Разбуди моё волшебство

Эллин Тейлор проснулась с четким ощущением: этот день будет особенным. Ей исполнялось одиннадцать. Пять лет назад она переехала с родителями на Тисовую улицу в Литтл-Уингинг из Лондона, и с тех пор жизнь текла тихо и размеренно. Эллин не подозревала, что именно этот день рождения станет началом приключений, которые перевернут всё. Окончательно проснувшись, она, словно птичка, выпорхнула из постели и подошла к окну. Из него открывался вид на дом соседей — Дурслей. Этот дом всегда казался ей странным: ярко-розовый, похожий на свадебный торт, он почему-то не выглядел уютным. Миссис Дурсль, худая блондинка с жирафьей шеей, постоянно шпионила за соседями и щедро делилась сплетнями. Её муж, Вернон, был тучным краснолицым мужчиной с пышными усами и короткой шеей; он предпочитал часами сидеть перед телевизором, поглощая фастфуд. Их сын Дадли, светловолосый толстяк, был свято уверен, что весь мир вращается вокруг него. Но Эллин куда больше интересовал другой обитатель этого дома — её ровесник Гарри. Тихий, задумчивый, он казался глубоко несчастным. Он вечно выполнял приказы своих родственников и, судя по всему, давно смирился со своей участью. В окне их кухни мелькнула чёрная макушка Гарри: он готовил завтрак для всей семьи. Этот темноволосый мальчик с ярко-зелёными глазами и шрамом в виде молнии на словно лбу завораживал её. Старые очки, заклеенные скотчем, придавали ему чудаковатый вид, а взгляд был полон грусти. Эллин чувствовала, как несправедливо с ним обращаются Дурсли, но никогда не решалась вмешаться. Пять лет она наблюдала за Гарри, как за школьным проектом, но так и не набралась смелости заговорить. Она знала, что он - сын сестры миссис Дурсль и что его родители погибли. Однажды Эллин случайно услышала, как миссис Фигг рассказывала её маме о том, как плохо обращаются с Гарри. Их «воспитание» больше походило на унизительное обращение. Его загружали домашней работой, унижали, не проявляли ни заботы, ни любви. Он носил старую одежду Дадли, которая на нем мешком. Они учились в одной школе, но в разных классах. Гарри держался особняком, предпочитал одиночество. Дети шептались у него за спиной, но никто не решался подойти – все знали, что Дадли и его банда терпеть не могут Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и сломанные очки. На переменах Гарри обычно сидел под старым дубом и читал. Дома он любил качаться на качелях, играя с игрушечными солдатиками. Эллин часто мечтала познакомиться с ним поближе, узнать, что он читает, поиграть вместе и, возможно, увидеть его улыбку. С сентября Эллин должна была пойти в среднюю школу - обычную «Хай Камеронс». Родители уже все решили. Подруг у Эллин было много, но близких друзей – ни одного, так что расставание не грозило ей слезами. «Хорошего дня тебе, Гарри…» — вздохнув, прошептала Эллин, отходя от окна. Она надела праздничное бежевое платье и подвязала черные прямые волосы розовой лентой. «Сегодня я обязательно с ним заговорю», — пообещала она себе, хотя в душе еще теплилась робость. День рождения и сам по себе был поводом для радости. Аромат тыквенного пирога, смешанный с запахом дождя и свежей травы, витал в воздухе. Спустившись по лестнице, Эллин наткнулась на улыбающихся родителей — Марка и Лили. Лили, с каштановыми волнистыми волосами, излучала доброту; её глаза цвета горького шоколада были точь-в-точь как у дочери. Марк, высокий и крепкий, с чёрными волосами, которые унаследовала дочь, выглядел как настоящий джентльмен. — С днём рождения, дорогая! — сказал Марк, крепко обнимая дочь. — Мы хотим, чтобы этот день был особенным. — Да, ты нам очень дорога, Эллин, — поддержала его Лили, целуя Эллин в щёку. Солнце сияло сквозь окно, освещая их улыбки. — Спасибо, мам, спасибо, пап! — воскликнула Эллин, сияя. Ее взгляд упал на подарок, о котором она мечтала целый год: новенький двухколесный велосипед сверкал в утреннем солнце, словно золотой. — Теперь ты можешь ездить в школу или в парк, — сказал Марк, явно довольный произведенным эффектом. - Да, теперь ты настоящая большая девочка, - добавила Лили. - Большая девочка, - со смехом повторила Эллин. На столе лежала кипа писем от родственников. Эллин взяла их в руки, разглядывая каждый конверт. Среди писем от бабушек, тётей и братьев одно особенно привлекло её внимание. — И что это у тебя там? — поинтересовался Марк. Эллин прочитала адрес на конверте и тихо сказала: — Пока не знаю… Надпись гласила: «Мисс Э. Тейлор, графство Суррей, город Литтл-Уингинг, улица Тисовая, дом десять, комната на втором этаже». Конверт, тяжёлый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес написан изумрудно-зелёными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Запечатан он был пурпурной восковой печатью с гербом: лев, орёл, барсук и змея вокруг большой буквы «Х». Эллин, у которой пульс участился от волнения, аккуратно вскрыла письмо и начала читать вслух: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волш., Верх. Чародей, Президент Международной конфед. Магов) Дорогая мисс Тейлор! С удовольствием извещаем вас, что Вы зачислены в Школу чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём Вашу сову не позднее 31 августа. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора — Это правда? — выдохнула Эллин, перечитывая письмо. — Неужели я… волшебница? – Она подняла глаза на родителей. – Но волшебства не бывает. Это чья-то шутка! Лицо Лили вытянулось. — Наверное, так и есть, - неуверенно сказала она. – Откуда они знают, в какой ты комнате живешь? — Да, наверное, — ответила Эллин, чувствуя, как внутри все обрывается. — Но, Эллин, посмотри на эту печать, - возразил Марк. – Она выглядит…настоящей. — Может, поговорим об этом позже? У нас сегодня много дел, мы хотели повеселиться, — вмешалась Лили. — Ладно, мама. Но мне очень хочется узнать, кто это прислал. Эллин положила письмо на стол и вышла во двор. На крыльце сидел чёрный кот, которого она часто здесь видела. Но сегодня он смотрел на неё пристально, пронзительно, словно знал что-то, чего не знала она. По спине пробежал холодок. День пролетел, как яркий воздушный шар. Семья Тейлор провела праздник в парке аттракционов, откуда Эллин вернулась домой уставшей, но счастливой, с кучей подарков и впечатлений. Скрип качелей, шелест страниц, заливистый смех детей — всё это создавало в парке атмосферу беззаботного веселья, которая так сильно отличалась от спокойной и немного скучной жизни Эллин. Но вечером, уже в тишине своей комнаты, она снова достала письмо. Она не могла отбросить мысль, что в нём может быть что-то правдивое. Эллин вертела конверт в руках. Восковой оттиск с гербом Хогвартса — лев, орёл, барсук и змея — словно оживал в свете луны. В тишине семейного ужина, где на столе красовалась запечённая утка с яблоками, внезапно в дверь раздался громкий стук. Марк встал и пошел открывать. Дверь распахнулась. На пороге стояла сурового вида женщина в изумрудной мантии. Чёрные волосы были собраны в тугой узел на затылке, а взгляд за очками казался пронзительным. Эллин затаила дыхание, удивлённо смотря на незнакомку. Она чувствовала, как воздух в комнате задрожал от волнения. Свечи на столе затрепетали, а картины на стенах словно ожили. В комнате слышен был нежный звон, словно волшебные колокольчики играли невидимую мелодию. Мантия женщины искрилась звёздной пылью. — Добрый вечер, мистер и миссис Тейлор. Меня зовут профессор МакГонагалл, — уверенно произнесла женщина. — Я заместитель директора Хогвартса, школы магии и волшебства. Марк, ошеломленный, отступил в сторону, пропуская ее. Она вошла с излишней уверенностью. — Добрый вечер, профессор, - сказал он. – Чем обязаны? - Письмо…мы решили, что это ошибка – добавила Лили. – Эллин не может быть волшебницей. Профессор нахмурилась: — Позвольте объяснить. Ваша дочь обладает незаурядными способностями, и Хогвартс — лучшее место для их развития. Внезапно профессор МакГонагалл преобразилась. Ее фигура сжалась, изумрудная мантия исчезла, и на полу осталась стоять…большая полосатая кошка с живыми зелеными глазами. Родители Эллин ошарашенно отшатнулись. Эллин зажмурилась. В воздухе повис нежный аромат лаванды. Профессор, не изменяя облика, сказала человеческим голосом: — Прошу прощения за этот трюк, - сказала она. – Но я хотела, чтобы вы поняли: Хогвартс нужен вашей дочери. Он поможет ей раскрыть свой дар. Вы ведь наверняка замечали странности, когда Эллин сердилась или пугалась? Марк и Лили переглянулись и медленно кивнули. — Хогвартс — это место, где Эллин может раскрыть свой потенциал, — сказала профессор, снова обретая человеческий облик. — Я приглашаю вас завтра посетить Лондон вместе со мной и убедиться в этом самим. Там мы приобретём всё необходимое для учебы. — В Лондон? — выдохнула Лили. — Не волнуйтесь, — успокоила её профессор. — Я всё объясню. Встретимся у паба «Дырявый котёл». Профессор попрощалась и вышла, оставив семью в полном смятении Лили и Марк смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что магия — это реальность, а их дочь — часть этого мира. Лили и Марк всегда считали себя практичными людьми, но теперь поняли, что в их жизни может произойти что угодно. В конце концов они отправились спать, договорившись обсудить всё утром. Но Эллин знала, что этой ночью ей не уснуть. Свернувшись калачиком в большом кресле у окна, она держала в руках письмо. Мягкий лунный свет проникал сквозь кружевные занавески, заставляя её снова и снова перечитывать магические строки. Бумага была желтоватая, словно старинная карта, а чернила блестели, как свежевыпавший снег. Письмо из Хогвартса! Невероятно! Она не могла поверить, что её мечты сбываются. Лёгкое волнение охватило её, но всякий раз, когда она пыталась осмыслить это событие, в её мыслях возникало лицо Гарри с его печальным выражением и зелёными глазами. Эллин почувствовала неловкость. Ей вдруг остро захотелось поделиться с ним этой новостью, но она тут же поняла: они едва знакомы. Да и что он может знать о волшебстве? Она подошла к окну. В доме Дурслей уже погас свет, только в комнатке Гарри на втором этаже тускло мерцала лампочка. Эллин вдруг представила, как он сидит на кровати и читает книгу, склонив голову в сломанных очках. «Скоро я уеду, — подумала она с внезапной грустью. — А он так и останется здесь, одинокий и несчастный». Устав от бесконечных размышлений, она погрузилась в странный сон. Во сне Эллин летела на потрёпанной метле, похожей на ту, что висела в чулане, и бормотала заклинания на непонятном языке, с чем-то длинным в руке, напоминающим прут. В воздухе витал аромат старых книг, а лёгкий ветерок доносил мелодию из далёкой долины. Вдалеке она увидела небольшого феникса, который плавно летел над лесным полем; его перья, казалось, сияли яркими красками в лучах солнца. Она чувствовала поток ветра в волосах, а её тело было лёгким, как пух. Она свободно парила над лесом, где росли фантастические деревья с золотыми листьями, и слышала щебетание сказочных птиц. Эллин чувствовала, что её жизнь вот-вот кардинально изменится. Ей придётся оставить всё, что она знала, и отправиться в неизведанное. Страх смешивался с волнением и предвкушением. Но в сердце таилось и другое чувство: сожаление, что она так и не решилась подойти к Гарри.