7. Допрос
30 апреля 2026 г., 13:52
Гарри попытался воззвать к совести Снейпа, которая, как он уже начал думать, напрочь отсутствовала.
– Профессор, даже при всём своём желании сбежать я не смогу.
Снейп оглядел Поттера с головы до ног, и Гарри почувствовал, как путы ослабли, а потом и совсем спали.
– Да, не сможете, Поттер. Директор Дамблдор в курсе вашего пребывания со мной...
– Скажите, откуда у вас знания в такой экспериментальной магии, как осязаемые иллюзии? Почему вообще тёмная магия? Зачем? – вопрошал Снейп, открывая пристенный шкафчик с разнообразными склянками.
Гарри инстинктивно потер освобождённые руки, растирая онемевшие запястья.
– Не всё ли равно? Эта магия никому вреда не принесла.
Снейп резко повернулся к нему всем корпусом, и его чёрная мантия взметнулась так же, как развевалась в коридорах школы.
– Поттер, вы – светлый маг, вот так использовать столь узконаправленную тёмную магию по своему желанию не выйдет. Так не должно быть. Вы просто болван, если думали, что вам это ничем не аукнется.
– При всём уважении, сэр, я не чувствую никаких изменений, – Гарри сразу понял, что ляпнул. Всего несколько часов назад он был под действием тёмномагического артефакта. И чувство стыда стало подъедать изнутри.
И Снейп заметил это. Как всегда.
– Видели бы вы себя пару часов назад, не говорили бы сейчас этого. Будем считать, вам несказанно повезло, но не думайте, что я не докопаюсь до правды. Вернее, вы покажете мне, как именно творили своего двойника, – Снейп выудил нужный фиал, резко повернулся и, не предупреждая, взмахнул палочкой. Гарри вздрогнул, ожидая чего угодно, но вместо этого его окутала волна согревающих чар.
Наконец почувствовав необходимое тепло, он заметно расслабился. С пальцев стало спадать онемение приятным покалыванием.
«Что значит — я должен показать?»
Выбора, конечно, особого не было. Даже если он сбежит, Снейп его точно найдёт. Всё же шпион, как-никак. Кроме Гриммо, 12, ему некуда идти.
– Профессор, вы сказали, что не отвели меня к Дамблдору. Почему? – Гарри старался, чтобы его голос звучал увереннее в тот момент, когда он «случайно» переводит тему.
Брови Снейпа скривились.
– Утоляя ваше любопытство: исключительно потому, что вы были не в состоянии говорить и оправдываться перед директором. Как удивительно, что такая простая мысль не пришла вам в голову первой.
– Это благородно с вашей стороны, сэр, – с сарказмом проговорил Гарри.
– С директором Дамблдором, Поттер. Не переживайте, вы ещё побеседуете с ним. И я получу немалое удовольствие, наблюдая ваши попытки объясниться. И не смотрите на меня так, я пообещал, что не расскажу директору об использовании вами тёмной магии, но вы знаете... у него есть навык самостоятельно добывать нужную информацию. Всё в ваших руках, Поттер. И к вашему сведению, – Снейп сделал недолгую, но явно многозначительную паузу, – когда светлый волшебник использует тёмную магию, это вызывает некоторые сомнения по поводу целей, которые он пытается достичь. Вкупе с общественным неодобрением. Общество, знаете ли, не любит, когда его герои балуются вещами, от которых за милю разит Азкабаном.
– Я не сделал ничего плохого. Я беру лишь то, что принадлежит мне по праву, – парировал Гарри.
– Вы использовали магию, доступную исключительно тёмным магам с древней родословной, Поттер. И вы обязательно мне всё покажете.
С этими словами Снейп склонился над сидящим на ковре у камина Поттером — его чёрная фигура нависла, закрывая собой свет, — и протянул ему пузырёк с восстанавливающим зельем и плитку шоколада.
Тот одним махом опрокинул зелье в себя.
– Как ребёнок, Поттер. Всё в рот. Никакой осторожности. А вы не подумали, что я могу отравить вас?
Гарри поморщился, с трудом сглатывая жидкость. В животе растеклось тепло, но вкус во рту остался отвратительный. Поэтому, недолго думая, он вгрызся в шоколадную плитку.
– Хотели бы – уже отвели к Волдеморту или убили, если так надо. Вы бы всё равно заставили меня выпить это, – наигранно пожал плечами Гарри, пережёвывая сладость.
– Идите приведите себя в порядок. Сменная одежда приготовлена. Ванная слева по коридору, – указал Снейп. – Остальное завтра.
Гарри на пробу встал, но чуть не плюхнулся обратно. Головокружение, мерзкое и сильное, так и норовило унизить его перед ненавистным профессором. Перед глазами всё поплыло, ноги стали ватными и отказывались слушаться.
Но Снейп не позволил ему упасть. Сильная рука подхватила Гарри под локоть и повела в указанном ранее направлении. Гарри с трудом успевал контролировать свои собственные ноги, дабы не запутаться в них же.
Доведя до места назначения — старой деревянной двери с потускневшей латунной ручкой, — Снейп оставил его, отступив на шаг.
– Надеюсь, вы справитесь дальше сами, – бросил он.
Гарри был искренне рад, что его освободили от сомнительной награды разделить ванную со Снейпом. Он был уверен, что такого унижения просто не пережил бы.
Горячая вода смыла с него не только грязь и остатки озноба, но и, казалось, часть тех страха и стыда, что скопились за день.
«Дальше вечер должен, просто обязан пойти спокойно», – думал Гарри.
Северус чувствовал: что-то поменялось в мальчишке. Тогда на Тисовой, во время выброса, это было особенно заметно. Магия изменилась. Каким-то образом она стала тяжелее. Но как, Северус пока не брался объяснять себе. Очевидно, это и помогло Поттеру создать двойника. Иначе с его светлой магией это было бы невозможно.
Со столь интересным явлением он сталкивался впервые. И именно любопытство, так редко перевешивающее здравомыслие, заставило его не отправить упрямого подростка прямиком к Дамблдору. Что бы там он не говорил о безопасности Поттеру. Безрассудство.
***
Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице в отведённую ему спальню, Гарри не удержался. Вопрос жёг язык, не давал покоя. Он остановился на ступеньке и, глядя в спину поднимающегося впереди профессора, выпалил: – Профессор, могу я задать вопрос? Снейп не обернулся. – Мы играем в вопрос-ответ? Смотря о чём, Поттер. – Где сейчас другой я? Последовало лишь молчание. Гарри было уже решил, что Снейп просто не хочет говорить, но когда они наконец поднялись на второй этаж и оказались в узком старом коридоре, тот остановился и подал голос: – Не здесь. Всё же было бы слишком — аппарировать вас двоих, учитывая ваше состояние на тот момент. В надёжном месте, Поттер. – Как вы оказались на Тисовой, сэр? Вы искали меня? – Это уже второй вопрос, и даже третий. Да, Поттер, искал. И, как видите, нашёл сразу двух. Вы вынудили искать вас. Гарри ахнул. – Вынудил? Это как? – Не нужно было разгуливать по Лютному в то время, когда на вас объявлена охота. А она всегда объявлена, Поттер. Вы хоть на минуту задумываетесь о последствиях своих действий? Гарри хотел было возразить, что был под Оборотным зельем и никто не мог его узнать — он даже успел раскрыть рот, набрать воздуха для оправданий, — но вовремя осёкся. Он вспомнил, как убегал в спешке из Лютного, когда закончилось действие зелья. – Вот видите, Поттер, – удовлетворённо констатировал Снейп, заметив его реакцию. – Я прав. И думаю, я прав, считая, что вы, потеряв голову после смерти Блэка, кинулись на Гриммо, 12, и там нашли – Снейп прищурился, словно читая мысли, – и этот медальон, от которого, судя по всему, вы не так уж спешили избавляться, и способ создать двойника. И вы так обрадовались возможности не возвращаться под тёплое, всезнающее крылышко директора, что даже очевидный факт использования тёмной магии вас не остановил. А на Лютном, Поттер, я видел вас – он ткнул пальцем в грудь Гарри, – когда вы доставали нечто необходимое для создания осязаемой иллюзии. У Гарри отвисла челюсть. Вот что значит шпион Дамблдора. Он попал почти во все мишени. Исключая тот факт, что Гарри теперь стал главой рода Блэк и уже из Гринготтса взял этот рецепт, о котором не знает даже Снейп. – А теперь спать. И не заставляйте меня привязывать вас к кровати. Дамблдор, кстати говоря, в курсе вашего пребывания со мной. И из спальни вы уйти всё равно не сможете. Гарри кивнул, отступая к указанной двери. – Не волнуйтесь, профессор. Бежать мне некуда теперь. Снейп ничего не ответил.***
Утро началось безжалостно. Одного ядовитого голоса над ухом хватило, чтобы вскочить с постели. – Подъём, Поттер. Хватит валяться. Гарри заморгал, пытаясь сфокусировать зрение и понять, где находится. Комната, в которой он спал, была небольшой, но, вопреки ожиданиям, неожиданно уютной — совсем не похожей на те сырые и мрачные подземелья, которые рисовало воображение при мысли о жилище профессора зелий. Рядом с кроватью примостилась небольшая тумба из тёмного дерева, сама кровать — с довольно удобным матрасом, которую, как подозревал Гарри, расширили трансфигурацией из чего-то изначально куда более скромного, — и деревянный узорчатый шкаф в углу. Оливковые стены, выкрашенные в спокойный, глубокий оттенок, в сочетании с белыми льняными шторами, сквозь которые в комнату уже лился мягкий утренний свет, придавали этому месту совершенно особую, почти умиротворяющую атмосферу. Если, конечно, забыть о том, кто именно был владельцем этого дома. Гарри спустил ноги с кровати, поёжившись от прохлады половиц, и бросил взгляд в небольшое зеркало на стене. Оглядев себя, Гарри усмехнулся. Волосы на голове — гнездом, в которое, кажется, можно было селить мелких птиц, глаза не разлеплялись, слипшиеся в уголках, а в уголке рта красовалась полоска засохшей слюны. В любое другое утро и в любом другом месте он бы, возможно, устыдился. Но сейчас было абсолютно плевать, что таким его видит профессор. Гарри Поттер теперь официально его пленник — так пусть терпит. Хоть как-то он может отыграться на раздражительной натуре Снейпа. Обернувшись, он обнаружил, что Снейп и не думал уходить. Тот уже стоял в дверном проёме, облачённый в свой неизменный, наглухо застёгнутый чёрный сюртук и мантию — ни единой складочки, ни единой пылинки, будто он и не спал вовсе, а всю ночь провёл, наглаживая одежду и придумывая, чем бы ещё уязвить Поттера. Длинный бледный палец указывал на аккуратно сложенную, вычищенную маггловскую одежду Гарри, лежавшую на тумбе — жест, призывающий к немедленному действию без лишних слов. Гарри медленно перевёл взгляд с одежды на профессора, потом обратно и демонстративно скривился. – Вы будете смотреть? – спросил он с вызовом. Тот вздрогнул — или так показалось Гарри, — и, развернувшись на каблуках, поспешил удалиться. – Через три минуты жду вас внизу, Поттер. И приведите волосы в порядок — мы идём не на карнавал пугал. Когда дверь закрылась, Гарри позволил себе тихую победную усмешку. Один-ноль в пользу пленника. Переодевшись в свою собственную, выстиранную кем-то (вероятно, магией) одежду и наскоро плеснув в лицо водой из кувшина на тумбе, Гарри спустился по скрипучей лестнице вниз. В доме пахло травами, старыми книгами и едва уловимым запахом зелий — той самой смесью, что всегда витала в кабинете Зельеварения, только здесь она казалась гуще и как-то... привычнее. Он понял, что они ни свет ни заря уже куда-то должны идти, едва заметив Снейпа, стоящего у холодного камина в гостиной. Профессор держал в одной руке какую-то чашу с летучим порохом, а другой нетерпеливо постукивал по каминной полке. – За мной, Поттер, – бросил он, даже не обернувшись. – И куда мы? – Я же обещал — к директору, – сухо ответил Снейп. – Но прошу вас, молчите, пока не разберётесь, что к чему. Используйте те крохи ума, которыми одарила вас природа. Для разнообразия. – Снейп шагнул в камин. – Хорошо. Я вас понял, профессор, – сказал с усмешкой Гарри и последовал за ним. Как всегда — небольшое завихрение, запах пороха, и они уже в кабинете директора Хогвартса. Сотни портретов прежних директоров дремали в своих рамах, тихо посапывая и изредка похрапывая. Феникс Фоукс на своём золотом насесте приоткрыл один блестящий глаз, провожая вошедших долгим, понимающим взглядом. Снейп едва ощутимо подтолкнул Гарри в спину, выводя его из камина, и сам, отряхивая с безупречной чёрной мантии невидимые пылинки, вышел следом. – О, Северус, Гарри, – раздался мягкий, обволакивающий голос. – Вы уже здесь. Весьма пунктуально, как всегда, Северус. Дамблдор уже поднимался из-за своего массивного стола и шёл им навстречу, шурша фиолетовой мантией, расшитой серебряными звёздами. Его глаза за стёклами очков-половинок лучились привычным, почти отеческим теплом. – Может, чаю? – спросил он, останавливаясь напротив и глядя прямо на Гарри. Уголки его губ приподнялись в лёгкой, ободряющей улыбке. Гарри молчал, чувствуя, как слова застревают где-то на полпути от горла к языку. – Нет, благодарю, директор, – сухо ответил за них обоих Снейп. – Мы, как вы помните, по делу. И я бы предпочёл не затягивать эту встречу сверх необходимого. – Да-да, Северус, я помню, – Дамблдор поправил очки, и его голос приобрёл чуть более серьёзный, деловой оттенок. – Вы сообщили вчера вечером. – Он снова перевёл взгляд на Поттера. – Гарри? Может, ты всё же передумаешь насчёт чаю? Выглядишь ты, прости за прямоту, несколько бледновато. Уверен, горячий напиток пошёл бы тебе на пользу. – Спасибо, директор, но я, наверное, откажусь, – ответил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось в тугой узел. – Ну хорошо, хорошо, присаживайтесь, – Дамблдор утвердительно помахал рукой в сторону двух кресел с мягкими бархатными сиденьями. Снейп, ещё раз окинув своего пленника быстрым, оценивающим взглядом — взглядом, в котором Гарри почудился немой приказ не вздумать ляпнуть лишнего, — проследовал за магом и опустился в кресло с грацией хищной птицы. Гарри сел рядом, на самый край сиденья, сцепив руки на коленях. – Вчера я лишь получил известие, что Гарри под вашим присмотром. Что же произошло? Он перевёл взгляд на Гарри, будто ожидая ответа именно от него. В его голубых глазах, казалось, плясали искорки — не то любопытства, не то чего-то более глубокого, почти пронизывающего. Гарри уже набрал в лёгкие воздуха и открыл было рот, чтобы хоть что-то сказать, но его попытку тут же перебил резкий голос Снейпа: – Видите ли, директор, я стал свидетелем одного события, которое просто нельзя оставить без внимания. События, которое проливает свет на многое из того, что мы, к своему стыду, упускали из виду годами. «Ну всё, — пронеслось в голове Гарри. — Мне конец. Сейчас он как-нибудь извернётся и сдаст меня со всеми потрохами. В конце концов, обещание — это не Непреложный обет. Он вполне может вывернуть свои слова так, что и формально не нарушит клятву». Но тут же перехватил свою панику: ещё ничего не произошло. Снейп всего лишь многозначительно сверлит его взглядом и неоднозначно высказывается. – Я был в ошеломлении, когда узнал, сколько всего пережил Гарри Поттер за последние дни, – продолжил Снейп, растягивая слова с едва различимой издёвкой, понятной, как показалось Гарри, лишь им двоим. – Послушайте, директор, – встрял было Гарри, чувствуя, что не может больше сидеть молча, пока кто-то говорит о нём в третьем лице. – Я не хотел... – Альбус, – перебил его Снейп, не повышая голоса, и Гарри осёкся на полуслове, – вы знали, что над Поттером издеваются магглы, к которым вы его поместили? Гарри обомлел. Но старался никоим образом не показывать своего изумления. На секунду ему даже показалось, что он ослышался. Дамблдор не отвечал сразу. Его лицо, обычно такое добродушное и безмятежное, на мгновение утратило своё привычное выражение. – Об этом мне неизвестно, – произнёс он наконец после долгой паузы. – Гарри, – заговорил он мягко, почти вкрадчиво, – тебе кажется, что отношение твоих родственников к тебе переходит границы? Иногда, знаешь ли, в твоём возрасте многое воспринимается острее, чем есть на самом деле. Может казаться, что они несправедливы, что они слишком строги, но... они — единственная твоя семья. Твоя кровная родня. И магия, которую дала тебе твоя мама, защищала тебя все эти годы именно под крышей дома твоей тёти. Это, согласись, достойно некоторой благодарности. – Да, я думаю, они перешли границы, – тут же отчеканил Гарри. – Директор, я...– тут же вклинился Снейп, – допускаю, что Поттер весьма зациклен на своей персоне, но всё же могу подтвердить его слова. Дамблдор перевёл взгляд с Гарри на Снейпа, потом обратно. – Гарри, не мог бы ты оставить нас с профессором наедине? Нам нужно кое-что обсудить. Мы позовём тебя через несколько минут. – Да, директор, – выдохнул Гарри, поднимаясь с кресла на ватных, непослушных ногах. Он последовал к выходу и, уже взявшись за массивную ручку двери, услышал за спиной приглушённый голос Снейпа — тот, видимо, не стал дожидаться, пока Поттер выйдет окончательно: – Вы не можете оставлять без внимания состояние этого мальчика, Альбус. И вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. Гарри бродил взад-вперёд перед высокой дубовой дверью, на которую, он был уверен, наложили заглушающие чары. Что обсуждают Дамблдор и Снейп так долго? Прошло уже пять минут? Десять? Полчаса? Ожидание длилось вечно. О чём можно говорить столько времени? Что именно Снейп рассказывает директору? Вдруг дверь резко отворилась. На пороге стоял Снейп, и Гарри сразу заметил, что он выглядит ещё более раздражённым, чем обычно. – Ваша очередь, Поттер, – процедил он сквозь зубы. Гарри хотел было уже шагнуть в кабинет, даже приподнял ногу, чтобы переступить порог, но его остановили твёрдой рукой. Снейп наклонился к самому его уху, и Гарри почувствовал запах трав и зелий, исходивший от мантии профессора. – Думайте, что говорите, Поттер, – зашептал он быстро. – Доверяйте мне, если хотите сохранить свой покой. Говорите точно как тот, кого я встретил первым. Растерянным, замёрзшим и ничего не понимающим. Никакой самодеятельности. Поняли? Доверять? Снейпу? Это о том, что он не разболтал об использовании им тёмной магии? Но времени на размышления не оставалось. Дамблдор уже смотрел на них. Гарри осторожно высвободился из хватки Снейпа и направился к креслу, в котором сидел несколькими десятками минут ранее. – Что произошло, Гарри? – спросил Дамблдор, когда дверь за Снейпом закрылась и они остались вдвоём. – Я думал, профессор Снейп вам всё рассказал, – осторожно произнёс Гарри. – Ты прав, он рассказал, – Дамблдор чуть склонил голову набок, – но я бы хотел услышать это от тебя. Своими словами. – Он снова улыбнулся. – Что именно вы хотите знать, директор? – Гарри чувствовал себя сапёром, идущим по минному полю. – С самого начала, Гарри. Как вы встретились с профессором Снейпом? Гарри молчал, лихорадочно соображая. Он не понимал, что именно должен говорить. Ведь Снейп успел лишь намекнуть. – Должно быть, на Тисовой улице, сэр, – сказал он наконец, выбрав самое нейтральное, самое размытое, что только можно было придумать. Главное — не погубить себя. – Должно быть? – Дамблдор приподнял бровь. – Ты не помнишь, Гарри? – Я был без сознания... – Гарри на самом деле говорил правду, это должно было сделать его ответ убедительнее. – Да, Гарри, профессор Снейп сказал мне, что твой кузен... потешался над тобой. Что ты подвергался нападкам с его стороны. Это действительно так? – Потешался? – Гарри начинал закипать изнутри. – Директор Дамблдор, мои родственники относятся ко мне так, как Малфои к своим домовым эльфам. Даже хуже. Домовым эльфам хотя бы разрешают пользоваться магией. – Не будь столь категоричен, Гарри, – произнёс Дамблдор намного более спокойно, почти увещевательно. – Я говорю правду, директор. И даже сглаживаю углы, приводя такое сравнение. Он замолчал. Тишина в кабинете стала почти физически ощутимой. – Что было потом? – мягко, но настойчиво спросил Дамблдор. Гарри медлил с ответом. Вот о том, что было дальше, директору лучше не знать. – Я был без сознания, – повторил он упрямо, – и профессор Снейп перенёс меня к себе домой. Привёл в чувство. Наутро мы отправились прямиком сюда. Это всё, директор. Дамблдор долго смотрел на него. – Я понял тебя, Гарри, – сказал он наконец. – Спасибо за честность. Ты проявил большое мужество, рассказав мне о том, что происходит в доме твоих родственников. Позови, пожалуйста, профессора Снейпа. Думаю, нам троим ещё есть что обсудить.
