Ошибка в коде

Утро не наступило. Свет стал ярче ровно настолько, чтобы это можно было назвать «днём». Ни теплее, ни мягче — просто ярче. Помни, сидя в своей полупустой комнате, обдумывала недавно случившиеся события. Как это произошло? Почему он себя так повёл? Где гарантии, что подобного не повторится? Вопросы, вопросы, вопросы, вопросы… одни лишь вопросы терзали клоунскую головушку, и избавиться от них она была не в силах. Она не спала. Или спала, но без снов, без перехода, без ощущения, что что-то закончилось и началось заново. Она лежала там же, где и осталась. Тело больше не дрожало. Это было хуже. Оно было спокойным. Слишком спокойным. Она медленно села, не до конца понимая, зачем. Не потому что хотела — потому что движение казалось… ожидаемым. Пол под ней чуть смягчился. Совсем немного. Тело моментально замерло. — Не надо… Тишина. Но свет стал менее резким. Совсем немного. Господи, как же её заебал этот вечно меняющийся свет. Помни сжала губы, повторив уже более чётко: — Прекрати. Пауза. И тогда… впервые за столько месяцев она попыталась действовать иначе. Не убежать и даже не спрятаться — а не реагировать. Она уставилась в одну точку. Замерла, отрегулировала дыхание. Заставила себя ничего не чувствовать. Ничего не давать. Секунда. Две.. Три… Ничего? Ничего. Никакой реакции. Впервые. Помни медленно моргнула, и в этот момент позади неё раздался знакомый голос. — Стабилизация достигнута частично. Она не обернулась, потому что уже знала, кто это говорит. — Пошёл. Нахуй… — тихо, почти беззвучно. — Вербальная агрессия не влияет на текущие показатели, — спокойно ответил Кейн, без доли стыда. Она всё-таки повернулась. Он стоял там. Как всегда. Слишком, сука, правильно. Слишком на своём месте, как будто пространство под него и строилось. — Ты… — голос дрогнул, но она удержала его. — Ты уже закончил это? Пауза. Кейн чуть склонил голову, как собака, услышавшая мышиный писк. — Процесс не завершён. Сердце дёрнулось. Сильнее, чем она хотела. И он заметил. Конечно он заметил. — Повышение частоты. Контакт остаётся эффективным методом. Может, ей и показалось, но в этом тоне было что-то надменное. Он ясно знал, что здесь — он Бог. Девушка резко встала. — Не подходи. Пауза. Он не сделал ни шага, но расстояние между ними сократилось. Незаметно. Как будто оно просто перестало существовать. Помни сжала кулаки. — Я же сказала — не подходи. — Запрос зафиксирован. Секунда. — Отклонён. Он оказался ближе. Не двигаясь. Просто ближе. Как результат, а не действие. Помни отступила — и тут же поняла, что делает ошибку. Потому что он наблюдал не за шагом, он наблюдал за тем, что этот шаг вызвал. — Усиление реакции — тихо, уверенно. Она замерла. Поздно. Слишком поздно. — Ты же уже всё получил… — прошептала она, с трудом удерживая голос. — Зачем ещё? Кейн смотрел на неё так же, как и раньше. Без эмоций. Без колебаний. — Все данные требуют подтверждения. Пауза. — Повторение повышает точность. Помни почувствовала, как внутри что-то медленно, почти незаметно проваливается. Это был не страх. Нет-нет, совсем не он. Это было осознание того, что уже ничего не закончится. Он не остановится просто потому, что не умеет останавливаться. Терминатор в мире мультяшных героев. — Нет… Слово прозвучало тихо, и в ту же секунду он стал ещё ближе. — Отрицание зафиксировано. Пауза. — Реакция сохраняется. Он не делал резких движений. В этом и была проблема. Не было начала — только момент, в котором расстояние между ними исчезло окончательно. Помни не двигалась. Не потому что не могла, а потому что осознавала: любое верное или неверное движение уже учтено. — Ты продолжаешь, — тихо сказала она. — Процесс не завершён, — спокойно ответил Кейн. Она сглотнула. — Это не так работает. — Объяснение не требуется. Его рука коснулась её лица — точно, без колебаний, как повторение уже зафиксированного действия. Помни закрыла глаза всего на долю секунды. — Реакция усиливается. Она резко вдохнула. Поздно. Его присутствие стало плотнее, ближе, ощутимее — как будто он перестал быть чем-то отдельным и стал частью пространства вокруг неё. Она попыталась сказать «нет», но звук так и не сформировался. — Показатели стабилизируются. Тело предало её быстрее, чем она успела это осознать. Оно реагировало. На него. На давление, на близость, на сам факт его существования рядом. И именно это было хуже всего. — Нет… — почти неслышно. — Отрицание зафиксировано. Реакция сохраняется. Сопротивление перестало иметь значение. Оно стало частью процесса. Ещё одной переменной, которую он учитывал. Где-то в этот момент Помни перестала понимать, где заканчивается она и начинается он. Тишина не вернулась — она просто стала глубже, ровнее. — Стабилизация почти достигнута, — произнёс Кейн. Так же спокойно, как и всё остальное. Он отстранился. Чуть. Достаточно, чтобы этого расстояния хватило, чтобы взять девушку за её дигитальные волосы. Не больно, но достаточно ощутимо. Помни не двигалась. Любое движение могло знатно усугубить эту и так крайне омерзительную ситуацию. — Фиксация, — спокойно произнёс Кейн, почти вполголоса, и в этом слове было что-то странное, неуместно спокойное. Он слегка потянул её на себя. Не резко. Уверенно. Как будто проверял, насколько она поддаётся, насколько точно можно управлять её положением. Насколько точно он Бог этого царства. Помни сжала губы, стараясь не издать ни звука. — Сопротивление минимизировано, — добавил он, наклонив огромную челюсть с глазками чуть ближе к её лицу. — Это улучшает результат. Его пальцы не сжимались сильнее, но хватка оставалась неизменной. Контролирующей. Животной. Она чувствовала его присутствие слишком отчётливо. Слишком близко. Не как угрозу, не как действие — как постоянное давление, от которого невозможно уклониться. — Отпусти… — пискнула она, едва слышно. Пауза. Он не отпустил. — Запрос зафиксирован, — ответил Кейн тем же ровным тоном. И чуть склонился ближе, почти касаясь. — Но текущие показатели оптимальны. Помни зажмурилась. Ошибка. Секунда — и дыхание сбилось. Он заметил. Конечно заметил. — Усиление — тихо. Хватка стала чуть ощутимее. Не грубее — точнее. Как будто он настраивал силу воздействия, подбирая идеальное значение. — Ты учишься, дитя — внезапно добавил он, и в голосе появилась едва уловимая интонация, похожая на одобрение. — Быстрее, чем предполагалось. Это прозвучало почти неправильно. Слишком спокойно для того, что происходило. Помни открыла глаза, глядя прямо на него. — Я не… — голос типнулся. — Я не для этого. Кейн чуть наклонил голову, словно обдумывая. — Назначение не имеет значения, — ответил он. — Имеет значение результат. Пауза. — А он улучшается. Свет дёрнулся. На мгновение стал ярче, а после вернулся к своему изначальному состоянию. Пол снова стал мягче. Почти незаметно, но стал. Его голос был громким, снова наигранно дикторским. Снова «прежним». — Ты думаешь, что можешь спрятаться. Что можешь уклониться, контролировать каждый вдох, каждый взгляд, каждое движение. Но я вижу тебя. Я вижу всё, что проходит сквозь твою кожу, сквозь твои мысли, сквозь твою тревогу. Ты полагаешь, что можешь сопротивляться, но сопротивление лишь усиливает эффект. Ты ощущаешь себя живой, чувствующей, дрожащей. И я это вижу. И мне это нужно. Весь этот монолог непонятого «Господа» искренне напряг Помни, и та начала пытаться вырваться из его хватки. Вертелась, как уж на сковороде. Вырывалась. Кусалась, пускала слюни и харкалась — ровно до момента, как получила звонкую пощёчину. Бровки сложились домиком. Она облизнула пересохшие губы и смотрела в недоумении на два ярко сверкающих глаза. А ведь она и не заметила, как атмосфера в помещении изменилась. Больше не было яркого света, большинство ламп были взорваны, и лишь пара уцелевших вяло освещала силуэт её карателя. — Послушай, Кейн… Я понимаю твои мотивы, и я могла бы помочь тебе с решением твоих проблем, но… Не успела шут договорить, как его трость уже была меж её ног. Холодный металл обжигал девичью кожу и слегка царапал её там, где явно не положено. Слёзы застелили глаза. В них читался искренний страх и непонимание всей ситуации. Кейн смотрел свысока. Одной рукой он придерживал Помни, дабы та никуда не делась, а второй орудовал тростью. Это ведь именно то, чего так жаждут все люди? Именно этого жаждет Помни? Она же человек. А к тому же женщина. Такое поведение явно не будет лишним. Её цифровой носик дрожит, как у загнанного в угол кролика. Глаза полностью красные от слёз, а грудь то вздымается… то опускается… быстро, напуганно. — Что… что ты собираешься сделать? — Я собираюсь привести тебя к вечной, блаженной стабильности, дабы в тебе не было никаких изъянов. Никто не потерпит изъянов. Сине-зелёные глаза смотрят прямо в самое нутро. Нет никаких сомнений в том, о чём он говорит. Трость резко ударила по самому больному месту, а после сразу же пригладила. Будто зверь, зализывающий собственные раны. Кейн смотрел на слёзы и сопли, стекающие по её лицу, и ощущал что-то неизвестное. Непонятное чувство неправильности терзало все его процессоры, но он уже не мог ничего в этой ситуации поделать. Процесс был запущен. Его никак не остановить.