Шестой и Последний

Приглушённые, далёкие аплодисменты доносились до Драко будто сквозь толщу воды. Он подошел к краю сцены к лестнице, ступая медленно и осторожно. Ноги налились свинцом, каждое движение давалось с трудом, будто он нёс на плечах невидимую тяжесть. Не успел он сойти с последней ступени, как его поглотил плотный поток журналистов. Кто-то вежливо спрашивал о новых проектах, более настырные лезли с вопросами о смерти мужа, о нападениях, об Аврорате. Драко отвечал не на все, слова лились сами собой, а в голове билась только одна мысль, как птица в клетке: «Где Поттер?» Он бросил взгляд в зал сквозь мельтешащие перед глазами перья и шляпы, ища знакомую растрёпанную макушку. Нашел ее быстро: Гарри и Элизабет стояли у колонны, их пальцы были переплетены, она что-то говорила, наклонив голову к его плечу, и он слушал, не отстраняясь. Люди возле них разглядывали их с любопытством. «Какие интриги он плетёт за моей спиной? — подумал Драко, и внутри кольнуло чем-то острым, неприятным. — Или действительно делает это для моей защиты?» Малфой сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и заставил себя смотреть вперёд. Вспышки колдокамер слепили глаза, оставляя после каждого снимка цветные пятна перед глазами. Журналисты не отступали, их голоса накладывались друг на друга, сливаясь в сплошной гул, от которого начинали звенеть виски. Он чувствовал, как терпение иссякает с каждой секундой, и искал глазами пути отхода, но толпа смыкалась вокруг него, неумолимо затягивая, как трясина. Он едва мог дышать, воздух стал густым и вязким, казалось, невидимые руки снова сжимают горло. — Мистер Малфой! — Простите, — сказал он, заставив себя улыбнуться. — Давайте в следующий раз… Он сделал шаг назад, но толпа не расступалась. — Пожалуйста, ответьте на еще один вопрос! Ваш бывш… Яркие вспышки света резко пропали. Тёмный силуэт возник перед ним, заслоняя от толпы. Он обрадовался появлению Поттера, но и удивился, как тот так быстро появился будто из ниоткуда. Малфой стоял за его спиной, пока он что-то говорил журналистам и с удовольствием ощущал, как они все быстро разбежались по сторонам. В свете свечей блеснул черный бриллиант на чужом перстне. Драко замер. Мужчина обернулся, встав у края лестницы, в одной руке бокал с шампанским, другую протягивал ему, предлагая помощь. На его губах играла лёгкая, почти дружеская улыбка. — Позвольте? Разочарование обожгло Драко сильнее любой пощёчины. Это не Поттер. Он оглянулся, а тот действительно все еще разговаривал с девушкой. Он перевел взгляд на протянутую ладонь, потом на лицо Эдмунда. Тот выдержал его взгляд, не отведя глаз. — Я не дама для таких жестов, лорд Блэквуд, — ответил он, и в его голосе прозвучала сталь. — Я справлюсь сам. — Я и не сомневался, но вижу, журналисты сегодня особенно назойливы, — мужчина не опустил руку, кивнув в сторону людей, которые еще минуту назад окружили площадку перед сценой. — Пришлось напомнить им, чтобы они проявили больше понимания и сочувствия к Вам, как к вдовцу… — Вы очень любезны, — сказал Драко, спускаясь без помощи, и прошёл мимо, не глядя на протянутую руку. — Вы наверняка устали. — ответил Блэквуд, поравнявшись с ним. — Не хотите ли немного подышать свежим воздухом? На балконе тише. Малфой посмотрел на него долгим взглядом. Он знал, что это значит и о чем будет разговор, учитывая, что Эдмунд уже разговаривал с Джорджем Морганом, конкурентом Уильяма. Это было очень рискованно, но он делал вещи и безумнее и все еще был жив. Драко кивнул. — После вас, лорд Блэквуд. Он последовал за мужчиной, невольно отмечая каждую деталь. Блэквуд шёл с лёгкостью человека, привыкшего, что мир расступается перед ним: спина прямая, голова чуть приподнята, взгляд скользит по залу, не задерживаясь ни на ком, будто эти люди были не более чем мебелью. Журналисты расступались перед ним без единого слова. Блэквуду не нужно было ничего говорить или угрожать, вокруг него висела тяжёлая, давящая аура, которая заставляла людей подчиняться. Сын своего отца. Драко не мог этого отрицать. А ещё он был красив, той опасной, хищной красотой, от которой по коже бегут мурашки. Черные волосы, острые скулы, губы, изогнутые в полуулыбке, и голубые глаза, глубокие, в которых невозможно было ничего прочесть. Эдмунд был на десяток лет старше его, пусть и намного моложе многих из его партнеров. Блэквуд взял два бокала шампанского и протянул один ему. Они вошли на полукруглый балкон с каменными перилами, увитыми плющом. Ночной Лондон здесь как на ладони, мерцая светом тысячи огней. Свежий воздух и лёгкий ветерок, пахнущий дождём и весной, мягко окутали Драко, и он с облегчением выдохнул впервые за весь вечер. Это ощущение — ветер на лице, прохлада на коже — показалось ему самым настоящим, что было за сегодня. — Восхитительная речь, — сказал Эдмунд, облокачиваясь на перила и делая глоток. — Уильям был бы горд. — Благодарю, — ответил Драко, остановившись у перил и глядя на город. Он держал бокал в руке, но не пил, только смотрел, как золотистая жидкость мерцает в свете луны. — Уверен у вас получится справиться и с другими его делами. — Блэквуд не смотрел на него, но голос его звучал вкрадчиво. — Есть вещи, которые приносят куда больше… пользы. Драко почувствовал, как внутри похолодело. Он не подал виду и заставил себя расслабить пальцы, сразу сжавшиеся на ножке бокала чуть сильнее. — Я намерен продолжать только то, во что верю. — И во что же вы верите? Парень не ответил и не смотрел на него, продолжая рассматривать вид на город. Блэквуд тоже молчал, давая ему время. — Вы всегда так осторожны? — спросил Блэквуд, делая шаг ближе. Всего один шаг, но воздух между ними стал плотнее. Теперь они стояли так, что их плечи почти соприкасались. Он почувствовал запах его одеколона с нотами кожи и табака. — Приходится, — уголки губ Драко дрогнули в усмешке, но глаза остались холодными. Он сделал шаг назад. — А вы, лорд Блэквуд, всегда так настойчивы? Мужчина тихо усмехнулся в ответ и сделал медленный глоток, не отрывая взгляда от его лица. Парень повернулся к нему и в сиянии луны лицо парня казалось, словно высеченным из камня, таким же прекрасным и безжизненным. — Я не желаю вам зла. — Эдмунд улыбнулся ему. — Разве вы не верите в прибыль? В процветание? Некоторые вещи слишком хороши, чтобы отказываться от них. Их взгляды встретились. — Я придерживаюсь того, что принесет в мир больше справедливости и пользы, — твердо ответил он. — Не больше. — Вы очень преданны своим убеждениям. Это похвально. Я очень ценю верных и умных людей, — сказал Эдмунд, и его взгляд скользил по лицу Драко медленно, оценивающе. — А вы, мистер Малфой, умнее, чем кажетесь. — А кажусь я глупым? — Драко чуть наклонил голову, волосы рассыпались по плечу. Этот жест был неуловимо притягательным своей лёгкой уязвимостью, которой на самом деле не было. — Возможно на первый взгляд. Ваша внешность очень обманчива, — Блэквуд посмотрел на него в упор, и в его глазах мелькнул интерес. — Но я успел заметить, что это не ваше единственное достоинство. Драко лишь улыбнулся ему. В этом Эдумунд не ошибся. Его внешность заставляла людей забывать, что они имеют дело не с красивой игрушкой, а с человеком, которому уже нечего терять. И многие поплатились за это своей жизнью. — Будьте осторожнее, лорд Блэквуд, — сказал он, и в его голосе появились нотки, от которых Эдмунд замер на секунду. — Вы рискуете заинтересовать меня. — А вы рискнете мне отказать? — Я ещё не решил, — Малфой отошел от мужчины и оказался ровно в луче света, падающего из зала, и в этом свете его профиль, острые скулы, серебристые волосы светились. Он выглядел, как ожившая статую. — Хотите ли вы того, что я могу дать? И готовы ли вы за это заплатить? Он не уточнял, что именно имел ввиду под «заплатить». Пусть Блэквуд думает сам, не важно что он додумает и как поймет. Это будет только на руку Малфою. Недосказанность — лучшее оружие. Мужчина пристально рассматривает его. Ветер усилился и растрепал выбившиеся пряди, и Эдмунд смотрел на них, как заворожённый. Драко знал этот взгляд. Он видел его десятки раз: мужчины, которые не привыкли смотреть на других мужчин, вдруг замирали, встречаясь с ним глазами. И они всегда выдают себя этой паузой, в этой заминке читалось всё — растерянность, любопытство, запретное желание, которое они сами не решались назвать. Малфой не торопил его и не отвел взгляд. Блэквуд тихо рассмеялся, опустив голову, но в этом смехе не было ничего весёлого. Драко выигрывал в этой игре всегда. — Вы опасны, мистер Малфой. Это восхищает. — Я предпочитаю «осторожен», — ответил он и повернулся к дверям, подправляя отросшие за последние годы волосы, он уже привык к ним, хотя раньше всегда ходил с короткими. В отличие от отца. И Драко, сам того не замечая, всё чаще ловил в зеркале не своё отражение, а его. — Тут холодно, я пойду… Это все о чём вы хотели поговорить? Блэквуд остановил его, взяв за руку. Мужчина на мгновение дольше необходимого не отпускал его. — Я слышал, вы ведёте переговоры с Морганом. Драко успел заметить, как он разглядывает его профиль, ожидая прочесть его как открытую книгу. — Это только слухи. — Я тоже так думал, — Блэквуд пожал плечами. — Но Морган подтвердил, что не раз писал вам. Вы знаете, что он за человек и что не нужно вставать у него на пути. Выступить против него в одиночку невозможно. — Повторюсь: я буду заниматься только фондом. А тем, чем занимался мой муж раньше, меня не касается. Можете передать это Джорджу, чтобы он не переживал. — Неужели вы отдадите всё, что построил Уильям, в руки Моргана? — Блэквуд прищурился, и в его голосе появились нотки, которых Драко не слышал раньше. Тонкая, едва уловимая угроза? Или разочарование? — Иногда приходится жертвовать чем-то, чтобы сохранить остальное. — А что, если я предложу вам вариант лучше? Драко невесело усмехнулся. — Вы всегда такой уверенный в себе, лорд Блэквуд? — Я могу дать вам то, что нужно. — И что же мне нужно? Эдмунд сделал ещё шаг. Теперь они стояли так близко, что Драко чувствовал его дыхание. — Я предлагаю союз, — сказал он тихо, почти интимно. — Вы имеете право продолжить аукционы. Я гарантирую, что Морган не сможет помешать вам. И я, и мистер Крейн продолжим сотрудничество с семьёй Эшворт в этом деле… Между ними повисло молчание. Драко смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В голове проносились мысли, одна быстрее другой, и ярость туманила сознание. «Его отец конфисковал все наши хранилища, и он имеет наглость предлагать мне это? — думал он. — Он пользуется властью негласного приемника на папочкин пост. Неприятно ему будет потерять проценты с лотов на аукционах, да и возможность отмывать деньги через фонд?» Он сделал глубокий вдох. «Хорошо… спокойно. Эти жалкие остатки от империи Блэквуда держаться на трех людях. Если убрать одного, рухнут все.». Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было недоверие, расчёт, опасность. Игра, в которой ставки были слишком высоки. — Здесь не место для таких разговоров, сэр. — сказал Малфой, отстраняясь. Мужчина вдруг усмехнулся и кивнул куда-то в сторону зала. — Правда? — сказал он. — А я думал, самое место. Весь высший свет в сборе. Кстати, оценили украшение на леди Харгрейв? Сложно было не заметить крупный бриллиант в старинной оправе на ее шее. Драко узнал бы его из тысячи. — Очень красивое, — равнодушно ответил парень. — Очень редкое, в единственном экземпляре, — отметил Блэквуд. — Я слышал, оно принадлежало вашей бабушке? Наверное потерялось во время… конфискации. Внутри Драко поднималась холодная, тяжёлая волна, но он держал лицо и молчал. — Морган перехватил его у продавца, хотя тот уже договорился с Уильямом. — продолжил Блэквуд. — Я слышал он хотел подарить его вам после медового месяца. Грустная история, не так ли? Джордж продал это колье Харгрейвам. А она, говорят, всегда соперничала с вашей бабушкой, хвасталась Моргану, что для неё это колье, как символ победы. — Вы хорошо осведомлены, сэр. — Скажите, Драко… что вы хотите, чтобы продолжить все дела Уильяма? Вернуть то, что потеряли? Или… что-то ещё? Малфой почувствовал, как внутри затягивается петля. Мужчина знал больше, чем следовало. — Я хочу спокойно жить и работать над фондом. — ответил он. — Это всё. — Только фонд? — Эдмунд усмехнулся. — А как же аукционы? Как же товар, который Уильям возил через Хейвуда? Неужели вы отдадите все эти дела и связи Моргану? Малфой промолчал, а Блэквуд все продолжал настаивать: — Давайте на этой неделе встретимся на нейтральной территории и возможно, я смогу вернуть вам кое-что из того, что вы потеряли. — Вы щедры, лорд Блэквуд, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но я не привык принимать подарки от незнакомцев. — Это ни к чему вас не обязывает. Просто хочу узнать вас получше, спокойно поговорить без лишних ушей и свидетелей. Без… — он кивнул в сторону зала, — определённых личностей. Драко понимал, о ком речь. О Гарри. Видимо Эдмунд решил, что он не хочет обсуждать это здесь, боясь Аврората. — Не думаю, что в ближайшее время смогу выйти из дома. Участились нападения на меня, думаю вы хорошо осведомлены и об этом? Поэтому да, спокойная жизнь это все чего я хочу. — Я смогу обеспечить вашу безопасность. — Вряд ли кто-то может сделать это лучше, чем он. — Хоть он и Глава Аврората, но он вам не союзник. — Блэквуд усмехнулся. — Он будет защищать вас, пока вы нужны ему для дела. Стоит вам стать неугодным, он посадит вас, не моргнув глазом. — Вы так уверены в этом? — Я знаю его, — голос Эдмунда стал тише. — Мы пересекались… при не самых приятных обстоятельствах. Драко заметил, как дёрнулся кадык мужчины при этих словах. — И что же вы не поделили? — полюбопытствовал он. — Мне не нравится, когда кто-то вмешивается в мои дела, — в глазах мелькнула холодная злость. — А Мистер Поттер препятствует всему, чего не понимает и это подтвердят здесь все. Драко промолчал. — Подумайте над моим предложением, — Блэквуд вернулся к прежнему вкрадчивому, терпеливому тону. — Со мной вам не придётся ни о чём переживать. Он хотел сказать ещё что-то, но дверь на балкон отворилась. — Малфой. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь, которую Драко редко слышал. Свет из зала падал на его лицо, делая его жёстким, почти враждебным. Его глаза мельком скользнули по Блэквуду, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего. — Пора возвращаться. — сказал Гарри, обращаясь к Драко и не удостаивая мужчину приветствием или взглядом. — Мистер Поттер, — Блэквуд чуть склонил голову и улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Какая неожиданная встреча. Я не знал, что вы интересуетесь делами фонда. — Я на работе, — ответил Гарри, даже не взглянув на него. Он смотрел только на Драко. — Идём. Малфой чувствовал, как воздух между ними накалился. Блэквуд перевёл взгляд на него. — Мы продолжим наш разговор, — сказал он. — В более спокойной обстановке. Драко заметил, как напряглись плечи Поттера и направился к выходу. Аврор посторонился, пропуская его, но сам не торопился уходить. — Я подумаю, — бросил Драко, не оборачиваясь. Малфой вышел в зал, растворившись в толпе быстро и ловко, как человек, который много лет практиковался в том, чтобы исчезать, когда нужно. Стоило двери за ним закрыться, Гарри наконец повернулся к мужчине. — Лорд Блэквуд, — сказал аврор, и его голос был ледяным. — Надеюсь, вы не утомили мистера Малфоя своими… уникальными предложениями. Глава не повышал голоса, но Эдмунд замер на месте, будто уже услышал приговор. Его улыбка стала чуть шире и фальшивее. — Он очень интересный собеседник, — осторожно ответил Эдмунд. — Рад, что вы оценили, — Поттер сделал шаг в его сторону, сокращая расстояние. — Вы же знаете, я отвечаю за его безопасность, пока идет следствие.. — Я не сделал ничего незаконного. — Вы знаете, что я не об этом. — аврор усмехнулся. Повисла тишина. Гарри смотрел на него, не отводя глаз. Блэквуд первым опустил взгляд и не выдержал молчания. — Вы до сих пор злитесь на меня, мистер Поттер? За то дело? Суд встал на мою сторону. Я честен перед законом! — К чему эти разговоры? Я лишь выполняю свою работу, лорд Блэквуд. — И делаете это безупречно. Ваша репутация говорит сама за себя. Многие из нас предпочли бы видеть вас союзником. Они смотрели друг на друга, и Блэквуд первым отвел взгляд. — Ещё раз, — сказал Гарри, и его голос стал тише, от этого только страшнее, — и я позабочусь о том, чтобы ваше дело слушалось в закрытом режиме. — Вы уже пробовали, — ответил Блэквуд, и в его голосе зазвенела сталь. — Не вышло. — В этот раз выйдет, — Гарри усмехнулся и закрыл за собой дверь. Блэквуд остался один. Он чертыхнулся сквозь зубы и провёл рукой по лицу. И в этот миг, лишившись самообладания, в его жестах проступило что-то человеческое, почти уязвимое. Но только на миг. Знал, что Глава Аврората никогда не блефует. Этот парень был опасен и он знал это не понаслышке. Сколько влиятельных людей за эти годы пытались сделать Героя частью своих империй? Предлагали титулы, деньги, связи, всё, что только можно пожелать, в обмен на одну услугу — молчать и смотреть в другую сторону. Поттер слушал, вежливо улыбался, жал руку. А через время, иногда на следующее утро, тот, кто посмел попросить его о сомнительной сделке, «совершенно случайно» лишался должности, поста, бизнеса или уезжал из страны, спасаясь от следствия, а особо неудачливые попадали в Азкабан. Он до дна выпил свой бокал и посмотрел на нетронутый бокал Малфоя, оставленный на перилах. Парень даже не пригубил, будто заранее все предугадал. Такого человека все хотели видеть союзником. Но ещё никому это не удалось. Эдмунд схватил бокал. Золотистая жидкость плеснулась через край, обожгла пальцы в перчатках холодом. Он замахнулся и швырнул его вниз с такой силой, что бокал разлетелся вдребезги. Осколки сверкнули в свете уличных фонарей, рассыпаясь по траве в саду. Шампанское разлилось по газону, и там, куда упали капли, цветы потемнели, скрутились и завяли. Блэквуд смотрел на это, не отрываясь, и в горле встал обжигающий ком. Как получилось у Малфоя?

***

Драко не знал, куда идти. Он просто двигался между гостями, не видя лиц, не слыша слов. Внутри всё кипело, смесь злости на себя, на Поттера, на Блэквуда, на весь этот проклятый вечер. В центре зала, всё так же беззаботно разговаривали, танцевали. Он остановился у окна, в тени колонны, и провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. В висках стучало. Рядом кто-то вздохнул. Драко поднял голову и увидел Уизли. Рыжий стоял, прислонившись к колонне, и смотрел в окно с выражением человека, который мечтал оказаться где угодно, только не здесь. И явно был пьян. — Малфой, — Рон кивнул, не глядя на него. — Уизли, — ответил Драко. Повисла неловкая тишина. — Тяжёлый вечер, — сказал Рон. — А ты думал, будет легко? Рон устало усмехнулся. — Я вообще не думал, что меня сюда затащат. С утра в Академии с едва соображающими студентами, днём в Аврорате и суде, а под конец дня ещё и это сборище. Но Гермиона сказала, что это важно для её образа. И вот я здесь. — И как, важно? — Понятия не имею. Я в этом ничего не понимаю. Раз надо, значит надо. — Похвальная преданность. Он хотел съязвить, но почему-то не стал. Уизли посмотрел на Малфоя. Драко — на Рона. Рыжий перевёл взгляд на Гермиону, та что-то оживлённо обсуждала с коллегами, и те явно не собирались заканчивать. — Ага. — Уизли повернулся к нему. — Как сам? Нелегко, наверное. Малфой замер от неожиданности такого вопроса от Уизли. — С чего ты взял? — Ну, — Рон пожал плечами. — Соболезнования, речи, фонд, все эти взгляды… — Я уже привык. — Эм… прими соболезнования от нас, — Рон посмотрел на него, и в его глазах не было насмешки. — Уильям… я не был с ним знаком лично, но Гермиона говорила, он был неплохим человеком. Драко хотел ответить что-то язвительное, что восстановит дистанцию, напомнит, кто они друг другу. Но впервые от разговоров за сегодня он почувствовал что-то, кроме усталости и раздражения. И это что-то было похоже на… нормальность. — Спасибо, — сказал он. Слово далось с трудом, но оно не обожгло. — Думаю, он хотел бы, чтобы фонд становился лучше. Я только поэтому здесь. Не хочу отдавать фонд старикам, которые воротят нос от всего нового. — О, я понимаю, — Рон кивнул. — Когда я говорил сделать хотя бы вводный курс для авроров-новичков, потому что школьный курс ЗОТИ смешон, а кидать без объяснений всех в бой в надежде, что там они походу дела всему научатся это глупо. Но Робертс и все в один голос говорили: «Система работает, значит не нужно трогать». Поверь, лучше до конца стоять на своем, как видишь Академия работает уже два года, и Аврорат ещё не рухнул. — Да, я слышал, — нехотя сказал Драко. — Новая система приносит результаты. Уизли посмотрел на него с удивлением. — Не верю. Признавайся, кто ты и зачем выпил оборотное? Малфой никогда не признает такое. — Аккуратно, — ответил Драко, и в его голосе мелькнуло что-то, похожее на усмешку. — Смотри, не раздуйся от гордости из-за одной похвалы. — Вот и вернулся старый Малфой. — рассмеялся Рон. Малфой помолчал, потом спросил как бы невзначай: — Ты сказал «суд»? Я слышал о нем. Говорят, немецкая делегация наводит ужас в посольстве и Визенгамоте. — Ага, — Уизли явно не доверял ему, но не стал допытываться. — Получается ты всё ещё делами Аврората занимаешься? Я думал, ты как руководитель теперь полностью в Академии. — Так и есть, — Уизли пожал плечами. — Я не обязан этим заниматься, честно говоря. Но дело интересное, сложное. И Гарри… кто-то должен ему напоминать, что спать и есть тоже надо. Повезло Поттеру. Мысль кольнула, и он вдруг остро почувствовал искру зависти. У него не было ни семьи, которая ждала бы его дома, ни друзей, которые спросили бы, как он. Никого, кто сказал бы: «Я на твоей стороне». — И как долго ты ещё будешь разрываться между работами? — спросил Драко, пытаясь сдерживать свои эмоции и не терять нить разговора. — Не утомительно? Искра медленно превращалась в пламя. Она жадно лизало края пустоты, находила всё новую пищу для себя и мучала его, подбрасывая в мысли и перед глазами все неприятные воспоминания, обиды, боль. — Пока не закроем это дело, — рыжий махнул рукой. — Это уже дело принципа. У нас есть всё, но кто-то наверху их прикрывает. И мы не можем к нему подобраться. Неудивительно. Морганы не дураки. От этой мысли внутри вспыхнул пожар, захлёстывая с головой, заставляя кровь стучать в висках. Ненависть была всепоглощающей. К Блэквуду, который снисходительно улыбался ему, к Корнуэллу, который плел интриги у него за спиной, ко всем бывшим мужьям и к их окружению, к бывшим друзьям… на весь чертов мир! Она росла, разгоралась, пожирала всё на своём пути. Он сжал кулак, заставил себя выдохнуть. «Пусть будет как будет, — подумал Драко. — Не уйду с этого вечера, пока хоть чем-то не подпорчу им жизнь». — И ты не знаешь кто? — его безжизненный тон скрывал эмоции. — Если бы знал, то давно доложил. — Я не сомневаюсь, просто… — он намеренно сделал паузу, будто колеблясь. — Что? — Рон заинтересованно повернулся к нему. — Это конечно просто давние слухи от знакомых моего покойного мужа. — Драко усмехнулся. — Может помнишь лорда Де Монморанси, он был посолом Франции…  И вот один человек из их делегации сразу не взлюбил бывшего посла Германии. Якобы немец слишком помогал своим людям здесь, благодаря связям в министерстве. И несколько лет назад коллега моего бывшего рассказывал, что больше всего тому помогал работник Департамента транспорта. Вроде как подписывал лицензии на перевозки компаниям, которых даже не существует. — «Работал»? И где этот человек сейчас? — Мёртв, — равнодушно ответил Драко и посмотрел ему прямо в глаза. — Его сдали собственные подчиненные более влиятельному лицу. Рон замер. — Почему ты рассказываешь это мне? — Захотелось. — Драко усмехнулся. Огонь в груди всё ещё полыхал, но когда он стихнет внутри не останется ничего, кроме пепла. А он стихал всегда, рано или поздно, — Ты знаешь, кто это? — Уизли приблизился к нему. — Нет. Я это к тому, что за любым бизнесом стоят самые обычные люди со своими слабостями и тайнами. Империя держится не только на правителе, но и на его приближённых. Если хотите его найти, дайте им ложный толчок и они сами сделают за вас всю работу. Рон смотрел на него долгим взглядом. Он явно хотел сказать ещё что-то, но в этот момент заметил Гарри и отступил. Поттер подошел с двумя бокалами в руках. Он улыбнулся другу. — О чём говорите? — спросил он, глядя то на Рона, то на Драко. — О жизни, — ответил Малфой и забрал у него из рук бокал и сразу отпил, отдал бокал обратно. — В этом году весна холодная, не находите, мистер Поттер? Драко натянуто улыбнулся ему и, не дожидаясь ответа, исчез в толпе. Гарри смотрел ему вслед, чувствуя, как между ними снова вырастает стена.

***

Часы пробили половину двенадцатого. Вечер тянулся, как резина, но Поттер уже не замечал времени. Он наблюдал за Малфой в окружении молодых людей. Тот, судя по всему, говорил им что-то невероятно остроумное. Все смеялись, девушки прикрывали рты веерами, парни скрывали улыбки за бокалами. Одна из девушек, с которой Драко протанцевал большую часть вечера, держала его за локоть. Блондин улыбался, жестикулировал, делал паузы, и его слушатели замирали в ожидании развязки истории. Гарри не вмешивался. Он уже попрощался с друзьями и теперь стоял в нескольких шагах и ждал. И вот наконец их взгляды встретились. Улыбка исчезла с лица блондина мгновенно, будто её и не было. Поттер чуть заметно кивнул в сторону выхода и пошел вперед. Он вышел за дверь, оставляя зал позади. Через мгновения следом вышел Малфой. Они спускались по лестнице в полном молчании. Если в начале вечера эта тишина приносила силы и спокойствие, то теперь она была невыносима. Гарри чувствовал её кожей, словно колючая проволока сжалась вокруг его груди. Он попытался разорвать ее: говорил о погоде, о вечере, о чём угодно, лишь бы заполнить эту пустоту. Но слова падали в тишину, как камни в колодец, не встречая ответа. — Малфой. — он остановился. — Что? — Скажи что-нибудь. Малфой резко выдохнул, словно это была последняя капля терпения. — О чем? О том, что ты был очень занят? — голос его был ледяным. — О том, что целый вечер бегаешь за мной, делаешь вид, что заботишься, а в самый нужный момент тебя нет рядом? — Я пришел в нужный момент! Забрал тебя с того балкона. — Я говорю о журналистах! Ты даже не заметил этого? Гарри на секунду замялся. — Я был занят, собирал информацию. — От дочки Корнуэлла? — Малфой усмехнулся и шагнул к нему, но Гарри не отступил. — Которая вместе с бывшей женой Уильяма разносит слухи обо мне по всему Лондону? — Да. Она очень помогла, на самом деле. — Правда? А ты подумал, как ты выглядел со стороны? О том, что ты улыбаешься этим людям, держишься с ними за руки, пьёшь с ними шампанское, позволяя им всем думать, что ты на их стороне, а я для тебя лишь обуза? Или Подозреваемый? Дело, которое нужно закрыть? Гарри замер: «Неужели он догадывается?» Но Поттер молчал. Он смотрел на Драко, и в его глазах было что-то, чего блондин не мог прочитать. — Так нужно для расследования. Не забывай, что ты сам говорил обратить внимание на Корнуэлла. Простите, Мистер Малфой, но при ваших обстоятельствах, идти в одиночку за Блэквудом это безмозглое решение, окей? — Он сам подошёл! — И ты не мог его послать? — А должен был? — Драко усмехнулся, и в его усмешке сквозила горечь. — Ты был далеко, я не стал беспокоить из-за такого пустяка. Мы просто разговаривали, в чем проблема? — В том, что от них можно ожидать чего угодно. А если бы он убил тебя, выкрал, вырубил? Что бы ты сделал? Твоя репутация и так на дне, а ты похоронив мужа, сразу идешь и шепчешься с… — Гарри поднял взгляд на Малфоя и осекся. — Репутация в глазах кого? Святых я еще не встречал… Ты тоже согласен с ним, да? — Я… нет. Ладно. Извини. Если тебя это задело, я не хотел… Драко посмотрел на него. В его глазах не было ненависти. Только усталость. — Малфой….— повторил Поттер, но голос его звучал неуверенно. — Забудь. — Малфой обошёл его и пошёл дальше. Гарри резко схватил его за руку. — Просто… — Ты просто делаешь свою работу, — голос его был ровным, он тоже остановился и повернулся к нему. Гарри не увидел ожидаемой обиды, боли или злости. Только пустота и темные круги под глазами, которые делали его старше. Он заметил их только сейчас, в холодном свете уличных фонарей. От пустоты во взгляде напротив на мгновение стало не по себе. Внутри у Поттера всё сжималось. Он чувствовал беспомощность перед ситуацией. Он хотел бы отмотать время назад и сказать все по-другому. Что он просто переживал, что Блэквуд последний человек с которым стоит общаться, что он не хочет слышать всю эту грязь о нем, что… Но он не мог заставить себя произнести хоть слово. Драко взял портключ, вторую пару серебряной пряжки, и протянул Гарри. Они взялись за неё вместе, и мир сжался в тугой узел.

***

Мэнор встретил их тишиной, было слышно только тиканье часов в холле. Драко сразу отдернул руку. Оба молчали. Раньше в такие моменты они перебрасывались колкостями, дразнили друг друга, заканчивали вечер привычной перепалкой. Это стало их негласным ритуалом, частью привычной рутины. Малфой поднимался по лестнице, не оборачиваясь и не сбавляя шага. Поттер смотрел ему вслед, чувствуя, как тяжелеет в груди. Ступенька, вторая, третья. И вот он скрылся за поворотом, и Гарри услышал, как открылась дверь в спальню и сразу громко захлопнулась. Он стоял один посреди темного холла и смотрел на лестницу. Сейчас тишина давила на плечи так же, как когда-то давно давили и другие стены. Тесные, тёмные, где голоса снаружи звучали глухо и никому не было дела до того, что он говорит, где он был один, даже если вокруг были люди. Он не был в тех стенам уже много лет. Но сейчас он чувствовал себя так, будто никогда оттуда не выбирался. Он постоял несколько секунд, глядя на лестницу. Потом его плечи поникли. Он провёл рукой по лицу, вздохнул тяжело, с хрипотцой и направился к камину. — Спокойной ночи, Малфой, — буркнул он в пустоту. Гарри взял горсть летучего пороха и шагнул в огонь. Пламя вспыхнуло зелёным и Мэнор опустел.