В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

      По пути в студию Лирик отводит меня в сторону.       - Знаю, обычно я люблю свет во время записи, но не мог бы ты на этот раз выключить его? Спасибо.       Я не могу сдержать смешок, срывающийся с губ.       - Ты, правда, так боишься Мэгги? Я не понимаю, это из-за того, что она военнослужащая или...       Лирик прикусывает губу.       - Нет. Она мать твоей дочери, и если она меня возненавидит, у нас с тобой не будет ни единого шанса.       - Ты хочешь понравиться ей. О, это так чертовски мило.       - Заткнись, - бормочет он.       - Иди в кабинку. - Я толкаю его.       Мы приносим Кейли табурет, чтобы она могла дотянуться до микрофона, но она оглядывает комнату с выражением паники в глазах.       - Ты в порядке, дружок? - спрашиваю я.       Она кивает, но я знаю, что с ней не все в порядке.       - Хочешь, сначала Лирик покажет тебе, как это делается? Ты можешь встать рядом с ним и посмотреть.       Она снова кивает.       Я улыбаюсь Лирику.       - У нее, наверное, такие же нервы, как у тебя. Хочешь показать ей, как это преодолеть?       Лирик изображает уверенность, которой, могу сказать, на самом деле не испытывает.       - Конечно. - Он поднимает сжатый кулак, чтобы она ударила его кулаком. - Мы справимся.       То, как она слушает Лирика и доверяет ему, просто поразительно, а то, как он преодолевает свои проблемы, чтобы успокоить её, согревает меня изнутри. Мне приходится сдерживаться, прежде чем я наклонюсь и поцелую его после того, как долго скрывал это от Кейли.       Когда сажусь рядом с Мэгги, она улыбается, но я игнорирую её. Она смотрит на меня, словно ожидая объяснений, пока я всё настраиваю.       Я приглушаю свет и включаю интерком.       - Готовы дать мне что-нибудь а-капелла, чтобы я поиграл с этим, прежде чем начать, как следует?       Лирик показывает мне большой палец вверх, хотя уже не видит нас.       - Включаю.       Лирик тихо начинает куплет, но оживлённо и постоянно поглядывает на Кейли.       По мере приближения к припеву он замедляется и пытается уговорить Кейли взять инициативу в свои руки, но она качает головой.       Когда он безупречно исполняет припев, Кейли смотрит на него с восхищением, а я краем глаза замечаю, что внимание Мэгги больше не обращено на меня.       Он останавливается после припева.       - Ну как?       - Ух ты, - выдыхает Мэгги.       - Я же говорил. Это ты ещё не видела ничего. Он дурачился. - Я нажимаю на интерком. - Было здорово. Через пять минут всё будет готово.       - Как думаешь, готова попробовать? - спрашивает Лирик Кейли, и та кивает. - Мы сейчас даже не записываемся, так что это просто репетиция. Представь, что мы в твоей игровой комнате смотрим «Холодное сердце» и подпеваем.       - Ладно. - Она делает глубокий вдох и начинает петь.       Её голос мягкий и ангельский. День, когда я узнал, что у неё природный голос, тот самый, который, знаю, можно использовать для славы, был, наверное, самым гордым и одновременно самым страшным днём в моей жизни как родителя.       Она поёт первый куплет, а Лирик подпевает, и вместе они… Нет слов, чтобы описать.       Когда они доходят до припева, у меня по коже пробегают мурашки.       Мэгги тоже это слышит.       - А что, если она захочет стать знаменитой?       - Тогда нам конец. Я же не смогу ей отказать. Это было бы… лицемерием.       - Ты ещё не понял? Девяносто процентов воспитания детей - лицемерие.       - Верно. Я не хочу, чтобы она шла по голливудской лестнице.       - Но если она выберет это, думаю, мы не будем иметь права голоса.       - Хотя бы сможем защищать её, пока ей не исполнится восемнадцать.       - Или попытаться. О Боже, через восемь лет она станет подростком. Что, черт возьми, нам тогда делать?       Я пожимаю плечами.       - Молиться. - Мы оба смеемся. - Кстати, ты вернешься к ее дню рождения?       - Официально я увольняюсь за три дня до него, так что, по плану, я буду здесь. Я и так пропустила слишком много дней рождения.       Я тянусь, чтобы взять ее за руку.       - Теперь ты здесь. Это все, что имеет для нее значение.       Она улыбается.       - Если я недостаточно говорю, спасибо тебе за то, что ты спокойно относился к тому, что я приходила и уходила из ее жизни последние несколько лет.       Я сжимаю ее руку.       - Я знаю, ты чувствовала, что должна это делать.       Глаза Мэгги наполняются слезами. Она отводит взгляд, чтобы посмотреть на нашу дочь, а я притворяюсь, что не замечаю ее эмоций.       Если Мэгги захочет поговорить об этом, она это сделает. Вот она какая. Она говорит то, что чувствует, и держит все при себе, когда не хочет говорить. Так что я не буду давить.       Лирик и Кейли успешно справляются со своей рзминкой, и Лирик хвалит ее за хорошую работу.       - Он так хорошо с ней ладит, - говорит Мэгги.       - Знаю.       И именно поэтому так трудно думать о будущем. И Кейли, и я должны будем смириться с тем, что он большую часть года будет в разъездах, потому что не сомневаюсь, он добьется успеха.       Отношения и так достаточно сложны без дополнительного давления славы, и я не буду заставлять Лирика выбирать.       Он рожден, чтобы быть в центре внимания.       Знаю, нам придется решать эту проблему в будущем, потому что у Лирика нет даже менеджера, не говоря уже о контракте с лейблом, но знаю, что это всего лишь вопрос времени. С его талантом, единственная возможность, чтобы его не взяли на работу - если его будут сдерживать претенциозность и упрямство.       Если все, что у нас есть - это здесь и сейчас, я воспользуюсь этим. Я просто надеюсь, что когда все это закончится, сердце будет разбито у меня, а не у моей дочери.       Наблюдая за ними в кабинке, боюсь, что этот корабль, возможно, уже отчалил.       Кейли уже любит его.        Может, вместо того, чтобы бороться с тем, что у нас есть, мне стоит полностью это принять. Я никогда не заставлю его выбирать, но буду бороться за то, чтобы дать ему повод обратить на нас внимание, когда он заключит эту сделку.       Я нажал на кнопку интеркома.       - Готовы выложиться по-настоящему?       

***

      Забавно, как простая мысль может заставить увидеть, насколько незначительно все, чего я боялся на самом деле.       Не заходи слишком далеко.       Не позволяй Кейли любить его.       С тех пор как во время их записи понял, что для этого уже слишком поздно, я стал видеть все в другом свете.       Когда Лирик воспитывает Кейли, я вижу того, с кем мог бы стать одним из родителей, когда они с Мэгги вместе готовят обед, я вижу смешанную семью, а когда он смотрит на меня и улыбается, словно это наша маленькая шутка, я вижу того, с кем хочу проводить ночи напролет.       Хочу просыпаться рядом с ним, черт возьми, я хочу обнимать его перед сном.       - О Боже, - бормочу я, хотя и не хочу, чтобы кто-нибудь услышал.       - Что такое? - Спрашивает Кейли.       - Ничего, дружок. - Я понимаю, что хочу своих первых в жизни серьезных отношений. Всего-навсего.       Я влюбляюсь, и влюбляюсь сильно.       - Пойдем, Кейли. Умоемся перед обедом, - говорит Лирик и ведет ее в ванную. - Может, для разнообразия не будем купать твои игрушки?       Мэгги тихонько подсаживается ко мне.       - Знаешь, наша дочь не глупая.       - Хм?       - Если она увидит, как ты смотришь на Лирика, она поймет, что вы вместе.       - Нет, она не поймет. Она наблюдательна, но не настолько.       - Ты обратил внимание? Она все понимает.       Надеюсь, Мэгги ошибается. Еще слишком рано рассказывать Кейли о нас. Черт возьми, еще час назад я даже не был уверен, что вижу будущее с Лириком.       То, что я признаю, что хочу этого будущего, не означает, что оно волшебным образом осуществится.        На протяжении всего обеда я стараюсь не встречаться взглядом с Лириком. Кейли не сможет уловить то, чего нет.       - Эй, малышка, как насчет того, чтобы пойти на игровую площадку, когда закончишь с обедом? - говорит Мэгги.       Кейли сразу же отправляет в рот последний кусочек своего сэндвича.       - Я наелась.       Мэгги поворачивается к нам.       - Я верну ее обратно через час? Нормально?       - Отлично, - бормочу я. - Но, чтобы ты знала, когда вернешься, тебе придется найти работу. Ну, знаешь, дать себе чем-нибудь заняться, чтобы заполнить время.       Она смеется, но Лирик смотрит на меня как-то странно.       Как только они выходят за дверь, я качаю головой.       - Нужно сложить посуду в посудомойку. - Я встаю и несу ее на кухню, но Лирик идет прямо за мной.       - Что это было?       Я поворачиваюсь к нему.       - Похоже, мы не слишком-то деликатничаем. Мэгги знает о нас.       - О, - Лирик выглядит обеспокоенным.       Я тянусь к нему и притягиваю к себе.       - У тебя нет причин бояться. Мэгги уже одобрила.       - Угу. - Он все еще выглядит взволнованным.       - У нас час в полном распоряжении...       Это отвлекает от того, что происходит у него в голове, и на его губах появляется озорная улыбка.       - А что насчет посуды?       - На хуй посуду.       - Хм, я бы предпочел не делать этого, но, думаю, если тебе такое нравится...       Я отталкиваю его.       - Я не это имел в виду.       - Мммм. Конечно.       Хватаюсь за его - э-э, за свою - футболку и притягиваю к себе, но пока не прижимаюсь губами к его губам. Я позволяю нам задержаться на расстоянии дюйма друг от друга.       - Я дразню, - бормочет он.       Я облизываю губы.       Он сокращает расстояние, и я вдыхаю его запах. Его рот теплый и опьяняющий. Не знаю, как мне удастся сохранить дистанцию в присутствии Кейли. Особенно учитывая, что Мэгги скоро снова уезжает, чтобы закончить свои военные дела.       - Мне никогда не насытиться твоими поцелуями, - говорю ему в губы.       - Меня это полностью устраивает.       Он оттаскивает меня от прилавка, и мы перемещаемся по дому, слишком поглощенные друг другом, чтобы следить за мебелью.       Я ударяюсь о дверной косяк и отрываюсь от его поцелуя, хотя и не хочу этого.       - У нас будут синяки, если мы будем продолжать в том же духе.       - Может, если бы у тебя не было такого большого дома, мы бы устроились поближе к спальне.       - К черту. - Я поворачиваюсь и прижимаю Лирика к стене. - Этого достаточно для того, что я хочу сделать.       - А что ты хочешь сделать? - В карих глазах Лирика читается веселье.       - В первый день, когда мы познакомились, ты, по сути, сказал, что я отсос. Я до сих пор не доказал тебе, насколько верно это утверждение.       Лирик стонет, когда я опускаюсь на колени, и его рука тут же зарывается мне в волосы.       Я расстегиваю на нем джинсы и смотрю снизу вверх. В моей одежде он нравится мне больше, чем следовало бы. Как будто носит частичку меня. Как будто принадлежит мне так же, как и одежда.       Это пробуждает собственнический инстинкт и наполняет грудь гордостью.       Еще больше нравится, что я не дал нижнее белье, и он без него.       Его твердый член высвобождается, и я прикусываю щеку, чтобы не застонать.       Не могу удержаться, чтобы не попробовать на вкус и не провести языком по твердой, бархатистой поверхности.       - Так давно хотел это сделать, - бормочу я.       Лирик вздрагивает надо мной, его бедра подаются вперед. Его член скользит по моей щеке, и я чувствую влагу предэякулята на своей коже.       Хочу спросить его, что он чувствует, когда его босс стоит перед ним на коленях, но не хочу усложнять отношения между нами еще больше, чем уже есть.       Теперь, когда я в этом участвую, нам с Лириком нужно быть равными во всем. Хотя на самом деле нет ничего равного в том уязвимом положении, в котором я сейчас нахожусь, и мне это нравится.       - Хочу посмотреть, как ты трогаешь себя, пока отсасываешь мне. - Командный голос Лирика звучит хрипло, и мой член определенно готов. Он рвется из штанов, готовый дать Лирику все, о чем он попросит.       Расстегивая джинсы, я дразню его головку, проводя языком по кончику.       Его член дергается, и мне нужна рука, чтобы успокоить его.        Как только мой ноющий член оказывается на свободе, я обхватываю пальцами твердый ствол, а другой рукой направляю его член к своим ожидающим губам.       - Ебануться, Райдер. Ты никогда не выглядел более сексуально.       Хочу с этим поспорить, чтобы не показаться занудой, но, честно говоря, мне это доставляет слишком большое удовольствие.       Лирик прислоняется спиной к стене, глубже засовывая член мне в рот.       У меня на глаза наворачиваются слезы, но я могу это вынести.       Чего не могу вынести, так это выражения блаженства на лице Лирика, пока я смотрю на него снизу вверх.       Его взгляд прикован к моему, полуприкрытый и напряженный, он наблюдает, как его член то и дело исчезает между моих губ.       Моя рука лихорадочно работает, удовлетворяя собственную потребность.       Хочу кончить в тот же миг, как Лирик кончит мне в рот.       Проверяя, насколько далеко может меня завести, он обретает уверенность.       И когда мне удаётся принять его член до конца, тяжело сглатываю, и горло сжимается вокруг его члена.       Он ругается, словно застигнутый врасплох, и дрожит надо мной. Его сперма стекает по задней стенке горла, и я стону, обхватывая его член, пока он выплескивается.       Рука в моих волосах сжимается до боли, и этого достаточно, чтобы я наполнил свою руку.       Ртом я пытаюсь выжать из него всё, что есть, переживая оргазм, но что-то даёт сбой, и мне приходится отстраниться, чтобы подышать.       Слюна и сперма стекают по подбородку, но мне всё равно.       Я откидываюсь на пятки и вытираю лицо, пока Лирик стоит, тяжело дыша, но не двигаясь.       Когда я смотрю на него, не могу не улыбнуться, глядя на его шокированное выражение лица.       - Я что, тебе мозг высосал? Выглядишь немного глуповато.       - Это было… - Его слова звучат так же растерянно, как и его вид.       Я встаю.       - Нужна вода или что-нибудь еще?       - Или что-нибудь еще, - бормочет он и притягивает меня к себе.       Наши штаны спущены до лодыжек, мои руки покрыты спермой - вероятно, то же самое и с лицом, - но он все равно прижимается к моим губам и целует так, будто мой рот свеж, как после чистки зубов.       Его язык ласкает мой, без сомнения, чувствуя собственный вкус.       Понятия не имею, сколько прошло времени, и это единственная причина, по которой я отстраняюсь.       - Нам нужно привести себя в порядок до возвращения девочек.       Он безучастно кивает, и я снова смеюсь.       - Принято к сведению.       Лирик, наконец-то, выходит из своего оргазмического транса.       - Что?       - Все, что нужно сделать, чтобы ты потерял дар речи и стал послушным, это отсосать. Полезное знание.       На его лице расплывается широкая улыбка.       - Знаешь, у меня тоже есть фокусы.       - О, правда?       - Ага. - Лирик тянется за резинкой и распускает свои длинные золотистые волосы.       Расправив мягкие локоны, он смотрит на меня, приподняв бровь.       - Туше.