Drug Traffic over the I-35 Highway.

Леви держит руль одной рукой, положив вторую на собственное обнаженное бедро. Края бывших джинсов, что были срезаны до невозможно коротких шорт, растрепались, и Леви теребит ниточки, чтобы хоть немного успокоиться. Его ребра свело еще вчера, когда Эрен позвонил ему. Вообще у Леви любой звонок вызывал схожие эмоции, но звонок Эрена с одной стороны проворачивался в животе обжигающей секретностью, потому что Зик только что свалил в душ, а с другой — окатывал ледяным ужасом из-за того, что Леви предстояло совершить. Конечно, через пару минут, стоя с Эреном в узком пространстве между баком для воды и забором на собственном заднем дворе, пока Зик заканчивал в душе и препирался с Кенни за пакетик травки, Леви пытался храбриться. Он говорил, что нет никакой проблемы в том, чтобы уговорить Зика отвезти поставку именно завтра. Он и так раздумывал над этим, так что Леви может даже не притворяться и просто быть достаточно милым. И, возможно, согласиться на редкий совместный косяк, чтобы хоть немного расслабиться. Зику кажется, что это их объединяет. Делает той самой парой, о которой так грезил Леви. Но сегодня, когда нижние веки Леви больше похоже по цвету на грозовое вечернее небо, а губы бледные от бессонной ночи в полнейшем ужасе, он тратит слишком много сил на то, чтобы притвориться, что все нормально. — Ты нервничаешь, — Зик констатирует этот факт, и Леви цокает языком и закатывает глаза, делая музыку громче, но Зик тут же убавляет ее, продолжая вглядываться в лицо Леви. Почему-то именно сейчас, когда они уже выехали на трассу, где их должен будет встретить Эрен, Леви с каким-то извращенным удовольствием думает о том, что вчера у Зика просто не встал член и поэтому они не переспали. Он все загонял себя мыслями о минете или дрочке, чтобы Зик вырубился и проспал всю ночь, но даже это не пришлось делать. Почему-то сегодня это ощущалось хорошо. Может, потому что весь вечер, проведенный с Зиком и пиццей, что раньше казался верхом романтики, стал лишь серой тенью того, как Эрен легко и грациозно для своих мышц перепрыгнул их забор и буквально зажал Леви в углу его собственного заднего двора. Леви пришлось провести еще пятнадцать минут на улице после их разговора, потому что он мог пахнуть Эреном, при том, что они даже не коснулись друг друга, что для Леви ощущалось грабежом его вечера. — И с чего ты это взял, — Леви вздыхает и не сводит взгляда с дороги, притворяясь утомленным всей этой историей, пока в голове вновь и вновь раскручивает всю эту ситуацию. Даже если у них все получится. Даже если! И Зик их больше не побеспокоит… То, что тогда? В голове Леви Эрен сделает ему предложение сразу, как только полиция защелкнет на Зике наручники. А потом они проведут медовый месяц в божественно качественных попытках завести ребенка. Возможно, троих. Леви не уверен, насколько большая у Эрена зарплата, но он видел цены на подгузники. Он крутит и крутит эти идеи в голове, фантазии, на кого из них будет похож малыш и будет ли это альфа, а потом все перетекает вновь к фантазиям о свадьбе, о том, как все будет в цветах, и Леви знает, как это дорого, но, может быть… Но реальность надвигается. Она кажется бесконечной трассой. Волной, что в начале кажется не такой уж и большой, а затем внезапно оказывается слишком огромной, чтобы хотя бы пытаться избежать столкновения с ней. Эрен просто пару раз переспал с Леви. В этом нет никаких романтических и глупых предпосылок, что накрутил себе Леви. И да, после течки Леви чувствовал это желание связи, но это не значит, что Эрен чувствовал его тоже. А если и чувствовал, то это не значит, что он не собирался забить на это. Возможно, Эрен воспользовался Леви, чтобы поймать Зика, и в этом состоял его план соблазнения изначально. Это тоже больше напоминает правду, чем то, что он безудержно влюблен в Леви, и они — истинная пара. Учитывая, что Эрен не делал ни-че-го, чтобы дать Леви хоть какую-то надежду, волна реальности также включала в себя осколки, что вот-вот рассекут сердечко Леви вдребезги. Но сейчас Леви не мог волноваться об их отношениях, как и вообще об Эрене, потому что все его тело сжалось и напряглось и никак не могло расслабиться, ведь вся буря только поджидала их впереди. Наконец на горизонте мелькает силуэт полицейской машины, и Зик пару раз легко шлепает Леви по бедру, а затем щипает за бледную щеку. Леви шипит сквозь зубы и бросает быстрый взгляд на себя в зеркало заднего вида. Отлично. Просто супер. Еще и синяк на лице. — Прости, я думал… — Забей, — Леви прерывает извинения Зика за мгновенно багровеющий след, вглядываясь в полосу на дороге так, чтобы не пытаться выискать знакомый силуэт там, среди полицейских у машины. Они почти проезжают мимо. Зик не сводит напряженного взгляда с Леви, а затем успевает выдохнуть и расслабиться. Он почти успевает ухмыльнуться и показать средний палец копам, который они, конечно же, не увидят. Но полицейский лениво выходит на трассу и останавливает их коротким жестом так, будто ему абсолютно плевать. — Черт, — Леви не может говорить не шепотом. Горло сковало, и он думает о том, что на его тумбочке еще лежит половинка косяка, если Кенни не увел его. Это будет его глупой надеждой на расслабление сегодня ночью, если он вообще доживет с так сильно натянутыми нервами до этого момента. — Не парься. Я думаю, это из-за твоих фар или типа того, — Зик кладет руку на бедро Леви, и тот открывает окно, чтобы встретить полицейского. Кажется, один сменяет другого, но Леви не уверен, потому что от напряжения взгляд плывет. Коп все ближе, двигается медленно, но уверенно, и Леви без его просьбы открывает бардачок, чтобы достать просроченные документы на машину, когда его взгляд касается пистолета. Пистолет. Пистолет. Пистолет. — Ты блять издеваешься? — Леви пялится на металл, и его губы сводит. Слова застывают на языке, и он чувствует, как волосы встают дыбом на затылке. Правая рука болит от того, как сильно он сжал крышку бардачка, а левая — от того, как крепко он сжимает руль. Каждую часть его тела вот-вот пронзит игла, и он замирает, ожидая. — Мера безопасности, малыш, — Зик расслабленно выдыхает, и его горячее дыхание, пропахшее травкой, табаком и пивом, касается волос Леви. Кажется, что секунды, что коп вглядывается в них с Зиком, а Зик — в свой пистолет, длятся вечность и за ней еще одну. Время тянется, как жвачка, прилипшая в жаркий день к подошве кроссовка, и Леви пытается с усилием оторвать руки от пластика, но ничего не выходит. Леви поджимает губы, чтобы не выпалить лишнего, когда полицейский буквально будит его стуком пальцев по дверному проему. Кошмары ночи становятся явью, когда он видит Эрена. Он узнает его еще по стуку, и по тому, как его запах, свежий и хвойный, забирается в закрытую машину, а затем пробирается в легкие Леви. В этот раз он не успокаивает, а лишь заземляет своим наличием. Леви уже догадался, что Эрен хорошо умеет создавать нотки своего запаха, оказывая нужный ему эффект, но сейчас Леви на себе ощущает, насколько широк спектр. — Твою мать, — Зик выдыхает это, и ощущение, что все пошло не по плану, бьет Леви по затылку чем-то тяжелым. Он оборачивается на Эрена, быстрее, лишь бы просто увидеть его лицо, убедиться, что он здесь, и все под контролем. Леви распахивает рот, чтобы начать говорить, а Эрен склоняется ближе, будто хочет проверить документы, когда его взгляд встречается со взглядом сзади Леви, взглядом Зика, и время все не возвращает свой привычный ход, растягиваясь. Шорох в бардачке Зика, тихий неловкий вздох и холодный тяжелый металл прижимается к виску вместе с тем, как горло Леви пережимается объятьем. — Спокойно, — Леви будто не прекращал ощущать дыхание Зика на своем затылке, шее и щеке, но теперь его губы двигаются, задевая кожу, и паника медленно подползает к горячему лицу обжигающим ужасом. — Какого…? — Леви упирается кроссовком в ручку двери, толкаясь от нее, пытаясь стянуть руку Зика с горла или хотя бы просунуть свою под, чтобы дышать. Лицо Эрена ничего не выражает. Леви хотел бы увидеть хоть одну эмоцию на его лице, чтобы понять, насколько все плохо, будто ему правда требуется оценка ситуации от Эрена, когда к его виску прижат заряженный пистолет. Он не может оторвать взгляда от Эрена, в панике перескакивая с его зеленых глаз, что совсем немного потемнели от того, что он склонился чуть ближе, на его губы, что не были совсем немного поджаты. Леви путает эту эмоцию со страхом, но Эрен не выглядит напуганным. Скорее жутко недовольным. — Зик, — Эрен выдыхает это имя, и оно обжигает Леви ледяными иглами, что впиваются в его кожу изнутри. Позвоночник будто слабеет, и Леви перестает дергаться. Руки немеют от холода, а нога все так же упирается в ручку двери, будто это правда могло бы помочь ему открыть ее, а затем успеть сбежать от пули, минуя Эрена, что буквально подпер его дверь собой. — Эрен, — Леви вздергивает брови, парадоксально глупо желая обернуться назад, чтобы рассмотреть все эмоции Зика. Какого хрена? Зик знает Эрена? Они знакомы? Эрен подставил Леви? Это все — какая-то постановка, где только Леви не дали сценарий? Леви дергается сильнее, и Зик легко бьет его дулом в висок, от чего Леви издает тихое шипение. Он что, издевается? Леви ощущает этот легкий удар, словно Зик не хотел его ранить — лишь привлечь внимание, будто Леви здесь — непослушный ребенок, которому грозят тем, что он не получит мороженое после ужина. — Зачитаешь мне права? — Зик усмехается, и Леви ненавидит этот звук. Пьяная, обдолбанная и мерзкая усмешка с попыткой хоть какого-то контроля над ситуацией. Леви ненавидит это, потому что сейчас Зик правда ее контролировал. Потому что именно в его руках пистолет. И этот страх растекается по телу вместе с омерзением. Леви пробует кроссовком подцепить ручку двери. Эрен не опускает взгляда туда, хотя мог бы помочь Леви и открыть дверь, как настоящий джентльмен, и Леви убеждается окончательно, что для Эрена Леви — лишь способ подобраться к Зику. Ничего личного. — Я не собираюсь надевать на тебя наручники. И, если ты не будешь делать глупостей… — Эрен указывает кивком головы в сторону других копов, что выбрались из машины и смотрят на них. Леви видит их в отражении бокового зеркала. Его шея болит, руки свело от того, как сильно он сжимает руку Зика, а нога затекла от неудобного положения. Зик буквально перетянул его на себя, оставив в полуобороте, что сводило поясницу в подобие судороги. — Какие, например? Перевозка охренеть какой большой поставки кокаина считается за «глупость»? — Зик немного отпускает Леви, изображая пальцами кавычки, и Леви пробует сползти ниже, но теперь, когда пистолет прижат к его виску слишком плотно, он начинает осознавать, как они далеки от шуток и неловких попыток спастись. — Например, угрозы пистолетом, — Эрен указывает на Леви пальцем, оставляя руки на открытом проеме окна машины. — Было бы забавно посмотреть, как ты правда выстрелишь в него, а потом тебя вырвет на его еще теплый труп, — Эрен ухмыляется. Его ухмылка такая самодовольная и легкая, будто здесь, в машине, происходит что-то настолько бытовое для него, что он мог бы зевнуть, но из вежливости сдерживается. Зик закатывает глаза и фыркает, но Леви чувствует, как все его тело напрягается от недовольства. Может, они были друзьями в школе, а потом Эрен стал копом, а Зик пошел по скользкой дорожке? Здесь, на краю Миннеаполиса, это слишком легко сделать. Леви знал не понаслышке. Проблема была лишь в том, что он мог бы поразмыслить над этим, если бы страх ежесекундно не облизывал его волнами пламени и холода. — Отпусти его, — Эрен указывает на Леви пальцем, не открывая всей руки от оконного проема. Леви видит, как все время расслабленные пальцы напрягаются в последнюю секунду, когда Зик почти убирает пистолет. Почти делает это, но прижимает снова сильнее, и Леви издает этот хныкающий звук, тут же стискивая зубы от страха за реакцию. — Я бы хотел, правда, — Зик кивает, и Эрен не сводит с него взгляда. Это все — игра, правил которой Леви не знает. Но Эрен знает наверняка, а, значит, все не так уж и плохо. Его запах давным-давно заполнил всю машину и сжимает горло Леви вместе с рукой Зика, а все его тело вовсе не расслаблено. Оно напряжено и готово к драке в любой момент, но как любой хороший хищник, Эрен выжидает, уговаривая другую особь выпустить добычу из пасти. — Но он сдаст меня, — Зик указывает на Леви кивком головы, прижимаясь щекой к его затылку. — А ты посадишь меня в тюрьму, — Зик злится. Леви чувствует это по горечи, что примешалась к их запахам. Ногти Леви впиваются в руку Зика, и он думает о том, что будет дальше. Что будет, если выстрел не раздастся. Он выберется, а Зика посадят в тюрьму, а потом, спустя восемь лет, он выйдет, найдет Леви и задушит голыми руками, как мечтал в своих сексуальных приходах. Какая разница — сейчас или спустя восемь лет жизни, где не будет даже защиты от наркоторговца у них на районе и приятных бонусов в виде пачки денег, что он иногда давал Леви просто так? Решение занимает у Леви пять или шесть секунд: он готов получить этот идиотский выстрел в голову. Случайный секс с Эреном был славным, но у этого не будет никакого развития, потому что они слишком разные. Леви не хочет услышать это позже, когда Зика посадят, а Леви столкнется с течкой и все-таки приедет к игнорирующему его звонки Эрену домой, когда найдет адрес. Его жизнь и до этого не имела много смысла, так и зачем так усердно пытаться ее спасать? Леви вдыхает и выдыхает, набирая полные легкие запаха Эрена, страха, волнения, гнева, злости, обиды и чего-то настолько схожего в их с Зиком запахах, что на секунду отвлекается, но затем вдыхает всю эту бурю вместе. — Думаешь, я не знаю, что ты трахаешь его? — Зик произносит это, и Леви возвращается в реальность от этих слов. Они выплескиваются на него холодной водой, и весь ее ледяной поток концентрируется в дуле, что прижато к виску. Леви точно не выжить. — Что, малыш, член моего брата настолько лучше моего, что хватило одного раза, чтобы сдать меня? — Леви распахивает рот от того, насколько много информации мгновенно поступило в его сознание. — За одно только предательство из этих двух мне стоило вышибить тебе мозги, — Зик усмехается, точь-в-точь как Эрен, и осознание вновь и вновь проходится по Леви ножами. Братья. Они братья. Твою мать. Это плохо. Это очень-очень-очень плохо. Эрен не реагирует и на это. Он лишь смотрит на Зика, на пару секунд соскальзывая взглядом на Леви, но не задерживаясь слишком долго, будто даже Леви, находящийся на грани панической атаки был слишком скучным для него. — Я просто хочу, чтобы ты был в порядке, вот и все, — Эрен произносит это ниже. Леви вглядывается в его лицо, в то, как его брови сводятся к переносице в беспокойстве, в то, как в зеленых глазах на секунду сверкает что-то, похожее на надежду для двух братьев вновь стать семьей. Леви зажмуривается, чувствуя, как горечь и кислота появляются в запахе Зика. Он не верит Эрену. Конечно, он не верит, и Леви тоже не верит, вот только эти слова означают, что Зик выстрелит. И Леви стискивает зубы, будто боль от выстрела в висок можно перетерпеть, и подготавливается к свету в конце туннеля. И раздается выстрел. Это похоже на выстрел. Звук точно такой же, так близко. Прямо у виска. Леви не может открыть глаза, но весь сжимается от страха, чувствуя, как крепко стискивается Зиком его горло. Все сильнее и сильнее, больнее и больнее, и он тянет Леви назад. Должно быть, в преисподнюю. Леви распахивает глаза, наконец-то распахивает их, и видит Эрена. Он шевелит губами, но, кажется, выстрел оглушил Леви, и он ничего не слышит. Он уже стоит на ногах, на асфальте, и, кажется, скоро увидит лестницу в Ад, потому что ему в Раю нечего делать, но Бог дал ему время попрощаться с Эреном, и это даже мило. Рука Зика больше не сдавливает его горло, а к виску не прижат пистолет. Это отлично. Просто отлично. Лучше не придумаешь. Леви пытается промямлить, что было неплохо провести время вместе, пытается попрощаться, но Эрен тянет его к себе ближе, и Леви совсем не против прощальных объятий. Он раскрывает руки, готовый вдохнуть запах Эрена последний раз, как оказывается лишен тепла его тела. Эрен закрывает его собой, пряча за своей спиной, и эхом выстрелы оглушают Леви снова и снова. Леви закрывает уши руками и зажмуривается вновь. Кажется, Зик успел выстрелить и в Эрена. Боже, они что, умрут с Леви в один день? Леви прижимается щекой между лопаток Эрена, напряженных и сведенных так, чтобы пистолет в его руках не дрогнул. Леви не чувствует ног. Все тело будто ничего не весит. Он чувствует, как сознание ускользает и цепляется за бронежилет Эрена, но сползает и сползает вниз. — Да, — кажется, слух решил прорезаться напоследок. Леви слышит грубый и слегка севший голос Эрена, но это «да» звучит хорошо. — Леви? — Леви откликается на имя, как ему кажется, откликается, и Эрен снова оказывается перед ним, садясь на корточки. В какой момент Леви оказался на земле? Что за черт? Кажется, его ноги все-таки сдались и больше не могут держать его простреленную голову. Эрен придвигается чуть ближе, и Леви чувствует спиной свою машину. Она горячая от того, что была еще заведена, и Леви думает о том, что уже наступила ночь. Он смотрит куда-то за спину Эрена, видя, как чернеет синее небо, и пытается вдохнуть поглубже. Как это произошло? Только что был закат, а затем сумерки, а ночь Леви пропустил. Может, так выглядит Ад? — Леви? Ты можешь встать? — Эрен спрашивает это снова и снова, и до Леви только сейчас доходит смысл слов. Он кивает, пробуя упереться ладонями в асфальт, но они так горят и ноют, что он хмурится и смотрит на них, не понимая. Кажется, он слишком сильно оттягивал руку Зика от себя. Неужели ему все-таки удалось? — Давай, нам пора сваливать отсюда. Эрен выдыхает, прижимая его тело к себе, и Леви послушно кладет щеку на его плечо. Эрен поднимает их, и его дыхание проходится по затылку Леви теплом. Взгляд фокусируется на мигании полицейских машин, и Леви разглядывает асфальт и то, какая неровная тень по нему проходится каждую синюю и красную вспышку. — Ты задел его? — Кто-то рядом спрашивает у Эрена, и Леви пробует отступить от Эрена на шаг, но ноги не слушаются. Они так и стоят, прижатые друг к другу, и Леви не может отнять щеки от груди Эрена, куда он соскользнул, когда оказался на прямых ногах. Эрен слишком высокий. Леви едва достанет до его плеча, если встанет на цыпочки. — Нет, он в шоке и оглушен. Я выстрелил в руку Зика, что держала у его виска пистолет, — Эрен издает подобие самодовольного смешка в конце, и другой полицейский гордо пожимает его плечо. — Так держать, — он кивает Эрену с улыбкой, и тот улыбается в ответ. Леви требуется время, чтобы обработать ту информацию, которую только что сказал Эрен. Как и ту информацию, что они с Зиком — братья. Кажется, на это ему понадобится чуть больше времени. Возможно, хороший десятичасовой сон. Две чашки кофе. Миска хлопьев, сэндвич с яйцом и чеддером. И пара выходных. — Ты… Выстрелил в руку Зика? — Леви мямлит это, поднимая на Эрена взгляд, когда ему на плечи пытаются накинуть какую-то фольгу. Он злится и отталкивает чужие руки от себя, а Эрен недовольно выдыхает и указывает кому-то сзади одним кивком свалить. — Да, — Эрен кивает, бросая взгляд на свою кобуру, где снова покоится его пистолет. Будто там и был все это время. — И он — твой брат? — Леви вздергивает брови, сам не веря в свои слова, но Эрен кивает и здесь, и это вызывает парадоксальное раздражение. — Это какая-то шутка? — Леви пробует взмахнуть руками, но ноги снова не удерживают его, и он теряет равновесие. Эрен оказывается рядом и аккуратно касается его талии. Мысли, что едва успели сформироваться в расплавленном мозге Леви, снова исчезают и растворяются в воздухе. — Случайность. Когда ты сказал его имя, я не поверил, — Эрен вглядывается в лицо Леви точно так же, как пару минут назад делали медики. — Ты понимаешь, что происходит? — Эрен выглядит взволнованным, и Леви кивает, хмурясь. — Зик пытался убить меня. Ты выстрелил ему в руку, — Леви повторяет то, что помнит, и Эрен хмурится сильнее. — Тебя оглушило, я вытянул тебя из машины, — Эрен касается щеки Леви, и тот чувствует, как глаза обжигает. Должно быть, аллергия на пистолеты. Или горячих полицейских. — Нам нужно ехать на допрос. Я постараюсь сделать так, чтобы это не продлилось долго, но… Уже два часа ночи, — Эрен смотрит на свои часы, и Леви тоже смотрит на них, но ни черта не понимает. В отделении полиции Леви ждет в очереди всего пару минут. Кофе, что Эрен добыл ему из аппарата, не успевает остыть, когда Эрен провожает его в комнату допроса и остается в ней, не попадая под свет яркой лампы сверху. Леви оборачивается на него пару раз до начала, и Эрен стоит там, в углу, сложив руки на груди и выглядя настолько недовольно и хмуро, и что у Леви сводит бедра и ладони привычно скользят по ним вверх и вниз, стараясь прогнать мурашки. Кофе в его руках теплый, когда они заканчивают, но пенка на нем осела, и Леви смотрит на ее следы, не решаясь сделать и глотка. Часы в коридоре показывают пять утра, а на улице, когда они наконец-то выходят, наступает рассвет. Леви смотрит на то, как небо сереет, и вдыхает поглубже. Эрен забирает из его рук кофе и выкидывает в мусорку. Плечи Леви заметно расслабляются и постепенно осознание того, что это закончилось, подбирается к нему прохладой и свежестью утра. — Он дерьмовый, — он пытается оправдать этот жест, и Леви кивает, соглашаясь на это. Плевать. Эрен спас ему жизнь, а затем сам купил этот кофе. Так что никакой проблемы. Теперь, когда цепочка событий восстановилась в голове Леви благодаря рассказу Эрена, он пробует сложить все в единую картину. Зик прижал к его виску пистолет. Он угрожал. Признался в том, что везет наркотики. А затем собирался выстрелить, но Эрен выстрелил ему в руку. Затем Эрен открыл водительскую дверь, вытянул Леви и закрыл его собой. Зик выстрелил еще трижды, но не попал ни в Эрена, ни в Леви. К тому моменту другие полицейские уже вытягивали его со спины через пассажирскую дверь из машины, а его рука была похожа на фарш с осколками костей. — Хочешь чего-нибудь? — Эрен отвлекает Леви от этого кошмара, и Леви заканчивает мысленный поток на том, что думал, что умер с Эреном в один день. Да, ему точно нужен поцелуй от рыцаря, что спас его. Еще парочка долгих объятий, чтобы перестать дрожать. Наверное, Леви будет нужна двадцатка на бензин, и, если Эрен будет так великодушен, Леви попросил бы отвезти его домой. И, может быть, вырубить Кенни, чтобы они с мамой могли поспать хотя бы сегодня. — Я понял, — Эрен кивает Леви, хотя тот не сказал ни слова, и берет его за руку. — Что едят такие красивые омежки на завтрак? — слава всем богам, Эрен притягивает его к себе. Леви не может сдержать счастливого вздоха облегчения, когда его ослабевшие руки обвиваются вокруг талии Эрена. Так хорошо, что Леви готов заплакать от облегчения. Леви улыбается сквозь щипающие глаза слезы и пожимает плечами. — Дерьмового кофе было достаточно, — он мямлит это Эрену в грудь, вдыхая и выдыхая его теплый запах. То, что нужно. Отлично. Леви готов так простоять еще пару часов, чтобы прийти в относительную норму. — Ладно, тогда сегодня выберу я, — Эрен вздыхает, притворяясь недовольным, но Леви чувствует нотки теплых специй в его запахе. Что-то похожее на корицу или глинтвейн. Апельсин в этом контексте открывается слаще и ярче, и Леви делает еще один большой вдох и берется за протянутую руку Эрена. В закусочной им выносят огромную порцию блинчиков с беконом и кленовым сиропом на двоих. Леви смотрит на ее размеры и думает о том, что они могли бы пригласить на этот завтрак весь полицейский отдел, и у них осталось бы еще на обед. Эрен пьет черный кофе без молока и сахара, смотря на то, как за пыльным окном рождается новый день. Его взгляд следит за машинами, что около раза в минуту проезжают по оживающей дороге, а Леви смотрит на него. Солнце касается его лица, и он совсем немного морщится. Его загорелая кожа впитывает теплый свет, цвет глаз становится все ближе к золоту, но иссиня-зеленый хвои мелькает бликами. Леви отслеживает взглядом линию его челюсти и скулы, неосознанно подпирая собственную щеку ладонью. — Все в порядке, — Эрен говорит это, смотря в окно, и в начале Леви кажется, что это Эрен вообще не ему. Он вздергивает брови, уже желая спросить, кому это он, но Эрен медленно и совсем по-кошачьи прищуривается и достигает взглядом Леви. Улыбка растекается по его губам, и он двигает тарелку с блинчиками ближе к Леви. — И все будет в порядке, — Эрен кивает, подтверждая свои слова, но Леви неопределенно пожимает плечами. Вместо ответа он вздыхает и смотрит на те же машины. Эрен цокает языком и берет с тарелки два блинчика, что издают сладкий и пористый звук, сливочно отклеиваясь друг от друга. Леви обращает на это внимание, смотря, как сироп капает мимо тарелки Эрена, и живот начинает урчать. — Покормить тебя? — Эрен вздергивает одну бровь, и ухмыляется. Леви поддается на это, позволяя себе растянуться по столу, протянув руки к Эрену и притворяясь, будто собирается залезть пальцами в его тарелку. Эрен легко ловит его запястье и склоняется ближе, прижимая прохладную руку Леви к своей нагретой солнцем щеке. — Мы не уйдем отсюда, пока ты не поешь, — он произносит это четче, и Леви закатывает глаза, но выпрямляется, позволяя рукам выскользнуть из хватки. Леви ест два с половиной блинчика, уже после первого чувствуя, как его животик распух. Он выбирается из-за стола, когда Эрен оплачивает счет с щедрыми чаевыми, а затем кладет ладонь на низ живота Леви, улыбаясь. Эрен выглядит точно так, как должен выглядеть счастливый отец тройняшек, и Леви бросает на него быстрый взгляд, полный надежды, но слишком смущается. Это глупо. Все это — глупо. Мама давно говорила, что Леви нужно повзрослеть и перестать фантазировать на тему того, какой стала бы его жизнь, если бы она не свернула не туда. — Леви? — Кажется, Эрен впервые называет его по имени не в состоянии аффекта. Должно быть, повод правда серьезный, раз сегодня он все-таки запомнил его имя. Леви почти жаль, что все стало слишком серьезным и теперь они не смогут быть случайным сексом друг для друга. Леви следует за Эреном, когда тот протягивает ему руку, даже не оборачиваясь, а затем затягивает его в свою машину. — Где моя машина? — Леви спрашивает, когда кофе все-таки достигает его сваренного мозга, приводя в чувство ненадолго. — На штрафстоянке. Я разберусь с этим на неделе, — Эрен постукивает пальцами по рулю, и Леви обращает внимание на этот жест. Плечи Эрена расслаблены, а осанка все такая же статная и уверенная, будто ничего не произошло. — Куда мы едем? — Леви задает следующий вопрос, и Эрен бросает на него быстрый взгляд, а затем трогается, возвращая внимание дороге. — Ко мне, — Эрен звучит так, будто это должно было быть очевидным. Леви не знает, как реагировать на такое. Так что он просто позволяет себе улыбнуться, как и хотел. Похоже, ему правда светит крепкий сон сегодня ночью. — Почему ты такой расслабленный и довольный? — Леви не удерживается и от этого вопроса, и Эрен улыбается ярче, съезжая с главной дороги к домам. Леви знал этот район, но никогда не тусовался в нем слишком долго. Этот район был в центре. Здесь люди по ночам не стреляли друг в друга, а гуляли с собаками и перекидывались вежливыми «как дела?». — Потому что я получу повышение благодаря тому, что сегодня произошло, и потому что я рад, что мы с тобой не пострадали, — Эрен звучит задумчиво, потому что ищет место для парковки, и Леви бросает на него взгляд. — М-м, повышение, — Леви вздергивает брови, дразня Эрена. — Мне перепадет процент? — Он слабо ухмыляется, и Эрен тихо смеется, кивая. — Ты со мной только ради денег, — Эрен фыркает, и Леви смешит этот милый жест. Они выбираются из машины, и Эрен забирает в багажнике какие-то документы. Это все слишком напоминает рутину. Слишком похоже на фантазии Леви о том, как все было бы в Раю. — Зик все-таки выстрелил в меня? — Леви оборачивается на Эрена, когда слышит детский смех и видит двух омег, что несут в руках по стаканчику кофе. — А что, именно так выглядит твой Рай? — Эрен подходит ближе, касаясь подбородка Леви и заставляя его приподняться на цыпочки. — Дерьмовый кофе, блинчики и я на завтрак? — Эрен склоняется все ближе, и у Леви нет никакой выдержки, чтобы противостоять ему. Он чуть не умер сегодня, а Эрен спас ему жизнь. Леви хотел показать, как сильно он благодарен. Эрен касается его губ своими, и его рука так правильно забирается под толстовку Леви на талию. Леви ощущает слишком много поддержки в этом жесте, и все его сердце будто распускается с каждым новым вдохом запаха Эрена. Нагретая солнцем апельсиновая горькая цедра и хвойная кора. Леви вдыхает снова и снова, снова и снова, чувствуя короткие и нежные поцелуи на губах. Ноги подкашиваются, и Леви смеется, смущенный и раскрасневшийся, когда оступается на ровном месте. Эрен ловит его за запястье, и Леви ухмыляется его реакции. Должно быть, после идеально выверенного выстрела в руку Зика до его выстрела Леви в висок это — сущий пустяк. Леви не соображает настолько, что не считает этажи. Не понимает, свернули они направо или налево. Не обращает внимания, сколько оборотов совершил ключ в замке, прежде чем входная дверь открылась. Он лишь оглядывается на интерьер, стягивает кроссовки и свитер, аккуратно и быстро складывая его на ближайший стул. Эрен потягивается, шумно выдыхая, и берет Леви за руку, переплетая их пальцы. — Здесь ванная, можешь принять душ, если хочешь, — Эрен указывает на дверь, и Леви кивает. — Тут спальня, — Эрен указывает на еще одну дверь, и Леви бросает быстрый взгляд на смятое белье и незаправленную с прошлого утра постель. Это выглядит уютно. Леви еще удерживает мысль о том, как завалится на эту кровать и проспит несколько дней, когда Эрен продолжает. — Тут кухня, на ней можешь готовить завтраки, если собираешься вставать позже меня или, если хочешь, я буду оставлять тебе что-нибудь, что ем сам, — Леви хмурится, не совсем понимая смысл слов Эрена. Будет оставлять? Леви будет готовить? Здесь? Это не может значить то, что Леви уже надумал себе в голове. Этого не может быть, потому что это очень-очень-очень глупо и слишком романтично для утра после произошедшего. — Здесь телек, будем тут смотреть фильмы или что ты любишь смотреть? Какие-нибудь шоу? Мне плевать, я в любом случае вырубаюсь, как только сажусь на диван, так что иногда будем спать здесь, — Эрен кивает сам себе, будто ему вообще не нужно подтверждение его планов от Леви. На их совместное будущее. Леви смотрит на диван, не веря своим глазам. Диван. Новый и совершенно роскошный. Мягкий и приятного темного оттенка синего. Леви не хочет представлять, но почти видит на нем свой плед. Хотя нет. Новый плед. Может, они даже доберутся до Икеи, а там… — Эту часть квартиры можно закрыть перегородкой для детей, а здесь можно будет поставить… — Эрен, — Леви останавливает его, потому что вот-вот упадет в обморок. — Это слишком, — Леви пытается сказать, что впечатлений за день слишком много. Что ему нужна физическая поддержка, потому что он вот-вот рухнет на пол. — Да? Ты не хочешь детей? Ладно, я могу быть убедительным, — Эрен улыбается и обнимает Леви. Слава богу. — Замолчи на пару минут, ладно? — Леви мямлит это, и это вообще не то, что он хотел сказать. Это звучит грубо и неподходяще, потому что Леви хочет детей. И перегородку для детской. И спальню. И телек с глупыми шоу и сопящим Эреном под боком. Ему нужно это прямо сейчас. А еще блинчики на завтрак или омлет или что там Эрен ест. Все, что Эрен предложит. И слава всем богам, Эрен понимает его правильно, расслабленно рассмеявшись и утягивая Леви в спальню, по пути стягивая с него всю оставшуюся одежду.