В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

      Не могу поверить, что на мне футболка Райдера. Серьезно. Хуже того, она пахнет им. Это мешает сосредоточиться. Особенно потому, что означает, что она была на нем. Она пахнет не моющим средством. Она пахнет Райдером - смесью лавандового стирального порошка и пряного одеколона.       Носить его запах и пытаться сосредоточиться на записи первых двух песен моего демо - плохое сочетание.       Райдер поддерживает свет в аппаратной, чтобы я мог наблюдать за его работой, пока пою, и хотя это была хорошая идея, когда мы делали так в первый раз, думаю, не усугубляет ли это мою рассеянность.       Райдер терпелив со мной. Он говорит, когда начать заново, и предлагает варианты, как подправить аранжировку, чтобы наилучшим образом подчеркнуть мой голос и талант.       Он профессионал.       А тут я, в мерче «Одиннадцать», думаю, насколько самовлюбленным он должен быть, чтобы носить футболку с собственным лицом.       Его тёплый голос доносится из интеркома.       - Ты в порядке? Нужен перерыв?       Мы работаем всего пару часов. Я пока не могу сделать перерыв. Я хочу закончить свою песню, чтобы мы могли перейти ко второй попытке исполнить «Отведи меня в церковь».       - Все в порядке.       - Уверен? Выглядишь рассеянным. - Райдер пытается сдержать улыбку. - Дело в футболке, да?       Я вскидываю руки.       - Да, в чертовой футболке.       - Я настолько отвлекаю? Приму за комплимент.       - Нет. - Ну да, но это не единственное. - Она пахнет тобой, а это значит, что ты её носил, и я не могу не думать о том, как странно, что ты носишь свой собственный мерч. Интересно, тебе нужна терапия?       Райдер запрокидывает голову и разражается смехом, но я не слышу его, потому что он не нажал кнопку интеркома. Его лицо прекрасно, когда он беззаботен.       В смысле, он всегда красив, но в его расслабленности есть что-то чертовски притягательное.       - Я никогда в жизни не носил эту футболку. - Он всё ещё смеётся, и его голос доносится из динамика.       Я прищуриваюсь.       - Тогда почему она пахнет тобой?       - Может, это спортивные штаны? Или, может, у тебя инсульт? Или, может, ты запомнил, как я пахну, и это может быть ещё страшнее, чем то, что ты носишь моё лицо?       - Заходи, если не веришь. Она пахнет тобой.       - Хорошо тогда.       О, чёрт. Не думал, что он действительно так и сделает.       Райдер входит через смежную дверь и направляется ко мне, и я, кажется, никогда так сильно не жалел о том, что дразнил кого-то.       Потому что, когда он подходит ко мне и наклоняется, опуская голову, чтобы понюхать свою футболку у моего плеча, желание обнять его становится почти непреодолимым.       - Хм, немного пахнет моим одеколоном. - Райдер снова меня обнюхивает, и, чёрт, моему члену это нравится больше, чем следовало бы. - Может, моя ношенная футболка лежала вместе с чистой одеждой.       - Или, может, ты эгоист и любишь носить свою именную футболку дома? Может, ты дрочишь перед зеркалом, глядя на своё лицо?       Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.       - Это звучит неправильно. Я люблю свои дни в «Одиннадцать», но не настолько сильно. - Райдер отстраняется и смотрит мне в глаза. - Должен сказать, моя футболка тебе очень идёт. - Его взгляд скользит вниз. – Не только моя футболка, на самом деле. Моя одежда в целом.       - Мне всё идёт. - Мой голос повышается в конце, как будто я задаю вопрос.       - Ммм. В этом-то и проблема. - Райдер обнимает меня за спину и притягивает к себе.       Он, без сомнения, чувствует, как моя эрекция упирается в него. Серьезно, он даже не прикоснулся, а у меня уже встал.       Теперь я прижимаюсь к нему, бесстыдно медленно и незаметно двигая бедрами. Как будто это скроет, что я пытаюсь прижаться к нему.       - Начинаю думать, что мы не можем провести запись, не сближаясь неподобающим образом, - говорю я.       - Это твоя вина.       - За то, что дразнил, чтобы ты зашел сюда?       Взгляд Райдера переключается на мои губы.       - За то, что ты охуенно неотразимый, когда поешь.       Он тянется к наушникам на моей голове и снимает их.       Они падают на пол, а Райдер даже не вздрагивает.       А потом…       О, боже мой… святое всё.       Губы Райдера опускаются на мои, словно в сладкой пытке, о которой я только мечтал.       Райдер Кеннеди целует меня.       Поп-звезда Райдер Кеннеди прижимается своими губами к моим, обнимает меня, и его язык у меня во рту.       Мой мозг не может это обработать.       Мое сознание, может, и не в восторге, но тело – да.       Не уверен, это он притягивает меня или я беру инициативу на себя, но его губы кажутся знакомыми. Словно я целовал его миллион раз за сто жизней.       Наши языки встречаются, и я заглушаю его стон.       Мы стоим в студии звукозаписи, покусывая, целуясь… пожирая друг друга. Мы целуемся, как подростки, изо всех сил, словно у нас больше никогда не будет такой возможности.       Потому что, если будем слишком много об этом думать, мы поймем, что этого действительно больше не повторится.       Губы Райдера такие же мягкие, как и выглядят, а его пухлая нижняя губа заводит меня до безумия.       Его щетина на моей щеке - райское наслаждение, и, когда его руки скользят по моей спине, он двигает бедрами, потираясь членом о мой член.       Это сенсорная перегрузка. Сбывшаяся мечта.       Мечта, о существовании которой я даже не подозревал, пока не встретил его, но часто снящаяся мне с тех пор, как начал на него работать.       - Черт. - Я отстраняюсь.       Райдер хмурится.       - Что?       - Это…       Он снова сокращает небольшое расстояние между нами.       - Неизбежно.       - Н-неизбежно…       - Мне вообще не следовало тебя нанимать.       - О.       Райдер смеется.       - Ты отлично ладишь с Кейли. Идеально. Но с тех пор, как ты пришел, я борюсь с этим. - Его губы снова прижимаются к моим, и вся моя сила, которая могла бы это сдержать, иссякает.       Я притягиваю его еще ближе, ощупывая и постанывая. Мы спотыкаемся и опрокидываем единственный здесь предмет мебели - одинокий табурет.       Райдер разворачивает нас и прижимает меня к мягкой звукоизолирующей стене.       Все это время я не прекращаю свою атаку на его рот, его язык… его блядские пухлые губы.       Он прижимается ко мне, его член мучительно медленно двигается по моему, и давление только усиливается, пока мы оба покачиваем бедрами.       Если мы не остановимся, все очень скоро закончится.       Я обхватываю его бедра и нежно разделяю наши нижние части тел. Райдер отстраняется.       - Что теперь?       - Ты слишком хорош.       Уголки его соблазнительных губ слегка изгибаются.       - Разве это проблема?       - Я испорчу твои совершенно приличные спортивные штаны.       Райдер дразнит меня, проводя пальцем по поясу.       - Я могу это исправить.       Когда он опускается на колени, я изливаю поток резких ругательств.       Мой член настолько тверд, что спортивные штаны Райдера выпирают прямо перед его лицом. Он смотрит на меня с озорной ухмылкой, прежде чем обрисовать по ткани носом и ртом контур моего члена.       Я стону, потому что хочу большего, а затем стону еще громче, когда он стягивает спортивные штаны с моих ног.       В предвкушении его рта, из головки вытекает капелька предсеменной жидкости. Но он не прикасается к члену ртом. Вместо этого он медленно поднимается.       Он смотрит мне в глаза, наклоняясь, и нежно целуя.       Член жаждет ласки и чувствует себя обделенным вниманием, но уже в следующую секунду его обхватывают пальцы.       Я резко дергаюсь вперед и чуть не теряю контроль.       Мне нужно держаться за него. Любым доступным способом. Обхватываю руками его плечи, пока он скользит рукой вверх и вниз. Он медленно, но уверенно мне дрочит.       Я задыхаюсь и отрываюсь от его рта, но наши лбы соприкасаются. Наше дыхание смешивается, и его хватка на члене усиливается, отчего у меня слабеют колени.       - Блядь, у тебя хорошо получается.       - У меня была большая практика, - бормочет Райдер.       - О. Верно. Никаких свиданий. Может, мне стоит... - Я тянусь к нему.       Вместе мы освобождаем его член, а затем снова целуемся и дрочим друг другу. Это небрежно, но в то же время контролируемо. Райдер определенно знает, что делает, но во всем этом есть срочность и необходимость добраться до финиша, что делает ситуацию еще более запутанной.       Хочу возразить, что испачканная спермой футболка тоже не идеальна, но, с другой стороны, шанс сказать, что кончил ему прямо на лицо - не та возможность, которую я могу упустить.       К тому же, чтобы снять ее, придется перестать прикасаться к нему, а я не могу этого сделать, когда его длинный, толстый член пульсирует в моей руке и истекает соками.       Райдер отрывается от моих губ, несмотря на мой протестующий стон, но не далеко. Он смотрит сверху вниз, пока мы дрочим друг другу, его дыхание частое и прерывистое.       - Мне нужно... - Он не заканчивает предложение.       Я просто киваю.       - Тоже.       Он двигает бедрами, и наши руки соприкасаются. Требуется секунда, чтобы понять, что он делает, и когда я отпускаю его член, он направляет мою руку так, чтобы обхватить нас обоих.       Прижатый к нему, запрокидываю голову, а он держит свою руку поверх моей, направляя, чтобы я одновременно дрочил нам обоим.       - Так хорошо, - шепчет он.       - Мм - все, что я могу выдавить.       Рот Райдера опускается на место соединения моей шеи и плеча, и он сильно всасывает кожу.       - Ебать.       Сильный засос, то, как неистово мы доставляем друг другу удовольствие, грубо и всепоглощающе, требовательно и в то же время интимно.       Я двигаюсь быстрее, а он сильнее сосёт мою шею.       - Ох, блядь. Ох, блядь. - Я кончаю, изливаясь нам обоим в руки и, бог знает, куда ещё.       Райдер сильнее подает бедрами вперед. Один раз. Затем второй.       Я все еще пытаюсь отдышаться, пока он вздрагивает в моих объятиях. Еще больше спермы разлетается повсюду.       Райдер прижимает меня к себе, пока не прекращает дрожать, но даже тогда не спешит высвобождаться из объятий.       Между нами возникает тяжесть, как будто в комнату только что вошел слон, и никто из нас не хочет его замечать.       У меня пересохло во рту, в горле першит.       - Итак, это случилось, - хриплю я.       Мы перепачканы в собственной сперме, но не двигаемся, чтобы привести себя в порядок.        Райдер смеется, не глядя мне в глаза.       - Да. Случилось.       - Не думаю, что из нас получилась бы хорошая команда.       Он так быстро поворачивает голову в мою сторону, что боюсь, как бы она не свалилась с шеи.        - Что ты имеешь в виду?       - Наверняка, это твоя самая непродуктивная работа за всю историю записи.       - Далеко не самая. Но, э-э, да, секс обычно не является причиной задержек. Подожди здесь.       Конечно. Просто подожду, со штанами, сползшими до лодыжек, торчащим наружу членом, и в сперме повсюду. Без проблем. Совсем не неловко.       Ладно, слишком неловко.       Я наклоняюсь и хотя бы натягиваю штаны. Райдер возвращается с коробкой салфеток.       Мы приводим себя в порядок, как можем, и Райдер застегивает джинсы.       Всё произошло так быстро, что я так и не смог как следует рассмотреть член, о котором мечтал.       Хотел бы сказать, что воспользуюсь этим в другой раз, но не знаю, смогу ли.       Я жду неизбежного упс и давай об этом забудем, но ни того, ни другого не происходит.       Нет. Похоже, на этот раз мы сразу перейдём к ничего не произошло части.       Вероятно, потому что в прошлый раз ничего и не произошло. На этот раз мы не можем на это претендовать.       - Думаешь, теперь сможешь сосредоточиться?       - Мы списываем все на это? - неохотно спрашиваю я. - Ты что, дрочил, чтобы я лучше сконцентрировался? Потому что, честно говоря, если запах твоего одеколона сбивал меня с толку, то что уж говорить о запахе твоей спермы.       Райдер выдавливает улыбку и, наконец, смотрит на меня.       - Будь хорошим мальчиком и запиши эти две песни, и, может, я дам тебе больше.       Пытаюсь скрыть удивление, но у меня ничего не получается. Я почти уверен, что теперь мои брови достигли линии роста волос.       Райдер вздыхает.       - Не знаю, что в тебе такого, но было бы наивно и глупо полагать, что я смогу устоять перед тобой. Я уже пробовал, и сколько дней продержался?       - Не знаю, но мне показалось, миллиард.       Он фыркает.       - Точно. Мы можем продолжать эту игру, стараясь держаться друг от друга подальше. Можем притвориться, что нас не влечет друг к другу, или...       Я подхожу к нему ближе.       - Или?       Его палец скользит вниз по моей шее, потирая засос, и мне не нужно зеркало, чтобы понять, что там красная, сердитая, требовательная отметина.       - Или позволим этому случиться.       Я хочу спросить, чему этому, но, может, нам нужно действовать постепенно.       - Я думал, ты ни с кем не встречаешься.       В мгновение ока ласка исчезла.       - Не встречаюсь.       Кажется, это и есть мне ответ.       - О. Л-ладно. Тогда как именно это будет?       - Я… я не знаю. После Кейли я приостановил всю свою личную жизнь. А это значит, никаких ночевок. И я не могу искать кого-то, кто был бы готов к таким отношениям. Вот почему мы с Кэшем и сошлись. Он не хотел отношений. Только секс.       - Значит, ты не собираешься заводить отношения, пока ей не исполнится, ну, восемнадцать?       - Нет. Может быть? - Он проводит рукой по волосам. - Я не знаю.       - Слушай, я, в какой-то степени, понимаю ситуацию с Кейли. Я понимаю, что ты не хочешь ей ничего рассказывать, особенно когда мы не знаем, что это на самом деле. Мы договорились не заходить так далеко, а теперь зашли. Но не похоже, что это только ради удовольствия. Это назревало уже давно.       - Так и есть, - говорит Райдер. - Останешься на ночь?       - Остаться?       Он кивает.       - Хочу посмотреть, смогу ли я. Я хочу посмотреть, получится ли. Я не знаю, что принесет завтрашний день, но сегодня вечером хочу посмотреть, возможно ли вообще что-то большее. А завтра, когда Кейли вернется домой, я смогу попытаться понять, как мы все можем подойти друг другу.       Его нерешительность, мягко говоря, вызывает беспокойство. Но какова альтернатива? Уйти? Этого не произойдет.       - Давай действовать по обстоятельствам, - говорю я.       Лицо Райдера озаряется, и хотя это сопряжено с большим риском - моей работой, моей демо-записью и моим сердцем - я думаю, что этот риск стоит того.       Потому что, когда Райдер целует меня, всё обретает смысл. Не знаю, как, знаю только, что обретает.       

***

      Обещание Райдером большего, если мне удастся записать две песни, заставляет остаток дня пролететь незаметно.       Возможно, совместное наслаждение - то, что нужно, чтобы быть продуктивными, потому что, несмотря на запах его тела и следы спермы, к ужину у нас уже есть две готовые и отполированные песни на моем демо. Райдер хочет еще хотя бы одну, возможно, две, но на сегодня все.       Когда выхожу из студии, меня охватывает чувство удовлетворения, и я улыбаюсь. Улыбка становится шире, когда я плюхаюсь в кресло рядом с Райдером, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.       Я поднимаю бровь, но он пожимает плечами.       - Проверяю.       - И?       - И надеюсь, смогу продолжать.       Знаю, он не много мне обещал, и мысль о том, что это пробное свидание – или что там будет сегодня вечером – не сработает, вызывает тошноту. Но отступить и притвориться, что между нами ничего не происходит, не получится. Мы снова окажемся в этой ситуации. Я в этом уверен.       Райдер откидывается на спинку кресла.       - Что ты хочешь на ужин?       - Я бы не отказался от индийской еды.       - Хм, острая еда - не совсем подходящий выбор для того, что я запланировал на потом.       Его озорное выражение лица застает меня врасплох. О, да, у нас вполне может получиться.       - Я понятия не имею, о чем ты. Я невиновен.       Райдер фыркает.       - Конечно, невиновен, но ладно. Если хочешь индийскую еду, закажем индийскую.       Я прищуриваюсь.       - Что-нибудь другое?       Райдер торжествующе улыбается.       - Я знаю, что заказать.       Не уверен, стоит ли нам продолжать сегодня, потому что мы находимся в странном положении, между свиданиями и нет, но хочу, чтобы у меня была такая возможность.       Быть с Райдером Кеннеди сложно. Быть с отцом-одиночкой еще сложнее. Он не может ходить на свидания, как обычный человек.       Это немного лишает нас романтики, но быть с ним, возможно, того стоит.       Райдер делает заказ, и пока мы ждем, ведет меня в шикарную, обставленную часть дома, где велит устраиваться на большом мягком угловом диване перед огромным телевизором.       - Знаешь, я не питаю иллюзий, что у тебя всё в порядке, так что эта часть дома меня уже не пугает, как раньше.       - Ты говоришь такие милые вещи. Я полностью собран, адекватен и совсем не страдаю дисфункциональностью.       - Сколько раз за последние несколько часов ты проверял телефон, посмотреть, нет ли чего от Мэгги?       Райдер хмурится.       - Только за это ты не получишь попкорн.       Я хватаюсь за грудь.       - Бьешь прям по больному.       Он улыбается.       - Сейчас вернусь.       Ладно, может, я и блефовал. Эта часть дома всё ещё заставляет меня чувствовать себя здесь чужим. Особенно когда остаюсь один.       Ерзаю на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее, но мягкость напоминает, что причина, по которой я не вписываюсь, в том, что не привык находиться в дорогих местах.       Что странно, учитывая, что дом моего брата - не совсем дыра, и я никогда не чувствовал себя там не на своём месте. Хотя иногда, когда выхожу из домика у бассейна и отправляюсь в главный дом, мне кажется, что я вторгаюсь в чужое пространство, несмотря на заверения Корда и Бренны.       Домик у бассейна больше похож на то, к чему я привык. Маленький, простой и без излишеств.       В конце концов, Райдер возвращается с огромной миской попкорна и кучей конфет.       - Где ты их прятал? - спрашиваю я, приподнимаясь, пока он раскладывает всё на журнальном столике.       - На большой кухне. Подальше от детских глаз, которые захотят всё это съесть. Ты удивишься, как много артистов нуждаются в сладком угощении во время записи.       - Да?       - Раньше Харли было хуже всех. Наши кураторы должны были его сдерживать. Пока они следили не употребляем ли мы нами наркотики, им также нужно было убедиться, что Харли не сбегает и не наедается M&M's.       - Кто бы мог подумать, что Харли Валентайн такой крутой.       Райдер смеется.       - Правда? Он любит сложности.       Он садится рядом со мной, а я откидываюсь назад, положив руку на спинку дивана.       - Что хочешь посмотреть?       Я облизываю губы.       - Мне все равно.       Голубые глаза Райдера наполняются жаром.       - Вот как?       Я тянусь за попкорном и засовываю его в рот.       - Ага.       Его рука хватает мою футболку - ну, свою футболку - притягивая меня к себе, но я останавливаюсь в шаге от его губ.       - Не повреди свое красивое личико.       Он наклоняет голову.       - А?       Я убираю его руку с футболки и разглаживаю её.       - Твоё красивое лицо.       - Ты идиот.       - Никогда не утверждал обратное.       В следующее мгновение я лежу на спине, а Райдер сверху, его губы на моих губах, рука в моих волосах, и я точно знаю, что мы уже никогда не вернемся к тому, как было раньше.       То, что у нас, слишком чисто.       Рука Райдера скользит между нами, поглаживая мне член. Ладно, не совсем чисто, но так естественно.       И… неописуемо.       Не хочу оказывать на него или на нас давление, или на то, к чему это может привести, но мне нужно, чтобы он попытался, а я не уверен, что он готов. Я не уверен, что он когда-либо будет готов, когда его внимание на сто процентов сосредоточено на Кейли.       Это достойно восхищения, но ему также нужно научиться брать что-то для себя. Я хочу быть для него этим чем-то, но ситуация сложная.       Если у нас ничего не получится, это может сломать нас троих.