Гвен Стейси - Эксгибиционистка

После ночной «зарядки» и ментального разделения тело Гвен гудело, как высоковольтный трансформатор. Энергии, выпитой из сети, было вдоволь — она бурлила под кожей, делая мышцы плотными, а восприятие острым. Ей не нужно было сегодня оголяться, чтобы получить дозу внимания. Она была сыта. Поэтому Гвен решила сыграть в свою любимую игру: «Скромность». Вернуться к образу серой мышки. Надеть маску. Но у этой маски был секрет. Изнанка. Гвен стояла перед открытым шкафом, и её пальцы скользнули мимо бюстгальтеров. Она не стала его надевать. Формально она оправдывала это тем, что после прокола сосков любое лишнее давление вызывало не дискомфорт, а острую, простреливающую боль. Но кого она пыталась обмануть? Боль стала для неё лучшим афродизиаком. Ей нравилось, как грубая ткань одежды терлась о металл в сосках, превращая каждый шаг в маленькую пытку удовольствием. Но главным «стимулятором» сегодня было не отсутствие лифчика. Главный секрет был спрятан глубже. И он вибрировал от каждого её движения. Анальная пробка. Гладкий, прохладный материал, который теперь казался частью её анатомии, распирал её изнутри, давя на чувствительные стенки. Это было ощущение заполненности, которое не давало забыть о своей природе ни на секунду. Гвен посмотрела вниз. Кружевные черные трусики, которые она надела буквально три минуты назад, уже потемнели в ластовице. Ткань насквозь промокла, пропитавшись густым, сладким соком. Это был коктейль из лубриканта и её собственного, неудержимого возбуждения, которое тело вырабатывало в промышленных масштабах в ответ на инородный предмет в заднем проходе. «Я теку как портовая шлюха», — констатировала Гвен, чувствуя, как влажная ткань холодит разгоряченную кожу бедер. С одной стороны, ей было чертовски хорошо. Эйфория от постоянной стимуляции кружила голову лучше шампанского. С другой — это смущало её рациональную «левую» половину мозга. «Это непрактично. Трусы промокли. Юбка тоже может промокнуть. Я буду пахнуть сексом на весь класс». Но решения не было. Сколько бы сменного белья она ни взяла, пробка в жопе заставит её течь снова и снова. Тело работало как безупречный механизм по производству смазки. И Гвен сдалась. Она выдохнула, позволяя бедрам расслабиться. Мышцы ануса рефлекторно сжали ножку игрушки, и волна острого кайфа ударила в позвоночник, заставив колени подогнуться. «К черту. Пусть течет. Я буду наслаждаться этим. Я буду хорошей девочкой, у которой в попке секрет, и которая готова подставить свой мокрый зад любому, кто догадается попросить». Она натянула длинную, строгую юбку-карандаш, скрывающую её новые, более округлые бедра. Но этого было мало. Ей нужен был контраст. Гвен достала упаковку чулок. Белых. Тонких. По-детски невинных. Она села на край кровати, вытянув одну ногу. Кожа на ногах после ночной трансформации стала идеальной — алебастрово-белой, гладкой, словно отполированной. Мышцы икры под кожей были четко очерчены, налиты скрытой силой. Гвен медленно собрала капрон в гармошку. Первое касание ткани к пальцам ног вызвало мурашки. Она медленно, с садистским наслаждением, начала натягивать чулок на стопу. Тонкая белая сетка обняла подъем, скользнула по пятке, обтягивая щиколотку. Гвен выгнула стопу, любуясь изгибом. Это было оружие. Абсолютный убийца для любого фут-фетишиста. Если бы кто-то увидел эти ноги сейчас, у него бы кровь носом пошла от одного вида этой порочной невинности. Она повела руками выше. Чулок, шурша, пополз по голени. Ткань плотно обхватывала икру, сжимая мышцу, подчеркивая её рельеф. Гвен чувствовала текстуру нейлона каждым миллиметром кожи. Колено. Нижняя часть бедра. Руки Гвен дрогнули. Она провела ладонями по внутренней стороне бедра, там, где кожа была самой нежной и чувствительной. Чулок поднялся выше, врезаясь в мягкую плоть, создавая тот самый аппетитный валик, от которого мужчины сходят с ума. Щелк. Она отпустила резинку, и та звонко шлепнула по коже, оставляя красный след. Гвен раздвинула ноги, чувствуя, как пробка внутри чуть сместилась, и новая порция влаги выплеснулась на уже мокрое кружево трусиков. Она повторила ритуал со второй ногой. Медленно. Представляя, что это не её руки, а чьи-то чужие, грубые ладони, которые ведут этот белый нейлон вверх, к её истекающему соком центру. — Идеально, — прошептала она. Оставался верх. Гвен выбрала плотную белую блузку. Непрозрачную. Строгую. Застегнутую под горло. Ей нужно было скрыть пирсинг. Но когда ткань легла на тело, Гвен поняла, что это была ошибка — или подсознательная провокация. Грубая хлопковая ткань коснулась чувствительных, воспаленных после прокола сосков. Металлические кольца вжались в плоть. — Ох… — выдохнула Гвен, прикусив губу. Каждое движение рук, каждый вдох заставлял ткань тереться о металл, посылая электрические разряды боли прямо в матку. «ФУ, НУ И НАРЯД», — раздался в голове ленивый, насмешливый голос Евы. — «БИБЛИОТЕКАРША-ДЕВСТВЕННИЦА? СЕРЬЕЗНО? НОЧЬЮ Я ВЫБРОШУ ВСЮ ЭТУ ХРЕНОТЕНЬ. НЕТ, ЛУЧШЕ СОЖГУ. ПРЯМО НА ТЕБЕ. БУДУЧИ ГОЛОЙ. БРРР, ВОЗБУЖДАЮЩЕ. ЧУВСТВУЕШЬ? ТЫ ПОТЕКЛА ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ ОТ ОДНОЙ МЫСЛИ О ПУБЛИЧНОМ ОБНАЖЕНИИ». — Только посмей, Ева, — мысленно огрызнулась Гвен, застегивая пуговицы дрожащими пальцами. «ПФ-Ф. И ЧТО ТЫ МНЕ СДЕЛАЕШЬ? НЕ ПУГАЙ КОШКУ СОСИСКОЙ, ГВЕННИ, А ТО Я ВОЗБУЖУСЬ. И СДЕЛАЮ С ТОБОЙ… ВСЯКОЕ. ОХ, НУ НАВЕРНОЕ НЕТ. ТЕБЕ ВЕДЬ НАВЕРНЯКА ПОНРАВИТСЯ. ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА НАКАЗАНИЕ, ЕСЛИ ОНО ЗАСТАВЛЯЕТ ТВОЮ ПРОБКУ ПРОВАЛИВАТЬСЯ ГЛУБЖЕ ОТ СПАЗМОВ?» Гвен почувствовала, как её лицо заливает краска. Ева была права. Угрозы наказанием только подливали масла в огонь её либидо. — Боже, хватит. И пожалуйста, не сжигай мою одежду, ладно? Прошу. Мне еще в школу ходить. «ЛАДНО. ТАК УЖ И БЫТЬ. ЖИВИ ПОКА, МОНАШКА». Последний штрих. Гвен взяла со стола свои очки в толстой роговой оправе. Она надела их, глядя в зеркало. Из отражения на неё смотрела строгая, приличная девушка. Но Гвен видела глубже. Она видела влажный блеск в глазах, румянец на щеках и знала, что под этой строгой юбкой скрывается мокрое от возбуждения белье и растянутый анус. «ОЧКИ ТЕБЕ ДАЖЕ ИДУТ», — промурлыкала Ева. — «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ШЛЮХА. ЭТАКАЯ СУЧКА, КОТОРАЯ ЧИТАЕТ НИЦШЕ, ПОКА ЕЁ ИМЕЮТ ВО ВСЕ ДЫРЫ». — Ой, заткнись, — Гвен поправила оправу, пряча улыбку. — Всё, тихо. Я иду на завтрак. «ПЕРЕД ТЕМ КАК УЙТИ, НЕ ХОЧЕШЬ ВЗГЛЯНУТЬ НА ПЛОДЫ МОИХ ТРУДОВ В СЕТИ? ТАМ МНОГО ИНТЕРЕСНОГО. КОММЕНТАРИИ ПРО ТВОИ НОЖКИ… МММ… ОНИ ГОТОВЫ ЛИЗАТЬ ЗЕМЛЮ, ПО КОТОРОЙ ТЫ ХОДИЛА». — Кхм. Я всё это уже видела, — отрезала Гвен, хотя сердце сладко екнуло. Она взяла сумку и шагнула к двери. Каждый шаг отдавался приятной тяжестью в промежности. Пробка двигалась внутри неё, напоминая, что сегодня она не просто ученица. Сегодня она — сосуд с горячим секретом.