Promise

      Тэхен торопливым шагом перебежал дорогу, стараясь побыстрее спрятаться от моросящего вечернего дождя. Капли мелко стучали по асфальту, превращая его в тёмное, блестящее зеркало, отражающее размытые огни города. Настроение было ужасным — они с Хёндже снова поссорились. Бойфренд обещал забрать его с работы, но вновь не приехал, заставив Кима прождать почти сорок минут под навесом остановки, где холодный ветер задувал под куртку.       Он поправляет ворот куртки, заворачивая за угол, и на секунду замирает, вдыхая полной грудью свежий воздух. Во время дождя город пахнет чище — асфальт, влажные листья, сырость старых домов и что-то едва уловимо сладкое из ближайшей кофейни, где тёплый свет мягко разливается по стеклу витрин. «Зайду к тебе»       Сообщение Хосоку уходит привычно быстро, и омега прячет телефон в карман, не дожидаясь ответа. Хосок никогда не был против его присутствия у себя дома. Эта квартира давно стала для Тэхёна чем-то вроде второго убежища — местом, где всегда тепло, шумно и спокойно.        Ноги сами ведут его знакомым маршрутом — мимо круглосуточного магазина с тусклой вывеской, через перекрёсток, вдоль рядов одинаковых многоэтажек с редкими светящимися окнами. Он уже почти на автомате считает шаги, обходя лужи. За эти годы дорога стала привычкой, такой же, как их четверговые вечера, когда они смотрят фильмы, спорят о сюжете и заказывают еду.       Тэхён ещё раз вытаскивает телефон, на всякий случай проверяя, не пришёл ли ответ. Сообщения от друга так и нет, но омега внезапно ловит себя на мысли: а Чонгук там будет? Или он у родителей?       Ким слегка морщится.       Ну и что, если будет? Вопрос кажется странным. Он никогда не задавал его раньше, потому что нахождение рядом с Чонгуком никогда не вызывало у него никаких противоречивых чувств.       Тэхён фыркает себе под нос и ускоряет шаг.       Дверь подъезда привычно скрипит, внутри пахнет сыростью и чем-то домашним — супом, порошком, штукатуркой, влажной из-за постоянных вечерних дождей. Лампочка под потолком мигает, и Тэхён почти машинально поднимается по лестнице, не дожидаясь лифта.       Дверь открывается почти сразу, но не Хосоком. Тэхён на секунду замирает на пороге, подняв взгляд на чужое лицо.       Чонгук стоит перед ним, опираясь плечом о косяк, будто ждал, что кто-то позвонит. За его спиной виднеется тёплый полумрак квартиры, мягкий свет из кухни, знакомый в каждой мелочи коридор. На нём простая домашняя футболка и тёмные штаны, волосы чуть растрёпаны, будто он только что провёл по ним рукой. Взгляд — спокойный, расслабленный, почти отстранённый. — Привет, — говорит Тэхён первым, чуть приподнимая брови. — Ты один? — Привет, — кивает Чонгук, отступая в сторону, чтобы пропустить его внутрь. — Хосок на кухне болтает со своим парнем по телефону.       Голос всё тот же — ровный, низкий. Без лишних интонаций.       Тэхён проходит мимо него, задевая плечом совсем слегка. Почти случайно, но всё равно замечает, как Чонгук чуть отстраняется.       Мысль о том, что раньше он бы не отстранился, обрывается, так и не закончившись. Тэхен слегка качает головой. — Ты уже освоился? — бросает он через плечо, снимая кроссовки. — Более-менее. Хосок разрешил остаться, пока у меня заканчивают ремонт.       Омега закусывает губу. Видимо, Чонгук все же решил остаться в Корее? Или же речь идёт о съемной квартире? Или вовсе о квартире их родителей? Тэхен понимает, что, спроси он сейчас, это будет просто неуместно.       Поэтому Ким кивает, хотя Чонгук этого не видит. Не хочет смотреть.       На кухне, как всегда, тепло.       Жёлтый свет лампы мягко ложится на столешницу, отражается в стекле стаканов на полке, создаёт ощущение уюта, к которому Тэхён привык. Здесь пахнет едой, специями и чем-то знакомым — домом.       Хосок возится у плиты, что-то перемешивает, недовольно ворчит в телефон, зажатый плечом. Через динамик слышится негромкое: «Сам дурак. Увидимся завтра». Тэхен видит, как на чужих губах расплывается улыбка. — О, ты пришёл! — оживляется Чон, оборачиваясь и откладывая телефон. — Я тебе писал. — Я тоже, — хмыкает Тэхён, проходя внутрь. — Ты увлекся своим парнем и не заметил. — Я готовлю, вообще-то, — Чон фыркает. — Не мог посмотреть. — Это не оправдание.       Хосок закатывает глаза, но все так же улыбается. Всё возвращается на привычные рельсы — лёгкие подколы, разговоры ни о чём, запах еды.       Тэхён садится за стол, ставит перед собой пакет с напитками. — Я взял нам лимонады, — кивает он. — О, отлично, — Хосок улыбается       Чонгук заходит следом, тихо, почти незаметно. Садится чуть в стороне, берёт тарелку, не вмешиваясь в разговор. И это… напрягает. Раньше он бы уже влез, пошутил, сказал что-то именно Тэхену, чтобы привлечь его внимание. Сейчас — нет.       Тэхён ловит себя на том, что пару раз смотрит на него. Чонгук разговаривает с Хосоком, отвечает ему, даже улыбается иногда. Но не Тэхену. — Ты вообще ел сегодня? — спрашивает Хосок у брата. — Да. — Когда? — Утром после пробежки. — Это не считается.       Тэхён тихо усмехается, слушая их, но взгляд снова цепляется за Чонгука. Тот чувствует это и всё равно не поднимает глаза.       Когда еда оказывается на столе, разговор становится чуть живее. Хосок говорит за двоих, перебивает сам себя, рассказывает что-то из работы, конечно, про своего парня. Тэхён поддерживает, кивает, иногда вставляет реплики. Чонгук — слушает. И отвечает, когда к нему обращаются.       Тэхён тянется к одной из тарелок, не глядя. — Не бери это, — голос Чонгука звучит спокойно, почти тихо.       Тэхён замирает. Смотрит на тарелку, и потом снова на Чонгука. — Почему? — Острое, — они оба замолкают. Тэхен моргает и уточняет: — И что? — Ты не ешь острое, — Чонгук чуть наклоняет голову, словно это было само собой разумеющимся. Не вопрос — факт. Тэхён медлит ещё секунду. Потом всё-таки берёт другую тарелку. — Я ем, вообще-то, — бурчит он, но уже без уверенности.       Чонгук не спорит. Просто возвращается к еде, а Тэхён вдруг ловит себя на странном ощущении. Чон действительно помнит это? Из всех тех лет, спустя эти четыре долгих года? — Я сейчас, — Хосок поднимается, хватая телефон. — Юн звонит.       Он уходит, оставляя их вдвоём, и эта неловкость ощущается сразу. Тишина становится заметнее. Громче.       Тэхён проводит пальцем по краю тарелки, будто это действительно его увлекает. — Как тебе там было? — спрашивает он, не поднимая взгляда. — Нормально. — И всё?       Чонгук пожимает плечами. — Хватило. — Ты стал не особо разговорчив, — Тэхён всё-таки смотрит на него, оторвавшись от тарелки. — А должен? — вопрос Чонгука звучит спокойно, но что-то в нём цепляет Кима за личное. Он не подаёт вида. — Раньше был, — пожимает плечами Тэхён.       Чон на секунду задерживает на нём взгляд и тут же отводит. — Раньше было раньше, — простая истина режет между ними воздух. Раньше они оба были другими, раньше всё было другим.       Тэхён не сразу находится, что ответить. Омега открывает рот, потом закрывает и смотрит в сторону. Так и не находится с ответом.       Когда Хосок возвращается, разговор снова оживает, но в кухне уже совершенно другая атмосфера. Тэхён это чувствует и неуютно ёрзает на стуле, пытаясь прекратить обращать на это внимание.       Ким собирается уходить позже, чем обычно. Отчего-то медлит, сам не понимая почему. — Я, наверное, пойду, — говорит омега, поднимаясь. — Уже? — удивляется Хосок. — Да, завтра рано вставать.       Чонгук стоит у стены, скрестив руки. Тэхён бросает на него короткий взгляд. Ждёт, сам не понимая чего. Ответного взгляда? Слов о том, что он будет рад снова его увидеть? — Пока, — говорит Чонгук коротко и без лишнего. Тэхён кивает. — Пока.       Он выходит в коридор, надевает кроссовки. Дверь за спиной закрывается почти сразу, отрезая его тех несбывшихся ожиданий.

***

      На улице прохладно. Дождь закончился, но асфальт все ещё мокрый, отражающий свет фонарей в лужах.       Тэхён засовывает руки в карманы и идёт вперёд, не сразу выбирая направление. Домой совсем не хочется. Мысли путаются, не складываются в что-то чёткое. Разве Чонгук не ведёт себя странно? Раньше ведь он не был таким? Таким тихим, молчаливым, задумчивым? Холодным.       Омега выдыхает и смотрит перед собой на красный светофор. Раньше Чонгук всегда… Мысль обрывается и не заканчивается. Что Чонгук?       Тэхён слегка хмурится и вдруг ловит себя на другом: ему это не нравится. Он не знает, что «это» и почему «это» ему не нравится, но он чувствует себя потерянным.       Эти мысли остаются с ним куда дольше, чем следовало бы, и на утро Ким чувствует себя совершенно выжатым.       Само утро встречает Тэхёна тишиной. Не той уютной, к которой он привык по выходным, а какой-то вязкой, тянущейся, будто ночь так и не закончилась до конца. Омега переворачивается на спину, уставившись в потолок. Минутная тишина в голове прерывается отдаленным: «Ты не ешь острое»       Тэхён резко закрывает глаза и тяжело выдыхает. — Да что за… — шепчет он себе под нос, проводя ладонью по лицу.       Ким садится на кровати, свесив ноги, и некоторое время просто сидит, глядя в пол.       Ничего такого ведь не случилось. Правда же? Они не виделись четыре года. Люди меняются. Это нормально. Он просто стал спокойнее, взрослее.       Тэхён морщится. — Бред какой-то, — тихо отмахивается он, поднимаясь. Телефон загорается сообщением от Хендже. «Я уже в кафе.»       Без «доброе утро». Без ничего.       Тэхён на секунду задерживает взгляд на сообщении, а потом быстро печатает: «Иду»       Кафе встречает его шумом голосов и запахом кофе.       Хёндже сидит у окна, как обычно — идеально собранный, аккуратный, словно он не просто пришёл позавтракать, а на встречу, где его будут оценивать. Сам же Тэхен сейчас едва тянул на тройку из десяти.       Перед альфой — чашка кофе и телефон. Пальцы быстро скользят по экрану.       Тэхён останавливается рядом со столиком на секунду. — Привет.       Хёндже лишь на секунду поднимает взгляд. — Привет, — отвечает он и тут же возвращается к телефону. — Садись.       Тэхён садится напротив, чуть медленнее, чем обычно.       Как всегда ждёт.       Хёндже дописывает что-то и откладывает телефон только через несколько секунд. — Ты долго, — замечает он, делая глоток кофе.       Без упрёка. Но и без тепла, какого Ким подсознательно ожидал от своего парня. — Да я… — Тэхён пожимает плечами. — Проснулся поздно. — Мм.       И всё. Лишь мычание и взгляд в телефон.       Официант подходит, Тэхён делает заказ, почти не глядя в меню. Пауза затягивается. Он крутит ложку в пальцах, постукивает ей о край чашки.       Хёндже снова берёт телефон. Тэхён смотрит на него пару секунд. — Что с тобой? — спрашивает омега негромко.       Хёндже не сразу поднимает взгляд. — В смысле? — Ты… — Тэхён запинается. — Немного странный.       Хёндже откладывает телефон, но не полностью — просто кладёт его рядом, не блокируя экран. — Я просто работаю, — спокойно отвечает он. — У меня, в отличие от некоторых, утро не свободное.       Тэхён на секунду замирает. — Я не говорил, что— — Так что? — перебивает Хёндже, будто не заметив. — Ты что-то хотел рассказать?       Тэхён выдыхает через нос. — Я вчера у Хосока был. — Хорошо. — Его брат вернулся. — Мм, — реакции почти нет, но Тэхён всё равно продолжает: — Мы не виделись четыре года.       Хёндже делает глоток кофе. — И?       Тэхён моргает, не ожидая такого вопроса. — Ну, ничего. Просто… странно, — неловко подбирает слова омега, пытаясь поймать в его взгляде хоть какой-то интерес. — Что странно?       Тэхён хмурится. Слова вдруг кажутся глупыми. — Он сильно изменился.       Хёндже пожимает плечами, приподняв бровь. — Логично.       И снова между ними наступает тишина. Даже звуки вокруг не пробивают этот прочный купол. Тэхён смотрит на него, будто ожидая чего-то ещё, но ничего не следует. — Ты из-за этого такой с утра? — наконец спрашивает Хёндже. — Какой «такой»? — Тэхён чуть напрягается, словно ждёт обвинений в свой адрес заранее. — Ты рассеянный, — спокойно уточняет тот. — Уже минут пять говоришь об одном и том же.       Тэхён опускает взгляд на стол. Ложка в его руке замирает. — Я просто поделился, — тихо говорит омега. — Угу, — звучит это так, будто Хёндже уже потерял интерес. Он снова берёт телефон, забыв про Кима.       Тэхён смотрит на него, не понимая, что испытывает в данный момент. — Тебе вообще важно, что я говорю? — вырывается у него.       Хёндже поднимает взгляд. Слишком медленно. — Тэхён, — его голос остаётся ровным. — Это не проблема, — альфа делает короткую паузу. — Это даже не ситуация.       Он снова замолкает, будто подбирает слова, но на деле — просто не спешит. — Это младший брат твоего друга, — продолжает он. — Которого ты не видел несколько лет. Всё.       Тэхён сжимает губы. — Я понимаю. — Тогда зачем это обсуждать? — спрашивает Хёндже, все же с толикой раздражения сжимая чашку со своим кофе.       Тэхён не сразу отвечает — приходится подумать над причиной, которой так и не находится. — Потому что… — он запинается. — Мне странно.       Хёндже вздыхает, но все же не привычно раздражённо. Скорее, устало, словно ему надоело объяснять Тэхену какую-то простую истину. — Ты слишком много думаешь о мелочах, — альфа откидывается на спинку стула, не выпуская телефон из рук. — Серьёзно, Тэхён. Это вообще ни на что не влияет.       Ким закусывает губу. Разве это действительно ни на что не влияет? Но ведь это волнует его уже несколько дней — разве это не важно? — Тебе стоит меньше времени проводить с Хосоком, — добавляет Хёндже так же спокойно. Тэхён резко поднимает взгляд. — С чего это? — Ты постоянно там, — пожимает плечами мужчина. — Почти каждый свободный вечер. — И? — И у тебя есть я, — Хёндже делает паузу, и Ким чувствует холод от этой короткой фразы. Его слова звучат, как обвинительное напоминание о том, что они в отношениях, о которых Тэхен совершенно не заботится. — Мы и так редко видимся, — продолжает Хёндже, отвлекая омегу от тревожных мыслей. — А ты тратишь время на… это.       Он не договаривает, но Тэхену и без того понятно, что он имеет ввиду. Ким чувствует, как внутри что-то неприятно сжимается. Чон ведь для него как брат, как вторая семья. Разве он может пренебрегать им? — Хосок — мой лучший друг, — тихо говорит Тэхен, неожиданно слыша в голосе намек на оправдание. — Я не спорю.       И правда — Хёндже не спорит. Просто плюет на это. Тэхен чувствует его сквозящее равнодушие к теме в перемешку с лёгким раздражением. От чего? От Хосока? От Тэхена? От их дружбы? — Он не твой партнёр, — добавляет Хёндже, делая ещё один глоток кофе. — И его брат тем более.       Слова звучат как всегда ровно, без нажима. Но Тэхен все равно чувствует это скрытое обвинение. Омега опускает взгляд. Пальцы чуть сильнее сжимают ложку. — Я не говорил, что… — Я знаю, что ты не говорил, — вновь перебивает Хёндже. — Я просто объясняю. Мне постоянно приходится что-то тебе объяснять, — альфа хмыкает, и Тэхен поджимает губы, стараясь не закусывать щеку от обиды. — Чтобы ты сам не запутывался.       Тэхён кивает, как делает это всегда. Медленно, один раз. — Угу.       Он больше не спорит.       Оставшаяся часть завтрака проходит спокойно. Даже слишком спокойно. Они говорят о чём-то нейтральном. Рабочие моменты, планы, прошлые выходные.       Тэхён отвечает. Кивает. Даже улыбается пару раз, но внутри остаётся странная пустота. Ким в который раз думает, что не знает, что с ней делать.       Когда он выходит из кафе, воздух кажется холоднее, чем утром. Улица уже проснулась — люди спешат по своим делам, машины сигналят, витрины отражают серое небо. Но для Тэхёна всё это словно проходит мимо.       Мысли вновь путаются. А может их клубок и не распутывался вовсе, а лишь откатывался временно на задворки сознания.       «Ты слишком много думаешь о мелочах.»       «Это вообще ни на что не влияет.»       Тэхён морщится, останавливаясь на несколько секунд посреди оживлённой улицы, чувствуя, как люди обходят его, слегка задевая плечами, и вдруг ловит себя на другом — вчера ему не было всё равно.       Омега выдыхает, прикрывая глаза, и почти сразу в голове снова всплывает: «Ты не ешь острое.»       Тэхён тихо усмехается, горько, словно раскусил перец, и тот растекся по горлу, перебив все остальное. — Вот же…       Он качает головой и идёт дальше, желая поскорее вернуться домой. Только в этот раз это неприятное, неправильное ощущение так и не отступает.

***

      Квартира встречает Тэхёна вязкой тишиной.       Он щёлкает выключателем — холодный свет заполняет узкий коридор, выхватывая из полумрака аккуратно расставленную обувь, пустую вешалку и слегка приоткрытую дверь в комнату. Здесь всегда слишком тихо, особенно после вечеров у Хосока.       Раньше это его не напрягало.       Ким медленно проходит внутрь, не включая больше света. Скидывает куртку на спинку стула, оставляя на полу влажные следы от обуви, и на секунду замирает посреди комнаты.       Снаружи доносится глухой шум города — сигналящие машины, далёкие голоса, капли, всё ещё падающие с карнизов после дождя.       Он устало проводит ладонью по лицу и только тогда понимает, насколько выжат.       Тэхён не раздеваясь до конца падает на кровать, уткнувшись затылком в подушку. Потолок над ним — ровный, пустой, с тонкой трещиной в углу, которую он почему-то замечает только сейчас.       Тишина затягивается, и омега чувствует, как теряется в ней. В этой густой тишине мысли возвращаются сами, без приглашения. «Не бери это.»       Тэхён морщится, закрывая глаза. «Острое.»       Он переворачивается на бок, уткнувшись лицом в подушку. «Ты не ешь острое» — Да понял я… — шепчет он в ткань, почти раздражённо, но раздражение быстро сходит на нет. Остаётся что-то другое.       Омега открывает глаза, уставившись в пустую стену перед собой. Комната кажется слишком большой, слишком пустой — ни звука, ни движения, только слабый свет уличного фонаря, пробивающийся через занавески и ложащийся бледной полосой на пол.       Почему он помнит?       Тэхён сглатывает.       Из всех мелочей, из всего, что можно было бы забыть и выкинуть, спустя четыре года, он помнит.       Ким хмурится, сильнее сжимая край одеяла в пальцах. Почему его это так волнует? Это ведь ничего не значит. Не значит ведь?       Тэхён переворачивается на спину, уставившись в потолок.       В голове всплывает другая картинка: Чонгук у двери. Спокойный, чуть отстранённый. Как он отступил, как не посмотрел, как…       Тэхён резко выдыхает, прервав сам себя. — Да что со мной?       Он закрывает глаза ладонью.       Раньше он был другим. Повторяющаяся мысль возникает тихо, снова не давая покоя, и на этот раз не обрывается.       Раньше Чонгук смотрел на него иначе. Говорил иначе. Был рядом — слишком близко, слишком открыто, слишком очевидно.       А теперь была пустота. Ровная, спокойная. Совершенно чужая.       Тэхён медленно убирает руку с лица, смотрит в потолок. И вдруг ловит себя на странном, почти неловком ощущении — ему не хватает этого. Того, как было раньше. Того взгляда. Того внимания. Того Чонгука.       Он резко садится на кровати, будто пойманный на чём-то запретном. — Бред, — тихо говорит он, качая головой. Сердце бьётся чуть быстрее, чем должно.       Тэхён встаёт, проходит к окну и отдёргивает занавеску. За стеклом — тёмный двор, редкие огни в окнах напротив, мокрый асфальт, отражающий свет фонарей.       Жизнь идёт. Всё нормально. Всё должно быть нормально.       Он опирается лбом о холодное стекло, и почти сразу в голове снова звучит: «Ты не ешь острое.»       Тэхён тихо усмехается, без раздражения и непонимания. Немного устало. — Чонгук… — имя срывается само и повисает в пустой комнате без ответа.       Тэхён закрывает глаза и стоит так чуть дольше, чем собирался.