Паль со вкусом искренности

Кабинет Рутвена поприветствовал Рихарда привычным полумраком и парой ажурных канделябров с зажжёнными свечами. В здании уже давно провели электричество, но Лорд, будучи представителем старой закалки, предпочитал использовать более примитивные источники света. Пламя мерцало, превращая и без того суровый кабинет почти в склеп. — Докладывай, Рихард, — бросает он, не оборачиваясь. Руки его скрещены за спиной и явно напряжены — костяшки пальцев побелели от сжатия. Подчинённый не помнил, когда в последний раз видел Лорда настолько раздражённым. — Что тебе удалось узнать? Вампир обыденно преклоняет голову и становится на колено перед главой. Держа кулак на сердце, он начинает свой доклад: — Вместе с Флёром был замечен вампир. Исходя из его манер и поведения — из хорошей семьи. Возраст около девятнадцати лет. Иностранец. — Что-нибудь ещё? — Рутвен разворачивается вполоборота и выжидающе смотрит на подчинённого. — Да, Ваша Светлость, — тот опускает голову ниже. — Между ними прослеживается явное доверие. А тот мальчик-вампир слишком… внимателен. — Он заметил тебя? — Лорд замирает, ладони плотнее прижимаются друг к другу. — Нет, мой Лорд, — покачивая головой, отрицает Рихард. — Юный вампир лишь ощутил моё присутствие. Однако ничего предпринимать не стал. Оглянулся и… просто ушёл. Август сухо усмехается и, наконец, опускает напряжённые плечи. Он медленно проходит к столу, проводит пальцами по полированной поверхности. — Значит, даже у Флёра есть слабости… Что же, неудивительно. Рихард, помнишь ли ты, что я говорил о слабостях? — Они делают человека уязвимым. — Всё верно, — мужчина устало садится в кресло, прижимая пальцы ко лбу. Под глазами у него залегли глубокие тени — работа с документами последние дни отнимала все силы. — Кем бы ни пытался казаться Флёр, он всё ещё простой человек. И благодаря твоим стараниям мы обнаружили брешь в неприступной крепости. Он замолкает, глядя в пустоту тяжёлым взглядом. Пламя свечи колеблется, отбрасывая тени на его лицо. — Что прикажете делать дальше? — Говоришь, они близки? — откинувшись на спинку, Август складывает руки на груди. — Пока продолжай наблюдать. Мне нужно знать всё. Но без фанатизма, Рихард. Ты — тень, а не охотник. А как придёт время — постарайся договориться с юным вампиром мирным путём. Я хочу, чтобы он пришёл ко мне сам. — Как скажете, мой Лорд, — произносит вампир, глядя исподлобья. — Запомни, Рихард: никакой самодеятельности. Мёртвые редко бывают полезны. Особенно юные и талантливые. Я надеюсь выстроить с ними обоими конструктивный диалог, — Лорд подаётся вперёд, и его голос становится чуть тише. — Флёр заблуждается. Он думает, что я его враг. Однако мне нужен не труп этого мальчишки, мне нужен его ум. Его связи. И если этот вампир — его ключ, то я хочу, чтобы этот ключ повернулся в мою сторону. Рихард молча прикрывает глаза, кивает, а затем бесшумно покидает комнату, словно его и не было. Лишь лёгкое движение воздуха выдаёт его уход. Август остаётся наедине со своими мыслями, перебиваемыми размеренным тиканьем часов. — Итак… наша маленькая игра начинается.

***

Номер в гостинице на окраине оказался куда меньше, чем представлялось Ванитасу исходя из описаний Ноя. Однако ему не привыкать находиться в таких условиях. Куда сильнее его занимала другая мысль: как вампир, выросший в роскоши, вообще смог провести ночь в подобной дыре? Успевший вымыться Ванитас сосредоточенно обтирает длинные пряди. Он мельком окидывает взглядом добытые ими бумаги, сидя на краю продавленной кровати, которую ему заботливо уступил Ной. — Утром познакомлю тебя кое с кем, — брюнет откидывается на мягкий матрас. — Те ребята не очень любят вампиров, но сегодня ты оправдал моё доверие, так что они тебя примут. Ной в это время отчаянно возится с принесённым из кладовой матрасом. Безразличный хозяин гостиницы любезно одолжил его за дополнительную плату. Вещь отчаянно пахнет пылью, но хотя бы сухая и без клопов. — О ком ты, Ванитас? — белокурый заинтересованно глядит на напарника. — Слышал ли ты что-нибудь о дампирах, Ной? — Нет, — он падает на импровизированное ложе, поднимая тем самым облачко пыли. — Кто это? Организация? Группировка? — Ты прав, но лишь отчасти, — Флёр перекатывается на бок и подпирает голову ладонью. — Это создания, рождённые от союза человека и вампира. Их не считают ни частью людского мира, ни частью вампирского общества. Они — идеальные информаторы. И они ненавидят вампиров почти так же сильно, как и людей, которые их предали. Но ко мне они прислушиваются. А значит, если я скажу, что ты свой — они поверят. Ной на миг вскидывает брови и задумчиво кивает, переваривая информацию. Союз человека и вампира? Такое и впрямь возможно? Мысль никак не укладывалась в голове. Однако усталость после долгого дня оказалась сильнее любопытства. Флёр отворачивается, снова ложится на спину и уставляется в потолок. В комнате повисает тишина. Только неоновая вывеска за окном мерцает, то выхватывая из полумрака лица, то снова пряча их в тени. Ной уже почти готов закрыть глаза, как вдруг слышит голос напарника. — Знаешь, Ной, я всё никак не пойму одну вещь, — голос Ванитаса звучит задумчиво, почти без привычной колкости. Он лежит, уставившись в потолок, и кажется, разглядывает там что-то невидимое. — Почему ты добровольно остался в Чикаго? Согласился стать моим напарником? Ты ведь сам понимаешь, что просьба твоего отца — пустая формальность. Так почему же не ослушался? Ной медленно переворачивается на бок, устраиваясь лицом к собеседнику. Между ними на мгновение пробегает неоновая полоска света — в здании напротив снова барахлит вывеска. Он молчит несколько секунд, собираясь с мыслями. Белокурый мог бы сказать правду: о своём желании сблизиться с Ванитасом и помочь ему, несмотря на их разногласия. Однако решает умолчать. Ни к чему ему знать об этом. По крайней мере, пока. — До шести лет я рос в обычной небогатой семье, — начинает он тихо, поднимая глаза на Флёра. Тот по-прежнему смотрит в потолок, но Ной знает — он слушает. — Я не помню своих биологических родителей. Меня воспитывала пожилая пара — до того, как меня нашёл отец. Он машинально сминает в пальцах край колючего одеяла. — В высшем свете мне всегда было некомфортно, но при этом я никогда не слеп к тому, что происходит вокруг. Слухи, интриги, чужие взгляды… ко всему этому я привык. Да, я скучаю по брату и сестре, но сейчас я здесь не потому, что отец приказал. Это моё решение, Ванитас. И я знаю, они бы меня поддержали. Флёр замирает на полувздохе, с его губ срывается тихий смешок, и он наконец встречается взглядом с вампиром. — Удивительный ты человек, Ной, — произносит он и прикрывает глаза. А затем добавляет: — Или правильно сказать — удивительный вампир? Впрочем, неважно. Я думал, что ты просто наивный и слишком добрый, а у тебя, оказывается, тоже много секретов. — Думаю, у нас ещё много времени, чтобы узнать друг друга, — со всей искренностью отвечает Ной. — Ты прав, — Ванитас делает небольшую паузу. — Но не надейся, что я с лёгкостью расскажу тебе о своём прошлом. — Другого ответа я и не ожидал. — Молодец, а теперь замолчи и спи.

***

Ной просыпается поздно. За распахнутым окном во всю кипит жизнь, а спутанные волосы треплет прохладный ветер. Вслушиваясь в симфонию голосов и автомобильных гудков, юноша несколько секунд пытается осознать, где он вообще находится. Он находит в себе силы приподняться, в нос тут же ударяет колючий запах сырого асфальта и металла. Кажется, сегодня будет дождь. Немного придя в себя, он оборачивается на кровать. Пустая. Пелена сна спадает с глаз, и в голове друг за другом возникают два вопроса: куда делся Ванитас? И почему тот его не разбудил? Ответ не заставляет себя долго ждать — в коридоре раздаются быстрые шаги, а через минуту дверь комнаты и вовсе бесцеремонно распахивается. В руках Ванитаса болтается слегка размякший бумажный пакет. — О? Проснулся, спящая красавица? — брюнет толкнул скрипучую дверь бедром и прошёл внутрь, поставив пакет на тумбочку. — Я немного прогулялся по району, пока ты спал. Не заметил ничего подозрительного, но по дороге наткнулся на булочную. Взял нам небольшой перекус, — он кивает головой в сторону тумбы. — Выдвигаемся сразу после завтрака. — Спасибо, Ванитас, — Ной потягивается, разминая спину, и потирает глаза. — Не возражаешь, если я для начала приведу себя в порядок? — Нет, если ты сделаешь это быстро. Не хочу жевать размякший хлеб, — коротко пожав плечами, ответил тот. — Мне хватит на всё и пяти минут, — бросает Ной, подхватывая со стула сменную одежду. Ванитас провожает его взглядом и отворачивается к окну. Брюнет нащупывает в широких карманах миниатюрный стеклянный пузырёк, прищурившись, он внимательно осматривает его содержимое. Внутри перекатывается всего одна зеленоватая пилюля. — Вот чёрт… — едва слышно ругается парень. Последняя. Ванитас тихо выдыхает и, словно ничего не произошло, присаживается на край подоконника. — Ной, ты там ещё долго? Иначе я съем твою порцию тоже. В тот же миг дверь ванной приоткрывается, и наружу высовывается белоснежная макушка. — Уже почти всё! Ной замечает, как Ванитас убирает руку от кармана брюк, но не придаёт этому особого значения. Наверняка снова проверял пистолет либо патроны. — Я шучу, — усмехается он. — У тебя в запасе целых две минуты. Ной лишь коротко улыбается и снова скрывается за дверью. А Ванитас, оставшись один, бросает короткий взгляд на окно — по стёклам медленно скатываются первые капли дождя.

***

Через полчаса Ванитас приводит их ко входу в небольшое здание, позиционирующее себя как мастерская по ремонту часов. Ной на мгновение задерживает взгляд на вывеске: старая краска облупилась, стрелки на нарисованных часах давно остановились. Странное место для убежища. Но, возможно, именно такие места и выбирают те, кто не хочет быть найденным. Усилившийся дождь промочил их до нитки, но тщательно упакованные документы, кажется, не пострадали. — Постарайся не наговорить ничего лишнего. Ной удивлённо поворачивает голову. — Я когда-нибудь давал тебе повод сомневаться в моей способности вести разговоры? — Ты сам знаешь ответ. Они забегают под козырёк, и брюнет передаёт конверт в руки вампира. Парень выжимает излишнюю влагу из хвоста — с длинных прядей на асфальт падают тяжёлые капли. — Ещё одна такая прогулка под дождём, и я точно постригусь, — бросает Ванитас, проводя ладонью по мокрым волосам и стряхивая воду на асфальт. Рубашка промокла насквозь и прилипла к телу, но он, кажется, этого даже не замечает. Либо просто предпочитает игнорировать. — Но тебе очень идут длинные волосы, — не думая ни секунды, отвечает ему Ной. Ванитас замирает на мгновение, затем поворачивается к нему. На лице — смесь удивления и подозрения. — Пытаешься меня подбодрить, де Сад? — Всего лишь высказываю своё мнение, — Ной пожимает плечами, улыбаясь уголками губ. — Обязательно учту его, — фыркает Флёр, занося руку над дверью. Несколько коротких стуков — и дверь со звенящим колокольчиком приоткрывается. Из узкой щели на них смотрит девушка невысокого роста. Её взгляд настороженно задерживается на клыках Ноя чуть дольше, чем было бы вежливо. Затем она с немым вопросом переводит его на самого Ванитаса. — Привет, Риче. Не смотри так, этот парень — мой напарник. Неужто Данте забыл предупредить о нём? — Добрый день, Флёр, — Риче снимает цепочку с замка, позволяя гостям пройти. — Данте забыл сказать, что твой напарник… вампир. — Не стоит волноваться, — он входит и складывает руки на груди, довольно улыбаясь. — Этот парень даже не подозревал о вашем существовании до вчерашнего дня. Да и мы с Данте проверили его — ему можно доверять. — Раз уж ты так говоришь, то я спокойна, — девушка скромно улыбается. — Данте ждёт вас, но вытрите сначала мокрую обувь. Йоханн только-только помыл пол. Ной заходит следом и удивлённо вскидывает брови, услышав обрывок разговора. Так значит, всё это время его просто проверяли? В груди на миг неприятно кольнуло, но… с другой стороны, не в положении Ноя обижаться на такие вещи. Для каждого обитателя Чикаго он — чужак, незваный гость. Вампир молча помотал головой, словно отгоняя мысли. Ванитас и Данте поступили вполне справедливо. Более того, сам факт, что они вообще решили проверить его, а не просто избавиться от потенциальной угрозы, говорит о многом. В любом случае, приятно было слышать, что теперь ему действительно доверяют. Ной едва заметно улыбнулся: интересно, сколько вампиров вообще удостоились чести побывать в убежище дампиров? — Ну, хватит стоять в дверях, — голос Риче вырывает его из мыслей. — Проходите в комнату, я принесу полотенца.

***

Внутреннее помещение оказывается больше, чем казалось снаружи. Просторная комната заставлена столами и стеллажами с часами — от крошечных карманных до огромных напольных, с маятниками и гирями. В воздухе пахнет машинным маслом и металлом. Слышится мерный тик десятков разных механизмов. В центре комнаты, за столом, заваленным деталями и инструментами, сидит Данте. Заметив вошедших, он откладывает крошечную отвёртку и ухмыляется. — А, Флёр и Француз! Добрались таки. Я уж думал, вас размыло по дороге. — Не дождёшься, — сухо отвечает Ванитас, но в голосе проскальзывает лёгкая усмешка. — Документы при вас? — В целости, — Флёр подзывает пальцем Ноя, крепко держащего в руках конверт. — Проверять надо, — пожимает плечами Данте. В комнату возвращается Риче с двумя сухими полотенцами. Она протягивает одно Ною, другое — Ванитасу. — Спасибо, — кивает Ной, принимая грубую ткань, и тут же начинает вытирать лицо и волосы. Ванитас берёт своё полотенце, небрежно проводит им по шее, затем вешает на спинку стула, даже не пытаясь промокнуть прилипшую к телу рубашку. — Давайте к делу, — говорит он. Ной распаковывает конверт и кладёт его на стол перед Данте. Тот вскрывает его, пробегает глазами по бумагам. Его лицо в миг меняется: бледнеет, а пальцы сжимаются, сминая бумагу. Он перечитывает одну страницу дважды, затем медленно поднимает глаза. — Флёр… Ной… — голос его звучит глухо. — Здесь есть имена, которых быть не должно. Если Рутвен доберётся до них раньше нас… — он не договаривает. Все понимают ситуацию без слов. — Мы оперативно достали эти бумаги. Возможно, они даже не успели сделать копии, — отвечает Ванитас. — Время на вашей стороне. Однако мы всё ещё не до конца понимаем намерений Лорда. Дампир кивает, складывая бумаги обратно в конверт. — Спасибо. Мы бы не справились без вашей помощи. Я лично займусь этим сегодня же. — Без плана, который ты дал нам, ничего бы не вышло. Ты и другие дампиры сделали для этого дела не меньше! — воодушевлённо произносит Ной. А полотенце с его головы скатывается на пол с громким шлепком. — Ты совершенно прав, — подхватывает Ванитас, хлопая напарника по плечу. — Подожди меня здесь. Схожу к Йоханну за нашей платой. На лице Данте мелькает благодарная улыбка. — Спасибо. Ванитас показывает рукой жест, мол, не стоит и отходит в соседнее помещение, останавливаясь напротив старого дивана, на котором сидит Йоханн. Молодой человек был полностью погружён в чтение свежего номера газеты. Флёр окликает его вполголоса, и тот наконец откладывает чтиво в сторону. Йоханн с неохотой поднимается и возвращается через пару минут с небольшим бумажным пакетом. Протягивает его Ванитасу, но не отпускает. Его пальцы обхватывают запястье юноши. — Ты в курсе, что у мёртвого пульс и то учащённее? — грозным тоном говорит он. — Это должно помочь, но помни: они лишь снимают симптомы. Сейчас невозможно достать что-то лучше. Ванитас резко выдёргивает руку и прячет пакет в задний карман. Тот, что успел просохнуть. — Я знаю. Спасибо. Он делает два шага вперёд, собираясь уйти, как вдруг останавливается. — Думал, я забуду стрясти с тебя десяток долларов для моего помощника? — Уже понадеялся, — Йоханн наигранно вздыхает, но всё-таки отдаёт Ванитасу несколько бумажных купюр. — Не забудь оставить и себе немного. Для тебя действует постоянная скидка. Флёр кивает и возвращается к Ною, который с интересом выслушивал какую-то байку от рыжеволосого дампира. Тот как раз рассказывал о том, как однажды чинил часы для человека, который оказался секретным агентом. — Мы закончили. Пора. — Будьте осторожны, — говорит Данте. — Люди Рутвена последнее время стали слишком активны. — Постараемся, — улыбается Ной. Он на мгновение задумывается, вспоминая вчерашнее ощущение чужого взгляда на своей спине. Тогда ему показалось, что кто-то следит за ними, но Ной не был до конца уверен — возможно, это просто паранойя или вампирская интуиция сыграла с ним злую шутку. Он решает промолчать. Пока нет доказательств — нет и повода для беспокойства. В конце концов, если за ними действительно следили, то тот, кто это делал, не стал нападать. Значит, у него другие цели. А значит, есть время разобраться. Риче коротко машет им рукой от стеллажа, и Ной отвечает ей тем же. — Идём, — говорит Ванитас, и в голосе его чувствуется тщательно скрываемое напряжение. Попрощавшись, они покидают стены мастерской. Дверь с колокольчиком звонко захлопывается за ними. Дождь почти стих, сменившись мелкой моросью, оседающей на лице. Ной уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но Ванитас останавливается на пороге и поворачивается к нему. — Мне нужно к Моро, — констатирует он. — Ты возвращайся, я загляну к тебе сам через пару дней. — Давай провожу тебя, — предлагает парень, делая шаг вперёд. — Не надо, — слишком быстро отвечает Ванитас. — Не стоит тебе показываться на глаза этому человеку. Он хочет возразить, но видит, что Ванитас смотрит пустым взглядом куда-то в сторону, в пустой переулок. — Хорошо, — с неохотой отвечает Ной. — Тогда до встречи. — Смотри, чтобы за тобой не было слежки, — он пихает конверт в руки напарника, прежде чем развернуться и двинуться в неизвестном для вампира направлении. Юноша глядит ему вслед: Ванитас идёт быстро, не оглядываясь. Вот он сворачивает за угол, как тень, и его фигура окончательно растворяется в серой пелене мрачного города.