнот — почти на самой первой странице — и начал говорить так быстро, что Айзава мог улавливать только фрагменты того, что он говорил. — ...Т-Тогда… ваши волосы должны быть способны парить, потому что... тогда у вас была бы вторичная мутация, связанная не с вашей причудой... а со светом в ваших глазах...и способность стирать... Это невероятно, то, как вы этим пользуетесь — вот мне и стало интересно, из чего сделано ваше оружие... Ведь оно сводит на нет все причуды... Айзава терпеливо ждал, пока мальчику не понадобилось перевести дух. — Как бы я ни был рад ответить на твой теории и вопросы, — сказал он сухо. — Мне нужно действительно понимать то, что ты говоришь. Изуку замер на полуслове, его лицо почти мгновенно покраснело. — И-извините! Я- я просто- Айзава поднял руку, чтобы остановить его. — Не извиняйся, проблемный ребенок. Я уловил кое-что, но не понял, о чем конкретно ты спрашивал. Изуку моргнул, удивленный тем, что Айзава не казался раздраженным. — О-о-о. Я могу повторить это! Я... э-э... — Изуку заколебался, пальцы судорожно сжимали блокнот, прежде чем выпалить, — Но… могу ли я спросить почему вы называете меня "проблемым ребенком’? Я что-то сделал не так? Айзава слегка наклонил голову, в его усталых глазах мелькнул намёк на веселье. — Потому что такое ощущение, что проблемы преследуют тебя, а не наоборот. И мне уже приходилось сталкиваться с некоторыми из них с тех пор, как я встретил тебя. Глаза Изуку расширились, но, прежде чем он успел запаниковать, Айзава спокойно добавил: — Это не так уж плохо. Но если тебе это не нравится, я могу называть тебя просто Мидория. Изуку мгновение смотрел на него, а затем на его лице появилась легкая застенчивая улыбка. — Я... все в порядке. Подойдет и то, и другое.

***

Изуку был искренне счастлив. Ему не только удалось получить ответы на некоторые свои вопросы и теории, но Айзава даже пообещал, что они смогут просмотреть его заметки о генетике и применении причуд в другой раз. У него потеплело в груди — кто-то действительно хотел поговорить с ним об этом. Он взял свой блокнот и повернулся к двери, собираясь пойти в класс Хитоши, не когда голос Айзавы его остановил: — Куда ты идешь? — небрежно спросил учитель, снимая шарф с шеи. Изуку повернулся к нему. — Я собирался сначала повидаться с Хитоши, а потом пойти в кафетерий. Айзава слегка наклонил голову. — Не возражаешь, если я пройдусь с тобой? Изуку удивленно моргнул, но быстро кивнул. — Все в порядке! Когда они пошли по коридору, он спросил: — Итак, откуда вы двое знаете друг друга? — Мы ходили в одну школу, — объяснил Изуку с легкой улыбкой. — Мы вместе тренировались, чтобы Тоши мог поступить на героический. Айзава хмыкнул, явно заинтригованный. — Только вы двое? И никто больше не помогал? Изуку покачал головой. — Нет, были только мы. Наши одноклассники были... немного странными из-за своих причуд, и не было ни учителей, ни взрослых, готовых помочь. Айзава нахмурился, но ничего не сказал. Он открыл рот, чтобы прокомментировать, но остановился, когда они завернули за угол и увидели толпу, блокирующую вход в класс 1А. Несколько старшеклассников столпились у двери, все смотрели внутрь, и в воздухе повисло такое напряжение, что можно было порезаться. Голос Айзавы, спокойный, но холодный, мгновенно прорвался наружу. — Вам всем что-то нужно? Ученики — большинство из вторых и третьих годов — заметно вздрогнули. Они быстро отошли в сторону, открывая сцену внутри: Монома из 1Б класса стоял лицом к лицу с Бакуго, и оба выглядели так, будто были в нескольких секундах от того, чтобы не подраться. Айзава глубоко вздохнул, потирая переносицу. — Почему вы здесь? Вы что-то потеряли? Никто не ответил. Большинство из них уставились в пол, внезапно заинтересовавшись своими ботинками. —Если вы ничего не потеряли и вам ничего не нужно, — продолжил Айзава более резким тоном, — тогда уходите. Если только вы не жаждете получить наказания. Это немедленно сработало — ученики разбежались в разные стороны, оставив зал пустым, за исключением Айзавы, Изуку, Мономы и учеников 1А класса. Айзава бросил на Моному усталый, равнодушный взгляд. — А ты? Монома замер, его уверенная ухмылка погасла. — Я просто хотел посмотреть на заварушку. — Тогда в следующий раз, когда ты начнешь такую сцену, — категорично заявил Айзава, — ты будешь смотреть её с позиции студента общего образования, а не студента из 1Б. Монома побледнел, пробормотал поспешные извинения и бросился прочь по коридору. Айзава медленно выдохнул и слегка кивнул Изуку, прежде чем войти в класс. Почти сразу же в дверях появился Хитоши. Когда он заметил Изуку, выражение его лица смягчилось, сменившись облегчением. Не колеблясь, он протянул руку и переплел их пальцы. — Пошли, — тихо сказал он. — Пойдем поедим, пока еще что-нибудь не случилось. Изуку тихо рассмеялся, и они пошли по коридору в сторону кафетерия.