Шестой и Последний

Кабинет директора Академии был в утреннем полумраке, который только начинал рассеиваться. Из высокого арочного окна пробивались первые лучи солнца и дул прохладный весенний ветер. Доносились едва слышимые голоса и шум с тренировочного плаца, где ранние пташки уже оттачивали заклинания. Это было единственным, что нарушало утреннюю тишину. Рон сидел за своим столом, заваленным стопками отчётов и пергаментов, и чувствовал, как мурашки от холода бегают по телу, прогоняя сонливость. Голова гудела, но он заставлял себя сосредоточиться. Перед ним лежали дела студентов, которых преподаватели рекомендовали к досрочному переводу в Аврорат. Это лучшие из лучших, те, кто показывал выдающиеся результаты до выпускного года. Он просматривал их одно за другим. Подписал несколько, отложил в сторону другие, пока его взгляд не остановился на одном деле. На фотографии блондин с острыми скулами и серьезным, внимательным взглядом. Были указаны выдающиеся способности к ЗОТИ. «Внешне похож на хорька», — подумал Рон и тут же нахмурился. — «Что за бред он нёс вчера?» Он пытался сосредоточиться на деле, но воспоминания того вечера не отпускали. Мысли уходили, но возвращались снова. В голове всплывали обрывки разговора, отдельные слова, которые он не мог вспомнить до конца. Рон откинулся в кресле и уставился в потолок. «Посол Германии… работник Департамента транспорта… подписывал… мёртв». Кто первый заговорил? Он сам? Или Малфой? Кажется, тот тоже был пьян и хорек явно взболтнул лишнего, иначе зачем бы он стал выкладывать такие вещи? «А что если…? — вспыхнула догадка в голове.» Он сел прямо, открыл ящик стола, доставая чистый пергамент. Написал Гарри короткий запрос на допуск в главный архив, который должен был открыть дверь к старым делам, забытым отчётам и, возможно, к правде. Когда сова улетает, он возвращается к своей работе. Он откладывает дело блондина в сторону, переходя к другому студенту. Прочитав его дело, он ставит подпись и печать. Неожиданно перед ним появляется олень патронуса Гарри. — Зачем спрашивать? Конечно иди, заберешь пропуск у секретаря. — голос звучал немного раздраженно, сбивчиво, будто он отправил его на ходу, торопясь. Патронус рассеялся в воздухе. Внутри шевельнулось беспокойство и раздражение. Как бы они с Гермионой не шутили, но оба не понимали, что последние месяцы происходит с их другом. Что-то было не так с Гарри и оно выходит за пределы усталости или обычной занятости. Он вздохнул и сгреб все бумаги в ящик стола. Бросает на ходу на дверь запирающее и шагнул в камин. Зелёное пламя вспыхнуло, поглотило его и унесло в недра Министерства, оставив кабинет пустым и тихим. Только ветер всё так же гулял по комнате, гоняя по полу невидимые глазу тени.