Гвен Стейси - Эксгибиционистка

Фигура в откровенной одежде похотливой ученицы из порнофильма на импровизированном танцполе частного дома в богатом районе Квинса танцевала словно последний раз, наплевав на приличия и забыв, что такое стыд. Басы вибрировали в полу, стенах, в костях — какая-то модная хреень, которую Гвен вряд ли узнала бы даже трезвой. Неоновые светодиоды по периметру гостиной мигали в такт музыке, превращая пространство в клаустрофобный клуб где-то в подвале Бруклина, только с мебелью за шестизначные суммы. Гвен потерялась в бурном потоке эндорфинов, телесных наркотиков и этанола — сделала пару глотков из красного с виду невинного стаканчика Мэри Джейн. Тут у каждого первого был такой, но никто не скакал так, как она. Кто-то рядом завопил что-то восторженное — может, парень, может, девчонка, хрен разберёшь. Гвен не разбирала. Её тело двигалось само, мышцы горели приятной усталостью, волосы прилипли к потной шее. Беда в том, что Гвен — прирождённая оторва. Обычные люди скрывают за масками нормальности жалких кроликов, мышей, коз — травоядных одним словом. Но Гвен отличалась от них. Всегда отличалась. За миловидной внешностью скрывалась настоящая чёрная вдова — конечно, всё без мокрухи, но самец после встречи с ней мелкими травмами точно не отделался бы. И возникает вопрос: готов ли он повторить, испытав это один раз? Конечно да! Ведь какое везение — встретить девушку, готовую воплотить любую фантазию в реальность. Что там маленький дискомфорт и физ нагрузка по сравнению с этим? Впрочем, этот разговор для будущего — уж поверьте, недалёкого будущего. Моргнуть не успеете, и Гвен уже будет скакать на члене случайного паренька — бедного или самого сукиного сына удачи, вам решать. А сейчас Гвен отрывалась по полной, да и почему бы и нет. Узнав, что во сне, попали на вечеринку — разве не стали бы творить всякую дичь, что в больную голову придёт? Вот Гвен и пришло. Но стоит поговорить о силе воспитания и влияния родителей на их детей. Гвен по натуре оторва, даже во сне не осмелилась на слишком возмутительные действия. В голове время от времени возникали образы родителей с особо осуждающими взглядами, смотрящих на неё сверху, словно судьи у божьих врат — словно говоря, что Гвен даже по блату сюда вход закрыт, и остаётся ей оргии, вечеринки, выпивка с грешниками в нижнем мире преисподней в виде крылатой суккубы в опупеть какой непристойной одежде. Мама бы упала в обморок. Папа бы… впрочем, лучше даже не представлять, что сделал бы папа. Капитан полиции Джордж Стейси, увидевший свою дочь в таком виде, в таком месте, с такими людьми. Гвен усмехнулась сама себе, провела рукой по животу — кожа горячая, влажная. Не жизнь, а мечта одним словом. Гвен чувствовала власть в своих руках, словно нити, что олицетворяют нервные узлы танцующей толпы, были намотаны на кончики её пальцев — одним движением она могла вызвать бурю эмоций. Впрочем, всё так и было. Это её сон — воплощение её фантазий, её желаний. А она желала, ой как желала. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, губы пересохли. Но всё же не могла переступить этот мост. Мужчины пожирали её глазами, но стоило им пожелать перейти к более близкому знакомству с особой с виду низкой социальной ответственности — получали отпор. Один парень попытался положить руку ей на талию минут десять назад — Гвен отстранилась так, что он чуть не въехал в диван. Другой предложил уйти наверх, в одну из спален — она рассмеялась ему в лицо и развернулась, продолжая танцевать. Не сказать, что Гвен не хотела. О-о-о, она хотела, даже желала — и телом, пылающим и истекающим соками жажды её нутра, и морально, душа словно магнит тянулась к рукам, к прикосновениям, к чужому теплу. Но нет, наша Гвен не настолько доступна, как кажется… наверное. Может она просто ждала подходящего кандидата. Вокруг Гвен образовался круг внимания из потенциальных партнёров. Это внимание от стольких людей лишь подстёгивало эго Гвен к действию. Она забыла бы, что на ней нет белья, если бы ветерок от кружащей в диком пылающем танце юбки не посылал волны слегка холодного потока ветра прямо меж бледноватых, но нисколько не уменьшающих сексуальность ножек Гвен — милых и в то же время из-за этого максимально непристойных в чулках-сеточке, обутых в чёрные туфли на высоком каблуке. Каблуки, кстати, убивали стопы. Гвен чувствовала, как завтра всё будет болеть — пальцы, подъём, икры. Но сейчас адреналин заглушал дискомфорт, превращал его в часть общего возбуждения. Вместе с ветерком приходили пылающие, прожигающие взгляды и внимание смотрящих со стороны — им было видно гораздо лучше танцующих. А посмотреть было на что. Не каждая девушка осмелится не только не надеть бельё под такую короткую юбку, но и влезть своей девственной попкой в анальную пробку. Гвен сжала зубы, выдохнула через нос. Дискомфорт перемешивался с чем-то другим, чем-то тёмным и сладким, что заставляло её двигаться ещё активнее. От этого зрелища среднее жидкостное выделение на квадратный метр в доме увеличилось многократно. Многие парни с партнёршами, возбуждённые Гвен, подхватывали своих дам и тащили в более уединённые места для удовлетворения похоти. Где-то в углу кто-то уже не скрывал своих намерений — две фигуры слились в поцелуе у книжного шкафа, чья-то рука скользнула под топ. Гвен краем глаза заметила, как парочка направилась к лестнице на второй этаж. Вдалеке хлопнула дверь — то ли ванной, то ли спальни. Самая яркая звезда в ночном небе, как можно было подумать, была не одна. Рядом с Гвен, но на некотором расстоянии, кружил огненный вихрь. Улыбка не сходила с лица Эм-Джей, а в глазах горел азарт. Рыжие волосы разметались по плечам, верх платья съехал набок — она поправила его, не переставая двигаться. Ей не меньше, чем Гвен, нравилось внимание к своей персоне. Хоть она и не была так открыта, как Гвен, и её анальная дырочка не была заточена в тесные объятия, но всё же она получала не меньше, а возможно и больше удовольствия от вечера, чем Гвен. Рядом с Эм-Джей танцевал один парень — весьма красивый, высокий блондин с пронзительно голубыми глазами. С виду приличный парень-интеллектуал, не похожий на мудаков типа Флэша и не такой дохляк, как Питер. Широкие плечи, уверенные движения, руки в карманах джинсов — расслабленный, но не вялый. Гвен он сразу приглянулся. А что? Он был в её вкусе, хотя Гвен, как умная девочка, понимала причину — он был весьма схож внешними данными с её отцом, Джорджем Стейси. Квадратная челюсть, светлые волосы, эта уверенность в каждом жесте. Гвен поморщилась — ну блин, Фрейд бы обрадовался. Причина стара как мир, но Гвен не видела в этом ничего плохого — она считала своего отца идеальным мужем. Для мамы, конечно. Если бы не одно но: он коп, хороший коп — важная поправочка. А этот парень не был похож на копа и на того, кто когда-то им станет. Слишком расслабленный для правоохранительных органов, слишком лёгкий на подъём. Натанцевавшись до лихорадочного дыхания и сухости в лёгких, они втроём решили отойти к столу с выпивкой и перевести дыхание. Эм-Джей первая сдалась, схватила Гвен за руку и потянула к краю танцпола. Гвен споткнулась, рассмеялась, позволила себя увести. Блондин последовал за ними, протискиваясь сквозь толпу. Подойдя к столу, Гвен устремила взгляд на яркие стаканы и тары с жидкостью — учитывая место их пребывания и причину сбора столь большого количества людей, ничего кроме алкоголя они не содержали. Стол ломился от бутылок — водка, виски, текила, какие-то ликёры в разноцветных упаковках. Пластиковые стаканы валялись повсюду, некоторые опрокинутые, создавая липкие лужи на столешнице. Но Гвен слишком сильно хотела утолить жажду, убрать это надоедливое и болезненное сухое жжение в горле. Язык прилип к нёбу, губы потрескались. Парень, имя которого она ещё не узнала, вырвал её из задумчивости, протянув стакан, как джентльмен. — Держи. Гвен приняла стакан с благодарным кивком. Их пальцы на секунду соприкоснулись — его кожа прохладная, сухая. Поднеся стакан к губам с яркой помадой, янтарного цвета жидкость наполнила её рот — язык приветственно завертелся на сладкий привкус, и жидкость последовала дальше по своему пути вниз. Виски, скорее всего, с колой или яблочным соком. Гвен облегчённо сглотнула. Напившись вдоволь, она облегчённо выдохнула и поставила уже пустой стакан на стол. Капли стекли по внутренней стороне пластика. Эм-Джей и незнакомец с усмешками наблюдали за Гвен всё это время. Эм-Джей опёрлась на край стола, скрестила руки на груди. Увидев, что она готова к знакомству, Эм-Джей решила представить своего очевидно знакомого. — Гвен, это Филип. Филип, это Гвен. — Можно просто Фил. Он протянул руку для рукопожатия. Гвен пожала её — крепкое, короткое. — Очень приятно, Фил. Я Гвен. — Мне тоже, Гвен. Ты очень красива. Прямолинейно, но не отталкивающе. Гвен улыбнулась краешком губ. — Спасибо… А как вы познакомились с Эм-Джей? — О-о-о, это весьма интересная история, но в то же время в ней нет ничего особенного. Эм-Джей фыркнула, отпила из своего стакана. — Да, точно, ничего особенного. Мы познакомились на похожей вечеринке. Гвен, ты не смотри, что он такой вежливый и в целом похож на ботана — конечно, он и есть ботан. Он учится на врача, первый курс. Он тот ещё кутила, бывает на таких вечеринках чаще, чем я и хозяева вместе взятые. Фил покачал головой, но улыбался. — Эй, не дискредитируй меня перед такой красоткой — я ещё надеюсь увидеть её снова. — Пфф, она не в твоей лиге, парень, крути головы своим однокурсницам. Гвен, не ведись на его сладкий ротик, он знаменитый казанова. Гвен мило прикрыла рот, посмеиваясь над их перепалкой. Где-то за спиной включили новый трек — басы ударили по голове, заставив вздрогнуть. Узнав Фила немного получше, что странно, мнение Гвен о нём только улучшилось. А узнав, что он учится на врача, она испытала к нему особую симпатию. Что-то в этом было — парень с мозгами, с целью, не просто очередной качок или тусовщик. — И так, Гвен, ты узнала немного обо мне, так что расскажи немного о себе. — Обо мне? Мне нечем особо похвастаться… Гвен пожала плечами, отвела взгляд. Фил навис чуть ближе, явно заинтересованный. — Фил, не слушай эту скромницу. Она первая в школе по оценкам, а также проходит стажировку в Оскорп, что очень круто. — О-о-о, Оскорп? Тот самый Оскорп, о котором я думаю? — Ага, он самый. Фил присвистнул, явно впечатлённый. — Ну тогда я не могу назвать тебя никак, кроме как супер-скромницей. Это же Оскорп. А ты там стажёрка, да ещё в школе учишься. Хотя я и не первый на курсе, но даже лучшим не светит стажироваться в Оскорп. Как тебе это удалось? Гвен почувствовала, как щёки заливает румянец. Приятно, когда кто-то ценит не только задницу в короткой юбке. — Эй-эй, ботаны, не забывайте обо мне. Эм-Джей хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Мне это ваше ботаничество не интересно, и мы не в лаборатории, а на вечеринке, так давайте зажжём. Она схватила Гвен за одну руку, Фила за другу, потянула обратно к танцполу. Музыка снова поглотила их, вместе с толпой, дымом, мигающими огнями. Гвен рассмеялась, позволяя себя увлечь, и на этот раз Фил оказался рядом — достаточно близко, чтобы чувствовать его тепло, но не настолько, чтобы быть навязчивым.