Drug Traffic over the I-35 Highway.

В этот раз Леви правда будет смелее. Ему всего лишь нужно подъехать на машине, открыть окно и сказать: «Привет, в прошлый раз было весело! Не хочешь повторить?», вот и все. Или, даже лучше, ему нужно подъехать, нарушив небольшое правило, или просто включив дальний свет, и самый горячий офицер полиции Миннесоты сам остановит его. А дальше все произойдет так же, как в прошлый раз.  Леви вздыхает, трагично опуская голову и легко ударяясь лбом об руль. Это ужасно. То, как сильно ему понравилось в прошлый раз. И то, что он два дня не мог выкинуть это из головы. А еще то, что после этого он не мог заняться сексом с собственным парнем, потому что, господи боже, по сравнению с тем, что было там… Леви следует прекратить так много думать. Изабель всегда говорила ему, что он слишком много думает. Ему стоит прекратить прямо сейчас, потому что его голова вот-вот вскипит от количества идей, с которыми он собирался заявиться к горячему копу. Ладно, он точно ничего не будет нарушать. В прошлый раз последнее, что он увидел в зеркало заднего вида было очень удивленное, а затем очень злое лицо, так что, возможно, в этот раз он просто лишит его водительского удостоверения и на этом фантазии Леви оборвутся. Слишком много мыслей. Леви вздыхает снова, прижимаясь горячей щекой к рулю и зажмуриваясь. Острая волна течки все не сходит, и Леви, черт подери, знает почему. Это было глупо — выходить из машины, прижиматься щекой к капоту и позволять делать с собой то, что произошло, потому что теперь Леви не мог остановиться. Это становилось большой проблемой, а он не собирался организовывать себе еще больше проблем, поэтому прежде, чем распахнуть глаза, Леви заводит машину и нажимает газ, а затем, открыв глаза, уже оказывается на дороге, позволяя судьбе случаться. Зеленый чай в подстаканнике шуршит льдом, и Леви отпивает крошечный глоток, слишком нервничая, когда видит вдалеке машину на обочине. Это точно полиция. Он видит, что машина черная, а спустя несколько секунд у него получается разглядеть огромную надпись “POLICE” во всю дверь. Леви видит двух копов, что смотрят на него, потому что он — единственный на этой дороге, и волнение стискивает его горло. Их двое. Это нехорошо. Леви вообще не планировал, что что-то пойдет не так уже на этом этапе. Вот дерьмо. Черт. Леви шипит проклятья сквозь зубы и медленно подкатывается к полиции, уже планируя пролепетать что-то вроде вопроса про то, куда ему ехать, когда видит, что дверь полицейской машины открывается, и оттуда выбирается тот самый горячий коп.  Тормозные колодки свистят, и Леви не может оторвать ногу от тормоза, потому что ему нужно остановиться здесь и сейчас. Просто спросить, как дела. Перекинуться парочкой фраз о том, о другом, и спросить, не занят ли он сегодня вечером. Или, может быть, он не занят прямо сейчас. Горячий коп будто нехотя поднимает взгляд на машину Леви, и на его невероятно красивом лице столько недовольства, что у Леви дух захватывает. Неужели ему так сильно не понравилось? Или Леви неправильно понял его слова «еще увидимся»? Или это было что-то вроде вежливости после того, как он трахнул Леви почти без согласия? — Привет, я… — Детка, сейчас неподходящее время, — горячий коп ловит Леви под руку и удерживает на расстоянии от себя, и тот не успевает даже рот закрыть от потрясения. — или тебе подсказать дорогу? — Он вздергивает брови, не выглядя впечатленным, и у Леви сводит бедра от того, насколько этому альфе на него плевать. Леви не думает, что его собственная реакция вообще здоровая, но планирует разобраться с этим чуть позже.  — Нет, я… — Леви пытается придумать что-нибудь еще, пока альфа все еще удерживает его за руку, достаточно крепко, чтобы Леви не почувствовал нежности. Или чтобы не показывать ее при других альфах.  — Эрен, что там? — Леви слышит, как другой коп с небольшим животиком и усами зовет горячего копа по имени, и то мгновенно отпечатывается у Леви в сознании клеймом. Эрен вздыхает, будто Леви ему смертельно надоел, закатывает глаза и цокает языком, а затем его рука осторожно и будто случайно соскальзывает ниже и смыкается на запястье. Жар мгновенно приливает к щекам и взгляд Леви плывет. Он вдыхает поглубже, позволяя запаху альфы заполнить легкие, и веки становятся непосильно тяжелыми.  — Детка, тебе нужно сосредоточиться, ладно? — Эрен склоняется к нему и сжимает запястье чуть сильнее, и это немного приводит в чувство.  Леви прикусывает нижнюю губу и соглашается кивком, надеясь больше не позориться тем, как долго он подбирает слова в таком состоянии. И как сильно ему хочется хоть какого-нибудь контакта. — Ему нехорошо, я сопровожу его до безопасной части дороги, — Эрен бросает это через плечо, приобнимая Леви за талию. Его горячая ладонь мгновенно находит ту крошечную полоску кожи между свитером и шортами и прижимается к ней. Леви чувствует, как его щеки окрашиваются в розовый и сдерживает вздох. Эрен открывает перед ним дверь и вежливо усаживает его на пассажирское сидение, а сам садится за руль, тут же отодвигая сиденье назад и настраивая парой движений зеркала под себя.  Леви опускает взгляд на свои руки, пытаясь хоть немножко прийти в себя и осознать, что он творит. У него есть альфа. И по всем правилам адекватной жизни он должен сейчас быть с ним. Леви понятия не имеет, почему он здесь. Может, потому что статус его альфы — это все его выдумки, а его парень просто хотел легкого и ни к чему не обязывающего секса? Или, может, потому что иногда Леви замечал следы чужого блеска для губ на его шее? Или, может, все дело в том, что между ними почти не было разговоров и не на чем было выстроить доверие, и поэтому… — Ого, неужели твою голову посетили настолько мрачные мысли? — Эрен отвлекает Леви мгновенно. Его смешок проходится от щеки Леви, которой касается горячее дыхание, до низа живота, мгновенно расслабляя скрученные в узел мышцы, и Леви выдыхает. А затем вдыхает тут же, понимая, что Эрен закрыл все чертовы окна в этой машине. Заполнив каждый ее сантиметр своим запахом. Леви даже не пытается говорить. Челюсть немеет, а язык тяжелый, в горле пересохло, а в голове так божественно пусто, как не было все эти два чертовых дня. Они отъехали достаточно далеко для того, чтобы машину и двух копов перестало быть видно и свернули на каменистую дорогу, остановившись у деревьев так, чтобы без проблем пропустить даже возможно заезжавшую сюда машину, хотя Леви сомневается, что сюда вообще хоть кто-нибудь мог свернуть. Леви возвращает взгляд Эрену, тут же опуская его вновь, потому что смущение растет с невозможной скоростью вместе с тем, как крошечная машина заполняется до краев запахом альфы. Леви не может распознать его, он горчит на языке, и сначала это кажется неприятным, но потом невозможно оторваться от смакования этих горьких ноток на языке. Тихий вздох, ставший громким только потому что иных звуков в машине нет, и даже это смущает. Леви сжимает пальцы в кулаки и зажмуривается лишь на секунду, а затем шумно выдыхает и поворачивается на своем пассажирском сидении, бросая отчаянный взгляд на Эрена, и не встречая никакого сопротивления. Альфа добывает презерватив из кармана брюк, когда Леви перебирается на него. Леви делает это осторожно и медленно, потому что ожидает, что Альфа будет против. Возможно, хоть кто-то из них одумается, и им придется прекратить прямо здесь. Он легко ударяется коленкой о ручку двери, и Альфа тут же ставит там свою ладонь, не позволяя удариться снова. Леви чувствует, как вся кровь приливает в низу живота, как смазка стекает по разогретой коже вниз, не встречая препятствий, ведь эти шортики сидят свободнее тех, а Леви не надевал нижнее белье. Дрожащими пальцами Леви проходится по невозможно широким плечам, мечтая увидеть их без форменной черной рубашки, и стискивает грубую ткань. Еще один вдох, и теперь все его существо заполнено этим запахом. Как хорошо. Здесь, сверху на этом Альфе, так хорошо. Леви чувствует внутренней стороной бедра пистолет в кожаной кобуре и на секунду пугается, сглатывая и пытаясь устроиться удобнее, но осторожное касание к бедрам мгновенно успокаивает его. Тело не слушается, и Леви издает тихий и нетерпеливый стон, подаваясь назад. Стыд касается скул, плеч и груди под внезапно ставшим неудобным свитером, и он прячет горящее лицо в сгибе шеи Альфы. Запах накрывает его очередной горячей волной, и Леви чувствует, как сведенные в фантомных болях от течки мышцы расслабляются. Вдох и выдох состоят из этого запаха, и Леви чувствует горечь и соль моря на языке, запах горьких апельсинов, и терпкость хвои, от чего слюна сама приливает и окутывает язык. Он не осознает, как от слюны промокает воротник форменной полицейской рубашки. Он просто двигается по наитию. Пробует на вкус Альфу там, где доступно, утопая в противоречиях его запаха. Леви сглатывает стон, потому что все его восприятие стекло по телу вниз, скатилось по низу живота огненным шаром и проскользнуло по паху, сползая вниз по бедрам там, где капля горячей смазки встречает плотную ткань форменных брюк. Между ними совсем нет расстояния. Леви двигается, не может остановиться, задыхаясь и загоняя самого себя в ловушку. Он давится вдохом, легкие сводит, пока рука Эрена стискивает ткань его шортиков и оттягивает вбок. Леви зажмуривается, кусает нижнюю губу, чтобы заткнуться. Стоны вырываются уже тут, но ему стоит прекратить. Но звук расстегивающейся ширинки отдается звоном в его ушах, шумом в висках и затылке, и он скулит, даже не пытаясь спрятать этот звук. Ему точно нужна подготовка. Несмотря на течку ему нужен палец, или, может, два, а только потом они могут… Им нужно немного времени, и тогда Леви… — Тише, — Эрен касается свободной рукой затылка Леви, до этого крепко обнимая его за талию, и притягивает к себе, когда Леви пробует взбунтоваться. Он не справится. У Эрена правда ощутимо большой член, а Леви не хочет объяснять в аптеке, зачем ему заживляющая мазь и спать на животе. — Я не собираюсь травмировать тебя, — шепот мешается с рычанием, и Леви почему-то кивает, снова и снова, потрясенный своим идиотизмом, но желание кусает его щеки, губы, шею, а все его тело буквально гудит и скулит, просит о касаниях, метках, о том, чтобы его изучили, вылизали и забрали себе. Он поджимает губы и хмурится, пытаясь остановить самого себя, но собственная дырочка пульсирует, растягивается под нежным, но уверенным давлением, и член Эрена такой горячий, что Леви даже ощущая небольшой дискомфорт, едва справляется с собой, чтобы не опуститься еще ниже. Он пробует двигаться понемногу, пробует начать дышать снова, но движения короткие и едва заметные. Он приходит в себя совсем немного, когда слышит этот надменный и недовольный вздох, и все его существо реагирует на это, выпрямляясь и пытаясь сфокусироваться. Эрен бросает на него взгляд, тем самым позволяя разглядеть себя, и Леви жадно выхватывает частички образа, запоминая. Широкие зрачки. Едва подернувшиеся румянцем загорелые скулы. Зеленые глаза. Распахнутые на коротких вдохах губы. Нахмуренные брови. И совершенно невозможно зеленые глаза. — Иди сюда, — Леви даже не успевает докрутить мысль о поцелуе, когда он происходит, и новая волна желания охватывает его еще сильнее. Она швыряет его о скалы, и Леви ждет этой закономерной боли, что встречал после таких ударов. Он ждал, что Эрен вопьется в его губы или укусит, сделает больно, подчинит себе, и Леви придется слушаться, чтобы получить член и успокоить течку. Но Эрен двигается хорошо. Первые секунды Леви жмурится от страха, не осознавая, что губы Эрена не впиваются болью. Ему нужна секунда, еще одна и еще одна за ней, когда он чувствует, как губы Эрена чувственно распахиваются, и он обхватывает искусанную нижнюю губу Леви своей, будто прислушиваясь к Леви, но следуя своему собственному ритму. Который так хорошо совпадает с ритмом Леви. Леви пытался зацепиться хоть за что-нибудь, пытался вдумываться и запоминать, но язык, прошедшийся по его нижней губе, влажный и горячий, мгновенно превращает его мозг в желе, и бедра неосознанно касаются бедер, и внутри все гудит и искрится от того, насколько Леви заполнен. Ему нужна еще пара секунд на глубокий вдох и выдох, с которыми он пытается собрать свой рассудок воедино, но окна все еще закрыты, а здесь только Эрен, что означает лишь то, что здесь Леви всецело принадлежит ему. Эрен легко подталкивает его с просьбой двигаться, и Леви слушается, упираясь лбом в плечо. Здесь все мокрое от его слюны, и она же стекает из уголка его губ, когда Эрен чуть сползает ниже. Член Леви упирается в его пресс, влажный и горячий, и он начинает тереться, ускоряясь и двигаясь все более развязно. Когда Леви ощущает хватку на его запястьях, что смыкаются за спиной, ни одна его частичка не протестует. Эрен заводит руки Леви за спину, вынуждая немного прогнуться, а Леви так сильно нуждается в его члене, в стимуляции, касаниях и трении, что двигается все быстрее, отчаяннее, опускаясь на бедра Эрена с влажными и горячими шлепками все быстрее. Теперь стоны негде прятать, и Леви, задыхаясь, выстанывает тихие отголоски имени, что услышал полчаса назад так, будто только его и помнит. Член внутри него пульсирует, будто разбухая еще больше, и на мгновение мысль об узле и связи захлестывает Леви с головой. Он умоляет о нем, урчит и рычит, ставит на шее Эрена яркие засосы, целует его и дрожит от того, как он сам близко к оргазму. Он склоняется вперед, обнажая шею и мечтая получить укус, метку, и Эрен послушно прижимается к его артерии губами, будто в его голове не было ни единого сомнения. Леви чувствует его зубы, человеческие и оставляющие лишь легкий след, но на сегодня этого достаточно для того, чтобы кончить на обнажившийся пресс Эрена и умолять его не останавливаться.  Сперма стекает по их телам, пульсация заполняет Леви изнутри, и он почти плачет от того, как сильно хочет получить узел, связать себя не только крепкой хваткой на запястьях, а вечной меткой с этим мужчиной. Эрен следует за ним в оргазм, вновь лишь имитируя укус, притягивая ближе к себе, заставляя принять как можно больше, а Леви жадно давится стонами, прося еще и еще. Их дыхания напоминают всплески пожара, тела слились в одно грязное месиво, а рассудок уже касается затылка Леви стыдом, когда Эрен приоткрывает окно, позволяя машине немного проветриться. Их дыхания еще представляют собой единый сбитый ритм, жадные глотки кислорода, что они делят, оттягивают из машины густой запах связи, и Леви выпрямляется, все еще чувствуя член Эрена, твердый и горячий, внутри себя. — Мне кажется, мой парень торгует наркотиками, — Леви выдыхает это, откидываясь на руль, наблюдая, как все эмоции сменяют друг друга на лице Эрена, а затем на нем остается лишь злость.