Promise

      Тэхен не любит осень. Его устраивает и летний зной, когда душу готов продать за мороженое, и зимние заморозки, когда кажется, что лишняя минута на улице превратит тебя в ледяную статую. Но осень, когда из-за луж вечно мокрые ноги, а дождь поливает с перерывами на час в сутки, Ким ненавидел всей душой.       Весь день проходит медленно и уныло — Тэхен периодически поглядывает в окно, мечтая побыстрее оказаться на мягком диване Хосока за просмотром очередного глупого фильма.       К вечеру дождь все же прекращается — омега медленно обходит лужи, разглядывая себя в витринах. Воздух всё ещё остаётся влажным и прохладным, и Тэхен вдыхает полной грудью, думая о том, что тяжёлый день, наконец, закончен.       Но, добравшись до квартиры друга, Ким стоит у двери чуть дольше, чем обычно. Палец зависает над звонком, и он сам не понимает, чего ждёт — в голове фоном всплывает фраза Хёндже о том, что он проводит у Чона слишком много времени.       Всё-таки нажимает. Дверь открывается почти сразу. — О, ты как раз вовремя, — Хосок отступает в сторону, пропуская его внутрь. — Я уже думал, ты заблудился по пути ко мне.       Тэхён усмехается, снимая кроссовки. — Уж к тебе я дорогу не забуду точно. — Это да, — улыбается Хосок, проходя вглубь квартиры. — Я заказал еду, сейчас должны привезти.       Тэхён кивает, проходя следом.       Квартира встречает его привычным теплом — мягкий свет, запах чего-то сладкого, разбросанные по дивану пледы. Всё как всегда.       И всё равно что-то не так. Тэхён замечает это почти сразу.       Чонгук сидит в гостиной, на краю дивана, чуть наклонившись вперёд. В руках — телефон, но взгляд не на экране. Он поднимает глаза, когда Тэхён входит. Их взгляды пересекаются всего на секунду. — Привет, — говорит Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал так же легко, как всегда. — Привет, — кивает Чонгук. И снова — ничего лишнего. Тэхён проходит дальше, садится на другой край дивана, оставляя между ними расстояние, слишком заметное, чтобы не заметить. Но Чонгука это, кажется, не волнует.       Хосок появляется из кухни с тремя чашками. — Я сделал чай, — ставит их на стол. — Вы оба выглядите так, будто собираетесь заболеть прямо сейчас. — Спасибо, — тянет Тэхён, забирая свой.       Чонгук просто кивает.       Телевизор включён, но звук приглушён. На экране мелькают какие-то кадры, но никто не смотрит. Каждый отчего-то находится в своих мыслях. Тэхён думает о том, что Чонгук мог бы проявить больше участия, Чонгук о том, что Ким все так же сладко пахнет, а Хосок, скорее всего, не думает ни о чем конкретном. Или, возможно, как всегда о своем обожаемом парне. — Я сейчас, — внезапно говорит Чон-старший, глянув на телефон. — Мне нужно отойти. — Куда? — машинально спрашивает Тэхён, отводя взгляд от экрана телевизора. — Юн попросил приехать, — быстро отвечает тот, уже выходя в коридор. — У него там что-то срочное.       Тэхён моргает несколько раз, вспоминая, сколько времени. — Сейчас? — Да, я ненадолго, — Хосок хватает ключи с тумбочки. — Вы тут сами. Главное, не спалите мне квартиру.       Он улыбается, как ни в чём не бывало, и уже через секунду скрывается за дверью. Щёлчок замка звучит неожиданно громко, а после тишина накрывает их плотным куполом.       Тэхён делает глоток чая. Тот оказывается все ещё слишком горячим и неприятно обжигает язык, отчего омега морщится. Он ставит чашку обратно, разглядывая ее, словно она была самым интересным предметом в комнате.       Чонгук сидит рядом, всё так же спокойно, будто ничего не изменилось. Будто они не остались вдвоём в безумно тесной комнате. Давно ли она стала тесной? — Он стал часто вот так убегать? — спрашивает Чонгук, внезапно разрывая тишину. — Когда Юнги звонит — да, — отвечает Ким негромко, и снова наступает тишина.       Тэхён кивает сам себе и проводит пальцем по краю чашки. Смотрит на телевизор, совершенно не понимая, что там показывают. Ради Юнги Хосок срывался в любое время и по первому зову, и это не было для него удивительным.       Он очень хочет что-то спросить, чтобы Чонгук ему ответил, и эта мысль так внезапно бьётся о виски, что омега от неожиданности хмыкает вслух, привлекая внимание Чона. — Так в итоге… ты решил остаться? — всё-таки спрашивает он, понимая, что тот уже смотрит на него вопросительно, не глядя на Чонгука. — Пока не знаю.       Тэхён хмыкает. — Удобный ответ. — Он честный.       Тэхён поднимает на него взгляд, и Чонгук смотрит в ответ, в этот раз не отводя глаза. Пауза между ними затягивается. Ким первым отворачивается, почувствовав, как загорелись кончики ушей. — Ясно, — он поднимается с дивана немного резче, чем планировал. — Схожу за водой. — Там же чай, — спокойно замечает Чонгук, указав кивком головы на чашку. — А я хочу воды, — ворчит Тэхен, понимая, как глупо это звучит, и буквально сбегает на кухню от неловкости и внезапного смущения.       Кухня встречает его тишиной и слабым светом лампы. Тэхён опирается руками о столешницу, глядя перед собой. Сердце бьётся чуть быстрее, чем должно. «Что за ерунда?» — проносится у него в голове.       Омега открывает холодильник, достаёт бутылку воды и просто смотрит на неё. Просто нужно было уйти хотя бы на секунду и собраться с мыслями. Тэхён закрывает глаза. «Ты ведёшь себя странно» — слова Хёндже всплывают сами.       Тэхён морщится. — Замолчи, — шепчет он себе под нос, отгоняя чужой голос, и не сразу понимает, что сказал это вслух. — Ты что-то сказал? — голос Чонгука звучит совсем рядом. Тэхён резко оборачивается.       Альфа стоит в дверях кухни, опираясь плечом о косяк. Точно так же, как и прошлый раз. — Нет, — быстро отвечает Тэхён. — Просто… — он замолкает, не зная, что сказать дальше. Будет ли Чону интересно? Нужно ли вообще говорить о подобном?       Чонгук смотрит на него несколько секунд внимательно и в упор, потом отталкивается от косяка и проходит внутрь. Берёт стакан, наливает себе воды. Тэхён наблюдает за каждым его движением, уступая все пространство кухни. — Ты поссорился с ним? — спрашивает Чонгук неожиданно, обернувшись к нему.             Тэхён замирает. — С кем? — С Хёндже.       Имя звучит спокойно, хотя Тэхен и не помнит, чтобы рассказывал Чонгуку о своем парне. Может Хосок рассказал? Становится неловко. — С чего ты взял? — Тэхён скрещивает руки на груди, пытаясь отгородиться от внезапного личного разговора.       Чонгук делает глоток воды. — Ты выглядишь… — он делает паузу, подбирая слово. — напряжённым. Больше, чем обычно. — Спасибо за наблюдение, — Тэхен усмехается. Поправляет резким движением волосы, не понимая, почему разговор о Хёндже так его напрягает. — Он снова не забрал тебя с работы?       Тэхён резко поднимает взгляд. — Хосок сказал? — Угу.       Ким отворачивается, глядя в сторону окна. Стекло всё ещё покрыто мелкими каплями дождя. — Ничего такого, — говорит он тише. — Он занят, такое бывает.       Чонгук молчит, но Тэхён читает в его глазах осуждение. Ему кажется, что осуждение. — Зачем ты его защищаешь? — спрашивает он наконец, заставляя Тэхена вздрогнуть и задуматься. Действительно, почему? Разве Хёндже не провинился? — Я не защищаю, — бормочет Тэхен, и Чон в ответ хмыкает. — Угу.       Тэхён хмурится, снова слыша его короткий ответ. Это в момент раздражает его так сильно, что он сжимает кулаки. — Ты вообще всегда так разговариваешь теперь? — резко спрашивает Тэхён, поворачиваясь к нему. — Одним словом?       Чонгук поднимает на него взгляд. Такое же спокойный, такой же холодный. — А ты хочешь, чтобы я говорил больше?       Тэхён хочет воскликнуть, мол, конечно же, он хочет. Конечно же он хочет слышать чужую болтовню, чужие шутки и развернутые, заинтересованные в теме ответы. Омега открывает рот, но почти сразу же его закрывает, так и не произнеся ни звука.       Пауза между ними снова затягивается.       Чонгук ставит стакан на стол и проходит мимо него к выходу из кухни. Останавливается у двери, все же решившись: — Тэхён.       Омега поворачивает к нему голову. — Ты можешь не притворяться, что всё нормально, — слова звучат тихо, но попадают в самую глубь души. Тэхён закусывает губу. — Я не— — Со мной не надо, — перебивает Чонгук мягко. — Я видел тебя раньше. Я тебя слишком хорошо знаю. — Это было давно, — тихо говорит Ким после недолгого размышления. Чонгук кивает. — Да, давно я знаю, — и все же уходит, словно бы действительно хотел досмотреть тот самый забытый фильм, оставленный на телевизоре.       Тэхён остаётся на кухне один и сжимает пальцами край столешницы. Сердце бьётся громко. Так громко, что омега кажется, что Чонгук за стенкой тоже его слышит.       Встряхнув головой, он жмурится. Почему с Чоном стало так неожиданно… Трудно? Говорить, дышать, находиться в одной комнате? Почему альфа избегает смотреть на него? Почему он сам старается все чаще поймать взгляд в ответ?       Решив дождаться Хосока, Тэхен глубоко втягивает воздух носом и возвращается в гостиную, словно между ними никогда не было той неловкости.       Через час небо снова затягивает.       Сначала это почти незаметно — просто в комнате становится темнее, воздух тяжелеет, будто перед грозой. А потом первый раскат грома прокатывается где-то далеко, низко и глухо.       Тэхён невольно вздрагивает, сидя на диване. — Ого, — тянет он, бросая взгляд в окно. — Похоже, нас накроет. — Уже накрывает, — спокойно отзывается Чонгук.       Он подходит к окну, чуть отодвинув штору. На стекле начинают разбиваться крупные капли дождя — редкие, но тяжёлые. Ещё один раскат грома проносится недалеко от них.       Ким хмурится, а его телефон на столе начинает вибрировать. Он отвечает Хосоку, переживая, что тот застрял по пути домой. — Да? Ты где? — Привет, слушай, — голос друга звучит слишком довольно и негромко, вопреки уличной погоде. — Я, кажется, сегодня не вернусь. — Ты у Юнги? — Да, у нас тут гроза во всю бушует, — Хосок выдыхает, и омега слышит в его голосе радостные нотки. — Юн сказал, чтобы я остался у него. Да и я в такую погоду ехать не хочу.       Гром гремит снова, обещая ещё разыграться. Тэхён бросает короткий взгляд на окно. Дождь усиливается резко — словно кто-то нажал кнопку. — А ты только и рад, — тихо говорит он с беззлобной усмешкой. — Ещё как. Вы там как, в норме? — спрашивает Хосок. Тэхён на секунду замирает и машинально смотрит на Чонгука. Тот всё ещё у окна. — У нас все нормально, — отвечает Тэхён. — Слушай, может, ты останешься? — предлагает Хосок. — Серьёзно, погода ужасная. Переночуешь, как раньше.       Слова отзываются внутри странной тоской. Как раньше уже не будет — теперь за соседней стенкой будет спать Чонгук, который не даёт мыслям омеги в последнее время никакого покоя. К тому же в голове почти сразу всплывает: «Тебе стоит меньше времени проводить с Хосоком», «У тебя есть я»       Он морщится. — Я… не знаю, — тянет он, переведя взгляд на беззвучный телевизор. — Да брось, — Хосок хмыкает. — Гук дома, не один же будешь. — Всё нормально, — быстро добавляет Тэхён, услышав имя Чона-младшего. — Я точно домой пойду. Мне ведь недалеко. — Ты серьёзно? — Хосок звучит уже недовольно. — Ты видел, что там творится?       Будто в ответ молния вспарывает небо, освещая комнату холодным белым светом. Сразу за ней — оглушающий гром. Тэхён вздрагивает сильнее, чем хотел бы. — Я доберусь, — упрямо говорит он. — Тэхён— — Всё нормально, правда, — перебивает он мягче. — Не переживай.       Хосок вздыхает, сдавшись. — Ладно, напиши, если передумаешь. — Напишу, — омега сбрасывает вызов, улыбаясь от заботы друга. Тэхён медленно кладёт телефон на стол. — Он не вернётся, — говорит Ким, не поворачивая головы. — Я слышал, — спокойно отвечает Чонгук. — Он сказал, ты можешь остаться.       Тэхён качает головой, чувствуя неожиданное тепло от его слов. Слова Чонгука звучали как забота, как то самое «ты не ешь острое». — Я пойду. — Сейчас? — Чон отходит от окна, останавливаясь недалеко от него. — А когда ещё? Дождь и так стеной уже. Ещё немного, и будет настоящий водопад. — Это плохая идея, — говорит негромко альфа, в упор смотря на его лицо. Тэхён едва держится, чтобы не вздрогнуть. — Я справлюсь. — Я не про «справишься», — ровно говорит Чонгук, возвращаясь к дивану и останавливаясь напротив омеги. — Это просто глупо.       Тэхён хмыкает и поднимается. — Спасибо за заботу.       Он идёт в коридор, натягивает кроссовки и берёт куртку. Пальцы чуть напряжённее, чем нужно, застёгивают молнию. Та не сразу поддается, словно чувствуя нервы омеги. Сердце бьётся быстрее. Сам не понимает — от грозы или от чего-то ещё. Возможно, от мысли, что они могли бы остаться с Чонгуком наедине на всю ночь в одной квартире?       Он уже тянется к ручке двери, когда за спиной звучит: — Я провожу тебя.       Ким замирает, а после — медленно оборачивается. — Не нужно, — неловко отмахивается он, но альфа твердо отвечает: — Нужно. — Я не ребёнок. — Я знаю, — их прерывает очередной раскат грома. — Я всё равно провожу.       Тэхён смотрит, как он одевается, и закусывает губу. Отчего-то не возражает, дожидаясь у двери, пока Чонгук застегнет свою куртку и захватит зонт.       Лестничная клетка встречает их прохладой и эхом шагов. Свет ламп чуть мерцает, а стены пахнут сыростью. Когда они выходят на улицу, дождь сразу же начинает бить их обоих по лицу крупными холодными каплями.       Тэхён невольно втягивает голову в плечи. — Чёрт… ненавижу осень.       Чонгук молча раскрывает зонт и делает шаг ближе. Расстояние между ними практически исчезает, когда Ким резвым зайцем юркает под плотную ткань. — Идём, пока ты не промок окончательно, — говорит Чонгук, делая первый шаг в сторону дома омеги.       Они идут так близко, что тепло чужого тела ощущается даже через ткань. И это волнует Тэхена куда сильнее ливня и грозы над головой.       Они идут молча, да и светской беседы в такую погоду не выйдет при всем желании — Ким пытается вжаться в ворот куртки, а Чонгук — ровно держать над ними зонт, борясь с порывами ветра.       Тэхён смотрит вперёд на мокрую дорогу, на свет фонарей, расплывающийся в лужах и вдруг ловит себя на мысли. Простой, но четкой и до ужаса неприятной. «Хёндже бы не пошёл».       Он бы сказал вызвать себе такси за слишком высокую стоимость, или предложил бы остаться, пренебрегая желанием Тэхена оказаться у себя дома.       Омега сглатывает и сильнее сжимает карман куртки. Нужно ли попытаться и в этот раз его оправдать? Ему ведь на работу, они ведь живут гораздо дальше друг от друга, он ведь… Что он? Тэхён не находит ничего, что могло бы смягчить острую правду в мыслях.       Рядом Чонгук чуть наклоняет зонт, чтобы ветер не задувал дождь. Капли всё равно попадают на его плечо, но Чон даже не реагирует. — Ты промокнешь, — тихо говорит Тэхён, заметив, как альфа наклоняет зонт в его сторону. — Ничего. — Это глупо. — Угу.       Почему-то в этот раз Тэхена совершенно не раздражает короткий ответ Чонгука. Даже наоборот — оседает приятным спокойствием в голове, накрывая все мысли о Хёндже плотной тканью.       Они останавливаются у перекрёстка на красном свете. Машины проносятся мимо, разбрызгивая воду, и Тэхён поворачивает голову, уловив момент, когда им не приходится бежать, чтобы побыстрее скрыться от дождя.       Он смотрит на Чонгука, пока тот смотрит исключительно прямо. Но Чон взгляд чувствует и чуть поворачивается. Их глаза встречаются.       Мысли Тэхена вспыхивают ярко и мощно, как молния мгновения назад. На секунду всё становится слишком ярим, чётким и настоящим. Тэхён не отводит взгляд.       И в голове снова проносятся одни за другими фразы: «Ты не ешь острое.» «Ты можешь не притворяться.» «Я знаю тебя слишком давно.»       Сердце сбивается в момент, когда загорается зелёный. Они идут дальше, и Тэхен не замечает, как внутри него что-то необратимо сдвинулось.

***

      Утро приходит тихо. Чонгук смотрит в окно на мокрый, просыпающийся город, заваривая себе кофе.       Гроза утихла ещё к рассвету, оставив после себя влажный воздух и редкие капли, срывающиеся с карнизов. Небо светлеет медленно, будто не спешит окончательно просыпаться.       Дверь квартиры негромко открывается. Хосок старается не шуметь, аккуратно закрывает за собой, скидывает обувь и проходит внутрь. В квартире практически полная тишина — только с кухни едва слышны звуки. Альфа идёт туда, собираясь поздороваться.       Чонгук сидит за столом, склонившись над тарелкой. Простая футболка, влажные после душа волосы, чашка кофе рядом. Всё спокойно, буднично — как и каждое утро до. — О, — тянет Хосок, заходя внутрь. — Ты уже не спишь.       Чонгук поднимает взгляд. — Привет. Ты рано. — Привет, — Хосок проходит к кухонной стойке, оставив на столе пакет с завтраком. — Я думал, вы оба спите. Ты же уговорил Тэхена остаться? — Нет, Тэхён ушёл, — спокойно отвечает Чонгук. Хосок тяжело вздыхает, прикрыв на секунду глаза. — В такую погоду? Серьёзно?       Чонгук пожимает плечами, двигая к себе пакет с завтраком и заглядывая внутрь. — Он решил, что доберётся. — И ты его отпустил?       Вопрос звучит неожиданно резко. Хосок волнуется за Тэхена и показывает свою заботу таким недовольством в сторону брата, но Чонгук спокойно смотрит в ответ. — Я его проводил.       Хосок моргает, обдумывая, и усмехается. — Ну хоть так, — альфа качает головой, открывая шкафчик, чтобы вытащить чашку и себе. — Упрямый, как всегда.       Налив себе воды, Хосок медленно поворачивается. Облокачивается на стол, глядя на Чонгука чуть внимательнее. — Как он вообще? Вы говорили?       Чонгук опускает взгляд на чашку. — Нормально. — Это не ответ. — Это ответ.       Хосок прищуривается, но через секунду отмахивается, залпом допив воду. — Ладно, — он потягивается. — У меня, кстати, новости.       Чонгук снова поднимает на него взгляд, в душе радуясь, что тема отошла от Тэхена. — Сегодня утром, пока я готовил завтрак, Юнги предложил пожить вместе, — Хосок улыбается шире, почти гордо. — Он несколько раз отказывался, а тут узнал, что ты приехал, и предложил пожить у него, пока ты не съедешь к себе. Я, конечно, согласился.       Чон довольно улыбается, прикрывая глаза. Чонгук кивает, искренне радуясь за брата, но понимая, что в таком случае у Тэхена не найдется причин приходить сюда. — Поздравляю. — Ты вообще понимаешь, насколько это прогресс? — Хосок закатывает глаза. — Мы сколько встречаемся? — Долго. — Вот именно, — он хмыкает. — И наконец-то съедемся. После предложу ему перебраться ко мне окончательно.       Настроение на секунду становится привычным, лёгким. Чонгук почти расслабляется, когда Хосок наливает себе ещё воды и перестает улыбаться, серьезно глядя на младшего брата. — Гук.       Чонгук чуть хмурится. — Мм? — Можно вопрос? — Задавай — Чонгук чувствует, как тревога пробегает у него по затылку, и чуть напрягается, глядя в чужие непривычно серьезные глаза. — Ты что-то чувствуешь к Тэхёну?       Хосок спрашивает прямо, без обхода и подбора слов, без привычной шутливости. Чонгук замирает, понимая, откуда взялась эта тревога. — С чего ты... — Не надо, — спокойно перебивает Хосок. — Я не идиот.       Кухня погружается в тишину. Чонгук очень редко видит брата таким — собранным, серьезным. Старшим. И у него просто не поворачивается язык, чтобы соврать, сказав короткое и безэмоциональное «нет». Он отводит взгляд и сжимает пальцами кружку. — Это… неважно. — Это важно, — спокойно говорит Хосок, и его голос закрадывается Чонгуку в самое подсознание.       Младший вздыхает и качает головой, прикрыв глаза. — Я не хочу снова так. — Как «так»? — Как раньше, — Чонгук невесело усмехается, поднимая взгляд. — Быть рядом постоянно. Следить за ним. Подстраиваться. Ждать, пока он заметит, — Чонгук делает паузу. Его слова звучат спокойно, но Хосок чувствует в них болезненную обиду. — Я тогда… — он запинается, подбирая слова. — Я был как хвост, и меня это устраивало, — продолжает Чонгук тише. — Тогда устраивало. Я не хочу снова туда возвращаться.       Хосок чуть наклоняет голову. — Поэтому ты держишь дистанцию? — Угу. — И помогает?       Чонгук не отвечает сразу. Смотрит в сторону окна, словно найдет там правильный ответ. Капли всё ещё медленно стекают по стеклу. — Не особо, — он отвечает честно, словно сдается своим же страхам.       Хосок тихо выдыхает и проводит рукой по волосам. — Он тебе не безразличен. — Забыть его было бы слишком просто, — Чонгук усмехается и замолкает. Хосок даёт ему пару минут наедине с собой. — Знаешь, он тоже ведёт себя странно.       Чонгук поднимает взгляд, отрываясь от завтрака. — Вижу, но это ничего, — спокойно отвечает он. — Это не значит, что что-то изменилось.       Хосок смотрит на него молча, словно анализирует, а после качает головой. — Вы оба идиоты, — он отворачивается, убирая стакан в раковину. Тишина между ними снова становится мягче. — Ладно, — тянет Хосок. — Я спать. Если что — не буди, только если не пожар. — Понял, — Чонгук кивает, наконец возвращаясь к своему кофе, когда слышит за спиной негромкое: — Только не перегни.       Чонгук оборачивается к нему, видя, как брат, не торопясь, уходит из кухни, зевая. — В смысле? — С дистанцией, — коротко поясняет Хосок, завернув в свою комнату.       Чонгук остаётся один и смотрит на остывший кофе. Думает о словах Хосока, о поведении Тэхена, об их непонятных отношениях с парнем. Впервые Чонгук не пытается убедить себя, что ему все равно.