Человеческое решение

В библиотеке Академии в последнее время в значительной мере поприбавилось детей. Не потому, что дети внезапно загорелись желанием читать. Это Эдна знает точно: дети никогда не горят желанием читать. И постигать. Когда сама была в подобном возрасте — тоже никто не хотел. За сорок лет изменилось мало. …Дети подтягивались в библиотеку, как муравьи на карамель, потому что Албарн и Штейн ухитрились превратить любой поход сюда в представление. В начале самом это оказывается всего лишь чуть неожиданно. — Албарн, — Эдна всматривается в него неотрывно поверх своих бессменных очков-месяцев. — У вас пятнадцать книг. Мальчишка переминается с одной ступни на вторую. — Пятнадцать, — выговаривает Эдна, и из-за шкафов начинают высовываться головы. — Мы… — Албарн вздёргивает плечи. — Прочитаем. Нам нужно. — Максимум — пять книг на руки, — отстукивает печатью. Добавляет незаметнее: — Вы ведь всё это даже за месяц не осилите. Албарн дёргается снова. Хочет ещё что-то высказать — не успевает. — Осилим, — акцент такой, что уши сворачивает. Эдна переводит взгляд. Немец разговаривает редко. Это, как она предполагает, за год с лишним — единственный раз, как вообще слышится его голос. Ранее просто приходил, брал что-либо про цитоархитектонику и разворачивался. Эдна вглядывается в него. — По пять книг на руки, — повторяет ровно. — Выбирайте, какие пять каждый заберёт сегодня. Албарн наклоняется к ней. Эдна приподнимает брови. — Спасибо, — давит он намеренно тихо, и она выделяет себе вдруг, какие у малолетнего мальчишки морщины под глазами. — Спасибо вам огромное. Эдна пробивает. У Албарна — хохдойч. Словари, грамматика. Практика. Детские сказки. Эдна думает было, культурная интеграция спустя год полнейшего игнорирования своего иностранного напарника — интересный номер. Пока не замечает, что у Штейна всё из стопки связано с историей США и Великобритании. …Взаимная культурная интеграция спустя год полнейшего обоюдостороннего игнорирования. — Вернёте каждый свои пять книг через две недели. Албарн кивает. Расписывается. Немец расписывается тоже — как Эдна навскидку припоминает, он один из всех младшекурсников, кто пишет левой рукой. Кажется, помимо него — имеется разве что тот, который вечно с девчонкой с волосами-антеннами таскается. А тот обеими руками расписывался в первый и второй, ставший же последним, раз, как его сюда заносило. Албарн и немец сейчас упрут оба по стопке. — Албарн! — мальчишка из-за стеллажа повышает голос, и Эдна ощущаемо морщится. — Вы в своём отъезде на билборды насмотрелись и тоже устраиваете фотосессию с книжками? Спирит сжимает губы и отворачивается ещё больше. Эдне мерещится, будто Штейн своими бесцветными глазами недолго задерживается на ней. Подтвердить или опровергнуть — не успевает. / В раз второй это уже поднимается на слух. Как минимум потому, что раз второй наступает ещё более нежданно — оттого, что нежданно скоротечно. Албарн и Штейн возвращают каждый по пять книг. Потом — приходят за новыми. После — вновь возвращают каждый по пять книг. Теперь Эдна не успела провести стандартную еженедельную уборку. Албарн и Штейн перетаскали из библиотеки и в неё обратно практически всё, что оказывалось как угодно связано с хохдойчем — даже косвенно. — Они макулатуру сдают? — слышится Эдне в общих коридорах раз каждый, как проходит она там, где детей много. — А то! А чем им ещё заниматься — под домашним арестом-то? …К разу третьему детей не так уж мало уже и в библиотеке. Эдна всматривается в названия. После — в Албарна. У Албарна вздёрнуты плечи. После — вновь в названия. Сдвигает очки-месяцы по переносице. — Албарн. Албарн переминается с ноги на ногу. — Дискуссии о Ренессансе, — Эдна склоняет голову, чтобы к названиям оказаться ближе. Начинает перечисление. — Электростатика. Гидродинамика. Базовые принципы работы гидравлических приводов. Жюль Верн: «Двадцать тысяч льё под водой» в литературных английском и немецком переводах — вариации. Цитология: вводный курс. Основные направления французской философии семнадцатого века. Сжатое тактическое руководство ближнего боя. Расширенное тактическое руководство ближнего боя. Атлас Большого Бассейна США. Основы метафизики нравственности. Отдельно — ведение ближнего боя на городской местности. Статистика физических повреждений при падении с перечня высот — градация. Цитоархитектоника для… — она склоняется ещё ближе. — Цитоархитектоника для постдоков? Вы это где вообще откопали? Албарн переминается с одной ноги на вторую. — Нам очень нужно. — Албарн, — Эдна ненадолго опускает веки. — Вам. Это всё. В таких комбинациях. Зачем? — Мы всё прочитаем, — он вздёргивает плечи того больше. — Это… личная инициатива. Эдна поднимает веки резко. Резче, чем стоило — учитывая сопутствующее этому выражение лица Албарна. Раз каждый, когда мальчишка этот удумывает сделать что-либо «по личной инициативе», его выгоняют с учебного полигона. Или, как уже выяснилось, сажают под замок. — Исследовательский проект, — выдаёт немец, и Эдна почти не кривится от его переломанных по семь раз буквосочетаний. Она глядит в его бесцветные глаза. Он глядит — впервые? — куда-то ей за роговицу. Эдна вздыхает. — По пять книг, — уже — скорее для традиции. — Вернёте через… Знает, что вернут раньше. — Албарн! — вновь повышенные тона в библиотеке. Эдну начинает раздражать. — Цитоархи… Что для кого? Вы там книжками печь топите, что ли? — Для красоты позируете, — смеётся девчачий голос — подруга; или — даже напарница. — На кой чёрт вам «Льё под водой»? — Там про океан, — выдавливает Албарн; Эдна замечает, как стискиваются на корешках его пальцы. — Штейну нужно. Про морскую биологию. — Про морскую биологию? — первый, мальчишка, улыбается следом. — Вы хоть слышали, про что там по-настоящему? — Там про подводную лодку! — девчонка прикрывает рот ладонью. — Твоему австрийцу нужно исследовать подводную лодку? Ты его отсюда без разрешения выпер, чтобы в кинотеатр сводить, и он теперь помешанный на ужастиках про спрутов? — Подводная лодка — это очень важная тема для исследований Штейна, — и ладонь на корешках у Албарна чуть подрагивает. Девчонка раскрывает рот — Эдна бросает на неё с предполагаемым напарничком взгляд. Мальчишка шикает на соседку. — Дурни болотные, — заключает он совсем глухо — а в библиотеке, когда кроме удаляющихся шагов Албарна и Штейна звуков более и нет, это различаемо. — И так год позорились, потом вообще слиняли невесть куда. После такого точно удумали окончательно свихнуться… Эдна отодвигает месяцы от переносицы. Раздражения ситуацией более нет тоже. / Книги про «Дыхание Души» немцу Эдна выдавала без вопросов. Ей с начала самого известно, что он у них такой тоже единственный. Комбинированный. Имейся бы ещё польза от его комбинированности — есть-то оно у него есть, да вот только всё равно не выходит ни черта. Брать книги про свою врождённую способность — это нормально. Эдна ему в сентябре первого года сразу выдала. Раз сам ничего не может — пусть хоть почитает. Когда эти же самые книги год спустя притаскивает Албарн — брови её поднимаются снова. — Вы не обладаете «Дыханием Души», — проговаривает она, переводя глаза с названий на его бледное лицо. — У Орудий генетически не может быть этой способности. — Знаю, — и пальцы с корешков не убирает. — Мне для напарника. Для… своего понимания. Она всматривается неотрывно под тридцать секунд. Албарн не отводит взгляд. Эдна пробивает. Албарн расписывается. — Вернёте, как обычно, — говорит вслед. — Огромное вам спасибо, — слышит она уже после — как шелест. И — очки снимает. / В раз следующий Эдна вскидывает голову на звук, когда Албарн берёт расширенный курс по освоению «Дыхания Души». — Ты из своего швейцарца энергетическую танковую дивизию делаешь? — голос раскатистый и при этом — нежный. И Албарн налегает грудной клеткой на стопку. У него морщины под глазами. Эдна скоропалительно привыкла к тому, что у детей в Академии морщины под глазами. Сегодня у Албарна такие глубже лежат. У него подрагивает подбородок. Едва заметно. Налегает им на стопку теперь тоже. — На вашем месте меня бы значительно больше беспокоили последние результаты парного норматива, Рами, — Эдна говорит плавно, но промеж стеллажами голос её отдаётся зычно. — Стоит отметить, в достаточной мере неутешительные. Албарн вздрагивает, как будто обращалась к нему. Мальчишка за столом фыркает и утыкается в тактическое руководство по ведению ближнего боя на скалистой местности. Албарн оборачивается и смотрит на неё прямо — глаза его не бегают, как вот минувшим летом, когда он пытался читать про классификацию Орудий. — Когда прочтёте это, загляните в секцию про Орудия снова, — размеренно проговаривает она. — Там есть смежный с тематикой «Дыхания Души» стеллаж. Про биометаллы. Албарн подпирает подбородком свою стопку. И — определённо; никак не перепутать — при развороте к выходу легко, приподнимая голову от верхнего тома. Кивает ей.