Паргелий. Солнце первое.

Когда-то всё было лучше. У нас были лучшие игрушки, красивые наряды, Алэр ругался на нас после того, как мы разрисовывали его лицо чернилами, а мама разводила руки, снисходительно улыбаясь. Она была доброй, но папа нравился мне больше: я точно помню, что он не сильно хотел с нами говорить, поджимал губы, если узнавал о наших шалостях. Но со стороны выглядел таким величественным и сильным, как герой самых интересных книг на ночь, что моё желание было неумолимо: “Хочу быть как папа, когда стану взрослее”. Я не знал, что мне придётся видеть ужас в глазах брата, его слёзы, его ненависть и попытки не пустить меня к тому, что его напугало. Я не мог стоять на месте, вышел из комнаты и увидел пустой зал, красивый в мрачных тонах, с плиткой, на которой растекалось алое пятно. Тогда я понял, что, чтобы быть как папа, нужно быть от папы как можно дальше.

————— Утро началось приятно, потому как было начато днём. Сан не любил покидать постель рано без необходимости, поэтому встал только после полудня, а ещё за час потратил на то, чтобы превратить непослушные и раскиданные кто-куда локоны в настоящую прическу, достойную дворцового изгнанника. Дядюшка Франсуа на фоне делал первые глотки утреннего кофе из фарфоровой чашки, что, как он сам рассказывал, была привезена из заграничной страны в одно из его далеких путешествий. Сан не уверен, откуда точно, ведь обычно во время рассказов своего болтливого воспитателя занимался чем-то куда более важным — вроде подсчёта воронов, которые бесстыдно прилетали в сад после того, как их выгоняли с фермы по соседству. Особняк был на самой окраине столицы; тут было куда больше лесов и лугов, чем самих городских зданий. Франсуа это устраивало, а вот Базиль чуть ли не каждый день проверял своих излюбленных скакунов на выносливость, организуя долгосрочные поездки в город и по нему вместе с лучшим другом. Ах, кстати о друге… Вот и он. В дверях появляется фигура, которую легко можно узнать по ярким рыжим локонам. Феликс склоняет голову перед Франсуа, который даже не обращает внимания на появление в доме кого-то постороннего, так как лис в своей привычной манере уже почти живёт в этом королевского вида имении. Лисоподобный уркнул к другу и ткнулся носом в шею ему со спины, невнятно бурча какой-то своего рода комплимент. Сан не разобрал, что именно это было, но благодарно улыбнулся. Их дружба напоминала что-то вроде странного слияния душ, в котором не было места разности статусов: по крайней мере, так думал старший Ли, который позволял прикосновения к себе любого рода для этого рыжего прохвоста. Сан прекрасно знал, что именно сейчас нужно Феликсу, но не был уверен, что согласен на авантюру: ближе к вечеру он наконец приведёт свой многолетний план в действие, и это первый раз в жизни, когда он не хотел бы выпить перед страшным делом. Характер Алана Базилю был недоступен: всё, что он знал о младшем братце, было вычтено из желтой прессы и выслушано у знакомых, приближенных к двору. Но даже этого хватило, чтобы узнать, что младший братик не просто повзрослел и абсолютно нагло забрал себе чужую корону, даже не спросив, но и определённо стал не более чем аристократичным ублюдком в дорогих королевских нарядах. Какая трагедия! Кто знает, как этот надменный плут отреагирует на лёгкий, ненавязчивый и определённо приятный аромат забродившего винограда, который неумолимо отпечатывается на Сане каждый раз, стоит выпить ему хоть один небольшой бокал. — Скука. И зачем тогда ты меня звал?, — тихо возмущается лисоподобный, делая пару шагов назад, упираясь в спинку стула и заваливаясь на нее в непринужденной позе. — Я думал, мы повеселимся перед всеми этими твоими... затеями., — Феликс фыркает и пыжится, как настоящий лис, щуря глаза и приподнимая уши в игривом жесте, обвивая собственные ноги одним из мягких пушистых хвостов. Его лицо забавно сморщилось, не иначе юноша проглотил кислый лимон. Герцог пожал плечами, элегантным жестом пальцев приподнимая закрепленную прядь волос, уложенных в эффектную и объемную прическу. Сан часто делал свои волосы нарочито пышными, увеличивающими его в размерах, словно он был гордым петухом, распушившимся в своем тщеславии. Никто никогда не делал едких замечаний, и волей случая юный демон определенно считал, что это модно и престижно. — Мы едем, чтобы расслабиться иным путем. Сегодня важный день, и я не хотел бы провести его в напряжении ожидания, знаешь ли!, — Базиль драматично приложил тыльную сторону ладони ко лбу. — Поэтому мы едем в бутик. Недавно мой дорогой Амбруаз выпустил новую коллекцию одежды, и я бы хотел, чтобы ты оценил ее вместе со мной. На том и решили: прошло всего несколько дрянных часов, проведенных в поездке в карете, за игрой в карты и миловидными беседами двух лучших друзей, и им соизволило оказаться на центральной улице Дэкорба. Она была вдоль увешана разного рода вывесками. Все было строго. Справа от юношей располагалась "Шляпная лавка Сэра Косма", слева "Цирюльник для важных господ", а прямо перед ними было желанное место назначения. Яркая вывеска была выведена канцелярским курсивом. Буквы отдавали бежевыми оттенками, а в углу аккуратно пристроился достопочтенный господин с усами и рогами явно преувеличенного размера. "Модный бутик господина Амбруаза для высшего общества". У белоснежной лестницы была стойка с баннером, аккуратно натянутым по бокам. "Новые кюлоты уникального дизайна поступили только сегодня!". Благо, ничего говорить не пришлось. Увидев постоянных гостей, что уже прошли мимо торговых вешалок с одеждой к диванам со столиками, девушка тут же убежала, видимо, чтобы позвать своего непосредственного мужа. Сан сел на уютный диванчик, сдержанно уложив руки на собственные бедра. Лис примостился рядом, оперевшись локтями на стол и поддержав голову кистями рук. Он расплылся в снисходительной улыбке, глядя на товарища. — Кажется, ты пугаешь эту милашку. Не думал улыбаться ей хоть иногда? — почти пропел лис, наблюдая, как хмурятся брови Базиля. Герцог откинулся на спинке диванчика и качает головой, словно не веря в слова Феликса перед собой, прежде чем выплюнуть слова так, словно ему их было жалко. — Подумаю об этом, когда она перестанет одеваться как гризетка. С каких пор ты так падок на женщин? — Феликс успевает лишь раскрыть рот для ответа, когда перед столиком появляется мужчина с услужливой улыбкой. На его лице все было таким приторно дружелюбным, что даже родинка под губой, кажется, улыбалась отдельно. Определенно, это был сэр Амбруаз. Он был одет в элегантный костюм бордового цвета с позолоченным кружевом и носил накладку на рога, чтобы те выглядели так же, как на вывеске: величественно и фальшиво. Мужчина легко поклонился, прежде чем нервно залепетать, поправляя удушливый ворот рубашки. — Господин Ли, Сэр Эванс..чем я могу помочь таким дорогим гостям сегодня?, — голос, схожий, с жужжанием стрекозы так тих, что Сану приходиться непроизвольно морщится. Портной от этого затих в тревожном ожидании. Его хвост нервно покачивался за спиной. — Мне нужно что-то победоносное, — резко выпаливает Базиль, скрещивая руки на груди. — Что-то сокрушающее. Из новой коллекции, у меня нет времени ждать индивидуального заказа. — Он выгибает одну бровь, вздыхая, пока мужчина удаляется вглубь полок, послушно кивая даже когда уже отвернулся, словно он болванчик, совершенно лишенный мозгов. Сан, не тратя время на пустое ожидание, повернулся к другу и усмехнулся. — Он так наивно верит в мою королевскую принадлежность. Это почти мило, — урчит герцог, поправляя выбившуюся прядь волос. Феликс оглядывает его пристальным, оценивающим взглядом, прежде чем с серьезным лицом заключить: — Я бы не поверил. Может, ты и выглядишь как аристократ, но король… Он совсем в другом стиле. С легкой дрожью в руках портной прикатил к столику двух важных господ длинную вешалку, увешанную разного рода костюмами, а на ее дне стояли пары обуви, миллиметр к миллиметру стоящие под соответствующим нарядом. Стоило признать, что все представленное на вешалках заинтересовало Базиля куда больше, чем беседа с Феликсом и привкус ненавязчивого оскорбления. Костюмы были представлены разного кроя, разных цветов и с разными украшениями, но в каждом из них четко читалось слово “победа”. Определенно, Сан бы и не стал выбирать место, в котором не могут удовлетворить простую просьбу о победном наряде. Он определенно чаще обычного клиента приходил в бутики и ателье с запросами, которые по шкале удивительности начинались слегка замысловатыми и заканчивались очень безумными, и был очень расстроен, когда портные не могли уловить, что требуется от костюма «для прогулки под дождем с чашкой чая по главным улицам столицы за приятной беседой с самим собой и поиском подходящего друга на вечер», и зачем-то постоянно пихали никому не нужные зонты в образ. От темы мы отошли: герцог окинул костюмы придирчивым взглядом. Они все были на уровне, но зацепили взгляд господина только два самых незаурядных из всех остальных костюма. Один был алого цвета, чем-то напоминающего кровь, которую проливает клинок Базиля каждый раз, как тот его создает. Белоснежная рубашка с пышным жабо, аби, украшенный элегантным серебряным узором, который поблесткивал словно лезвие ножа, да красные брюки. К нему шли белоснежные ботинки с бляхой из серебра и серебряным мысом. Этот костюм оставлял размазанное кровью слово “победа” под подошвой не меньше и выглядел определённо как то, что было нужно Сану. Но его взгляд зацепился за еще один вариант. Черный. Чернее этого костюма в жизни, кажется, совсем ничего не может быть. Аби доходил до пола, рубаха с пышным жабо была чуть менее темной, а само жабо было щедро украшено позолотой. Брюки были шире, чем привычно для модного общества, а эти высокие ботфорты с золотой бляшкой, от которой уходили линии, похожие на стебли цветов, к самому каблуку, что был достаточно толстым, чтобы устоять даже при непредвиденных обстоятельствах. Феликс, завидев оба этих костюма и проследив за взглядом товарища, присвистнул (как в культурном обществе делать не положено, но откуда бы этому непристойному лису знать о манерах?) и встал, хватая с вешалки оба костюма. — Не дурно, — одобрительно кивнув подбодрил Эванс и поднял взгляд на герцога. — Примерка? — Он улыбнулся во все лисьи зубы. Кицунэ был фанатом примерок. Во-первых, от его решения и оценки того или иного костюма несомненно зависит выбор его величества; во-вторых, это давало необычайную возможность “подглянуть” за Саном, словно мальчишка, и прочувствовать этот маленький дух авантюризма, когда Базиль упорно не замечает пару бледно-голубых глаз в отражении полированного зеркала. Сан скрылся за своеобразной кабинкой, сделанной из полированного дерева; дверью в помещение являлся кусок слегка просвечивающей ткани. Это было смущающе. Внутри примерочной было слегка тесно: ажурный стул, что был здесь непонятно для чего, занимал почти половину пространства, а оставшуюся от половины часть занимала странная, запечатанная коробка, которая стояла здесь столько, сколько герцог посещал этот магазин. А может и больше. Первый раз он вынырнул в алом костюме, который сидел, по его мнению, почти идеально, но не до конца. Ли поправил рукава, то и дело сдерживая себя от недовольного фырканья, пока Феликс ходил вокруг него, внимательно изучая костюм. В какой-то момент лис остановился прямо перед ним и покачал головой. — Это не то, ради чего мы сюда добрались! — воскликнул он и всунул в руки Базилю второй, черный костюм. Он уже сел куда лучше: аби подчеркивала фигуру, идеально садилась и сочеталась с рубашкой и золотом, коим был расшит весь костюм. Бляшка на ботфортах весело звенела при ходьбе, что оставляло на лице Сана Ли игривую, почти жестокую ухмылку, которая непременно заставила содрогнуться маленького демона в этой комнате. Феликс на этот раз не стал кружить, подобно соколу: на его лице расползлась глуповатая улыбка, и он в драматическом жесте сделал вид, что машет веером, словно какая-нибудь легкомысленная дама. —————————— Сан встал пред воротами, аккуратно позолоченными, что величественно возвышались над его головой. В руках он сжимал ключ. Неизвестного ему происхождения ключик, который герцог принес в новый дом в малом детстве. Теперь все складывалось на свои места. Все должно произойти так, как нужно. Охранники были смешны: низшие демоны сжимали копья у главного входа во дворец. Один из них худой и длинный, второй покороче, но зато с каким-то подобием мускулов. Эти придурки, увлеченные беседой, еще не заметили вторженца. Сан тихо, словно змея, шел по прекрасному дворцовому саду, а когда подошел к двери… Оба охранника спохватились и скрестили копья пред дверью, прикрывая путь. Длинный заговорил на удивление басистым голосом: — Его величество сегодня не принимает горожан! Приходите по средам! — Второй же охранник нахмурился, осматривая Базиля с ног до головы: не был похож этот богатый хрыщ на того, кто пришел бы жаловаться королю на неурожай или подорожание людей на рынке. Он продолжил на удивление высоким, почти девичьим голосом: — И личных встреч у него сегодня только с дамами! Не пустим! Сан пред ними расхохотался, заставляя охранников немного сконфузиться. Он вытер воображаемую слезу указательным пальцем руки и одним движением вонзил кинжал (откуда он взялся?!) в шею долговязому охраннику, проведя вниз лезвием, пока тот не упал, отвратительно хлюпая и закрывая-открывая рот словно рыба. Второй тут же бросился на Базиля. Тот успел увернуться и выставил кинжал против копья, словно то был меч, и недовольно пробубнил: “Вот же черт..”, перед тем как выбить оружие из рук противника рукой и прижаться к нему, сжимая его волосы и вновь вонзая кинжал в шею, маниакально шепча: — Его Величество Базиль Макэр Сан Ли. Его Величество Базиль Макэр Сан Ли. — Пока последние хрипы охранника не прекратились. Тогда герцог откинул тело в презрении и ополоснул руки водой из графина (откуда он взялся?). Чистыми руками, уже без графина, Сан толкнул двери и прошел внутрь, спугивая служанку, что видимо через щелочку наблюдала за происходящим на улице. Дворец был на удивление малоохраняем: еще пара охранников находились по периметру здания, но в главном зале после прихожей, к большому удивлению Макэра — почти никого, кроме хилого охранника, чья смерть в прихожей была слишком жалкой для подробного описания. Герцог холодно хмыкнул, осматриваясь и стряхивая невидимую пыль с низов пиджака, прежде чем поднять взгляд и увидеть там выплывающую из резных дверей фигуру, которую обвивают длинные черные волосы. — Как-то не дружелюбно ты встречаешь дорогую родню., — Сан расплылся в ухмылке, сжимая в руке окровавленный кинжал, который словно кричал о его будущих победах. Герцог наклонил голову слегка в бок, анализируя стоящего перед ним братца: этот момент был ожидаем так долго, но теперь, когда он наступил… нет, никакой растерянности, лишь медовая сладость мести на змеином языке. Его тело само тянется к этому уморительно холодному существу, и он делает несколько шагов вперед, продолжая смаковать на языке свой первый триумф в этой снежной войне. — Мне пришлось пробираться через охрану, никто не соизволил поверить нашему с тобой родству... Неужели ты про меня ничего не рассказывал? — почти пропел в своем самолюбии Базиль, наблюдая, как на бесчувственном лице на пару мелких секунд появляется раздражение. Брови сводятся к переносице, тонкие губы складываются в едва заметную нить, прежде чем напыщенный холод вернется к этой аристократической морде. — Вы бы могли сообщить о своем присутствии заранее. — Он делает паузу, словно выжидает реакцию. Герцог отказывает Его Величеству в сие удовольствии. — Тогда бы Вам не пришлось пачкать руки о мою охрану. — О, мои руки чисты, все попало на кинжал. Спасибо за беспокойство. — На его губах снова появляется ухмылка, еще ядовитее прежнего, словно сегодня его цель — ничего иного, как уничтожение перед ним стоящего короля, превращение в пепел. Оба демона вновь замолчали. Хвост Базиля заинтересованно матался туда-сюда, пока Алан сканировал его оценивающим, холодным взглядом, каким обычно оценивают заводские детали или чего похуже. Король был слегка ниже герцога, как и упоминалось, имел длинные прямые волосы, что доходили почти до ягодиц, словно он забыл о обозначении слова «ножницы» или «парикмахер». Одет Алан был куда проще, чем Макэр, который выбирал на это событие костюм тщательнее, чем, пожалуй, на собственную свадьбу, если б она когда-нибудь состоялась. — И что же, ты не сделаешь мне чашечку кофе? Не скажешь, где я могу остановиться? Не дашь присесть? Я был наслышан о другом королевском гостеприимстве... — Базиль насмешливо скулит, пытаясь подтолкнуть брата к реакции. Не может же он быть машиной без эмоций, не так ли? Значит эти эмоции нужно вызвать, возвать к ним, словно умелый драматург. — О, действительно, прошу прощения, где же мои манеры… — Алан оглянул испуганную прислугу. Базиль последовал его примеру, опустив на каждого по очереди в меру тяжелый взгляд. Прислуга перетаптывалась и отводила взгляд то в пол, то к главным воротам, у которых уже к этому времени не было трупов: лишь яркие алые пятна, которые видимо утилизировать было уже не так просто, как сами тела. Король чуть повозился с выбором, прежде чем легкой, недовольной фразой призвать одного из слуг к работе. Сана это позабавило. Такое холодное обращение со слугами было напускным, мерзким и неприятным, словно слизь. Сан скинул аби, повесив его на вешалку рядом. Он остался в брюках, ремне, который взял из другого образа, чтобы показать статусность, да в рубахе. После того как Алан, легко оценивая брата взглядом, который достаточно сложно расшифровать, молча направился в небольшую комнатку. Оба мужчины вошли в комнату, которую Сан смутно помнил с детства как ту, где отец обычно говорил с близкими сердцу гостями. Приятная ностальгия нахлынула на разум Базиля, и тот остановился, осматриваясь несколько секунд. Ничего нового не появилось: небольшой столик да пара диванчиков — что может быть проще? Алан отвел взгляд, и это был достаточный сигнал, чтобы Сан подался вперед, снижая расстояние между ними до почти неприличного минимума с все той же играющей улыбкой на лице. Король был сжат, скован, искал подвоха и словно высматривал пути побега. Герцог сидел с расслабленными плечами в лёгкой позе с выпрямленной спиной, но не вымученной осанкой, всегда держа голову слегка возвышенной над собеседником. — Не более чем куча работы и мнимых привилегий,— парирует Алан, на секунду делая глоток воздуха в этой бессмысленной абсурдной беседе. Макэр едва услышал его ответ, куда более заинтересованный в озурной фарфоровой чашечке, наполненной приятной на вкус жидкостью, легонько окутывающей язык. Чай был вкусен, Герцог был вынужден отдать должное брату. Для чая, конечно. Этот напиток не был способен на вкусовой оргазм, взрыв приятных ощущений на языке. Базиль предпочитал кофе, но если здесь угощают.. Приятное чаепитие прервали прочищением горла. Сан вновь поднял свой взгляд на собеседника, и это была его очередь попробовать занять доминантные позиции диалога. — Я как раз разбирался с несколькими документами, когда ты, знаешь ли, явился, — как-то раздраженно бурчит Его Величество, не притрагиваясь к своему чаю, который, по слухам, любит больше, чем народ. Базиль вновь стучит пальцами по бедру и едва сдерживает смешок, закатывая глаза. — Ты звучишь так, словно совсем мне не рад, — говорит он полушепотом, почти тайно, словно именно эту часть диалога просто стыдно озвучить. — Не хочешь спросить, как у меня дела? — Сан не стесняется в ядовитых словах, выплескивая из себя все более с каждым словом. Он вновь откидывается на спинку софы и демонстративно печально вздыхает, осуждающе цокая языком и щуря глаза в великом горе. — Сотню лет не виделись, а ты так меня встречаешь. Струнка, на которой герцог так нагло танцевал, лопнула. Алан сжал руку в кулак, сдерживая подступающий гнев с каждым разом. Базиль едва ли придавал значение такой вопиющей мелочи, но Его Величество почти измученно проговорил фразу с усилием на каждой букве. — Я не понимаю, зачем ты здесь. Что тебе нужно? — Сан вздохнул еще более оскорбленно. Он правда не был удивлен сейчас, но еще до своего вторжения представлял все далеко не так. Нужно было рассчитать, что ныне король уже не доверчивый мальчик с широкими глазками, а правитель, который может понять такие тонкие наглости. Макэр “испуганно” закручивает кольцо на пальце, словно подчиняется, хотя конечно не имел такого в планах и близко. Отцовский рык пугал его в детстве, но тот был страшнее и могущественнее, а это… скорее крик о помощи, чем угроза. — Ладно, ладно, мой лорд, — иронизирует герцог легко и спокойно, ведь знает, что сейчас ему совсем нечего бояться. — У меня проблемы с деньгами, ясно? Я поссорился с дядюшкой, который меня воспитывал. — Эту трагическую историю приходилось сочинять последние секунды, потратить немерено сил на эту сладкую, как патока, ложь. — Я подумал, в родном доме мне всегда будут рады. Алан не верит. Не доверяет слову самого честного в мире демона! О, Сан ярко видел, как поджимаются его губы, как дергаются кончики пальцев. — Всегда! — кивает в подтверждение король и тихо вздыхает, почти отчаянно, явно не зная, как выбраться из этого круга. — Из-за чего вы и ваш… попечитель поссорились? — Глупый вопрос, наивно проверяющий слова Сана на правдивость, прозвучал в воздухе, словно никогда и не требовал какого-либо ответа. Но Базиль все же задумался. Не ответить было нельзя: Его Величество смотрел на герцога во все глаза, так и ожидая, когда он оступится. Но Макэр не планировал доставлять королю сие удовольствие. В дверь постучали. Алан разрешил войти почти машинально, и в комнату вплыл все тот же старичок, которого Сан здесь уже видел и даже которого помнил: помнил его помощь и нежные глаза и подсказки. Сейчас все было не тем: родной дом давно стал жестокой клеткой, и даже этот приятный слуга смотрел на него с подозрением, казалось, не испытывая и капли прошлой нежности. Базиль слабо кивнул в знак приветствия и уставился на незваного гостя, ожидая пояснений его появления. — Спасибо, Алэр. Проведи этого господина к ближайшим свободным покоям и убедись, что он чувствует себя комфортно, — Алан кивает на Макэра и поспешно удаляется шумными шагами, оставляя Базиля и слугу наедине. Сан легко усмехается, постукивая пальцами по столу. По его лицу расплывается самодовольная улыбка, и он поднимается с софы под мягкий голос старика. — Герцог, прошу пойти за мной… — спокойно и собрано начинает Алэр, но разве можно его не прервать? Базиль улыбается во все тридцать два и кидает взгляд на слугу, резко расхохотавшись. — Называй меня “Ваше Величество”. Не при брате, конечно. Это было подано как шутка. Алэр нахмурился, но молча, в своей привычной манере провел Сана к прекрасного рода покоям, прежде чем удалиться. Комната была просторной, обставленной дорогой мебелью из прочного дерева и двуспальной кроватью, а также выходом на балкон. Этим Макэр и решился себя побаловать, пытаясь устаканить мысли в одну хоть немного терпимую кучку. Алан, корона, детство, Мэрфиец… Он достает портсигар, поджигает сигару о свечу и выходит на балкон, облокачиваясь на перила и наблюдая за жизнью, происходящей в королевском саду. У замка остановилась карета. Уже стояла одна пустующая, но эта была с тремя мужчинами внутри: каждый из них носил золотые медали, звания на военной форме. Базиль быстро потерял интерес, переключая внимание на садовника, который элегантно подрезал кусты розы под нужную форму. Дым вышел облаком из рта, когда чужой пристальный взгляд заставил Сана вернуть внимание к военным. По дороге к главному входу один из них не отводил взгляда от герцога, даже когда был замечен, и лишь очаровал его дружелюбной улыбкой. Какое хамство.