В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

      Я расхаживаю по своей спальне и перечитываю сообщение, которое отправил Лирику несколько часов назад. Как только я закончил разговор с Харли, то понял, что поступил неправильно и мне нужно признаться.       Потребовалось несколько часов, чтобы набраться смелости и напечатать полупризнание.       Итак, я кое-что сделал. Пожалуйста, не надо ненавидеть меня.       Я предположил, что он, возможно, был на сцене или не видел его.       К этому времени Лирик точно знал бы, появился ли Харли, что, как полагаю, и произошло. Он бы не стал выпытывать у меня подробности о Лирике, чтобы потом отказаться от них в тот же миг, как только получил.       Так что, думаю, теперь единственный вопрос - насколько серьёзные у меня проблемы.       Входная дверь открывается со щелчком, эхом разносящимся по лестнице в тишине позднего часа.       Молюсь Богу, которого мне навязали родители, хотя я в Него не верю, и надеюсь, что это Лирик, а не какая-нибудь ситуация с преследованием, как та, с которой столкнулся в прошлом году Харли.       Я открываю дверь спальни и оказываюсь лицом к лицу с самым красивым мужчиной, которого когда-либо видел в жизни.       От длинных, волнистых светлых волос, выразительных карих глаз и сильного подбородка до его обычной одежды - обтягивающих джинсов, простой футболки и жилета - я люблю в этом мужчине всё.       Даже хмурый взгляд, которого… подождите… нет?       Он улыбается мне, и теперь я думаю, что может, это сон. Меня должны были бы отругать. Меня должны были бы…       Не могу оторваться от его губ, прижимающихся к моим губам. И всё же, вот мы здесь.       Я отшатываюсь назад, но он следует за мной. Его язык исследует мои губы, заставляя приоткрыть их для него, и он ныряет и целует меня всем своим существом. Страстный. Заботливый. Мой.       Целую его в ответ так же крепко, надеясь, что он почувствует, как мне жаль, что я сделал то, чего он не хотел. Надеюсь, он чувствует, как сильно влияет на меня, не только физически, но и морально.       Мой член натягивает спортивные штаны, и я прижимаюсь пахом, чтобы Лирик мог ощутить каждый дюйм моего тела.       - Хочу быть внутри тебя, - шепчет Лирик мне в губы.       Я, не колеблясь, отступаю на шаг и снимаю футболку и штаны, обнажаясь перед ним в рекордно короткие сроки.       Лирик снимает жилет, затем футболку.       - Забирайся в кровать.       Я отступаю к кровати, ни на секунду не сводя с него глаз. Сев на матрас, я перебираюсь на середину и ложусь на спину.       Я обнажен и возбужден. Я тянусь к своему члену, погладить его и попытаться хоть как-то облегчить, но Лирик не позволяет.       Он хрипит.       - На четвереньках будет лучше. Я очень хочу заняться с тобой любовью, но знаю, это будет жестко и быстро.       Часть меня задается вопросом, не наказание ли это - грубый секс, - но должен сказать, это не совсем наказание.       Я делаю, как он говорит, переворачиваясь на четвереньки.       - Ты так хорошо выглядишь в этой позе.       Я смотрю на него через плечо, пока он снимает штаны и достает принадлежности из моей прикроватной тумбочки.       Он не лжет. Пока надевает презерватив, он трахает меня смазанными пальцами, пытаясь как можно быстрее раскрыть для себя.       Я стону, когда моя задница сжимается вокруг его пальцев. Я жажду большего, жажду жжения. Мне все равно, готов я или нет, я хочу всего его. Сейчас.       - Скажи, если тебе нужна минутка.       Я качаю головой, горло слишком пересохло, чтобы издавать звуки.       Его рука тянется к моему затылку, пока он направляет член и входит.       Мы издаем общий стон, но мой обрывается, когда он покачивает бедрами и проникает глубже.       Никаких других звуков не срывается с моих губ. Я могу только чувствовать.       Рука на шее ползет вверх по волосам и крепко держит, так что моя голова откидывается назад.       Лирик входит и выходит из меня, жжение все еще ощущается, но постепенно ослабевает с каждым толчком. Он твердый и грубый, но не наполненный ненавистью или гневом, как я ожидал. Он достаточно грубый, чтобы причинять боль в промежутках между приступами удовольствия, а его рука на моем бедре мягкая и нежная. Он поддерживает меня, продолжая трахать.       По спине пробегают мурашки. Пальцы на ногах подгибаются и немного немеют. Предсемя стекает на кровать подо мной, член твердый и нетронутый, и я изо всех сил пытаюсь отдышаться.       Лирик дрожит, и я чувствую это в его бедрах, когда они снова и снова встречаются с моими.       - Это... - Он шумно выдыхает, и рука на моем бедре сжимается.       Я хочу сказать, что это потрясающе, но по-прежнему не могу произнести ни слова.       Наверное, это хорошо, потому что все, о чем думаю, это о том, как сильно я его люблю.       Я влюблен в него. В этом нет никаких сомнений.       - Блядь, Райдер. - Он содрогается внутри меня и задерживает дыхание, замедляя движения.       Как раз в тот момент, когда думаю, что он выйдет из меня, его руки обхватывают мою грудь, и он поднимает меня на колени, прижимая спиной к своей груди.       Его член все еще внутри, он все еще медленно дергается, кончая. Внезапно я жалею, что между нами презерватив, и делаю мысленную пометку поговорить с ним об этом в ближайшее время.       Лирик прижимается носом к моей шее, а я прислоняюсь к груди и кладу голову ему на плечо.       Его рука обвивается вокруг меня и тянется к члену. Головка гладкая, и он мягко поглаживает ее.       От того, как грубо он обращался со мной, и от заботы, которую проявляет ко мне сейчас, кружится голова.       Губы Лирика скользят по моему плечу, а его рука сжимает крепче. Он дрочит мне, пока мои бедра не подчиняются, и я трахаю его ладонь, пока он прижимает меня к себе.       Он покрывает мою кожу нежными поцелуями.       И когда я кончаю ему в руку, он свободной рукой поворачивает мою голову и глубоко целует.       К тому времени, как мы оба приходим в себя, наши мышцы становятся слабыми.        Лирик отпускает меня, и мне даже все равно, что я поворачиваюсь и падаю на спину в лужу собственной спермы.       Он тепло смотрит на меня сверху вниз и ненадолго уходит, привести себя в порядок, но потом снова оказывается рядом и обнимает меня.       - Привет, - говорю я.       Лирик смеется сверху.       - Привет. Наверное, стоило начать с этого.       - Я думал, ты начнешь с крика.       Он целует меня в нос.       - Никакого крика.       - Разве Харли не…       - О, он был. И привел с собой Кэмерона Верикаса.       - Кэмерона. И ты не кричишь на меня, почему? Я не хотел говорить Харли, где ты. То есть, сказал, но в ту же секунду понял, что поступил неправильно, прости, и я не собирался вмешиваться, клянусь. Я...       - Они, э-э, - на его лице появляется застенчивая улыбка, - оба предложили мне контракт.       Я ухмыляюсь.       - Блядь, детка. Это потрясающе. Ты должен был начать с этого.       - Я... я не знаю, как быть.       - Каковы условия?       - Они должны прислать мне свои контракты и указать, что именно предлагают, но, по сути, Кэмерон обещает сделать меня знаменитым, а Харли предлагает творческую свободу.       Я морщусь.       - Это трудный выбор.       - Так и есть.       - Хотя, свобода творчества - то, чего ты хотел, не так ли?       - Кэмерон говорит, что будет бороться за меня как за артиста.       - В зависимости от того, с каким лейблом он захочет, чтобы ты подписал контракт, тебе придется иметь дело с тем, что они будут вносить свой вклад в твое звучание.       - Харли сказал, что мы с ним даже будем спорить по этому поводу.       - Хотя с Харли ты получаешь меня, как продюсера.       На это он не улыбается, как я ожидал. На самом деле, в его глазах я замечаю нерешительность, которую видел и раньше. Неуверенность, которую он испытывает, когда выступает, теперь направлена на меня.       Но затем он, наконец, сдается.       - Я не знаю, сколько работы мы бы проделали.       - Эй, мы закончили твое демо... в конце концов.       - Не думаю, что Харли обрадуется, если мы сделаем хотя бы половину того дерьма, что делали, за его счёт.       - Лучше уж так, лишь бы песни получались.       - Теперь я чувствую себя шлюхой. Или, подожди, это ты шлюха в данной ситуации?       - Почему мы оба должны быть шлюхами?       Лирик пожимает плечами.       - В любом случае, звучит как забавная ролевая игра, которую мы могли бы устроить.       Я смеюсь.       - Я попрошу Корда просмотреть контракты и высказать свое мнение. Потом приму решение.       - Умно. - Но я уже знаю, что скажет Корд. С точки зрения бизнеса, он выберет Кэмерона. - Ты больше склоняешься к кому-то одному?       - Ты же знаешь, я никогда не стремился к деньгам, и слава мне нужна только в том случае, если буду самим собой, поэтому предложение Харли имеет смысл. Но с другой стороны, я не хочу быть идиотом, отказавшимся от Кэмерона Верикаса.       - Это правда. Никто не отказывает Кэмерону Верикасу, и он отличный менеджер.       - Менее рискованно. Новый лейбл Харли может потерпеть неудачу.       - И это тоже правда. - Черт возьми.       Я не хочу высказывать свое мнение, потому что знаю, что оно будет предвзятым. Он должен сделать то, что лучше для него, а подписание контракта с Харли - слишком большой риск. Если бы Кэмерон не был заинтересован, это было бы очевидным решением, но привлечь внимание Кэмерона Верикаса - это как найти единорога в этой индустрии.       - Единственное, что я могу сказать о Кэмероне, это то, что он предан и борется за своих артистов, но, в целом, лейблы похожи на казино.       - Как азартная игра?       Я фыркаю.       - Нет. Казино всегда выигрывает. Посмотри на Харли и меня.       - Разве то же самое нельзя сказать о лейбле Харли?       - Не знаю. Дело в том, что у Харли чистые намерения, это я могу тебе пообещать, но ты же знаешь, что говорят о добрых намерениях.       - Ты сегодня слишком философски настроен.       - Уже поздно, и я устал. - И прилагаю все усилия, чтобы не сказать тебе выбрать меня.       Это глупо, потому что его решение не между мной и чем-то другим. Оно между двумя мужчинами, которые могут добиться невероятных успехов в его карьере, но, в конечном итоге, его выбор повлияет на то, как будут складываться наши отношения.       Я знал, что рано или поздно это произойдет. Я надеялся, что это произойдет гораздо позже. У Лирика слишком большой талант, чтобы его не раскрыли, и единственное, что его сдерживало, это он сам.       - Я не собираюсь принимать решение в ближайшее время. - Лирик целует меня в макушку. - Давай немного поспим.       Я прижимаюсь к нему и пытаюсь забыть о нашем неопределенном будущем. Возможно, если он подпишет контракт с Кэмероном, я смогу отказаться от «Одиннадцать». Я еще ничего не подписывал и не ожидаю, что контракты будут подписаны, пока Харли не соберет нас всех пятерых. На это потребуется время.       Если Лирик подпишет контракт с Кэмероном, он попадет в мир, который, вероятно, даже не сможет постичь. В восемнадцать лет для меня это стало открытием.       Несправедливо удерживать его от этого.       - Перестань думать, - бормочет Лирик.       - Я не думаю.       - Да. Ты весь напряжен. Это наводит на мысль, что я трахал тебя недостаточно сильно, чтобы отключить твой мозг.       - Возможно, тебе придется сделать это еще раз.       Он ложится на меня сверху.       - Я вдруг перестал чувствовать себя таким уставшим.       Я тоже. Хотя утром буду совершенно разбит.