Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

В комнате царила тишина. Настолько невероятная тишина, что Лу Ичэн почувствовал, как по его спине выступила едва заметная струйка пота, словно сам неподвижный воздух прижался к нему. «У меня сейчас в голове всё перемешалось. Я слышал только, как ты что-то говорил о…» Ши Ю замер, его взгляд остановился на слегка покрасневших ушах Лу Ичэна, и ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать смысл своих собственных слов. Его глаза слегка расширились. «Подожди, я опять сказал что-то двусмысленное?» Меняющийся свет и тень скрывали точную форму выражения лица Лу Ичэна, делая его нечитаемым. И всё же лёгкое подъёмное движение уголков его глаз содержало необъяснимую остроту, сосредоточенную интенсивность, которая казалась ещё более многозначительной, чем прежде. Он молча изучал лицо Ши Ю. Он смотрел и смотрел, пока на их щеках не появился румянец, который невозможно было игнорировать. Только тогда он наконец заговорил тихим, спокойным голосом. «Я спал на диване». Конечно, на самом деле он спал на кровати. Но он предпочел сказать именно про диван. Кто-то должен был удержать небо, когда оно грозило рухнуть, даже если это означало сделать это с помощью чистой выдержки. «Я наклеил на тебя защитный пластырь, потому что запах был слишком сильным. Было бы плохо, если бы он распространился дальше». Ясные глаза Ши Ю оставались такими же невинными и прозрачными, как всегда, а спокойное лицо Лу Ичэна не выдавало абсолютно ничего. Никто посторонний не смог бы определить, говорит ли он правду или просто скрывает что-то более глубокое. И если хорошенько подумать… то, о чем они только что говорили, идеи о том, чтобы что-то сделать и спать вместе, по сути, были лишь разными сторонами одной медали. Оба звучали сумбурно. Оба были окрашены смыслом, который трудно было выразить прямо. Ши Ю замолчал, его сердце бешено колотилось в груди, словно он пытался выпрыгнуть наружу. Не говоря ни слова, он просто опустил голову и снова прислонился к плечу Лу Ичэна, ища тихого убежища в близости. Лу Ичэну эта реакция неожиданно понравилась. Этот малыш был невероятно милым, когда стеснялся. В остальное время он постоянно говорил и говорил, болтал без остановки. И, честно говоря, даже в его болтовне было своеобразное очарование, словно каждое предложение было окутано собственным светом. Это осознание на мгновение ошеломило его. Неужели он действительно позволил себе поддаться влиянию странного образа мышления этого молодого человека? Чувство, разливающееся в груди, было необычным, незнакомым, чем-то тонким, но сильным, трудно поддающимся описанию. Затем он вспомнил, как другие Альфы раньше выделяли рядом с ним феромоны, достаточно сильные, чтобы вызвать у него течку, и как Ши Ю, будучи Бетой, мог лишь смутно ощущать эти запахи, едва улавливая поверхностные слои. Эта мысль заставила все его тело напрячься от легкого дискомфорта. Он затих, задумался, и, сам того не желая, его рука скользнула вниз, пока не легла естественно на талию Ши Ю. Такой стройный. Тело Ши Ю было небольшим, создавая впечатление, что его можно обхватить одной рукой. Там было мало плоти, но прикосновение было мягким, теплым, податливым и полным жизненной энергии. Пальцы Лу Ичэна слегка, почти незаметно, согнулись, словно просто коснулись ткани. Но в этом крошечном движении он оставил едва уловимый след своего запаха, этот прохладный и тихий кедровый аромат, метку без объявления, заявление без слов. В конце концов, запах беты быстро исчезает. А альфы по своей природе территориальны, особенно те, кто чувствителен к запахам. Инстинкт не позволял конкуренции. Это было естественно, первобытно. Даже едва заметная метка не вызовет никаких проблем. Просто небольшое заявление, просто тихое напоминание. Лицо Лу Ичэна оставалось спокойным и непроницаемым, но сдерживаемое им пламя внутри него разгоралось всё сильнее, медленно распространяя жар по груди. В этот момент он чувствовал, что Ши Ю должен нести только его запах. Только его. — Позже Лу Ичэн отвёз Ши Ю домой. Приложив лёд к лодыжке примерно на пятнадцать минут и аккуратно намазав синяк мазью, он прижал к больному месту лечебный пластырь. «Похоже не на растяжение. На кости есть небольшой синяк. Попробуй встать и посмотри, как себя чувствуешь». Ши Ю послушно подчинился, поднимаясь с дивана, держась одной рукой за плечо Лу Ичэна для равновесия. «Думаю, я смогу потерпеть. Хотя всё ещё немного болит», — сказал он, пошевелив лодыжкой, чтобы проверить её. Было лёгкое покалывание, но она не так сильно опухла, чтобы помешать ему ходить. «Не перенапрягайся», — ответил Лу Ичэн. За окном стояла прохладная влажная осенняя погода. Лу Ичэн взглянул на время, прежде чем открыть свой электронный календарь. Несколько дней назад он отключил все уведомления от своего старшего брата, Лу Чжэньхэна, пытаясь избежать очередного свидания вслепую. Но даже после отключения брат каким-то образом умудрялся передавать ему сообщения по внутренним каналам. Он утверждал, что сегодня вернется в страну, и настаивал на встрече. Неужели прошло уже столько времени? Лу Ичэн попытался вспомнить их последнюю встречу. Возможно, это был скучный деловой ужин, наполненный пустыми разговорами, или, может быть, один из тех тяжелых вечеров в старом семейном доме, где царила гнетущая тишина и натянутая вежливость. Лу Чжэньхэн был противоречивым человеком: гордым и упрямым, но неуклюжим в выражении чувств. Большинство воспоминаний о нём относятся к давно прошедшим годам: бесконечные дождливые дни, ожесточённые споры, эхом разносившиеся по просторным комнатам, пустынные коридоры и резкий звук захлопнувшейся двери, когда женщина ушла, не оглядываясь. Впервые Лу Ичэн увидел улыбку отца, когда тот женился во второй раз и у него родился ещё один сын. После собственного неудачного брака Лу Чжэньхэн посвятил себя поиску более подходящей партнёрши для Лу Ичэна, словно пытаясь переписать историю. В его глазах это была забота. Возможно, это было не неправильно, а просто ошибочно. Сплетя пальцы, Лу Ичэн ещё некоторое время сидел, едва слыша, как моросящий дождь стучит по окнам снаружи. «Ичэн». Мягкий южный акцент Ши Ю вывел его из воспоминаний. «Ты смотрел на время. У тебя есть дела на потом?» Лу Ичэн посмотрел на него и уже собирался ответить, когда завибрировал его телефон. Ши Ю заметил едва заметное изменение в его выражении лица. Звонок был крошечным, почти невидимым, но он всё же его услышал. «Я отвечу на этот звонок». Лу Ичэн встал и направился к балкону. На другом конце провода была Сюй Цянь, нынешняя жена его отца. «Ичэн, мне очень жаль», — сказала она мягким голосом. За ней раздавался шум, похожий на шаги и объявления в больничном коридоре. «Мы должны были встретиться сегодня на обед, но у Сяо Ци внезапно обострился гастроэнтерит. Мы с твоим отцом сейчас с ним в больнице, поэтому не сможем тебя навестить». Балконная занавеска колыхалась от лёгкого ветерка, развевающего её бахрому. За окном небо было покрыто тяжёлым серым покрывалом, низко висели гнетущие облака. Даже слабый дневной свет казался тусклым и безжизненным. «Всё в порядке», — ровно ответил Лу Ичэн. «Я приготовил подарок для Сяо Ци. Я попрошу дворецкого отнести его в старый дом». Сюй Цянь замялась, её тон стал нерешительным и извиняющимся. «Ичэн, давай встретимся в другой день. Твоему отцу очень нравится этот новый ресторан, и я думаю, тебе он тоже понравится, он очень хороший, и…» «Тётя Сюй», — его голос мягко прорезал её, всё ещё вежливый, но совершенно отстранённый. — «Я был занят. Возможно, у меня не будет времени, а следующее время слишком расплывчато». Тишина заполнила линию. Долгая, неловкая пауза. Затем она наконец снова заговорила, голос её был мягким и дрожал от вины. «Прости, Ичэн». Воздух снова стал густым, словно туман надвигался со всех сторон. После нескольких вежливых, бессмысленных слов звонок наконец закончился. Лу Ичэн отложил телефон. Он уже привык к подобным вещам. Это не колло, не кровоточило, но укололо, как тонкая игла, ровно настолько, чтобы оставить неизгладимый след. Внезапно ему захотелось сигареты. На улице дождь усиливался. С другой стороны двери донесся тихий шорох. Он обернулся как раз в тот момент, когда дверь приоткрылась, и Ши Ю просунул голову. «Я видел, что ты закончил свой звонок», — сказал Ши Ю, подойдя ближе, его голос был тихим и мягким. «Я просто хотел сказать тебе, что собираюсь принять душ». Лу Ичэн поднял бровь. «Прямо сейчас?» «Да», — серьезно кивнул Ши Ю. «На мне все еще остался феромон Хань Сяо. Вы оба Альфы, так что вам, должно быть, некомфортно, верно?» Лу Ичэн посмотрел на маленький гриб перед собой, который подпрыгивал с серьезным намерением, и почувствовал короткую теплую волну внутри себя. Тепло, которое его удивило. Хотя на самом деле на Ши Ю не осталось ни следа чьего-либо запаха. Его взгляд скользнул к бледным икрам, видимым из-под закатанных штанин. Его взгляд задержался на несколько секунд, прежде чем он закрыл балконную дверь и подошёл. Он протянул руку и взял Ши Ю за руку. «Позволь мне помочь тебе», — сказал он. Ши Ю поднял глаза, встретившись взглядом с Альфой. В теплом свете черты лица Лу Ичэна казались острыми, глаза — глубокими черными, плечи — широкими под светом потолочного светильника. Он провел Ши Ю в ванную и, прислонившись к дверному косяку, спокойно дал указания: «Не мочи лодыжку. Просто слегка ополосни. Лучше использовать влажное полотенце». Ши Ю немного постоял, обдумывая, как правильно умыться, затем вспомнил, что у него есть небольшой стульчик для ванной, на котором он может сидеть. Но потом он подумал, что он всего лишь принимает душ. Травма несерьезная. Что, если Лу Ичэн уйдет, как только он начнет? Ши Ю этого не хотел. Он слегка прикусил губу и потянулся, чтобы удержать дверь, прежде чем она полностью закрылась. Пальцы слегка потянули ткань у груди — небольшой нервный жест, — и он поднял лицо. «Ичэн, если мне потом станет плохо, могу я попросить твоей помощи?» Лу Ичэн не ответил сразу. Ши Ю моргнул, а затем быстро добавил, едва сдерживая слова: «Ты можешь также осмотреть мой дом. Ты никогда здесь не был? Мне кажется, мой дом довольно симпатичный. Можешь осматривать его сколько угодно». «А если тебе нужно уйти пораньше, возьми с собой торт из холодильника. Я его испек. Надеюсь, тебе понравится. И, пожалуйста, плотно закрой дверь, когда будешь выходить. Спасибо». Лу Ичэн молча смотрел на него, тьма в его глазах сгущалась, словно мысли погружались всё глубже. «Я никуда не уйду», — наконец сказал он. «Иди в душ. Позвони мне, если что-нибудь понадобится». При этих словах глаза Ши Ю тут же засияли, словно маленькие звёздочки. «Хорошо. Тогда подожди меня». Он слегка улыбнулся и закрыл дверь. Вскоре комнату наполнил шум льющейся воды. Мягкий ритм капель, ударяющихся о фарфор, слабо эхом разносился по тихому дому. Прислушиваясь к шуму душа, Лу Ичэн необъяснимо обнаружил, что в его голове возникают совершенно непристойные образы, образы, которым не место было, но которые всё же всплыли. Если бы кто-то другой попросил его о помощи в душе, он бы не стал так думать. Ему было бы всё равно. Он бы вообще никак не отреагировал. Однако с Ши Ю его мысли закрутились в совершенно неожиданных направлениях. На Ши Ю было слишком легко наброситься. Прижатый к стене ванной, связанный руками, он не мог уловить даже самые сильные, похотливые альфа-феромоны. Он бы подумал, что ему вежливо «помогают». Бета был слишком послушен. Даже когда он говорил, что плохо себя чувствует, он не сопротивлялся. Если его щипали за щёки, он хныкал, что ему больно. Вероятно, он бы лишь застенчиво отреагировал, если бы кто-то укусил его за мягкие губы и пососал язык, а он бы неловко ответил на поцелуй… СТОП!! Лу Ичэн несколько минут сидел на диване, позволяя времени оседать вокруг него, словно пылинка, оседающая в тихой комнате. Только когда эта тишина затянулась, он наконец успокоился. Его тело перегрелось, стало неприятно жарко. Даже несмотря на то, что кондиционер работал на низкой мощности, жар внутри него упорно не утихал, прилипая к коже и дыханию, словно невидимый огонь. Внезапно он встал. Ему нужно было отвлечься. Как небрежно предложил Ши Ю, он начал ходить и осматривать дом. На самом деле, он заметил это с того самого момента, как переступил порог. Дом Ши Ю был прекрасен. Он совсем не был похож на его собственный, который был выдержан в строгом минималистском стиле, прохладном и сдержанном. Пространство Ши Ю было разделено на мягкие зоны, открытые, но многослойные, каждая секция была оформлена как сцена из нежной сказки. Повсюду чувствовалась индивидуальность, в уголках таилось тепло, уют был вплетен в атмосферу. Под ногами лежал толстый плюшевый ковер. Рядом стоял шезлонг-качалка, элегантный, но игривый, а диван был украшен подушками в форме грибов, каждая круглая и милая, что очень соответствовало характеру Ши Ю. Перед ними находился чистый, недавно установленный камин, от которого еще исходил легкий запах лака для дерева. Кухня не была отделена стенами. Она органично вписывалась в жилое пространство, и по редко используемой посуде Ши Ю понял, что он не из тех, кто часто готовит. Это было нормально. Это ему подходило. Он не казался человеком, который мог бы долго сидеть на месте, чтобы варить бульон или нарезать овощи. В нем чувствовалась душевность, предпочитающая сладость и непринужденность. Вся структура квартиры сильно отличалась от жилища Лу Ичэна, что явно свидетельствовало о дизайнерском чутье Ши Ю. Возможно, даже об опыте. Он вдруг вспомнил черные шторы, которые Ши Ю заказывал ранее. Они идеально подошли бы к этому месту, словно этот оживленный дом ждал их. Он действительно был грибом, полным жизненной энергии и неуемной любви к жизни. Лу Ичэн подошел к верстаку, где лежали несколько стопок школьных заданий и проектных листов. Линии, текстуры, цветовые сочетания, концепции, набросанные в заметках. Он видел, как творческая энергия разлетается по поверхности, словно искры. Подняв глаза, он остановился. Напротив него простиралась стена, покрытая каскадной зеленью. Противоположная стена превратилась в висячий лес. При ближайшем рассмотрении оказалось, что зелень искусно расположена перед скрытыми шкафами для хранения. То, что выглядело как пышные растения, на самом деле было частью функционального и причудливого дизайна. Хранение, замаскированное под природу. Практичный, но в то же время оригинальный подход. Интересный ум. Творческий ум. Рядом с зеленой стеной стояла прозрачная витрина, заполненная коллекционными фигурками из закрытых коробок, аккуратно расставленными, словно они жили здесь постоянно. Над фигурками висели трофеи, медали и сертификаты. Лу Ичэн молча оглядел их. Большинство из них были получены на конкурсах экологичного дизайна, премиях за устойчивое развитие, наградах за проекты по охране окружающей среды и даже наградах, связанных с волонтерскими программами по сохранению грибов. Он недооценил его. Сильно недооценил. Пока он продолжал осматривать комнату, солнечный свет под углом падал на фоторамку, поставленную рядом с витриной. На фотографии Ши Ю стоял между парой. Все трое тепло улыбались, выглядя как идеальная маленькая семья, запечатленная в счастливом моменте. Но Лу Ичэн сразу понял, что никогда раньше не слышал, чтобы Ши Ю говорил о своих родителях или семье. Так кто же эти двое? Загадка, которая мягко будоражила его любопытство. Затем его взгляд упал на другую фотографию рядом. Другая фотография. Другая история. На этой фотографии Ши Ю был изображен с молодым альфа-самцом. У парня были острые черты лица, и он излучал высокомерную академическую ауру, блестящий и отстраненный, тот, кто мог вызывать восхищение, просто молча находясь в толпе. На фотографии Ши Ю крепко обнимал его, обвивая руками с естественной нежностью. В углу рамки была крошечная надпись: «С окончанием учебы». Одноклассник? Особенно близкий друг? Или что-то совсем другое? В этом месте было всего две фотографии в рамках. Они были аккуратно, а не небрежно выставлены. Кто бы стал размещать там такую ​​сентиментальную фотографию, если отношения не имели для него значения? Может быть, это был бывший парень? Первая любовь? Кто-то незабываемый? Кто-то, кто все еще живет в его сердце? Лу Ичэн смотрел на молодого альфа-самца на фотографии. Он выглядел моложе Ши Ю, молодым и уверенным в себе. Ши Ю нравился кто-то моложе? Был ли это его тип? Он почувствовал странное неприятное ощущение в груди. Почему Альфы постоянно появлялись вокруг этого Беты, которого общество должно было легко игнорировать? Внезапное чувство опасности, словно тихий укол ревности, пронзило его. «И Чэн». Голос Ши Ю донесся из ванной, слегка приглушенный паром и водой. Лу Ичэн быстро, почти слишком быстро, поставил фотографию обратно на полку, повернув её лицевой стороной вниз, словно само её существование раздражало его. Затем он направился к источнику звука. Честно говоря, он не ожидал, что Ши Ю действительно позовёт его во время душа. Изначально он предположил, что мальчик просто прилипчив и игриво попросил его остаться, когда попросил о помощи. Он не думал, что Ши Ю действительно что-то понадобится или попросит. Но когда он пришёл, он замер на месте. Ши Ю стоял, прислонившись к стене, наполовину на корточках, наполовину стоя, слегка сжавшись в комок. Одна нога была согнута вверх, бледное бедро частично обнажалось, он изо всех сил пытался натянуть свои пижамные шорты мокрыми пальцами. Его футболка была длинной и свободной, и из-за того, что он наклонился вперед, она драпировалась так, что частично скрывала, частично обнажала, создавая мягкую линию между тканью и голой кожей. Его шорты были маленькими и изящными, а разрез между бедрами невинно, но опасно сверкал. Все тепло светилось в золотистом свете ванной комнаты. В воздухе клубился пар. Его кожа выглядела покрасневшей и мягкой, влажной после душа, словно теплый фарфор, тронутый влагой. Щеки Ши Ю были красными, глаза неуверенными, голос тихим от нервозности, явно боялся, что его отругают. «Я не могу натянуть штаны…» Лу Ичэн потерял дар речи. В буквальном смысле слова. Его сердце бешено колотилось, а взгляд дрожал, несмотря на его сопротивление. Он с усилием отвернул голову, словно слишком долгий взгляд мог его сжечь. Его обычно спокойное и невозмутимое лицо слегка покраснело, выдавая напряжение, и он вслепую протянул руку. Одним быстрым движением он натянул ему пижамные шорты, почти слишком быстро, словно его тело среагировало инстинктивно, прежде чем мозг успел вмешаться. «Спасибо». Ши Ю едва успел закончить говорить, как Лу Ичэн взял полотенце и накрыл им голову Ши Ю, словно пытаясь защититься от повторного взгляда. Лу Ичэн каждый день был окружен стерильными данными и упорядоченными распорядками. Он всегда был дисциплинированным, всегда собранным, всегда невосприимчивым даже к феромонам Омеги, которые могли свести с ума других Альф. Он мог противостоять искушению и оставаться непоколебимым, отстраненным, рациональным. И всё же этот Бета, этот беспечный и наивный маленький грибочек с невинными глазами и бездумной сладостью, каким-то образом сумел выбить его из колеи, даже не пытаясь. «Так мокро», — тихо пробормотал Ши Ю, голос его был мягким и приглушенным под полотенцем. Лу Ичэн говорил спокойно, словно ничто его не касалось, словно он был невосприимчив. «Ты хорошо вытерся?» «Да. Я полностью высушил волосы», — ответил Ши Ю, его влажный нос коснулся края ванны, который легко покоился на ладони Лу Ичэна. Он слегка наклонился, теплое дыхание коснулось руки Альфы. Даже сквозь этот тонкий фарфоровый барьер тепло распространялось, как огонь. «Почувствуй это». Что? Что почувствовать? Лу Ичэн подумал об этом про себя, его выражение лица было нейтральным. Внешне он выглядел спокойным. Внутри же его мысли на мгновение замерли. Но руки снова его подвели. Он слегка опустил полотенце и провел пальцами по волосам Ши Ю. Мягкие, тонкие, пушистые даже во влажном состоянии. Его рука скользнула вниз естественно, почти неосознанно, кончики пальцев легко скользнули по щеке Ши Ю. Тепло и мягкость заставили Ши Ю вздрогнуть, его талия инстинктивно подкосилась. «Ты, перестань меня трогать…» — попытался возразить Ши Ю тихим голосом. «Разве ты не говорил мне трогать тебя?» — ответил Лу Ичэн бесстрастным тоном, словно все происходящее было логичным. Смущенный и растерянный, Ши Ю поспешил снова сосредоточиться на сушке волос, его уши порозовели. Терпение Лу Ичэна иссякло, сдерживаемый им комок сжался. Его взгляд невольно скользнул в сторону. После долгой борьбы с импульсом, он снова двинулся пальцами, на этот раз коснувшись уголка губ Ши Ю. Мягкие. Розовые. Слишком легко было представить себе то, чего не следовало представлять. «Я только что осмотрел ваш дом», — небрежно сказал Лу Ичэн, понизив голос, но при этом сохраняя спокойствие, хотя сердце всё ещё колотилось от жара. Выражение его лица оставалось спокойным, подбородок слегка опущен, сохраняя невозмутимую позу. «Эти две фотографии хороши». «Они хорошо сделаны. И молодой человек на фотографии, которого вы обнимаете, тоже очень красивый». Лу Ичэн внезапно обхватил маленькое личико Ши Ю, почти не давая ему передохнуть. Его тон был спокойным, но в словах чувствовалась опасная, едва уловимая нотка. «Он один из ваших друзей-Альф? Познакомьте меня с ним».