Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

Воротник красивого молодого человека, расстегнутый рюшами, свисал наполовину. Даже в тусклом свете его кожа была бела, как снег. По его чистому лицу разлился туманный румянец неопределенности, глаза мерцали. Его голос все еще был очень тихим, мягким и цепляющим, и под воздействием феромонов он слегка сжал талию, снова пытаясь наклониться к Лу Ичэну. Но Лу Ичэн схватил Ши Ю за руку. Рука Альфы была очень теплой. Он немного оттянул его назад и посмотрел прямо в глаза Ши Ю. Эти глаза были окутаны туманом. Его щеки слегка надулись, когда он с замешанием посмотрел на Лу Ичэна. «Повтори». Челка Лу Ичэна небрежно свисала перед глазами. Его глубокий взгляд был похож на холодный омут, брови нахмурены и темнеют. Его хватка оставила явные следы на мягкой коже руки Ши Ю. Голос его был тихим, выражение лица мрачным от недовольства. Огрубевшие пальцы сжались, когда он приблизился к Ши Ю с гнетущей силой, его грудь поднималась и опускалась, он терял контроль над голосом. «Повтори, что ты только что сказал!» Ши Ю был совершенно ошеломлен этими словами. Его и без того запутанная голова еще больше запуталась. В растерянности он слегка повернул голову, чувствуя, будто рука, сжимающая его руку, вот-вот сломает ее. «Что случилось, хозяин…?» Ши Ю сам был в горячем состоянии, но почему-то чувствовал, что ладонь хозяина еще горячее. Жар заставил его сгорбить плечи, и он слабо пожаловался: «Ты такой горячий… ты меня обжигаешь…» Лу Ичэн схватил руку Ши Ю, опустил голову и поцеловал мягкую ладонь. Теплый язык скользнул по его руке. Ши Ю почувствовал влагу и легкий зуд и не смог удержаться от того, чтобы отстраниться. Но затем он поднял взгляд и встретился с глазами Альфы — темными, свирепыми, устремленными на него с обжигающей интенсивностью, словно они хотели поглотить его целиком. «Малыш», — сказал Лу Ичэн, слегка покусывая пальцы Ши Ю, облизывая их от бледной ладони до покрасневшего сустава запястья. Он был словно волк, кружащий вокруг своей добычи, грызущий гриб, его голос был тихим. Затем, с едва уловимым оттенком страха, он пробормотал: «Не пугай меня». Ши Ю был совершенно растерян. Он не понимал, что сказал не так. Всё, что он чувствовал, — это как воздух вокруг него сжимается, словно медленно сжимающаяся сеть. Гриб был липким и мягким, его тело было таким слабым, что едва держалось. Краска растекалась по уголкам глаз и щекам, расцветая на бледной коже. Боль была невыносимой, отличалась от той жгучей, невыносимой боли, что была раньше, и даже сильнее обычной реакции на нежную заботу. Позвоночник юноши был напряжен, лопатки остры под кожей. Сознание расплывалось; он не мог дышать. Цвет лица поблек, когда его обдало множеством незнакомых феромонов, отчего казалось, будто каждая кость в его теле вот-вот сломается. Ши Ю нахмурился, чувствуя ужасный дискомфорт. Его голос дрожал, он совершенно не мог думать. «Я не знаю… Мне ужасно… Почему так больно… всё тело онемело… Мне так страшно, Ичэн…» Услышав дрожащий, податливый голос гриба, каждый прерывистый, пропитанный слезами крик боли, Лу Ичэн в конце концов не смог больше ничего у него спросить. Он выпустил свои феромоны, чтобы успокоить его. Альфа хотел наклониться и поцеловать его. Но, скользнув взглядом по покрасневшим, слегка приоткрытым губам мальчика, он вместо этого опустил взгляд. Он лишь протянул руку и нежно вытер пальцем слезы в уголках глаз гриба. Лу Ичэн много о чем думал, боялся, что у Ши Ю могут быть скрытые мотивы в его отношениях, боялся, что тот может его не любить по-настоящему. Но чего он никогда не смел представить, так это того, что Ши Ю вообще не рассматривал этот период как отношения. Лу Ичэн обнял Ши Ю за талию и понял, что его собственная рука дрожит. В отдельной комнате царила хаотичная фоновая музыка. Настенные лампы отбрасывали тусклый, неопределенный свет. Густой, сливочный аромат оставался, словно наркотик, обволакивая его сердце. Окутанный ароматом ели, Бета был измучен болью, из него вырывались лишь слабые, прерывистые всхлипы. Лу Ичэн обнял его, поглаживая ухо и затылок, молча успокаивая человека в своих объятиях. Не мог сказать, утешал ли он Ши Ю или себя самого. «Больше не бойся». Окутанный обильными успокаивающими феромонами, которые выделял Лу Ичэн, гриб постепенно успокоил дыхание. Он прижался к груди хозяина и закрыл глаза. Увидев, что ребенок перестал плакать, Лу Ичэн снял свою куртку и накрыл им его. Поддерживая Ши Ю за бедра, он вынес его из палаты и попросил у администратора «Омега» на ресепшене средство от «Омега». Сначала Лу Ичэн дал Ши Ю успокоительное, чтобы облегчить боль, затем продолжил успокаивать его феромонами, после чего отвёз потерявшего сознание человека в больницу. Ши Ю отвезли в процедурный кабинет. Стоя за прозрачным стеклом и наблюдая за человеком, лежащим на больничной койке, Лу Ичэн вдруг почувствовал, как у него пересохло в горле. Неописуемое чувство вырвалось из глубины его души, накатывая с силой и обжигая горло. Как и раньше, когда гриб прилип к нему, его тонкие плечи постоянно дрожали, влажное тепло, распространяющееся по шее, снова и снова обжигало сердце Лу Ичэна. Лу Ичэн опустил глаза и перестал думать. Через некоторое время он вышел из больницы и выкурил много сигарет на улице. Когда Ши Ю снова открыл глаза, он обнаружил себя лежащим на больничной койке. Четкое тиканье часов отдавалось ровным ритмом. Увлажнитель воздуха тихонько гудел, и едва слышно доносилось журчание капельницы. Ложа с трудом моргала, постепенно привыкая к яркому свету. Это была лучшая частная больница Пекина. Сейчас он лежал в отдельной VIP-палате. Ши Ю медленно сел. В этот момент дверь палаты открылась, и Лу Ичэн вошел снаружи. Увидев, что Ши Ю проснулся, Лу Ичэн немного помедлил, не отрывая от него рук термоконтейнер, а затем подошел к нему. «Ты проснулся?» Ши Ю кивнул. Когда он заговорил, его голос был мягким, немного липким от долгого молчания, и он ласково назвал Лу Ичэна по имени. Лу Ичэн опустил взгляд. Его большая рука легла на щеку Ши Ю, затем скользнула к его лбу. Ши Ю прищурился. Его щека слегка надулась от давления, он почувствовал небольшой зуд в том месте, где его коснулся хозяин, но послушно позволил ему это сделать. Похоже, хозяин проверял ему температуру. Убедившись, что всё в порядке, Лу Ичэн взял лежащие рядом таблетки и положил две в рот Ши Ю. Ши Ю послушно проглотил их. Только потом он заметил, что его маленькая служебная форма была переодета. Теперь он чувствовал себя очень расслабленным, больше не испытывая этого липкого, влажного ощущения, которое он испытывал в клубе. На нём была его обычная пижама, комплект с длинными рукавами и маленькими кошачьими принтами. Свободный крой позволил воротнику сползти набок, обнажив изящную линию ключицы. Ему очень нравился этот комплект. Лу Ичэну он тоже нравился; по ночам он всегда любил играть с маленькой кошачьей вышивкой на груди. Ши Ю причмокнул губами, почувствовав горький и слегка вяжущий вкус таблеток. Он проверил себя и всё ещё чувствовал себя немного некомфортно. Войдя, Лу Ичэн больше ничего не сказал. Его выражение лица было холодным и отстранённым. Он молча открыл термоконтейнер, выложил на тарелку ещё тёплый завтрак и приготовил его для Ши Ю. Он разрезал пакет с молоком, налил его в чашку, чтобы подогреть, затем вымыл и почистил фрукты для завтрака. Хотя у Ши Ю не было особого аппетита к завтраку, сидя на кровати, он хотел сначала почистить зубы. «Я хочу почистить зубы». Услышав это, Лу Ичэн остановился. Не говоря ни слова, он подошёл, откинул одеяло, которым был укрыт Ши Ю, просунул руку ему под ноги и поднял его. Застигнутый врасплох, Ши Ю инстинктивно обнял Лу Ичэна за шею. «Я… я могу идти сам», — поспешно сказал Ши Ю, но Лу Ичэн лишь крепче прижал его к себе. «Не двигайся». Голос Альфы был немного холодным, но движения очень нежными. Он отнёс Ши Ю в ванную комнату, примыкающую к палате, и посадил его на раковину перед зеркалом. Сидя на раковине, Ши Ю поднял руку, чтобы потереть глаза, но его запястье отдернули. Тёплое полотенце прикрывало его маленькое личико. Палец скользнул между его губ, нежно надавив на белые зубы, и очень тихий, очень мягкий голос произнёс: «Открой рот». Ши Ю выглядел ошеломлённым. Он послушно открыл рот. Вонзил зубную щётку, и по его рту разлился свежий, чистый вкус. Лу Ичэн опустил голову и слегка наклонился, осторожно и внимательно чистя зубы Ши Ю понемногу. Это был первый раз, когда Ши Ю позволил кому-то другому почистить ему зубы. Лу Ичэн крепко держал его за подбородок, тепло его руки оставалось на нём. Зубная щётка исследовала его рот, время от времени касаясь внутренних стенок, вкус зубной пасты то раскрывался, то рассеивался. Удивительно, но это было… довольно приятно. После двух чисток странное, неприятное ощущение во рту наконец исчезло. Ши Ю положил свои тонкие, бледные руки на раковину, наслаждаясь остаточным вкусом, прежде чем сказать: «Апельсиновый». Лу Ичэн посмотрел на него. Ши Ю держал рот открытым, думая, что Лу Ичэн его не расслышал и собирается повторить. Но в следующую же секунду его губы были захвачены. Его губы и зубы были с привычной легкостью приоткрыты. Теплый, влажный язык скользнул в его рот, лаская и облизывая безжалостно, сжимая и сдавливая его мягкие, похожие на лепестки губы, пока они не деформировались. Лу Ичэн надавил вперед, пальцы запутались в коротких волосах гриба, ладонь обхватила затылок, и он страстно и глубоко поцеловал его. Ши Ю выдержал этот интенсивный поцелуй, все его тело ослабело под его тяжестью, ему негде было спрятаться и некуда было убежать. Он сглотнул в растерянности, беспомощно, запрокинув голову назад, челюсть была зафиксирована, каждый уголок его маленького рта был тщательно исследован. Только когда Лу Ичэн наконец оторвался от его губ и начал целовать его вдоль челюсти и вниз по шее, Ши Ю неосознанно выгнул талию, словно предлагая себя в поцелуй Лу Ичэна. «Т… ты, это, я…» Лицо Ши Ю покраснело от поцелуя. Он слегка сжал пальцы, суставы порозовели, он заикался и не мог составить ни одного связного предложения. Зажатый перед раковиной, он с силой ударил по стоящей рядом чашке с зубной щеткой. Зубная щетка и паста с апельсиновым вкусом с грохотом упали на пол. Лу Ичэн оставался спокойным. Он поднял палец, чтобы вытереть слюну, выступившую в уголке рта Ши Ю, и ровно произнес: «Просто пробую зубную пасту». Ши Ю: «…………» Гриб потерял дар речи, но понятия не имел, что сказать. Его рот был полон апельсиновой зубной пасты. Ши Ю облизнул губы и вдруг понял, что Лу Ичэн только что почувствовал тот же вкус. Они явно пользовались одной и той же зубной пастой, но ему все равно пришлось прийти и попробовать ее на вкус. Лу Ичэн лениво поднял брови. Взгляд, которым он одарил Ши Ю, был прямым и бесстрастным, холодным снаружи, но скрытым и нечитаемым внутри. Он снова приблизился, раздвинув колени Ши Ю и втиснувшись между его ног, заблокировав его на месте, чтобы тот не мог пошевелиться. В простом, равномерном освещении черты лица Лу Ичэна выглядели еще глубже и выразительнее. Его пальцы переместились на ладонь Ши Ю, обхватив меньшую руку, и он спросил: «Когда я только что поцеловал тебя, какие были ощущения?» В голове Ши Ю царил хаос. Он чувствовал, что его хозяин очень напорист, температура его тела очень высока. Но гриб все же честно ответил: «Я… это был просто поцелуй… мягкий и теплый, и ты всегда любишь облизывать мои зубы…» «Что-нибудь еще?» Лу Ичэн наклонился и укусил Ши Ю за ухо. «Что-нибудь еще?» Что-нибудь еще… Ши Ю посмотрел на Лу Ичэна. Каждый раз, когда он смотрел на него, лицо его хозяина всегда было таким привлекательным, но сейчас, по какой-то причине, он почувствовал, как его сердце забилось немного быстрее. И эта большая рука, невероятно красивая, с длинными и выразительными пальцами, едва заметными венами, полная силы, медленно скользила вверх по тонкому позвоночнику Ши Ю, исследуя его дюйм за дюймом.