Всегда будь человеком

После того как ТАРДИС вернула нас на Землю, я думала, что всё войдёт в привычную колею. Школа, уроки, домашние задания — та обычная жизнь, от которой я так устала летом, теперь казалась почти желанной. Почти. Первые дни после нашествия джудунов в школе царил хаос. Учителя твердили о массовом гипнозе, о выбросе газа, о чём угодно, только бы объяснить то, что не поддавалось объяснению. Дети рассказывали родителям про носорогов в скафандрах и про то, как школа летала на Луну. Родители качали головами и списывали всё на стресс перед контрольными. Но потом странности стали другими. На третье утро после возвращения я пришла в класс и села за свою парту. Юля, как всегда, сидела рядом. Учительница литературы вошла, открыла журнал и начала перекличку. — Иванова? Петрова? Сидоров? Козлова? Смирнова? — Фамилии тянулись одна за другой. Я ждала, когда назовут мою. Юля тоже ждала. Учительница перелистнула страницу, назвала ещё несколько фамилий и закрыла журнал. — Все на месте, — сказала она. Я подняла руку. — Вы меня не спросили. И Юлю тоже. Учительница посмотрела на меня пустыми глазами. — Извините, я не вижу вас в списке. Как вас зовут? — Вика Соколова. А это моя сестра Юля. Она снова открыла журнал, провела пальцем по странице. — Здесь нет таких фамилий. И у меня в классе нет сестёр. Юля дёрнула меня за рукав. — Вика, что происходит? — прошептала она. Я смотрела на учительницу, на одноклассников, которые даже не обернулись. Они смотрели сквозь нас. Не специально — просто не замечали. На перемене мы подошли к знакомым ребятам. Те разговаривали, смеялись, но, когда мы окликнули их, посмотрели с недоумением. — Вы к нам? — спросила Катя, с которой мы дружили три года. — Катя, это мы, Вика и Юля, — сказала я. — Не знаю вас, — ответила она и отвернулась. Я схватила Юлю за руку и потащила к кабинету физики. Доктор — для всех просто учитель Дима — сидел за столом, листая какие-то бумаги. Когда мы влетели, он поднял голову. — Я ждал, — сказал он. — Нас никто не помнит, — выпалила я. — Даже Катя. Даже учителя. Нас нет в журнале. — И меня нет, — добавила Юля. — Никто из нас. Доктор встал, подошёл к окну. — Это началось не сегодня. Я заметил вчера — в журнале исчезли ваши фамилии. Как будто вас никогда не существовало. И процесс ускоряется. — Но мы существуем! — почти закричала я. — Я знаю. — Он повернулся к нам. — Кто-то переписывает реальность, стирая вас из неё. И если вы останетесь здесь, вы исчезнете окончательно. — Куда нам идти? — спросила Юля, и в её голосе дрожал страх. — В деревню. — Доктор посмотрел на меня. — Там вас ещё помнят. Дома, бабушка. Возможно, это единственное место, где реальность ещё держится. Я кивнула. Юля сжала мою руку. — Собирайтесь, — сказал Доктор. — Времени мало. --- Домой мы поехали на его машине. Я сидела на заднем сиденье, обняв рюкзак, в котором лежали дедовы часы и смена одежды. Юля молчала, глядя в окно. Город проплывал за стеклом, и я смотрела на знакомые улицы, понимая, что, возможно, вижу их в последний раз. Когда мы заехали в наш двор, я выскочила первой. Мама мыла окна на веранде. Я подбежала к ней. — Мама! Она обернулась. Посмотрела на меня. На Юлю, которая вышла следом. — Девочки, — сказала она, и я выдохнула. — Вы к кому? Сердце упало. Она смотрела на нас, но в её глазах не было узнавания. — Мама, это мы, твои дочери, — сказала Юля, и голос её сорвался. — У меня нет дочерей, — ответила мама спокойно, как будто говорила о погоде. — Вы, наверное, ошиблись. Она отвернулась и продолжила мыть окно. Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Юля всхлипнула, схватила меня за руку. — Вика, что нам делать? — Идём к бабушке, — сказала я, хотя сама уже не была уверена, что бабушка нас вспомнит. Доктор ждал нас у машины. — Поехали, — сказал он. — В деревне всё иначе. Я чувствую. Мы сели в машину и выехали из города. Чем дальше, тем яснее становилось небо — там, за нами, оно сгущалось странными тёмными облаками, будто кто-то наливал чернила в чистую воду. — Что это? — спросила Юля, глядя в заднее стекло. — Ещё не знаю, — ответил Доктор. — Но это не к добру. --- В деревню мы въехали под вечер. Всё было как раньше — те же дома, та же тишина, тот же запах травы и реки. Но людей на улицах не было. — Где все? — прошептала Юля. — Дома, — сказала я, прислушиваясь к внутреннему чутью. — Я слышу дыхание. Они там. Доктор остановил машину у нашего дома. Бабушка стояла на крыльце и, когда мы вышли, шагнула навстречу. — Вика? Юля? — спросила она, и в голосе её было удивление пополам с облегчением. — А я вас жду уже второй день. Звонила в город — никто не отвечает. Я бросилась к ней, обняла, чувствуя, как дрожь отпускает. Юля обняла нас обеих. — Бабушка, вы нас помните, — выдохнула я. — Как это — помню? — Она отстранилась, посмотрела на меня, как на сумасшедшую. — Вы мои внучки. Конечно, помню. Что случилось-то? — Нас в городе никто не помнит, — сказала Юля. — Даже мама. Бабушка перекрестилась. — Господи, что ж это творится. — Она посмотрела на Доктора, который стоял у калитки. — Заходите в дом. Всё расскажете. Мы зашли. Бабушка налила чаю, поставила на стол домашнего хлеба, но мне кусок в горло не лез. Я смотрела на её руки — морщинистые, тёплые, живые — и боялась, что она тоже исчезнет. — Бабушка, — спросила я. — А в деревне всё в порядке? Никто не пропадал? Она задумалась. — Нет, вроде все на местах. А что? — Пока ничего, — сказал Доктор. — Но я думаю, скоро начнётся. --- Спокойствие длилось недолго. На вторую ночь взрослые исчезли. Я проснулась от тишины. Слишком полной, слишком плотной. Джек, который спал у моих ног, поднял голову и навострил уши. Я вышла в коридор — бабушкина комната была пуста. Кровать не смята. Будто её никогда и не было. Я обошла дом — никого. Вышла на улицу — та же пустота. Соседние дома стояли с открытыми дверями, но внутри ни души. Только дети. Растерянные, испуганные, они выходили на улицы, звали родителей, но никто не откликался. Юля выбежала следом за мной. — Бабушка... — начала она и замолчала, увидев моё лицо. — Нет никого, — сказала я. — Все взрослые исчезли. Доктор нашёл нас у крыльца. — Я проверил всю деревню, — сказал он. — Даже в соседних сёлах. Только дети. — Это из-за того, что началось в городе? — спросила Юля. — Думаю, да. — Доктор смотрел на небо, которое с каждым часом становилось темнее. — Это только начало. — Чего? — Вторжения. Слова повисли в воздухе. Я смотрела на него, и внутри меня зверь поднимал голову, чувствуя приближение чего-то огромного, неотвратимого. — Кто? — спросила я. — Далеки, — ответил он, и в его голосе впервые прозвучало то, чего я раньше не слышала. Страх. — Самая опасная раса во Вселенной. Если они здесь... Он не договорил. С неба раздался звук — протяжный, металлический, похожий на вой сирены, только в сотню раз громче. Он шёл отовсюду и ниоткуда, заполняя собой всё пространство, заставляя детей закрывать уши и кричать. — Это они, — сказал Доктор. — Они уже здесь. --- Следующие три дня мы жили в ожидании. Далеки не появлялись — они ждали. Их сирены выли каждую ночь, а днём в небе клубились чёрные облака, сквозь которые не пробивалось солнце. Дети деревни сбились в клубе — единственном месте, где было тепло и безопасно. Взрослых не было, и мы, старшие, пытались навести хоть какой-то порядок. Я помогала раздавать еду, успокаивала малышей, но внутри меня росла тревога. Зверь требовал действия, а я не знала, что делать. Доктор почти не спал. Он ходил по деревне, устанавливал какие-то приборы, что-то высчитывал на своей отвёртке. Когда я спросила, сможем ли мы защититься, он покачал головой. — Далеков нельзя остановить обычным оружием. Они — чистый разум в броне. Ни страха, ни жалости, ни сомнений. — Но ты же с ними справлялся, — сказала я. — В твоих историях. — Справлялся. Но у меня была ТАРДИС. И знание. А здесь... здесь только дети. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает что-то. Не злость — решимость. — Дай мне время, — сказала я. — Зачем? — Мне нужно кое-что вспомнить. --- Я вернулась в дом бабушки. Юля хотела идти со мной, но я попросила её остаться в клубе — присмотреть за младшими. Джек шёл за мной, чувствуя моё настроение. Внутри было тихо и пусто, но я знала, что искала. Часы деда лежали в шкатулке на полке. Я взяла их в руки, чувствуя знакомое тепло. Всё это время я носила их с собой, но никогда не открывала. Дед сказал — только когда придёт время. Я села на кровать, Джек положил голову мне на колени. Я глубоко вдохнула и нажала на крышку. Часы раскрылись. Внутри не было механизма. Внутри был свет. Золотой, пульсирующий, живой. Он хлынул в меня, заполнил каждую клетку, каждую частицу моего существа. Я зажмурилась, но свет проникал сквозь веки, сквозь кожу, сквозь кости. И тогда я увидела. Дед. Молодой, в странной одежде, стоящий на мостике огромного корабля. Звёзды за иллюминатором, планеты, которых нет на картах, существа, которых я не могла назвать. Он путешествовал не в снах — он путешествовал на самом деле. И он был Повелителем Времени. А потом я увидела его встречу с волком. Не здесь, на Земле, а где-то далеко, на границе Галлифрея и неизведанных миров. Волк был не просто зверем — он был хранителем, древним, как сама Вселенная. И он дал деду ключ. Ключ, который тот запер в часах, чтобы однажды передать мне. Я открыла глаза. Мир изменился. Я видела не просто комнату — я видела структуру времени, нити судеб, переплетения событий. Я чувствовала каждого ребёнка в деревне, каждое живое существо в радиусе сотен метров. И я чувствовала их. Далеков. Они были уже близко, их холодные бездушные разумы приближались с каждым мгновением. — Теперь я знаю, что делать, — сказала я. --- Я собрала всех в клубе. Детей было больше сотни — от пяти до семнадцати лет. Они смотрели на меня испуганными глазами, и я чувствовала их страх, их неуверенность. — Я не буду врать, — сказала я. — То, что идёт на нас, — это не люди. Это Далеки. Они уничтожают всё на своём пути. И если мы не остановим их, они убьют нас. Всех. В зале зашумели. Кто-то заплакал. — Но у нас есть то, чего у них нет, — продолжила я. — Мы здесь. Мы свои. Мы знаем эту землю, каждый уголок, каждый дом. И у нас есть то, что они не понимают. — Что? — спросил кто-то из старших. — Хитрость, — сказала я. — И желание жить. Я говорила долго. Объясняла план, который вырос у меня в голове — не мой, дедов. Он уже сражался с далеками и знал их слабые места. Они слепы к простым уловкам. Они верят только в логику, в схемы, в идеальный порядок. А мы дадим им хаос. Мы разобрали старые тракторы, сняли зеркала с домов, натаскали в лес динамики и старые магнитофоны. Я расставила детей по позициям — кто-то должен был отвлекать, кто-то заманивать, кто-то бить в самый уязвимый момент. Доктор помогал, но я видела, что он удивлён. Он не ожидал, что я справлюсь. — Откуда ты это знаешь? — спросил он, когда мы остались одни. — Часы деда, — ответила я. — Он был Повелителем Времени. И он передал мне всё, что знал. Доктор долго молчал, глядя на меня. — Ты готова? — спросил он наконец. — Нет, — честно ответила я. — Но это не важно. --- Они пришли на рассвете. Пять чёрных машин, похожих на боевые башни, с одним светящимся глазом и длинным металлическим стержнем вместо руки. Они двигались медленно, но неумолимо, и каждый их шаг заставлял землю дрожать. Я стояла на крыше клуба, сжимая в руках лук. Рядом сидел Джек, его чёрная шерсть топорщилась, но он молчал. Зверь внутри меня замер, готовый к прыжку. — Вика, — раздался в наушнике голос Доктора. — Они входят в деревню. — Жду, — ответила я. Далеки прошли мимо первых домов. Их оптические сенсоры сканировали пространство, искали цели. Но улицы были пусты. Мы спрятали всех детей в подвалах и погребах. — Первый, — скомандовала я. Из кустов на окраине деревни выскочил Ванька Морозов, самый быстрый из наших пацанов. Он пробежал перед далеками, размахивая руками, и скрылся за сараем. Далеки развернулись и двинулись за ним. — Второй. С другой стороны выскочили двое, за ними — трое с противоположной. Далеки разделились, начали преследование, но мы уже знали, куда их вести. Ловушки сработали одна за другой. Зеркала, направленные под правильным углом, ослепляли их сенсоры. Динамики, включённые на полную мощность, заглушали их системы наведения. Старые магнитофоны, разбросанные по лесу, создавали хаотичные звуковые образы, заставляя далеков атаковать пустоту. Я спустилась с крыши и двинулась к центру деревни. Там, на площади, остался последний далек — самый большой, командный. Он стоял неподвижно, сканируя пространство, и его голос гремел над пустыми домами: — ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ. ОБЪЕКТ НЕОПОЗНАН. ПОДГОТОВИТЬСЯ К УНИЧТОЖЕНИЮ. Я вышла из-за угла. Встала напротив него. Джек замер у моих ног, готовый к прыжку. — ОПАСНОСТЬ, — проговорил далек, наводя на меня свой стержень. — Я знаю, — сказала я. — Но ты не выстрелишь. — НЕВОЗМОЖНО. ПРИКАЗ — УНИЧТОЖИТЬ. — Твой приказ — уничтожить аномалию, — сказала я, делая шаг вперёд. — Но ты не знаешь, что я такое. Твои сенсоры не могут определить мою природу. Твои сканеры показывают ошибку. А без точных данных ты не можешь стрелять. Это противоречит твоей логике. Далек замер. Его глаз замигал, в механизме что-то зажужжало. — НЕОПОЗНАННО. НЕОПОЗНАННО. ОШИБКА. — Именно, — сказала я, делая ещё шаг. — Я — то, чего вы не можете понять. То, что не вписывается в вашу схему. И пока вы будете пытаться меня классифицировать, я найду вашу слабую точку. Я подняла лук. Натянула тетиву. Стрела была не простой — на её конце Доктор закрепил электромагнитный импульс. Достаточно слабый, чтобы не убить, но достаточно сильный, чтобы вырубить электронику. Я выстрелила. Стрела вонзилась в корпус далека. Вспышка. Грохот. Машина дёрнулась, заискрила и замерла. Из леса выбежали наши ребята. Четыре далека, ослеплённые и дезориентированные, стояли неподвижно в разных концах деревни. Мы вырубили их всех. — Получилось, — выдохнула Юля, подбегая ко мне. Я кивнула, но радости не было. Я чувствовала — это не конец. --- Гул вернулся через час. Мы сидели в клубе, отогреваясь после боя. Дети обнимали друг друга, кто-то плакал, кто-то смеялся от облегчения. Но я стояла у окна и смотрела на небо. Облака сгущались, становились чёрными, почти живыми. — Они вернутся, — сказала я Доктору. — Да, — ответил он. — Это был только разведчик. Основные силы придут позже. — Сколько у нас времени? — Не знаю. Может, часы. Может, минуты. Я вышла из клуба. Юля догнала меня. — Куда ты? — Нужно найти кое-что. Дедушка говорил... он говорил, что у него была ТАРДИС. Настоящая. Я чувствую, она здесь. — Я с тобой. Мы пошли к дому бабушки, но я свернула к гаражу — старой постройке за сараем, куда никто не заглядывал годами. Дверь была заперта на тяжёлый замок. Я дёрнула — не поддался. — Джек, — позвала я. Пёс подошёл, понюхал замок и вдруг рванул его зубами. Металл хрустнул, замок упал. Внутри было темно и пахло пылью и старым железом. Я нашарила выключатель — тусклая лампочка замигала, высвечивая груду хлама. Старые инструменты, доски, ящики. В дальнем углу что-то блеснуло. Я подошла ближе, раздвигая ржавые запчасти. Под ними — синяя будка. Маленькая, старая, с облупившейся краской и погасшими окнами. Точно такая же, как у Доктора. — ТАРДИС, — прошептала я. Дверь открылась легко, будто ждала меня. Внутри было темно, но, когда я шагнула внутрь, зажглись огни. Неяркие, тёплые, они заливали консольную палубу золотистым светом. Я вдохнула запах — озон, старое дерево, что-то ещё, чего я не могла назвать, но что было родным. Будто я вернулась домой после долгого путешествия. Джек вошёл следом, тихо ступая по металлическому полу. Он не рычал, не скалился — он просто лёг у консоли, положив голову на лапы, и закрыл глаза. — Это её дом, — сказала я, не оборачиваясь. Я знала, что Доктор стоит в дверях. — Да, — тихо ответил он. — Твой дед запер её здесь много лет назад. Ждал, когда придёт время. — Время пришло. Я подошла к консоли. Пальцы сами легли на знакомые рычаги. Я не знала, как ими управлять, но дедова память вела меня, подсказывала, что и в какой последовательности нажимать. ТАРДИС вздрогнула. Где-то глубоко в недрах машины что-то загудело, засветилось. Консоль ожила, заискрилась энергией, и я почувствовала, как время сжимается вокруг нас. — Куда ты? — спросил Доктор. — В клуб. — Я ввела последнюю команду. — За всеми. ТАРДИС дёрнулась, и мир за окнами смазался в радужную полосу. А через секунду мы стояли посреди клуба, под потолком которого всё ещё горели тусклые лампы. Дети замерли, глядя на синюю будку, которая появилась из ниоткуда. Я открыла дверь, вышла наружу. — Все сюда, — сказала я. — Быстро. — Что это? — спросил кто-то. — Спасение. Заходите, я объясню по пути. Дети двинулись к ТАРДИС. Кто-то с опаской, кто-то с любопытством. Внутри она оказалась огромной, и все поместились. А потом в клубе начали появляться взрослые. Сначала я не поверила своим глазам. Мама. Бабушка. Соседи. Они возникали из воздуха, как будто их выталкивала обратно та же сила, что забрала их несколько дней назад. Они оглядывались, ничего не понимая, и звали своих детей. — Мама! — Юля выбежала из ТАРДИС, бросилась к ней. А потом я увидела его. Дедушка стоял у входа, опираясь на палку, и смотрел на меня. В его глазах была гордость. — Дедушка, — прошептала я. Он шагнул ко мне, обнял. Я чувствовала, как дрожат его руки, как он прижимает меня к себе. — Ты сделала это, — сказал он. — Ты открыла часы. Ты стала той, кем должна была стать. Я хотела ответить, но не успела. --- Вторая волна нахлынула быстрее, чем мы ожидали. Они пришли с трёх сторон. Уивилы — высокие, тощие, с бледной кожей и огромными глазами — скользили по стенам, их длинные пальцы тянулись к людям. Криллитаны забились в углы клуба, выслеживая тех, кто слабее. — Уходим! — крикнул Доктор, пробиваясь ко мне. — В лес! Быстро! Взрослые хватали детей, выталкивали их через заднюю дверь. Я помогала, но краем глаза видела, как клуб заполняется пришельцами. Уивилы, криллитаны, а снаружи уже опускались корабли сантаранцев, и снова далеки, и киберлюди. — Они собрались все вместе, — выдохнул Доктор. — Это конец. — Нет, — сказала я. — Бегите. Я задержу их. — Вика! — Я сказала — бегите! Я вытолкнула его за дверь, развернулась и встала перед толпой пришельцев. Зверь внутри меня взревел. Я побежала. Не от них — к ним. Ловушки, которые мы ставили раньше, я активировала одну за другой. Далеки отвлеклись на киберлюдей, уивилы набросились на криллитанов. Они были врагами друг другу, и только одна цель заставила их объединиться. Я гоняла их по деревне, из улицы в улицу, из переулка в переулок. Земля под ногами гудела, отзываясь на мой бег. Я чувствовала её силу, её древнюю мощь. На рассвете я оказалась на крыше клуба. Внизу кипела битва — пришельцы истребляли друг друга. Я смотрела на это и понимала: они пришли за одной девчонкой. Которая не может сидеть на месте. Я спрыгнула вниз. Ветер свистел в ушах, земля рванулась навстречу, и я ударилась о мостовую с такой силой, что вокруг разлетелись камни. Но боли не было. Только ярость — древняя, чистая, всепоглощающая. Земля поднялась на мой зов. Корни деревьев, камни, вода из реки — всё обрушилось на пришельцев. Я стояла в центре деревни, и сила текла сквозь меня, чистая и страшная. Я была проводником, я была оружием. А потом я услышала выстрел. Боль пронзила плечо, ноги подкосились, и я упала на колени. Криллитан. Последний. Он стоял в переулке, его огромные глаза светились злобой, и в руке он сжимал оружие. — ТЫ — ЦЕЛЬ, — прошипел он. Я попыталась подняться, но тело не слушалось. Сила утекала из меня вместе с кровью, земля теряла связь, становясь просто землёй. — Вика! — крик Доктора разорвал тишину. Я повернула голову. Он бежал ко мне, за ним — дедушка, Юля, Димка. Все они. Криллитан поднял оружие, целясь в них. Я собрала остатки силы, подняла руку — отвёртка вспыхнула в последний раз. Луч ударил в криллитана, тот закричал и рассыпался прахом. А потом я провалилась в темноту. --- Я очнулась на кровати в клубе. Точнее, я поняла это, когда сознание начало возвращаться — где-то на границе сна и яви. Я слышала голоса, но не могла разобрать слов. Чувствовала, как кто-то держит меня за руку, как Джек дышит рядом. Но тело не слушалось. Я была где-то глубоко внутри себя, в тёмной тёплой пещере, из которой не хотелось выходить. А потом всё стихло. Даже дыхание Джека. Даже голоса. Только тишина, которая была громче любых звуков. И в этой тишине я услышала своё сердце. Оно билось медленно, тяжело, с большими паузами между ударами. А потом — пропустило один. Потом — ещё один. Я не испугалась. Мне было всё равно. — Вика, — голос Доктора прорвался сквозь тишину. — Не смей. Слышишь? Не смей. Я чувствовала, как он сжимает мою руку. Как его пальцы дрожат. Но я уже уплывала, туда, где нет боли, нет страха, нет этой постоянной борьбы. А потом что-то случилось. Что-то, что выдернуло меня обратно. Не голос, не прикосновение. Что-то внутри. Зверь. Тот, что спал во мне всё это время, вдруг открыл глаза и взревел. Он не хотел умирать. Он не хотел отпускать меня. Он вцепился в моё сердце и заставил его биться. Я сделала вдох. --- Когда я снова пришла в себя, было тихо. Я лежала на кровати, укрытая одеялом. Рядом никого не было. Только Джек — он лежал у моих ног и тихо поскуливал во сне. Я попыталась пошевелиться, но тело было ватным. Повернула голову — в клубе никого. Сквозь окна пробивался солнечный свет, чистый, спокойный. Будто и не было войны. Будто и не было ничего. Я закрыла глаза и провалилась обратно в сон. --- Следующие часы (или дни? я не знала) я приходила в себя урывками. Слышала голоса. Юля плакала, просила меня очнуться. Дедушка что-то говорил Доктору — тихо, чтобы никто не слышал. Димка приходил, сидел молча, потом уходил. А потом голос Доктора исчез. Я не знала, когда это случилось — просто в какой-то момент поняла, что его нет. Нет его дыхания, нет шагов, нет тихого жужжания отвёртки, которое я научилась различать даже во сне. — Он ушёл, — сказал кто-то рядом. Юля. Она сидела у моей кровати, держала меня за руку. — Он думал, что ты не проснёшься. Говорил, силы покидают тебя. Говорил, что сердце… — она всхлипнула. — Он сказал, что не может на это смотреть. Я хотела ответить, но не смогла. Только сжала её пальцы. — Он хотел улететь, — продолжала Юля. — Я его умоляла остаться. Сказала, что ты проснёшься, что ты сильная, что ты обязательно вернёшься. Он… он остался. Но он больше не приходит сюда. Говорит, что не имеет права. Я лежала, слушая её голос, и внутри меня что-то закипало. Не злость. Решимость. Я открою глаза. Я встану. И я найду его. --- Я открыла глаза на следующее утро. Солнце било в окна, и в клубе было светло, тепло. Где-то за стеной слышались голоса — люди возвращались в свои дома, обсуждали разрушения, строили планы. Обычная жизнь, которая не знала, что была на волосок от гибели. Я села на кровати. Тело слушалось, хотя было слабым. Джек поднял голову, посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всё — и страх, и радость, и бесконечную преданность. — Всё хорошо, — сказала я, погладив его по голове. — Я здесь. Я встала. Ноги дрожали, но я устояла. Подошла к окну, посмотрела на улицу. Дома стояли, только некоторые были повреждены. Люди ходили по улицам, обнимались, плакали. Всё было кончено. Я посмотрела на свои руки. На дедовы часы, которые висели на шее. На звуковую отвёртку, которую кто-то положил на тумбочку рядом с кроватью. Я взяла её, сжала в кулаке. — Кэлли, — сказала я вслух, пробуя имя на вкус. — Меня зовут Кэлли Тейн. Голос был чужим. Твёрдым. Уверенным. Я больше не была той тихой девушкой, которая пряталась за спинами других. Я была той, кто выстоял. Кто спас свою деревню. Кто принял дар волка и силу Повелителя Времени. Я была Кэлли. Я вышла из клуба. Солнце ослепило, и я зажмурилась, но только на секунду. Когда открыла глаза, я увидела их. Юля стояла на крыльце, обхватив себя руками. Димка — чуть поодаль, с каким-то парнем, которого я не узнала. Дедушка сидел на лавке, опираясь на палку. — Вика! — Юля бросилась ко мне, обняла. — Ты проснулась! Я знала, я знала! — Меня зовут Кэлли, — сказала я, мягко отстраняясь. Юля замерла, глядя на меня широкими глазами. — Что? — Кэлли Тейн, — повторила я, и голос мой не дрогнул. — Так меня зовут теперь. Я прошла мимо неё, подошла к дедушке. Он смотрел на меня, и в его глазах была гордость. — Ты выбрала имя, — сказал он. — Это имя, которое вы мне дали, — ответила я. — В той жизни, которая была до. Он кивнул, и я увидела, как его глаза заблестели. — Я горжусь тобой, — сказал он. — Всегда гордился. Я сжала его руку, потом развернулась и пошла. — Куда ты? — крикнула Юля. — Найду его. --- Я нашла Доктора у ТАРДИС. Он стоял, прислонившись к синему корпусу, и смотрел в небо. Когда я подошла, он обернулся, и я увидела, как меняется его лицо — от усталой обречённости к чему-то такому, от чего у меня внутри всё сжалось. — Ты пришла, — сказал он. — Ты хотел улететь. — Думал, что потерял тебя. Я подошла ближе. Он протянул руку, и я шагнула в его объятия. Он обнял меня, и я почувствовала, как он дрожит. Доктор, который видел гибель миров, боялся потерять одну девчонку из маленькой деревни. — Я здесь, — сказала я. — И я не та, кем была. — Я знаю. — Он отстранился, посмотрел на меня. — Кэлли. Я улыбнулась. Это имя звучало правильно. — Полетишь со мной? — спросил он. Я хотела ответить, но сзади раздался голос: — Нет. Я обернулась. Рома. Брат. Он стоял в нескольких шагах, бледный, с тёмными кругами под глазами, но взгляд его был твёрдым. — Рома, — сказала я. — Вика, не делай этого. — Он шагнул вперёд. — Посмотри, что случилось. Вся деревня едва не погибла. Люди могли умереть. Из-за тебя. Из-за него. — Он кивнул на Доктора. — Он приносит только опасность. Ты сама это видишь. — Меня зовут Кэлли, — сказала я спокойно. — Мне всё равно, как тебя зовут. — Его голос дрогнул. — Ты моя сестра. И я не хочу тебя потерять. Останься. Будь здесь, в безопасности. Я посмотрела на него. На его глаза, в которых читался страх. Не за себя — за меня. — Безопасности нет, Рома, — сказала я. — Нигде. И ты это знаешь. — Но здесь… — Здесь тоже была война, — перебила я. — И я её остановила. Не потому, что я была в безопасности. А потому, что я была там, где нужно. Я взяла его за руку. — Я люблю тебя. Ты мой брат, и ты всегда будешь моим братом. Но я не могу остаться. Не теперь. — Почему? — Его голос сорвался. — Потому что я теперь другая. — Я улыбнулась, и в этой улыбке не было прежней робости. — И потому что меня ждут там, где я нужна. Рома смотрел на меня долго, очень долго. Потом перевёл взгляд на Доктора. — Если с ней что-то случится… — Ничего не случится, — сказал Доктор. — Я обещаю. — Ты не можешь этого обещать. — Могу, — Доктор посмотрел на меня. — Потому что она сильнее меня. Сильнее всех, кого я встречал. Я буду просто… рядом. Рома отпустил мою руку. Я увидела, как он сглотнул, как в глазах блеснуло что-то, но он не заплакал. Только кивнул. — Возвращайся, — сказал он. — Когда сможешь. — Обязательно, — ответила я. --- Я шагнула в ТАРДИС. Джек вошёл следом, и дверь закрылась за нами. Внутри было тихо, тепло, пахло озоном и чем-то родным. Я подошла к консоли, провела рукой по панели. Машина отозвалась мягким гудением. — Ну что, Кэлли, — Доктор встал рядом. — Куда отправимся? Я посмотрела на экран, на котором мерцали звёзды. — Неважно, — сказала я. — Просто… летим. ТАРДИС вздрогнула, и мир за окнами смазался в радужную полосу. Я стояла, сжимая в руке звуковую отвёртку, и чувствовала, как Джек прижался к моим ногам. Внутри меня не было страха. Было только спокойствие и твёрдая уверенность: я там, где должна быть. Война закончилась. Но для меня всё только начиналось.