Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

Ши Ю был так потрясен, что тут же попытался пнуть его. Но, к сожалению, его удар был совершенно бессилен и даже не попал в цель. Вместо этого его бледная, узкая лодыжка попала в крепкую хватку, была потянута вперед, и гриб снова упал на диван. Ладонь Лу Ичэна надавила ему на поясницу. Пальцы ног Ши Ю беспомощно сжались, все его лицо покраснело. Альфа не обратил внимания на его протесты, опустив глаза и продолжая сосать мягкий, розовый щупалец. Щупальце было объято жаром, температура была намного выше, чем ожидал Ши Ю. Это было почти как поцелуй, но не совсем. По всему телу покалывало, головокружительная сенсорная перегрузка, от которой зрение затуманилось. «П… перестань есть мое щупальце…» Ши Ю закрыл лицо руками, его голос был настолько мягким, что в конце естественно поднялся. «Больше не лижи… щекотно…» «Тогда лижи…» — небрежно предложил Лу Ичэн. «Покажи мне». Ши Ю: … Лу Ичэн долго продолжал сосать. Ши Ю был практически измотан, у него кружилась голова от такого натиска. Альфы в состоянии восприимчивости были совершенно неразумны: после того, как он облизал щупальце, он начал осыпать поцелуями торс Ши Ю, лениво поглаживая его грудь пальцами. Зрачки Ши Ю заблестели от влаги. Он заскулил, словно его обидели, и в приступе слабой мести попытался протолкнуть щупальце в горло Лу Ичэна. Но на полпути он не смог вынести этой мысли. Вероятно, это было неприятно. И почему-то Лу Ичэн даже выглядел так, будто ему это нравилось! Никакой угрозы не было! Неужели он извращенец?! Половина его тела почти провалилась в диван. Ши Ю поднял руку, желая оттолкнуть руку Лу Ичэна, но Альфа выглядел слишком устрашающе. Ши Ю тут же отступил, робко пробормотав: «Я ядовит… Я ядовитый гриб… не кусай мой щупальце…» «Кого ты обманываешь? Думаешь, я не знаю, ядовит ли ты?» Лу Ичэн снова поцеловал щупальце. Сладкая, кремовая нотка, прилипшая к нему, становилась всё сильнее, обволакивая его чувства и успокаивая боль внутри. Да. Ему нужно было отвезти Ши Ю в больницу на повторный осмотр. Как бета может так хорошо пахнуть? Он поднёс щупальце к носу, вдохнул, а затем снова поцеловал его. Щупальце всё ещё было влажным, слегка блестело. Глаза и нос Ши Ю были красными, он выглядел совершенно обиженным. Его грибковый отросток был интимной, чувствительной частью его тела, полной тонких рецепторов, и его хозяин кусал его, как конфету. Каждое прикосновение заставляло Ши Ю неконтролируемо дрожать. Всё его тело перегревалось, краснело, как спелый персик, едва держащийся на плаву. Он лишь хотел, чтобы Лу Ичэн перестал мучить его щупальце. Всё остальное было бы нормально. Только не это. Его ресницы дико дрожали, мягкие щёки слегка сжались, и слова, которые он хотел сказать, искажались, как только слетали с его губ. «Больше не кусай моё щупальце… Почему бы тебе не укусить где-нибудь в другом месте…» Но то, как эти слова прозвучали, когда достигли ушей Лу Ичэна… Означало совсем другое. Альфа, чья рациональность и так висела на волоске, услышал эти слова Беты и тут же снова подхватил его на руки. Ши Ю был так напуган, что широко раскрыл глаза, выглядя точь-в-точь как крошечный молочный котенок, которого вот-вот подхватит и поцелует хозяин, но при этом он был крепко прижат к чьей-то ладони, не в силах убежать, поцарапаться, ничего не в силах сделать, кроме как быть удержанным на месте. Лу Ичэн обхватил пальцами руку Ши Ю, суставы уже покраснели, и наклонил голову, чтобы слегка укусить кончик его пальца. Ши Ю мгновенно задрожал. Слишком чувствительный. Он не смел отстраниться, лишь слышал тихий голос мужчины у своего уха, едва слышный шепот: «Укусить здесь?» Ши Ю хотелось плакать. Его лицо горело красным. Веки опустились, ресницы дрожали, зубы впились в губу, чтобы сдержать едва слышный стон. Тем не менее, он оставался послушным, позволяя Лу Ичэну обращаться с ним так, как тот хотел. С тихим приглушенным ворчанием Ши Ю наклонился вперед, склонив голову и надувшись, пытаясь коснуться губами губ Лу Ичэна. Поцелуй в губы должен быть безопаснее. Лу Ичэн был слишком страшен в другом месте. Он слегка приоткрыл свой маленький ротик, обнажив два аккуратных ряда маленьких белых зубов; розовый цвет его языка и блестящая влажная слизистая оболочка рта казались кристально чистыми под слоем слюны. Темные глаза Лу Ичэна скользнули по нему, и он без колебаний наклонился и страстно, почти агрессивно поцеловал Ши Ю. Ши Ю целовали до тех пор, пока у него не закружилась голова, пока он не перестал различать верх и низ. «Ты издеваешься надо мной… Я больше не хочу с тобой разговаривать…» — пожаловался Ши Ю, его голос был слабым и надрывным, он едва мог произносить полные предложения. Он бил Лу Ичэна по руке мелкими, словно ватными, ударами: «У меня больше нет сил… ты достаточно меня поцеловал…? Я уже сдался…» Если это продолжится, Лу Ичэн знал, что окончательно потеряет контроль. Жар страсти нарастал с невероятной силой. Его альфа-инстинкты грызли его рассудок, и тонкая нить самоконтроля опасно ослабевала. Стремление пометить, заявить права, взять — всё это пробивалось сквозь барьеры. Если бы Цзян Яньбай увидел, как Лу Ичэн во время гона просто целует и обнимает своего возлюбленного, не прижимая его к себе и не разрывая на части, он, вероятно, преклонил бы колени в благоговении и назвал бы его «Святым Сдержанности». В этом мире просто не так много альф, способных на такое. Когда альфа впадал в позднюю стадию неконтролируемого гона, он часто даже не мог узнавать людей. Если бы он действительно сошёл с ума и причинил вред Ши Ю… это было бы непростительно. А Ши Ю, этот маленький гриб, дрожал, как испуганное новорожденное животное, горло сжалось, голос сжался до тонкого всхлипа. Глаза его были красными, но он всё ещё не сопротивлялся. Он лишь бормотал что-то вроде «Я больше не хочу с тобой разговаривать» или «Я не буду к тебе добр», — крошечные попытки бунта, которые ничуть не оправдали ожиданий. Лу Ичэн тяжело вздохнул. Затем он протянул руку, потёр уголки покрасневших глаз Ши Ю и плотно завернул его в одеяло. Ши Ю моргнул. Почему это вдруг прекратилось? Лу Ичэн взял его за руку и, пока ошеломлённый маленький гриб шатался позади, отвёл его к входу. К этому моменту Лу Ичэн не мог произнести ни одного связного предложения. Его разум был окутан туманом беспорядочных, опасных импульсов. Он боялся, что если произнесёт хотя бы одно слово, Ши Ю тут же вернётся в свою грибную форму. Нервы сжались, как проволока. Он подавил все инстинкты, которые подталкивали его к ужасным поступкам по отношению к Ши Ю, проглотил каждое рычание и каждое желание, молча открыл дверь и осторожно вытолкнул гриб наружу. Бах! Дверь закрылась. Ши Ю остался стоять в коридоре. Ши Ю: «???» Гриб был совершенно ошеломлён. Его только что… выгнали? Что это вообще значит! В один момент его целовали, грызли и называли «малышом», а в следующий — вышвырнули, как какого-то чужака?! В этот момент Бай Юаньшань прислал сообщение. [Юань Шаньшань: Юэр, у Gelato акция: три вкуса в одной коробке. Хочешь, я принесу тебе?] Ши Ю, всё ещё кипя от злости, тут же позвонил Бай Юаньшаню. «Шаньшань, подожди меня. Я сейчас пойду есть мороженое». Бай Юаньшань был в замешательстве: «Ваша встреча закончилась? Разве ты не с Лу Ичэном?» При упоминании того, что только что сделал Лу Ичэн, лицо Ши Ю снова покраснело. Он сердито надулся: «Не упоминай его. Я больше с ним не разговариваю». Ах. Бай Юаньшань мгновенно понял: ссора между парочками. Нормально. Совершенно нормально, и как лучший друг, конечно же, он встал на сторону Ши Ю. Он не стал больше ничего спрашивать. Если Ши Ю не хочет быть любезным с Лу Ичэном сейчас, пусть будет так. В любом случае, они скоро помирятся. ——— Ши Ю подошел к кафе-мороженому напротив кампуса. В тот момент, когда он вошел, Бай Юаньшань замер. Бета перед ним был буквально пропитан запахом альфа-феромонов. Он тут же схватил Ши Ю. «Что, что Лу Ичэн с тобой сделал?» «Он… он просто ужасно раздражает», — пробормотал Ши Ю, виновато глядя на него, щеки все еще были розовыми. Бай Юаньшань даже не смел представить, что за буря только что произошла. Запах феромонов, исходящий от Ши Ю, словно неоновой вывеской возвещал о «страсти». Он быстро наклеил на Ши Ю изоляционные пластыри и нанес слой за слоем блокатор феромонов. «Черт, какая у него выносливость. Ему нужно научиться контролировать себя». Ши Ю инстинктивно защитил своего хозяина: «У него гон… он, наверное, не смог его контролировать». При этих словах Бай Юаньшань чуть не подпрыгнул от неожиданности. «ЧТО?!» «Ты хочешь сказать, что у Лу Ичэна гон?» — он оглядел Ши Ю с ног до головы, ошеломленный. — «И ты… остался жив?!» Ши Ю: «?» «Боже мой, Юэр, тебе действительно не стоит на него злиться. Очевидно, что он о тебе заботится. Он не прижал тебя к себе и не довел до конца? Если бы это было в его обычном характере, ты бы неделю пролежала в постели». Мозг Ши Ю замкнул. «Ч… что… довел до конца?» «Дои», — буднично произнес Бай Юаньшань. *ДОИ. Абсолютно нет! У них не было таких отношений! Теперь Ши Ю был убежден, что каждый Альфа в период гона просто… безумен. Лу Ичэн действительно дошел до того, что хотел заняться самоудовлетворением. Он был его уважаемым хозяином! Но хозяин так много страдал и все равно не причинил ему боли. Разве это не означает, что хозяин тоже уважает его маленького гриба? По логике гриба, Ши Ю действительно не мог долго злиться. Просто немного погрыз и покусал… он не потерял плоть. И хозяин, казалось, немного успокоился после этого. Значит ли это, что гриб выполнил свою миссию? …но он укусил его щупальца… и поцеловал его живот… Ши Ю снова уткнулся лицом в ладони. Видя, как он глубоко задумался, Бай Юаньшань рассмеялся: «Ладно, сегодня мороженое за счет Хуайняня. Ешь, что хочешь». Ши Ю оживился. «Скажи брату Хуайняню, что я хочу все вкусы». «Конечно, конечно, этот парень богат». Бай Юаньшань усмехнулся. «Лу Ичэн будет заперт на несколько дней из-за гона, верно? Завтра я отведу тебя на десертный шведский стол». Глаза Ши Ю тут же заблестели: «Хорошо!» «И перестань слишком много думать. Как только у него закончится гон, Лу Ичэн обязательно придет и заманит тебя». Ши Ю откусил кусочек своего малинового мороженого. Немного кисловатое, но очень вкусное. Придет ли Ичэн, чтобы уговорить его? Если его хозяин придет, чтобы уговорить его… Ши Ю предположил, что тот может простить его. В конце концов, он был нежным, внимательным грибом. Лу Ичэн провел три дня в изоляции во время гона. В течение этих трех дней Ши Ю усердно работал с проектной командой, проводя каждую свободную минуту в лаборатории, корректируя схемы. Как скрытый MVP команды, Ши Ю работал неустанно. Они успешно заполнили все недостающие разделы, и оставалось только ждать возвращения Лу Ичэна, чтобы завершить план. С уходом Лу Ичэна Ши Ю скучал по нему. Он обнаружил, что хочет не только тепла феромонов Альфы, но… самого человека. Близость во время гона так сильно согрела его, что даже не нуждаясь в этом тепле, он все равно скучал по нему. По крайней мере, ему не было скучно. Он и Бай Юаньшань каждый день ели всякую вкуснятину. После десертного буфета Ши Ю слишком разволновался, съел слишком много пирожных, почувствовал вздутие живота, и чтобы компенсировать сладость, потащил Бай Юаньшань на барбекю. Тем вечером шел дождь. Влажность была любимым качеством Ши Ю. Он открыл балконную дверь, сел снаружи и долго-долго смотрел на дождь. Он был по-настоящему счастлив. Но у счастья была цена. Кто бы мог подумать, что он проснется в полночь с болью в животе, а на следующее утро будет гореть от жара в сорок градусов. В следующий раз, когда он увидел Лу Ичэна, только что вышедшего из гона, это был тот самый мужчина, который пришел в больницу подписать документы о выписке Ши Ю. Глубоко посаженные глаза Альфы пробежались по медицинскому заключению. Его губы сжались в тонкую линию, а брови нахмурились. «Повышение температуры из-за того, что промок под дождем. Вздутие живота из-за переедания». Лу Ичэн поднял глаза, уставившись на виноватого маленького грибочка, свернувшегося калачиком на кровати, и сказал: «Похоже, ты жил довольно свободно, пока меня не было». «Тщательно подумай, как ты собираешься всё объяснить». Он собрал бумаги, помог Ши Ю надеть пальто и спокойно сказал: «Об остальном поговорим дома». Ши Ю послушно последовал за ним. После нескольких дней разлуки с Альфой, холодное, суровое лицо мужчины заставило его нервно прикусить губу. Они сказали, что он придёт и уговорит его. Шаньшань солгал.