Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

⚠️ Незначительное сексуальное содержание «Я так этого хочу…» Зрение Ши Ю было затуманено, глаза его были полны непролитых слез. Он стоял на коленях на диване, широко расставив ноги, бледная, гладкая кожа коленей терлась о шелковые чулки, приобретая болезненно-красный оттенок. Он протянул руку, дрожащими руками обнял Лу Ичэна за шею и, наклонившись, начал страстно целовать его лицо. Его губы были прохладными на ощупь, касаясь лба Лу Ичэна, скользя по его губам и скользя по закрытым векам. Голос Ши Ю дрожал, слова едва держались вместе. «Ичэн… дай мне, пожалуйста, феромоны. Я хочу их…» Доведенный до грани безумия смесью невинности и грубого, непреднамеренного соблазнения Ши Ю, Лу Ичэн заставил себя сохранить хоть какое-то самообладание. «Ши Ю, успокойся. Посмотри на меня», — приказал он напряженным голосом. Маленький слуга инстинктивно подчинился. Несмотря на ужасающую дрожь, сотрясающую его тело, он прекратил свои неистовые поцелуи. Он широко раскрыл свои влажные, круглые глаза, глядя на своего господина с беспомощной напряженностью. «Хорошо. Ты очень хорошо себя ведешь», — сказал Лу Ичэн. «Теперь скажи мне, ты что-нибудь ел или пил в последнее время?» Ши Ю прикусил губу, пытаясь заставить свой затуманенный разум работать. После долгой паузы он слабым, тонким голосом ответил: «Менеджер… он дал мне стакан красного напитка…» Лу Ичэн нахмурился. Теперь было ясно: Ши Ю был подсыпан наркотик. Он подозревал, что «Маленький Гриб», скорее всего, пробрался в обслуживающий персонал виллы и был назначен доставлять сюда напитки. Чжан Кайхуа, человек, чьи мысли были полностью поглощены плотскими удовольствиями, прибегал к таким уловкам; если не удавалось привести Омег, вместо них посылали Бет. Поскольку тело Беты от природы не приспособлено к таким условиям, для компенсации использовались афродизиаки. Глаза Лу Ичэна потемнели, как чернила. Его выражение лица стало холодным и суровым, даже когда он притянул к себе невысокого мужчину, успокаивающе похлопывая его по спине. «Ичэн, мне так плохо… со мной что-то не так?» Дрожь Ши Ю усилилась. Его стройные, белые ноги терлись о бедра Лу Ичэна, медленно поднимаясь вверх, когда он пытался забраться ему на колени. Он чувствовал невыносимую влажность, его разум перестал принадлежать ему. Его тело то становилось тяжелым, то невесомым, оставляя ему лишь первобытное желание приблизиться к мужчине перед ним. В мире богатых светских львиц использование наркотиков для возбуждения считалось презренной тактикой. Хотя некоторые утверждали, что это всего лишь «усиливает настроение», это было по своей сути незаконно, особенно когда жертва не знала об этом. Лу Ичэн изначально не собирался разоблачать разврат, скрывающийся на вилле; он был там по делам и не видел необходимости вмешиваться в чужие дела, но теперь все изменилось. Если бы такие наркотики распространялись так безрассудно, у клуба «Чжэньсин» больше не было бы причин существовать. Даже если ему не удавалось в одночасье ликвидировать всю операцию, сотрудничество с полицейским расследованием позволило бы закрыть её на несколько месяцев для «исправления ситуации». В сочетании с неизбежным медийным скандалом это место долго бы не просуществовало. Однако самым насущным вопросом был маленький слуга в его объятиях, находящийся в состоянии течки. От тела Беты начал исходить сладкий, опьяняющий аромат. Запахи густых сливок окутывали их, словно ленты, густые и завораживающие. Казалось, он слегка потел, и даже его пот источал этот манящий аромат. Легкая, пропитанная влагой ткань его одежды плотно облегала кожу спины. Из-за своей худобы и хрупкости, без лишней плоти, казалось, что его можно полностью обнять одной рукой. Глаза Ши Ю были покрасневшими. Он посмотрел на Лу Ичэна с жалким, обиженным выражением лица и прошептал: «Я чувствую себя так странно…» Лу Ичэн поцеловал Ши Ю в щеку, нежно поглаживая большим пальцем мочку уха мальчика, пытаясь успокоить его. «Ты не странный. Ты очень красивый, милый. Совсем не странный». Ши Ю издал серию тихих, нуждающихся всхлипываний. Брюки костюма Лу Ичэна натирали нежную кожу внутренней стороны бедер, места, которые короткие брюки не прикрывали, окрашивая кожу в розовый цвет. Повязка с кошачьими ушками на его голове сползла набок, из-за чего он выглядел как унылый, поникший котенок. Лу Ичэн уткнулся лицом в изгиб шеи Ши Ю, его нос коснулся нежной белой кожи. Кружевной чокер, завязанный на шее Ши Ю, уже был сорван, а одна из жемчужных пуговиц на его груди была откушена Лу Ичэном в момент потери контроля. Воротник маленького слуги был расстегнут, обнажив участок белоснежной кожи, теперь обожженной до глубокого багрового цвета от жара их дыхания. Бледная кожа Ши Ю была покрыта лихорадочным румянцем, его глаза блестели и были влажными. Даже в этом состоянии явного возбуждения его опущенные вниз глаза заставляли его выглядеть... Кадык Альфы заметно подрагивал. Он осознал очень серьезную проблему. Несмотря на то, что Ши Ю был Бетой, от него исходил безошибочный запах феромонов Омеги. Ши Ю проходил медицинский осмотр, и результаты не показали ничего необычного. Однако Лу Ичэн оставался настороженным; в конце концов, этот легкий запах крема постоянно преследовал его по ночам. «Улучшающие настроение» препараты, используемые плейбоями, не должны были вызывать такую ​​сильную реакцию. Их силы было недостаточно, чтобы спровоцировать это; обычно одних феромонов Альфы было достаточно, чтобы успокоить симптомы. Но если препарат вызвал позднюю вторичную дифференциацию, это было серьезно. В настоящее время не было способа подтвердить, действительно ли он проходит трансгендерный переход. Брови юноши были нахмурены от беспокойства, что придавало ему душераздирающе уязвимый вид. Рука, зацепившаяся за плечо мужчины, дрожала от беспокойства. Его белые чулки до бедра сползли с бедер до колен, и ткань, все еще прилипшая к икрам, начала скатываться и мяться от трения брюк костюма Лу Ичэна. Под влиянием смеси крайней тревоги, душевного тумана и мерцающей искры возбуждения, его гифы стали такими же цепкими, как и он сам. Они бесстыдно обвились вокруг тела Лу Ичэна, даже проникая под одежду, чтобы установить прямой контакт кожа к коже. «Ичэн, что со мной происходит? Мне так больно… Мне страшно…» Наконец, слезы хлынули из его глаз, когда окружающие феромоны захлестнули его. Его состояние менялось от простого возбуждения к невыносимому, мучительному желанию. «Все в порядке», — прошептал Лу Ичэн, целуя покрасневшие веки мальчика. Он говорил медленно, подчеркивая каждое слово. «Скажи мне, где болит. Поговори со мной». «Вот…» — Ши Ю указал на нижнюю часть живота. Живот Гриба был мягким. Хотя он выглядел плоским, прикосновение показало легкую, упругую мягкость плоти. Ши Ю взял руку Лу Ичэна, направив один палец на себя и бессвязно пробормотав: «Ичэн, помоги мне… пожалуйста…» Частично был виден изящный изгиб позвоночника Гриба, сквозь тонкую ткань проглядывали едва заметные очертания его лопаток. Он говорил без малейшего стеснения. «Дай мне феромоны, хорошо? Ичэн, что мне делать?» Лу Ичэн знал, что если он сейчас выпустит феромоны, все выйдет из-под контроля. Он глубоко вздохнул, протянув руку, чтобы вытереть пот с кончика розоватого носа Ши Ю. Его глаза были прикрытыми и напряженными. Его рука, отмеченная выступающими суставами и едва заметными венами, сжала колено Ши Ю, чтобы удержать вес мальчика. Затем его длинные пальцы скользнули под край чулка, крепко впиваясь в мягкую плоть его бедра. Ши Ю вздрогнул от прикосновения. «Ты действительно… смеешь что-то говорить», — голос Лу Ичэна понизился до низкого, почти хищного рычания. «Ты даже не понимаешь, чего просишь, не так ли?» Лицо прекрасного Беты теперь было полностью покрыто потом и слезами, его розоватые кончики пальцев тоже были влажными. Его запястья были тонкими и изящными, все тело покраснело. Он смотрел на Лу Ичэна с пустым, ошеломленным выражением лица, в его круглых, растерянных глазах читалось чистое, наивное удивление. Лу Ичэн не ответил. Вместо этого он зацепил пальцами тонкий белый шелк чулок и резким движением разорвал их. Звук рвущейся ткани эхом разнесся по тихой комнате, словно небольшой, резкий электрический разряд. Этот звук пронзил Ши Ю; он на мгновение выгнулся, а затем снова свернулся в плотный, дрожащий комок. Лу Ичэн осторожно, но твердо раздвинул его тело. «Не кусай губу», — сказал Лу Ичэн, обхватив подбородок Ши Ю, чтобы заставить его расслабиться. Он наклонился ближе, шепча ему в губы: «Если будет больно, укуси меня». Даже в своем бреду Ши Ю оставался невероятно послушным своему хозяину. Прижав ладони к груди Лу Ичэна, он открыл рот точно так, как ему было велено, обнажив небольшой, мягкий кончик покрасневшего языка. Когда дискомфорт стал невыносимым, он наклонился вперед, чтобы впиться зубами в губы мужчины. «Хозяин…» — выдохнул Ши Ю, задыхаясь. «Феромоны… Мне нужны феромоны…» Первым инстинктом Лу Ичэна было позвать кого-нибудь за подавляющими веществами, но Гриб сейчас лежал на нём, его гифы обвились вокруг каждой конечности. Время звать на помощь было явно неподходящим. Более того, маленький Гриб издавал такие приторные, эротические мольбы, умоляя его. Лу Ичэн вдохнул густой, концентрированный запах крема и спросил: «Ши Ю, ты знаешь, как Омега обычно получает феромоны от Альфы?» Ши Ю покачал головой. Будучи Бетой, он знал лишь самые основные понятия, простые методы, которые могли удовлетворить кратковременные потребности Гриба, но были совершенно неадекватны для его нынешнего состояния. «Тогда я тебе расскажу. Слушай внимательно». Лу Ичэн слегка приподнял его, создав небольшую дистанцию ​​между ними, словно он действительно… «Затем следует физический контакт. Например, держание за руки или объятия». Ши Ю, сонно очнувшись, заставил себя слушать. Хозяин поднял его руку, и вскоре их пальцы переплелись. «После этого идут поцелуи, — спокойно продолжил Лу Ичэн, — глубокие поцелуи, смешение слюны». Голова маленького гриба зажужжала. Почти инстинктивно он вытянул свой розовый язык. Его целовали до тех пор, пока всё не стало влажным и горячим, но, как ни странно, это действительно было намного приятнее. «Ты быстро учишься», — пробормотал Лу Ичэн, кончиком носа коснувшись щеки Ши Ю, выражая сдержанную похвалу, которую можно было бы дать умному, послушному ученику. «А потом?» — спросил Ши Ю. Он, собственно, уже кое-что об этом знал. «А потом?» — Лу Ичэн на мгновение замолчал, прежде чем ровно произнести: «Секс». Слова Лу Ичэна прозвучали так ясно, что разум Ши Ю на мгновение замкнулся. Лу Ичэн протянул руку и легонько ткнул Ши Ю в живот, его голос был тихим и спокойным, когда он терпеливо объяснял ему. «Я войду сюда, — сказал он, указывая пальцем, — примерно вот так глубоко. К тому времени каждая часть твоего тела будет наполнена моими феромонами». Ши Ю вздрогнул. Инстинктивно он хотел снова прикусить губу, но, вспомнив слова своего хозяина, тихо отпустил её. «А потом вот сюда». Лу Ичэн обхватил затылок Ши Ю. Его большая рука медленно скользнула вниз, провела вдоль и, наконец, остановилась на железе на затылке. Кончик пальца потёр её небольшим кругом, затем слегка надавил. «Когда эмоции зашкаливают, я укушу тебя здесь и введу свои феромоны». Ши Ю сразу почувствовал давление и одновременно ощутил обжигающее дыхание Альфы у своего уха. «В этот момент, — тихо сказал Лу Ичэн, — ты будешь полностью принадлежать мне». «Как насчёт этого?» — закончил Лу Ичэн, подняв свои тёмные глаза, спросил. Ши Ю честно ответил: «Звучит… немного пугающе». Лу Ичэн слегка улыбнулся. Всё было в порядке. Это небольшое расстройство не было чем-то новым. Нынешнее состояние Ши Ю было очень похоже на течку Омеги. Как его партнёр, Лу Ичэн был обязан помочь ему справиться с этим. В этом не было ничего постыдного. Это был просто ещё один способ выразить привязанность, способ сблизиться. Любовь всегда была тесно связана с желанием. Если Ши Ю будет готов, Лу Ичэн определённо сможет подарить ему незабываемую первую ночь. Растерянный Бета держал ноги вместе, белые носки облегали их, пока они висели в воздухе. Его волосы были мягкими, а кружевной фартук, свисающий спереди, прикрывал тот скудный весенний свет. Немного мягкой плоти слегка выпирало наружу; его худое, нежное тело выглядело податливым, как сливки, и он казался искренне растерянным. «Но… но я не могу заниматься с тобой сексом», — тихо сказал Ши Ю, моргая влажными от тумана ресницами. «Разве это не то, что делают только пары…?»