Drug Traffic over the I-35 Highway.

— Сигаретку? — Эрен оборачивается на голос Бертольда, хмурясь. Красные лучи солнца двигаются между их темными силуэтами по земле. Эрен отрицательно хмыкает, и Бертольд вновь возвращается к томному разглядыванию заката, будто приехал сюда именно за этим. Тишина бескрайнего поля за последние пару часов не нарушалась ни единой машиной. День кажется таким тихим и спокойным, что Эрена начинает тошнить. Он не слышал звуков выстрелов слишком долго. Ни одна машина, проехавшая мимо, не нарушила скоростной лимит. И никто не провез больше одного грамма травки со справкой для лечения глаукомы. После недельного «отпуска» с Леви, где они занимались сексом каждую свободную минуту, ели просто кошмарно жирную и вредную еду, а потом снова возвращались в постель, Эрен думал, что пара дежурств на трассе вернут его в тонус. Но вот он здесь, палящая жара не спадает даже после захода солнца, Леви уехал за своими вещами шесть дней назад, два из которых отвечает Эрену так редко, что наводит подозрения, а сегодня перестал отвечать вообще, и это напоминает Эрену болото. — Если вдруг что-то здесь произойдет… — Эрен начинает, когда Бертольд выпускает сизый дым изо рта, медленно возвращая Эрену взгляд. — Да-да, ясно, шеф, — Бертольд закатывает глаза и кивает несколько раз, а Эрен двигается к машине. Теперь, с его повышением, он развлекал себя такими дежурствами. Бертольд ловко уловил разницу в их положениях теперь, когда Эрен стал больше работать со сложными делами в офисе, и потому стал обращаться к нему «шеф» с этой почти ласковой ноткой. Они работали вместе три года, и Эрен мог бы назвать Бертольда приятелем, так что это обращение вызывало у него улыбку. Эрен едет к Леви, планируя затолкать его вещи в машину вместе с ним и увезти за один раз. Он размышляет о том, как предложить Леви секс прямо в машине так, чтобы тот точно согласился. Может, для этого не понадобится многого. Эрену вообще казалось, что Леви довольно сговорчив в этом плане, потому что он точно никогда не слышал от него «нет». Нужно не забыть выключить камеру в салоне полицейской машины, потому что Эрена, вроде как, только повысили, а он уже собирается трахать омегу не выбираясь из-за руля. Эрен жмет на тормоз, паркуясь у дома Леви, когда видит сообщение от него на собственном телефоне. Он быстро просматривает короткое «тебе лучше свалить» несколько раз, и брови сами сводятся к переносице. Это ощущается тем самым подозрением, что помогает Эрену из раза в раз на работе. Шестое чувство копа, что срабатывает, когда преступления не миновать. Эрен быстро пишет «что ты имеешь в виду?», тут же отправляя, и Леви отвечает смайлом. Эрен понятия не имеет, что это значит. Какой-то монстр? Злость? Гнев? Они не виделись слишком долго. В прошлый раз, после их первой встречи, Эрен чуть с ума не сошел за пару дней, а здесь прошло целых шесть, и Эрен может ошибаться, но этого времени для него было достаточно, чтобы соскучиться, и если Леви придумал выебываться и дать их отношениям «расстояние» и «паузу», то у Эрена для него плохие новости, потому что у него этого в планах не было. «Я разбрусь с Кенни и нпишу теб» Эрен напрягается. Не должен был, потому что не собирался включаться в семейные проблемы Леви — он просто собирался забрать его оттуда, вот и все. Но Леви пишет эту чушь, и Эрен вздыхает, поправляя форменную черную рубашку и выбирается из машины. Здесь так тихо, что Эрен слышит, как асфальт под ногами шуршит, расплавленный за день. Мышцы напрягаются и каждое из чувств Эрена обостряется. Его омега так близко, но он не в безопасности, и инстинкты медленно захлестывают рассудок. Здесь очень мало деревьев, но в воздухе все равно слышится пение вечерних птиц. Эрен быстро обводит взглядом весь дом, не находя никакой проблемы для Леви, чтобы свалить. Никаких препятствий. Никаких криков. Леви может спокойно выбраться, и они уедут даже без его вещей. Нахрена Эрен вообще работает, если не может обеспечить своего омегу? Пара месяцев, и весь скудный гардероб Леви будет восполнен, никаких проблем. Дверь открывается, и по телу Эрена знакомо проходится волна до приятного знакомого напряжения, приводя его в чувство, как шот эспрессо. Он видит, как Кенни цепляется за ручку двери, распахнув ее на максимум, но Леви, выбежавший за ним босиком, хватает его за другую руку и тянет назад в дом. — Это в очередной раз доказывает… — Кенни пытается отмахнуться, и Леви поджимает губы, упираясь пяткой в дверной проем, и тот трещит, настолько старая и трухлявая древесина дома. Из чего он вообще? Это похоже на домик для кукол. — …что я прав! — Пожалуйста, прек… Эрен? — Леви отвлекается на секунду, и Кенни мгновенно добывает свою руку из его нежной хватки. — Что, приперся сюда, чтобы я вызвал на тебя полицию? Мерзкий ублюдок! Напялил форму копа и думаешь, что имеешь право?.. — Кенни спускается по скрипучим ступеням, и Леви спрыгивает по ним следом, вновь хватая того за руку и пытаясь оттянуть его обратно. Эрен смотрит на это, едва вздернув брови от удивления. Мысли в голове роятся и шипят, как ледяная содовая, от которой Эрен бы не отказался. Эрен складывает обрывки фраз, отметает оскорбления и хмурится все сильнее. Не может быть, чтобы самая очевидная версия оказалась правдой. Это было бы сумасшествием, и Эрен просто выстрелил бы себе в висок здесь же за то, что совершил с несовершеннолетним, так что… Нужно больше данных. — Леви, сколько тебе?.. — Эрен склоняет голову вбок, чтобы увидеть крошечного Леви за спиной Кенни, и тот шипит и рычит, злясь. — Мне двадцать! — Леви психует, а Эрен пытается не выражать свое облегчение так явно. Леви нельзя алкоголь. Но в этом нет никакой проблемы. Пока ему можно уже пару лет как иметь член Эрена в заднице — вообще никаких проблем. — Это неприемлемо! — Кенни свирепеет, дергаясь и вырывая наконец руку, и Леви сглатывает и пытается отдышаться. У него никаких шансов против этого старика. — Он не может уехать из этого дома без моего одоб… — Боже мой! — Леви картинно взмахивает руками, топая и хмурясь, и Эрен умиляется этому жесту. Так Леви слишком похож на Тинкер Белл. Эрен почти видит эти блестящие крылышки, зеленое платье и высокий пучок. На Леви бы очень хорошо смотрелось. А Эрен бы сошел на роль того, кто посадит гребаного Капитана Крюка за решетку. — Ты не выйдешь из этого дома, пока я тебе не разрешу! — Кенни свирипеет, его голос меняется, становясь похожим на захлебывающегося в пене от бешенства рычащего пса, и Эрен хмурится, видя, как медленно и аккуратно отступает Леви. Он выглядит таким легким и миниатюрным, но все его тело натянулось от этого тона Кенни, как струна. Эрен пытается себя контролировать, но не может даже подумать о том, чтобы стоять на месте, пока омега выглядит настолько напуганным. Эрену требуется пара шагов, чтобы оказаться между ними. Встать там, не позволяя Кенни двинуться на Леви, хотя тот хотел именно этого. Кенни вспыхивает яростью, пытаясь размахивать кулаками, но Эрен ловит и ловит его медленные и тягучие замахи, убирая от своего лица. Леви за его спиной зажимает ладонями рот, пытаясь не вскрикивать каждый раз, когда Кенни почти попадает по Эрену, и где-то в глубине души Эрену льстит такая реакция. Леви правда переживает за него. Это ощущается хорошо. Их связь ослабла за эти долгие шесть дней, но снова набирает обороты, как только Эрен распознает ноты запаха Леви сквозь нагретую солнцем землю и прогнившую вонь Кенни. — Собираешься украсть моего… — Кенни замахивается так сильно, что теряет равновесие, падает, и Эрен подходит ближе, даже не пытаясь скрыть в каждом своем движении угрозу. Он позволяет своему запаху стать крепче и грубее, глубже и насыщеннее, чтобы у Кенни не возникало даже мысли о том, чтобы тягаться с ним. Эрен не хочет открытого конфликта. Он держит эту мысль в голове, потому что, несмотря на рассуждения о том, как хорошо им с Леви будет далеко отсюда, Леви наверняка дорога его мать, и он захочет видеться с ней и общаться. А, может, и Кенни не такой придурок, как показывает себя последние несколько минут. В общем-то, у них с Эреном общая цель — защитить Леви. Но сейчас Кенни сам себе противоречит, так что Эрен просто молчит и позволяет его пьяной агрессии вылиться куда-то мимо Леви, вот и все. — Если хотя бы попытаешься обрюхатить его, ублюдок, я тебе сердце… вырву, понял? — Кенни икает и спотыкается, отползая к дому. Его рассудок медленно ускользает из глаз, что поволокло пеленой, и теперь проклятья становятся все более размытыми и бессмысленными. Когда слова «ублюдок» и «альфа» сливаются воедино, Леви вздыхает, и Эрен оборачивается на него. Он осторожно ступает по желтому пыльному гравию босыми ногами, обходя Эрена и склоняясь к Кенни так, чтобы позволить тому обхватить себя за шею и подняться. Эрен оказывается рядом быстрее, чем успевает подумать. Он берет Леви за талию и оттягивает от Кенни, вызывая сопротивления обоих, но не реагируя. Это какой-то неадекватный паттерн, и Эрен не собирается ему следовать. Эрен хочет сказать очень много конкретно Кенни, а потом — его матери, когда Кенни сдается протестовать и позволяет Эрену затащить себя в этот жуткий дом, но Леви рядом, хрупкий и слишком аккуратный здесь, в этом разваливающемся доме из прогнивших досок, выглядит настолько травмированным, что Эрен поджимает губы и воспринимает это все, как часть пути, где в конце Леви оказывается в его кровати. Кенни отрубается на диване, а его мать, что в попытках не устроить слезную истерику, сбежала на кухню. Эрен быстро оглядывается, замечая слишком чистые полы и поверхности, где нет ни единой пылинки. Должно быть, Леви здесь ответственен за чистоту. У Эрена не было возможности посмотреть на то, как Леви ведет быт, но он сам не заметил, куда делся весь тот пиздец из презервативов и упаковок из-под тайской еды, который они сотворили за неделю жизни вдвоем. Леви замечает взгляд Эрена и поджимает губы, хмурится, отводя взгляд в пол, и Эрен чувствует, как его легкий цветочный запах стал немного кислее. Эрен осторожно берет его за руку, что безвольно свисает по его телу, но Леви пугается и отдергивает руку, быстро шагая вперед и заглядывая в комнату, где замертво спит Кенни. — Мне очень жаль, что ты увидел все это, — Леви едва шепчет, и Эрену приходится склониться к нему, чтобы услышать. Леви тут же упирается руками в его грудь, собираясь оттолкнуть Эрена от себя, но сжимая его рубашку крепче. — Все в порядке, — Эрен отвечает так же тихо. Леви возвращается к нему взглядом на секунду, но тут же отвлекается, слыша, что его мать выключила воду на кухне. — Эрен, мне правда… — Леви ускоряет темп речи, сглатывает, и Эрен осознает, что нужно отступить. Слишком много здесь давит на Леви, и нужно быстрее дать ему пространство, чтобы не получить паническую атаку. Все внутри гудит и рычит от желания сгрести его в объятья и увезти, его нельзя оставлять здесь, это небезопасно и дико, и Эрен ломается изнутри, тихо выдыхая и все-таки отступая. Он знает, что сейчас слушается Леви. Только потому что сейчас Леви кажется это правильным. Эрен отступает, видя, как мать Леви выходит в проход со сложенными на груди руках в ожидании. Он двигается к двери, и Леви дергается, чтобы пойти за ним, но остается стоять на лестнице на второй этаж. Его пальцы впиваются в перила, а пальцы Эрена сжимаются в кулаки, и он уходит, не собираясь прощаться. Он отвозит полицейскую машину на стоянку, оставляет дома полицейскую форму, ужинает и принимает душ, позволяя себе убеждаться в твердости собственных намерений все больше. Стоило обдумать все это. Поразмыслить. Или выписать плюсы и минусы. Леви не писал ему с момента, как Эрен уехал, и внутри все переворачивалось от того, что там, в этом чертовом доме, могло происходить. Эрен пытался мыслить здраво. Он не может просто переспать с омегой своего брата один раз, а затем засадить брата в тюрьму и выкрасть омегу из его собственного дома. Даже при наличии оснований и полицейского жетона все это выглядит абсолютно неадекватно и одержимо. Эрен пытается шутить в своей голове, что секс был настолько хорош, что он захотел стать семьянином, но ничего не работает, и он просто не может расслабиться. Несколько сложных дежурств проходят в мыслях, раздумьях, попытках вернуть себя с небес на землю, но они легко срываются, и Эрен добавляет в корзину в строительном магазине гипсокартон, чтобы сделать перекрытия для детской, и вот тогда это происходит. Он не может есть нормально уже несколько дней, так что забивает на поздний ужин, а затем натягивает футболку, толстовку и джинсы сразу после душа и садится в машину, пытаясь утихомирить дрожь в руках. Нет никакого волнения. Это, скорее, предвкушение от того, что Эрен поддался самому себе в желании достичь того, что хочет, любым способом, а очень часто это не заканчивалось ничем хорошим. Трасса пролетает перед глазами, и Эрен выезжает за пределы города, проезжая пост, где сегодня дежурят Армин и Райнер. Несколько минут, и он тормозит в шести домах от Леви, просто потому что на улице слишком тихо. На часах три часа ночи, и Эрен чувствует себя плохо, но знает, что это пройдет, как только он увидит Леви. Ему просто нужно знать, что он в порядке, вот и все. И да, возможно именно сейчас, когда Эрен так легко преодолевает забор и упирается ногой в крепление для антенны так, чтобы зацепиться за подоконник окна Леви, он правда немного одержимый. Быстрый взгляд в окно первого этажа, и Эрен уже знает, что Кенни спит там в окружении пустых банок из-под пива и парочки марок. Кажется, его мать спит где-то в кухне, потому что Эрен заметил там жуткий диван с погнутой спинкой и проваленными подушками. Конструкция окна Леви позволит Эрену влезть без его помощи только в случае, если Леви приоткрывал окно на ночь, и Эрен не может разглядеть этого снизу, но буквально каждая выемка на этом жутком сооружении помогает ему в считанные секунды оказаться наверху, и на удачу Эрен перекидывает ногу через подоконник, слишком легко и слишком тихо оказываясь внутри. Окно было открытым настежь, несмотря на то, что ночи стали холоднее, и Эрен позволяет себе тихо замереть и отдышаться, пока легкие вновь заполняются этим божественным запахом цветов в лесу. Ему невероятно повезло, что Леви нравится спать с открытым окном. В темноте кажется, будто все вокруг кровати Леви поросло густым мхом, травой и мелкими белыми растениями, названия которых Эрен не знает. Он будто дышит пыльцой, сладких запахом набухших бутонов, раскрытых и ярких, и тело неосознанно расслабляется, а дыхание замедляется, поддаваясь сну омеги. Эрен чувствует Леви здесь, но не может разглядеть. Леви, должно быть, спит с головой под одеялом, и Эрену нужно успеть поймать его до того, как тот вскочит и начнет кричать, разбудив весь район. Его тихое сопение слышно чуть ниже подушек, и Эрен медленно приближается, пытаясь прочувствовать, какие из половиц не заскрипят, но, кажется, здесь каждая — скрипучая. Комната Леви простая, и в ней нет буквально ничего лишнего, а все предметы здесь дешевые или купленные с гаражных распродаж у соседей судя по следам от ценников. Леви здесь и не пахнет ничем, кроме своего запаха, и Эрен планировал убедиться лишь в этом. С ним все в порядке, и Эрену не о чем переживать. Нужно уходить сейчас. Эрен надеялся увидеть его лицо, но не будет пытаться форсировать эти события, грозясь разбудить всех тут. Это будет почти так же глупо, как и придумать забраться сюда через окно. Но Леви делает тихий вздох, стягивая одеяло ниже, и Эрен мгновенно прикипает к его лицу взглядом. Все внутри мгновенно подчиняется этой теплой волне, что окатила его вместе со взмахом одеяла, и Эрен поддается себе, быстро подходя ближе. Сдержаться нет никакой возможности и у Эрена правда плохо с самоконтролем, поэтому когда он оказывается у кровати, лечь и прижаться к спине Леви кажется самым логичным действием на Земле. Он пытается дышать тише, пытается не позволить своему запаху растечься на Леви, но руки он контролировать не может, и одна из них медленно скользит под одеяло, забирается под футболку Леви, а вторая пропускается под его шею, и накрывает его рот. Леви вздрагивает, просыпаясь, и Эрен чувствует, как быстро его запах меняется на горький, кисловатый, все еще хороший, но наполненный страхом, и Эрен тут же перекрывает его своим. Леви в его руках пытается вырваться, но он слабый, все еще сонный, и осознает то, что произошло слишком медленно, поэтому тратит несколько секунд на попытки вырваться, хотя хватка Эрена все больше напоминает объятья. тело Леви обмякает так же, как если бы Эрен держал у его губ пропитанную хлороформом тряпку, но это лишь Эрен и его запах. Наконец-то. Эрен понятия не имеет, почему это ощущается так горячо. То, как объемная футболка Леви задралась, а его боксеры чуть приподнялись на одной из ягодиц, и то, насколько горячее его тело было там, под одеялом. Эрен зарывается в сгиб шеи Леви, и бедра сами подаются навстречу ягодицам, а Эрен тихо рычит и оставляет аккуратный укус на загривке, превращая его в поцелуй. Ладонь все еще зажимает распахнутый рот, и мысли мгновенно смещаются с сокрытия испуга на желание скрыть стоны. Эрен кусает Леви снова, пробуя остановиться. Надеясь, что этого хватит. Пытаясь успокоиться, надышаться и выпустить Леви из собственной хватки, но каждая попытка оттянуть себя от него вызывает неадекватно сильное желание оказаться еще ближе. Леви стискивает запястье Эрена, забираясь под собственную футболку, стягивает его ладонь вниз по коже, пытаясь освободиться, но Эрен не может его отпустить, вместе с ним исследуя плоский животик, сжимая изгиб талии и притягивая его бедра ближе к своим. Когда хватка Леви становится нежнее, Эрен осознает, что тот вовсе не пытается выбраться. Он пытается направить, и это окончательно лишает Эрена рассудка. Он следует за Леви, теперь куда осторожнее и мягче, под чутким дрожащим и неуверенным руководством касается промежности Леви, согревая своим жаром его член, переходя на яички и ощущая, как же сильно мешает этот тонкий материал. Собственный член дергается в джинсах от невозможного желания. Эрен чувствует, как сладко хорошо пахнет смазка Леви, знает, как густо она стекает по его ягодицам, но хочет остановиться здесь и сейчас, пока Кенни правда не вызвал на него полицию. — Я хотел только узнать, в порядке ли ты, — Эрен шепчет это, когда Леви сжимает его запястье на собственном бедре и пытается завести назад, умоляя о том, чтобы Эрен оказался внутри. Все джинсы Эрена мокрые спереди от его смазки, и он зажмуривается, не сдерживаясь и подаваясь бедрами вперед, создавая эти жалкие толчки, что не дают никакого трения. — Я думал, ты меня бросил, — Леви задыхается, когда Эрен оттягивает свою руку от его лица, чувствуя, что все между пальцев в его слюне. И даже это вызывает в нем такую нежность, что его сердце вот-вот лопнет. Он вообще не собирается мыть эту чертову руку и стирать эти джинсы. — Чего? — До Эрена едва доходит смысл слов Леви, и он быстро и ярко кусает его за мышцу трапеции, крепко зажимая рот рукой, пряча вскрик боли от всех, кроме себя. — Это в какой момент ты так решил? — Эрен ощущает, как медленно злость прокатывается по нему пламенем. Тем же, что вызывал в нем Леви этими словами. Ниточки слюны от шелковой кожи Леви тянутся ко рту Эрена, и он склоняется снова к ней, притягиваемый ими, и целует собственный след. — Я подумал так после того, как мой дядя устроил концерт в прошлый… — Леви всхлипывает, и Эрен понятия не имеет, от боли укуса ли это, или от того, что Эрен позволяет ему тереться бедрами о собственный твердый член через джинсы. — Мне плевать на это, — Эрен гладит бедро Леви, привлекая его внимание к тому, что тот делает, но Леви лишь шумно выдыхает, а затем зарывается лицом в подушки, переворачиваясь на животик. Внутри Эрена что-то точно ломается в этот момент. Может, именно так разбивается его сердце от того, насколько много в нем любви. А, может, именно так звучит раскол его рассудка, потому что он собирается совершить самый глупый поступок в своей жизни. — Ты не хочешь поговорить об этом? — Эрен спрашивает просто из вежливости, когда его пальцы наконец-то подхватывают крупную дорожку смазки и он следует за ней, мягко погружаясь внутрь. Леви слишком узкий. Он не растянут, сейчас не течка, и, должно быть, он правда не ожидал, что Эрен влезет к нему в окно и трахнет его. Это даже хорошо. Потому что Эрен понятия не имел, на что еще способен в этих отношениях. — Или тебе просто нравится, когда я трахаю тебя в самых неподходящих для этого местах? — Эрен выдыхает свое предположение в затылок Леви, видя, как с каждым новым словом его кожа покрывается все новой и новой волной мурашек. Леви тихо скулит в подушку и прогибается, позволяя пальцам Эрена зайти глубже. Его тонкие пальцы сжимают подушку у лица, и каждое его действие, каждый крошечный жест вызывают в Эрене слишком много нежности. Он не может насмотреться, не может перестать касаться и не может прекратить думать о том, чтобы забрать Леви себе. — Эрен, — Леви оборачивается, обхватывая запястье Эрена, чьи пальцы погружаются и погружаются внутрь. Его взгляд плывет, и Эрен понятия не имеет, хочет ли он сказать что-то еще или одного имени достаточно, что Эрен сделал все, что тот захочет. Эрен слушается в любом из случаев, склоняясь к затылку Леви и целуя его снова и снова, снова и снова, пока пальцы внутри толкаются прямо в чувствительную точку, не ускоряя темп. Леви дышит загнанно, пытается что-то сказать, мямлит что-то о том, как скучал и как хочет член Эрена, прогибается, хнычет и скулит, пока Эрен продолжает сохранять влажный и неспешный ритм, стараясь не оставлять жутких следов на шее. Собственное тело гудит в желании, но Эрен посылает его к чертям, медленно сползая вниз и давая себе клятву не расстегивать ширинку сегодня, переворачивает Леви на животик и раздвигает его округлые ягодицы ладонями. В рот мгновенно приливает слюна, и Леви прячет горящее от непонимания лицо в подушках, а Эрен позволяет слюне стечь по подбородку, смешаться со смазкой и утонуть там, не надеясь сделать вдох. Язык движется широкими мазками, руки крепко держат бедра, чтобы не позволить кровати и половицам скрипеть, а слух обращен в те скрытые подушкой стоны, по которым Эрен так сильно скучал. Он двигается глубже, проникает внутрь, и Леви легко подчиняется его правилам, поддаваясь. Рука Эрена мягко соскальзывает вперед, вновь обхватывает член Леви и начинает двигаться в том же темпе. Челюсть затекает, и Эрен чувствует себя самым счастливым, ощущая лишь то, как с каждой секундой запах его омеги становится все слаще, гуще и нежнее. Он целует все доступное пространство вокруг, оставляет засосы на ягодицах, оставляет укусы и следы его пальцев растекаются кровоподтеками здесь, потому что кроме него никто не смеет видеть Леви там. Потому что Леви принадлежит ему. Мысли пытаются, но Эрен слишком верен своей цели, чтобы отвлечься от нее. Леви подается назад чуть резче, и Эрен толкается языком дальше, глубже, пока движения руки ускоряются, и Леви кончает ему в ладонь, заполняя рот Эрена сладкой смазкой, что стекает с его слюной вниз по челюсти и шее. Эрен продолжает вылизывать Леви, пока тот медленно сползает вниз, а затем полностью обмякает, скуля и пытаясь оттянуть Эрена от себя за волосы. Эрен думает о том, как сильно хочет толкнуться до самых яиц в это растраханное им же отверстие, и собственному члену хватает даже крошечного трения о джинсы, когда Леви пахнет так хорошо и когда его тело так подчиняется Эрену. Он двигается засосами, укусами и поцелуями на ягодицу, тая от того, какая она аппетитная, и оргазм достигает его так хорошо и так недостаточно, пока пальцы сжимают бедра Леви, притягивая его к собственному лицу. Эрен задыхается от чувств, подбираясь на дрожащих руках ближе к Леви, и тот ловит его в свои объятья, обнимая руками и ногами, позволяя Эрену побыть здесь, побыть слабым и уязвленным совсем немного, чтобы через пару минут спокойствия вернуть себе всю силу и власть. — Ты кончил в штаны? — Леви тихо шепчет это, когда за спиной Эрена медленно собирается рассвет, и Эрен тихо смеется, сам не веря в это до конца. — Видишь, насколько я скучал по тебе, — Эрен обнимает Леви покрепче, зная, что нужно прощаться, и тот неверяще смеется ему в распущенные волосы, прячась и зарываясь носом в шею Эрена.