Предел тихони

Библиотека в «Сиаме» была старой, пыльной, с высокими стеллажами и одним окном, выходящим на закат. Эст сидел за столом, разложив учебники. Уильям пришёл с опозданием на двадцать минут, пахнущий скейт-парком и энергетиком. — Садись, — Эст подвинул к нему тетрадь. — Это квадратные уравнения. Ты должен понять логику. — Я ничего не должен, — фыркнул Уильям, но сел. Час пролетел незаметно. Уильям оказался не глупым — просто ленивым. Эст терпеливо объяснял, поправляя его руку, когда тот ошибался в расчётах. Их пальцы соприкасались. Один раз Уильям задержал ладонь Эста на своей. — Слушай, — сказал он, не глядя на него. — Почему ты никогда не злишься на меня? — За что? — Я достаю тебя каждый день. Я пристаю к тебе. Я… — Ты не бьёшь меня, — перебил Эст. — Ты просто шумишь. А шум — это не больно. Уильям повернулся. Закат освещал лицо Эста, делая его тёмные глаза глубокими, как колодец. — Ты странный, — прошептал Уильям. — Ты уже говорил. — Я хочу поцеловать тебя. Тишина. Эст медленно снял очки, положил их на стол. — Тогда делай это, — сказал он низким, совершенно другим голосом. Не тихони. Не ботана. А мужчины, который знает, чего хочет. Уильям наклонился. Их губы встретились сначала осторожно, вопросительно. Но через секунду Уильям вцепился в волосы Эста, углубляя поцелуй, влажный, открытый, с языком. Эст ответил — неожиданно жёстко, притянув Уильяма за пояс джинсов к себе. — Ты… — выдохнул Уильям в губы. — Откуда ты это умеешь? — Я много читаю, — усмехнулся Эст. — И не только учебники. Он поцеловал его снова, кусая нижнюю губу, проводя языком по проколотому крылу носа. Уильям застонал — тихо, сдавленно, вцепившись ногтями в спину Эста через футболку. — Не здесь, — прошептал Эст. — Слишком открыто. — Тогда в туалете, — хрипло сказал Уильям. — На третьем этаже. Никто не ходит.