Drug Traffic over the I-35 Highway.

Эрен делает это только потому, что это нужно сделать. Ему было абсолютно плевать на ночные дежурства на трассе, он не останавливал ни-ко-го, просто позволяя дерьму случаться, потому что не видел правда большой проблемы в нарушении скоростного лимита. Может, этот парень просто торопился к своей омеге, а Эрен встанет на пути их любви. Нет уж. Но в этот раз дело было правда серьезным. Так получилось, что вчера они узнали, что буквально весь трафик наркотиков Миннесоты двигается через эту трассу, и задачей Эрена было остановить и задержать белый старый шевроле, который выезжал сегодня. Только и всего. Втайне он надеялся, что ему придется пару раз врезать придурку, а, может быть, вырубить его, потому что все тело буквально гудело от желания показать какому-нибудь ублюдку его место. Поэтому когда машина тормозит только от одного его движения, Эрен пожимает плечами, пытаясь скрыть удивление, и почти машинально просит человека выйти из машины с поднятыми руками. Он слышит какие-то несуразные оправдания, больше похожие на мяуканья, в ответ, но игнорирует их, перебивая и снова повторяя просьбу. Он касается рукой пистолета на креплении, проговаривая требование четче. На другой стороне трассы так темно, а здесь свет лишь от фар полицейской машины Эрена и белой побитой шевроле. Но все равно ни черта не видно. — Я… Я не могу покинуть… Я не… — Эрен вздыхает, стуча костяшками по стеклу, прося открыть его. — Нет, извините, я правда… Правда не могу открыть его, — Эрен вздыхает и закатывает глаза. — Слушай, я не хочу ломать твою машину, понимаешь? Но мне придется сделать это, если ты собираешься тут выебываться, — Эрен вздыхает и отступает на шаг, поворачиваясь к машине полубоком просто чтобы толкнуть ее с достаточной силой для того, чтобы припугнуть, но водитель визжит, мгновенно закрывая себе рот рукой и тут же распахивает свою дверь, сжимая ручку двумя руками, будто правда собирается выдернуть дверь из крепкой и мгновенной хватки Эрена и захлопнуть ее. — Твою мать, — Эрен не успевает даже уследить за собственным языком. Он мямлит это, а в голову мгновенно забирается густой туман. Сладкий и влажный, он окатывает Эрена теплыми волнами, раскатываясь от груди вверх и вниз по телу. Тепло становится жаром, и Эрен отступает, сжимает зубы и делает еще один крошечный шаг назад, пропуская омегу, чтобы он вышел и выполнил его указания. — Простите, сэр, я правда… — омега хватает воздух ртом, и Эрен видит его лицо, скрытое темнотой салона, так четко, будто кто-то наконец-то позволил ему сфокусироваться на максимум. Гладкая светлая кожа, окрашенная румянцем на щеках и носу. Темные ресницы и тонкие брови. Вздернутый нос, что он пытается наморщить, но выглядит только лучше. Эрен пытается разглядеть цвет глаз, но омега уводит взгляд, выбираясь из машины и тут же отворачиваясь. Он закусил нижнюю губу так сильно, что сам иногда издает тихое шипение от боли, и Эрен не собирается возиться тут с ним слишком долго. — Лицом на капот, руки за спину, — Эрен проговаривает это сквозь зубы, когда осознает, что вновь оказался к омеге слишком близко. В его руках наручники, и омега оглядывается, слыша их звон, испуганно и резко, но Эрен тут же перехватывает его тонкие запястья, крепко прижимая их к пояснице. — Вы обвиняетесь в незаконных хранении, продаже и распространении наркотиков, вам понятно то, что я говорю? — Эрен оказывается слишком близко. Это плохо. Очень плохо. Потому что омега, прижатый нежной щекой к капоту, в этих слишком коротких джинсовых шортах, и Эрен бросает вниз лишь взгляд, когда в свете фар полицейской машины видит стекающую по внутренней стороне бедра каплю смазки. — Чего?! Нет! Это неправда! Я не… У меня вообще нет наркотиков! Вы можете… — омега хватает воздух ртом, и Эрен не может не ухмыльнуться. Здесь слишком темно, и ночь мягко обнажает инстинкты, что прятались днем. Эрен ощущает, как собственная альфа-сила выползает из-под не особо крепкого контроля и сжимается на загривке омеги. — Куда вы направлялись? — Эрен почти урчит это, скользя взглядом по тонкой талии и так красиво округлым бедрам. Шортики смялись на ягодицах, и Эрен касается складки большим пальцем, разглаживая ее. Он прислушивается к собственным ощущениям, надеется услышать голос морали, но тот молчит, словно оглох и ослеп в этой темноте, а Эрен ведет пальцем дальше, будто совсем немного отводя ягодицу вбок, раскрывая. — К своему… Там мой альфа! Он ждет меня, и у меня… — Эрен закатывает глаза, вздыхая. — Да, я понял, — он прерывает омегу снова. Ботинком Эрен толкает развязанный и надетый впопыхах конверс, и омега разводит бедра шире, испуганно выдыхая. Он звучит очень хорошо. Так сладко и так правильно, что голова снова идет кругом, и Эрен вдыхает поглубже. — Послушайте, это какая-то ошибк… — Он сглатывает и замолкает, когда палец Эрена касается горячей ягодицы там, где нет джинсовой ткани. Он проводит по гладкой и влажной коже медленно, будто спрашивает разрешения, хотя сомневается, было бы возможно омеге правда сказать ему «нет» сейчас. Эрен склоняется ближе, принюхиваясь, пытаясь распознать нотки сладкого запаха, но тот лишь пробирается в его горло, нос и под кожу, заполняя все пространство. Эрен слышит, как из пальцев выскальзывают наручники, но он крепко удерживает запястья омеги своей рукой, пока большой палец второй руки очерчивает ягодицу, все углубляясь туда, где так горячо и влажно. Эрену жизненно необходимо сейчас просто коснуться этого местечка, вот и все. Пальцы проникают под джинсовую ткань так легко, будто Эрен уже делал это. Он сдвигает ее, и омега зажмуривается, а его губы наконец-то приоткрываются и испускают горячий выдох. Эрен склоняется, накрывая его миниатюрное тело своим, и твердый член, скрытый форменными черными брюками, прижимается к ягодицам. Даже через несколько слоев ткани Эрен ощущает, какой горячей стала кожа омеги. Его ушко, испещренное сережками, что буквально под ртом Эрена сейчас, горит. Во рту сухо, и Эрен сглатывает, думая о той спасительной влажности между бедер омеги. Собственные бедра сами подаются вперед, и он чувствует, ощущает всем телом, как слабо и жалко омега себя контролирует. Это определенно наивысшая точка течки. Какой извращенец отправит свою омегу торговать или перевозить наркотики в таком виде? Эрену почти жалко его. — Детка, я буквально сделаю тебе одолжение, понимаешь? — Эрен проговаривает это шепотом, борясь с желанием пройтись по ушку языком. Его пальцы пробираются дальше, и когда они настигают горячего и пульсирующего отверстия, они оба издают подавленный выдох. Эрен понятия не имеет, как остановиться сейчас. Ему нужно это сделать, но бедра буквально сводит от густого и сладкого запаха, что крепко сел на его шее ошейником. — В тюрьме с тобой сделают что-нибудь правда ужасное, — Эрен почти мурлычет это, пока собственный слух настроен лишь на тихие всхлипы и стоны. — Я лишь хочу помочь тебе, — Эрен чувствует, как собственный палец тонет, стекая по горячей и гладкой коже внутрь, а затем обхватывается мышцами, словно обручальное кольцо. Дыхание перехватывает, и он не осознает, как вжимается носом в шею омеги, пытаясь найти ту точку жара и запаха, что излучает его сильнее всего. По телу проходится незнакомая дрожь, сводящая мышцы нижнего пресса, и Эрен прижимается бедрами к бедрам сильнее на пару мгновений. — У меня нет… — омега выдыхает это, пока Эрен касается щекой его бритого затылка, утопая в запахе шампуня. Должно быть, он только из душа. — …никаких наркотиков, — он выдыхает это, и его пальцы дергаются в руке Эрена, и желание переплести их слишком сильное. — Конечно, детка, как скажешь, — Эрен кивает, зажмуриваясь, а затем нехотя выпрямляется, услышав голос, зовущий его из реальности. Пальцы левой руки переплетены с пальцами омеги. Пальцы правой прячутся под джинсовой тканью, растягивая и подготавливая. Рация издает хрип на плече Эрена снова, и он прислушивается, разглядывая, как крошечные бусинки пота скатываются на копчик омеги там, где задралась обрезанная ножницами футболка. — Эрен, это ошибка. Шевроле красный, прием. Шевроле красный. Он едет в объезд, прием, — Эрен вздыхает с облегчением, отпуская руки омеги, но не смея покинуть его тепло так быстро. — Принято, — Эрен отвечает это, отключая звук со своей стороны, и улыбка непроизвольно касается его губ. — Я же говорил! — Омега пытается обернуться, хмурясь, но его руки, ничем не связанные, все еще покорно лежат на пояснице, и Эрен видит в этом знак свыше. — Как тебя зовут? — Эрен усмехается, вновь переплетая их пальцы, и поясница омеги медленно прогибается будто по команде. — Леви, — он выдыхает собственное имя, хмурясь, когда палец Эрена внутри оттягивает отверстие чуть сильнее, и смазка по пальцу стекает в ладонь. — Хорошо, Леви, — Эрен лениво думает о том, что дальше его вечер пройдет куда скучнее, так что пожимает плечами и соглашается с собственными мыслями, что слились по черноте с ночью. — Что думаешь насчет прокатиться на моем члене в честь извинений? — Эрен расстегивает ширинку, и омега пытается повернуться, задыхаясь от гнева, но это вызывает в Эрене лишь улыбку. Ему вообще не требовалось это разрешение. — Ты…! Ты серьезно?! Какого ч… — Эрен вздыхает, спуская свои брюки совсем немного, и надевает презерватив. Джинсовые шортики привычно отодвигаются пальцем, а теперь свободная рука ложится омеге на рот. И Эрен входит, позволяя себе на секунду раствориться в этом ощущении. Омега так крепко сжимает его, каждый дюйм, что входит все глубже, оказывается в тесном и горячем плену, и Эрену приходится стиснуть зубы, чтобы не заскулить от того, насколько ему хорошо. Пальцы погружаются в раскрытый, влажный и горячий рот, омега под ним покрывается крупной дрожью, и Эрен чувствует, как глубоко он может войти и погрузить свои пальцы, заполняя до краев. Он двигается, снова и снова, и тихий скулеж и вздохи мешаются друг с другом и прячутся в гудении двух двигателей машин, что стоят на обочине никому не нужной трассы, а Эрен буквально видит бога в этой темноте, с каждым новым толчком. Леви прекращает кусать пальцы Эрена, прекращает вырываться, а его ноги медленно расползаются все дальше друг от друга, и Эрен держит его за бедра, входя все резче и быстрее, глубже и интенсивнее, и на секунду ему кажется, что Леви вот-вот задохнется, и он пробует медленно вытащить пальцы из его горла, но Леви распахивает глаза, а затем вновь закрывает их, втягивает щеки и всасывает пальцы глубже. И стон Эрена окатывает их вдвоем волной. Эрен склоняется к горячей шее, к пульсирующей влажной артерии, и пережимает ее зубами совсем немного, лишь имитируя это сладкое ощущение метки, но не ставя ее, и омега в его руках дрожит, стонет с его пальцами во рту, а затем кончает, из его глаз струятся слезы, а по члену Эрена растекается густая смазка. Руки дрожат, но Эрен удерживает Леви на весу, потому что тот не в состоянии даже стоять, и трахает его так глубоко, как хотелось самому. Толчки грубые, резкие и рваные, и он наклоняется к его шее снова, вдыхая сладкий запах и ощущая кожей, как их запахи смешались. Когда зубы вновь смыкаются на шее омеги, не оставляя следов, это ощущается почти правильно, и оргазм пробирает Эрена сладкой дрожью. Он отпускает Леви, когда ноги перестают трястись, быстро стягивает презерватив и бросает его куда-то в темноту обочины. Леви крупно дрожит и скулит, и Эрену почти жаль его. Он забирается к Леви в машину, уверенный, что тот возит с собой гигантскую пачку салфеток, и не ошибается в этом. Салфетками он собирает всю смазку с ног Леви, а затем с ягодиц, и Леви подает первые признаки жизни тут, тихо протестующе скуля. — Я рад, что ты жив, — Эрен улыбается, поглаживая Леви по ягодице, и тот тихо шипит на него, упираясь дрожащими руками в капот и выпрямляясь. Бог ты мой, он буквально Эрену по грудь. Как мило. — А то что? Сел бы за преступление, которое не совершал? — Леви дразнит его, прищуриваясь, и Эрен улыбается шире, касаясь его щеки и легонько щипая его. Хорошенький. — Не хотелось бы, — Леви закатывает глаза, и Эрен хочет коснуться его снова, но запрещает себе. Он оборачивается, смотря на тонкую полоску рассвета, и замечает, что ночь ушла. Рассвет наступил, а вместе с ним он может разглядеть, какого нежного оттенка скулы Леви и какой необычный у него цвет глаз. Леви вдыхает, смотря на тот же рассвет, что Эрен, а затем прикусывая нижнюю губу снова и легко разворачиваясь к машине. Он устраивается на своем сидении, оставляя дверь открытой, и Эрен склоняется к нему, упираясь рукой в крышу машины. — Хорошей дороги, — Эрен не сдерживается и вновь касается его щеки, и Леви неосознанно подается на касание, вглядываясь в лицо Эрена. — Еще увидимся, — Эрен подмигивает ему, и Леви пожимает плечами, отводя взгляд и пряча улыбку. Эрен закрывает его дверь, и Леви трогается, а затем разворачивается через две сплошные и машет Эрену на прощание, направляясь домой.