Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

Ши Ю лежал у него на коленях, сжав крошечные ручки и стиснув зубы. Каждый шлепок резко разносился в воздухе. Лу Ичэн с исключительной точностью контролировал силу удара; боли не было, только звук. Но Ши Ю не видел его лица. Он видел лишь приглушенный коричневый цвет дивана и свои руки, сжатые в рукава белой пижамы. Чем больше он думал, тем сильнее чувствовал обиду, но отступать было бы слишком унизительно. Поэтому он вытянул щупальце, обвив им руку Лу Ичэна в знак протеста. Мягкие розовые щупальца плотно обвились вокруг крепкого предплечья Лу Ичэна, их крошечные нити проникали в щели между пальцами, цепляясь слой за слоем. Острые кончики царапали ладонь. Еще несколько щупалец потянулись к его талии и плечам, дергая за одежду, пытаясь оттащить его. Но мягкие, податливые щупальца Ши Ю не представляли никакой угрозы. Наоборот, их цепляние и извивание стали своего рода дразнящей интимностью. Длинные пальцы Лу Ичэна напряглись, без усилий обхватив теплые, податливые конечности своей рукой. «Мм…» Ши Ю почувствовал, будто горит заживо. Его щупальца и ягодицы подвергались без всяких ограничений. «Не надо, не надо… отпусти… перестань бить меня…» Лу Ичэн лишь тихонько промычал. Он сжал щупальце, обвивавшее его живот, помассировал то, что обвилось вокруг его руки, и сказал: «Мы еще не закончили». Он провел рукой по слабым, вялым щупальцам, цепляющимся за него, и пробормотал: «Веди себя хорошо. Не суетись». Кто же это суетился?! Ши Ю почувствовал, как пот выступил на кончике носа. Взбешенный и растерянный, он попытался снова, но так и не смог разглядеть лицо Лу Ичэна, а хозяин не позволил ему взглянуть. В порыве негодования его щупальца скользнули вверх по шее Лу Ичэна и закрыли ему глаза. Если ты не позволяешь мне смотреть, то и тебе смотреть не достанется. Тело Лу Ичэна было безупречным: крепкие мышцы живота, мощные линии, каждый контур идеально вылеплен. Под верхним освещением его острые черты были резкими и суровыми. Желеобразно-розовые щупальца коснулись его носа, закрыли глаза, а затем попытались заткнуть рот. Ши Ю ничего не видел; он действовал исключительно инстинктивно, шарил и шарил. Внезапно кончик щупальца нагрелся. Жар, влага, опасность — всё это вызвало у него дрожь. Это было невыносимо, всепоглощающе, достаточно, чтобы расплавить гриб изнутри. Всё лицо Ши Ю вспыхнуло ярким, ослепительно розовым румянцем. Он не мог издать ни звука. Он резко вырвал щупальце, невероятно взволнованный, и снова, на этот раз закрыв уши Лу Ичэна, нащупал его вслепую. Теперь они оба были переплетены, заперты в странной, хаотичной борьбе, которая вовсе не была борьбой. Большая часть верхней части тела Лу Ичэна была опутана мягкими щупальцами. С закрытыми глазами и ушами он погрузился в приглушенную темноту. Глаза Ши Ю были широко раскрыты, ресницы дрожали неконтролируемо, и даже несмотря на все это, Лу Ичэн удерживал его одной рукой. «Ши Ю», — раздался сзади низкий, хриплый, ледяной голос Альфы. — «Если ты заблокируешь все мои чувства, я только еще больше возбудлюсь». Ши Ю: ? Это звучало… совершенно безумно! Он еще мгновение извивался и суетился. Ни одна из сторон не победила и не проиграла. Наконец, его гнев сменился мягкой, липкой обидой, Ши Ю всхлипнул и сказал: «Ты, ты снова издеваешься надо мной… Я больше не буду с тобой разговаривать… хуу… ты плохой хозяин…» Лу Ичэн, всё ещё с завязанными щупальцами глазами, почувствовал, как тело Ши Ю дрожит. Вздрогнул от тревоги. Он тут же отдёрнул щупальца от глаз. И вот, лежа на его ногах, маленький Бета с приподнятыми бёдрами, затылок которого был ярко-красным. Лицо красное, нос дрожащий, губы прикушены от гнева, он бормотал себе под нос: «Ты слишком злой… ты, гриб-издеватель… Я больше не буду с тобой разговаривать… ты больше не мой хороший хозяин…» Грудь Лу Ичэна сжалась. Он чувствовал одновременно боль и, в какой-то степени, раздражение. Наказание есть наказание. Обещание есть обещание. Его гриб принял дар ухаживания другого Альфы, источал запах другого Альфы и теперь осмелился сказать что-то вроде: «Ты больше не мой хозяин». Любой бы почувствовал себя обиженным. Он обхватил подбородок Ши Ю и наклонился, целуя его снова и снова, крепко и без стеснения. Ши Ю застонал, пытаясь увернуться от страстных поцелуев. Зубы Лу Ичэна впились в его мягкие губы. Гриб беспомощно заскулил под натиском поцелуев. Но в конце концов Лу Ичэн сдался. Его ревность душила, но он больше не продолжал наказание. Он прижал маленькое существо к себе, нежно поглаживая его по голове. «Ши Ю», — пробормотал он хриплым от сдержанности голосом, — «не мог бы ты немного меня уговорить?» Ши Ю не ответил. Он лишь вцепился в ткань на спине Лу Ичэна, как тонущий. «Я причинил тебе боль?» — прошептал Лу Ичэн, наклонив голову и слегка укусив Ши Ю за шею. Его горячее, интимное дыхание лилось, словно расплавленная лава. Ши Ю больше не произнес ни слова. Его глаза блестели от влаги, уголки покраснели. Через некоторое время он наконец оттолкнул Лу Ичэна. Прикусив губу, потянув за край одежды, он повернулся и вернулся в спальню. Через мгновение он снова вышел, на этот раз небрежно натянув штаны, крепко сжимая в руках плюшевого гриба. «Я сплю один», — заявил Ши Ю и, бросив эту фразу Лу Ичэну, побежал прямо в гостевую комнату. На этот раз Ши Ю был по-настоящему зол, настолько, что его невозможно было успокоить. Как бы сильно он ни любил своего хозяина, он всё равно чувствовал, что тот зашёл слишком далеко. Слишком агрессивен, слишком внезапен и без объяснения причин. Это было необъяснимо. Он просто вышел поесть, неужели это повод для гнева? У грибов тоже бывают вспышки гнева. Лу Ичэн несколько раз пытался его успокоить, но гриб отказывался от каждой попытки, и по совпадению, на той неделе у их исследовательской группы был пик работы над проектом, из-за чего у них обоих не оставалось времени на решение вопроса. Таким образом, они оба невольно погрузились в период охлаждения. В Цинхуа Ши Ю и Лу Ичэн занимались своими делами. Они по-прежнему ездили в кампус и обратно на одной машине, но ни один из них не произнес ни слова. Вернувшись домой, несмотря на то, что жили под одной крышей, они спали в разных комнатах. Оба были упрямы. Никто не хотел уступать. В четверг днем ​​Бай Юаньшань пришел в Цинхуа в поисках Ран Хуайнань и принес Ши Ю чашку молочного чая. Странная, тлеющая злость была очевидна с первого взгляда. Он подвинул чай к Ши Ю и спросил: «Вы снова поссорились?» «Нет, не поссорились», — ответил Ши Ю, принимая напиток. «Я даже не сказал, с кем вы поссорились, но вы сразу же признались», — фыркнул Бай Юаньшань. «Так что же произошло между вами и Лу Ичэном?» Ши Ю размешал чай соломинкой. Он долго думал, не в силах подобрать подходящее описание. Лишь спустя долгое время он заговорил, покраснев. «Он… он шлёпнул меня по попе…» Бай Юаньшань разразился смехом, услышав это. «О боже, похоже, кто-то хотел немного повеселиться!» Ши Ю не понимал, почему он встал на сторону Лу Ичэна. «Даже если это должно было быть весело, он не мог просто так меня ударить! На мне были только трусы!» Бай Юаньшань прикрыл рот, изображая шок. «О боже, папочка — это что-то невероятное». Ши Ю: «…………» Он замолчал. Конечно, он тоже знал, что не совсем прав. Они давно договорились, что если он поддастся влиянию феромонов, то должен будет понести наказание, но в чём причина на этот раз? Может, потому что он принял коробку конфет? Почему он не мог принять шоколад от своего племянника? Может, Лу Ичэн недолюбливает своего племянника? Нет. Как только семинар закончился, ему непременно нужно было вытащить Сун Ицзе на встречу с Лу Ичэном. Видя, как мозг Ши Ю буквально дымится от чрезмерных раздумий, Бай Юаньшань рассмеялся и сказал: «Ладно, ладно, ссоры — это совершенно нормально. Мы с Хуайнанем постоянно ссоримся, а теперь у нас всё хорошо». Ши Ю посчитал сравнение не совсем уместным, но не стал спорить. Он просто опустил голову и выпил свой молочный чай. Увидев время, Бай Юаньшань встал. «Хуайнань скоро закончит. Я пойду его искать. Хочешь пойти со мной?» Ши Ю, естественно, не хотел быть лишним, пока они так мило общаются, но он также не хотел возвращаться в лабораторию, чтобы сидеть в напряженном молчании с Лу Ичэном, а поскольку ему сейчас было нечем заняться, он сказал: «Нет, Шань-шань, иди. Я хочу погулять один». Бай Юаньшань не настаивал. У него было предчувствие, что, возможно, по мере того, как Ши Ю будет бродить вокруг, он сам во всем разберется. Ши Ю попрощался с Бай Юаньшанем и начал бесцельно бродить по кампусу Цинхуа, держа в руке чай с молоком. Это был один из тех редких ясных, безоблачных дней. Небо было чистым и бескрайним. Зимнее солнце мягко согревало кампус. Студенты спешили на занятия, и Ши Ю, продолжая свой путь, вскоре добрался до спортивного поля. Поле было покрыто ярко-зеленым газоном, необычайно ярким для сезона, когда все деревья сбросили листья. Контраст между зеленым и красным беговым полотном создавал резкий, привлекающий внимание всплеск цвета. Ши Ю обошёл беговую дорожку и заметил толпу, собравшуюся неподалеку от баскетбольной площадки. Любопытство взяло верх, и он подошёл к зрителям. Идёт матч между факультетами естественных наук и гуманитарных наук. Игроки двигались с отточенной координацией. Быстрый пас, три быстрых шага, резкий дриблинг и чистый данк. Толпа разразилась ликующими криками. «Ого, как круто!!» «Чёрт возьми, это было безумие!» «Какой бросок!! А’Си, ты зверь!!» Ши Ю никогда особо не интересовался баскетболом. Он смотрел игры только потому, что играл Лу Ичэн. Если бы играл кто-то другой, он бы вообще не стал смотреть. Вскоре наступил перерыв. Чувствуя себя неинтересным, Ши Ю повернулся, чтобы уйти. «Эй! Ши Ю!» Как раз когда он собирался уйти, кто-то окликнул его. Он поднял глаза и увидел, как к нему с площадки бежит Альфа. Ши Ю уставился на него, найдя лицо странно знакомым. Только когда Альфа добежал до него, он вдруг вспомнил. «О, Цзянь Сиюй». После инцидента с поркой он наконец вспомнил полное имя. Увидев Ши Ю, Цзянь Сиюй мгновенно поднял себе настроение. С лучезарной улыбкой он сказал: «Мы снова встретились, дядя. Ты пришёл посмотреть, как я играю?» Ши Ю покачал головой, честно ответив: «Нет. Я просто проходил мимо». Цзянь Сиюй не принял это близко к сердцу. «А, понятно. Значит, ты гуляешь по кампусу? Если не возражаешь… может, я составлю тебе компанию?» Ши Ю уже собирался сказать «не нужно», когда услышал крики товарищей по команде Цзянь Сиюй сзади: «Ого-го, посмотрите, как он бросает нас ради красавицы!» «Вперёд, вперёд, вперёд! Действуй!» «А’Си! Это тот Бета, который тебе нравится?!» Ши Ю замер, услышав это. Нравится? Что именно? «Да», — смело и без колебаний признался Цзянь Сию. — «Но не говори глупостей. Это невежливо». Его товарищи по команде захихикали, но потом замолчали, все с большим интересом наблюдая за происходящим. В зале было довольно многолюдно, и Цзянь Сию, будучи привлекательным и популярным спортсменом-Альфой, естественно, привлекал к себе много внимания. Это только заставило еще больше глаз обратить на них внимание. «Дядя, я очень рад снова тебя увидеть». Цзянь Сию искренне улыбнулся, слегка сжав руку с баскетбольным мячом. Он посмотрел на Ши Ю, его уши слегка покраснели, когда он осторожно собрался с мыслями. «Эм… я заметил, что ты так и не добавил контактную информацию, которую я тебе оставил на днях. Может, я был слишком резок, или… ты уже с кем-то встречаешься? Если это так, то я должен сначала извиниться». Альфа замер, и его уши покраснели ещё сильнее. «Но если ты не… я подумал, может, ты дашь мне шанс?» Толпа разразилась ликующими возгласами и насмешливыми свистками. А разум Ши Ю помутнел, и в ответ раздался громкий гул. В тот же миг он вдруг всё понял.