Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

Ши Ю почувствовал, что рука Лу Ичэна так крепко сжимает его, что ему стало немного щекотно, он разминает его так сильно, что даже пижама почти полностью помнется. Гриб не увернулся. Он просто позволил Лу Ичэну делать все, что тот захочет, ответив с абсолютной серьезностью: «Ты используешь ту же зубную пасту, что и я, и все равно сказал, что хочешь попробовать ее вкус у меня во рту. Ты просто обманываешь гриб ради забавы». Лу Ичэн: «…» Лу Ичэн тихо вздохнул. Он действительно ничего не мог с ним поделать. Он убрал руку, легонько постучал Ши Ю по лбу и сказал: «Ты дифференцировался». «Дифференцировался? Я дифференцировался?» Ши Ю коснулся лба, на его лице читалось недоверие. «Ты дифференцировался в Омегу, — сказал Лу Ичэн. — Это еще не полностью проявилось, но тенденция уже есть». Гриб замер в недоумении. Что? Он был в этом неподобающем клубе всего один раз, а когда вернулся, превратился в Омегу? Его что, переделали? Ши Ю взглянул на себя, извиваясь бедрами, пытаясь осмотреть свое тело и понять, что именно изменилось. Маленький Бета, извиваясь и ничего не понимая, не осознавал, что теперь он пропитан феромонами. Сладкий, сливочный аромат исходил от него, витая в воздухе и окутывая Лу Ичэна, заставляя его сердце чесаться. Сладость коснулась носа Альфы. Глаза Лу Ичэна слегка сузились, в темноте его взгляда промелькнуло что-то нечитаемое. Он протянул руку и схватил ерзающего Ши Ю. «Сейчас самое важное — научить тебя контролировать свои феромоны». Голос Лу Ичэна звучал низко, хрипловато, когда он притянул гриб ближе. Его нос коснулся бледной, нежной кожи Ши Ю, вдыхая въевшийся в него аромат. «Слишком ароматный». Ши Ю моргнул. Казалось, он совсем не чувствовал от себя феромонов. Неужели он действительно такой ароматный? Затем он услышал, как Лу Ичэн добавил: «Приторный». Ши Ю: «…» Гриб был зол. Если он приторный, то перестань его нюхать. И всё же было очевидно, что хозяину очень нравился его запах. Мгновение назад окружающее магнитное поле казалось беспокойным и взволнованным, но как только Лу Ичэн прижался лицом к плечу Ши Ю, всё, казалось, успокоилось, перестало так бурно двигаться. Лу Ичэн крепко обнял его. Теплое дыхание коснулось его, окрашивая этот участок бледной кожи легким розовым румянцем. В ванной было очень тихо, настолько тихо, что единственным звуком было ритм их дыхания. Ши Ю нравилось, когда Лу Ичэн так его обнимал. Это давало грибу глубокое чувство безопасности. В этот период его дифференциации, должно быть, хозяин бегал вокруг и заботился о нем. Даже несмотря на то, что у него самого было так много дел, он все равно так хорошо относился к грибу. Хозяин, должно быть, тоже устал, верно? Он слышал, что поздняя дифференциация может быть опасна. Хозяин, должно быть, волновался. Когда он получил феромоны хозяина, он почувствовал себя счастливым. Теперь, когда он стал Омегой, сможет ли он в будущем использовать свои собственные феромоны, чтобы осчастливить и хозяина? Ши Ю прислонил голову к груди Лу Ичэна и нежно похлопал его по спине. «Т… значит ли это, что теперь, когда я стал Омегой, я могу остаться с тобой надолго, надолго?» В тот же миг, как эти слова слетели с его губ, воцарилась тишина. Покои были странными, почти тревожными. Затем Ши Ю увидел, как Лу Ичэн поднял голову. Их разделяло всего несколько миллиметров. Эти угольно-черные зрачки устремились на него с такой интенсивностью, словно он хотел целиком сожрать гриб. Очень быстро молчаливый Альфа поднял Ши Ю с раковины и отнес его к больничной койке, осторожно уложив на нее. В тот момент, когда бедра Ши Ю коснулись матраса, и он откинулся на мягкие подушки, мужчина наклонился над ним. Его взгляд был устремлен вниз, словно зверь, скрежещущий зубами, голос холодный и совершенно лишенный колебаний. «Объясни». Ши Ю невольно затаил дыхание. Он слегка отшатнулся назад, не зная, с чего начать, поэтому начал с самого начала. «Я… я пошёл в клуб, чтобы найти тебя, потому что хотел сказать тебе, что не брошу тебя». Брови Лу Ичэна слегка нахмурились. В этом долгом, безмолвном обмене взглядами его темные глаза словно были погружены в чернила. После слов Ши Ю они стали еще глубже, словно бездна. «Я знаю, это потому, что Цзянь Сиюй меня любит», — тихо сказал Ши Ю. «Ты боялся, что я начну встречаться с кем-то, что я больше не останусь с тобой, что я тебя брошу. Вот почему ты злился». «Я просто хотел сказать… если ты готов продолжать меня воспитывать, гриб не покинет хозяина». Ши Ю увидел, что Лу Ичэн все еще молчит. Он лишь смотрел на него этим глубоким, нечитаемым взглядом. Тогда гриб сжал руки и робко спросил: «Ты ревновал? Или я просто потакал своим желаниям? Разве ты не злился из-за этого?» Спустя долгое время Лу Ичэн глубоко вздохнул. Он опустил голову и уткнулся лицом между ног Ши Ю. Свет снаружи расплывался в слабые тени. Пар от увлажнителя поднимался мягкими струйками. Ши Ю не мог разглядеть выражение лица Лу Ичэна; он понятия не имел, как тот сейчас выглядит. «Да. Я ревновал». Альфа прижался к коленям гриба, его лоб впился в мягкую ткань пижамных штанов Ши Ю. Его голос был тихим, почти бормотанием. «Самовлюблённым был я». «Как такое может быть?» Гриб поспешил успокоить его, нежно потянув за пальцы Лу Ичэна. «Я твой гриб». Лу Ичэн позволил пальцам потянуть себя. Ши Ю наклонился ближе, опираясь на свои ноги, и встретил его взгляд вблизи. Его миндалевидные глаза ярко сияли. В больничной палате было специально установлено тёплое янтарное освещение. Это отразилось на бровях и глазах Ши Ю, а в уголках его улыбки расцвели ямочки, которые невозможно было скрыть. В Лу Ичэне возникло непреодолимое желание. Желание запереть его. Оставить его дома, бережно воспитать и позволить ему навсегда остаться грибом, принадлежащим только ему. Однако Ши Ю был свеж и чист, совершенно не подозревая об этой едва заметной мысли. Его сияющее лицо светилось, как картина. «Ичэн, не волнуйся», — сказал он, имитируя какой-то способ утешения, которому где-то научился, и погладил Лу Ичэна по волосам. «И не сердись. Если сердишься, не грусти». Лу Ичэн медленно поднял голову. Словно после долгой и сложной борьбы, он наконец тихо ответил: «Мм». Увидев его реакцию, Ши Ю улыбнулся и ещё крепче сжал руку хозяина. Затем он взглянул на свою одежду. Её переодели после госпитализации? А как же та одежда, которую он носил раньше? Поглаживая пальцы Лу Ичэна, Ши Ю спросил: «Что случилось с той одеждой, которую я носил раньше?» Лу Ичэн нарочито спросил: «Какая одежда?» «Ну, ты же знаешь… та… чёрная рубашка с шортами, фартуком и повязкой с кошачьими ушками». Даже вспомнив об этом, Ши Ю почувствовал себя немного неловко. Он откашлялся, стараясь выглядеть спокойным. «Это была не моя одежда. Я должен её вернуть». «А, ты имеешь в виду тот маленький костюмчик слуги?» — сказал Лу Ичэн. — «Не нужно его возвращать. Клуб «Чжэньсин» закрылся». «Закрылся?» — повторил Ши Ю. «Проще говоря, он закрылся и обанкротился», — сказал Лу Ичэн, плотнее укутывая Ши Ю одеялом. Ши Ю кивнул. «Ах». Как и следовало ожидать от такого грязного места. Мужчина посмотрел на бледный, мягкий гриб, и его тон изменился. «Конечно, — ровно сказал он, выражение его лица было спокойным и нечитаемым, — если вам нравится такая одежда, я могу купить вам столько, сколько вы захотите». Ши Ю: «?» Так слова слетели с губ Ши Ю, прежде чем он наконец произнес: «Ваш вкус действительно… уникален». Лу Ичэн: «……» Ши Ю нашел эту тему забавной, но его любопытство быстро переключилось на что-то более важное. «Ах да, Ичэн, чем пахнут мои феромоны?» Лу Ичэн помолчал немного, прежде чем ответить: «Сливками». «Сливками?» Ши Ю понюхал свое запястье, осторожно вдохнув, но так и не уловив запаха. Он протянул руку к Лу Ичэну. «Тогда понюхай еще раз?» Лу Ичэн посмотрел на человека, только что превратившегося в Омегу, и все еще ничего не понял, слегка нахмурив брови. «Нельзя позволять другим Альфам чувствовать запах твоих феромонов», — сказал Лу Ичэн. «Такое поведение очень неприлично». Ши Ю моргнул. «Неприлично ли я, или другие Альфы неприличны?» Лу Ичэн спокойно ответил: «И то, и другое». «О». Ши Ю на секунду задумался, а затем продолжил: «Значит, я просто дал тебе понюхать, и ты понюхал. Значит ли это, что мы оба неприличны?» Лу Ичэн: «……………………» Увидев, что хозяин не отвечает, Ши Ю поджал губы и решил не настаивать. Лу Ичэн аккуратно наклеил на Ши Ю подавляющий пластырь, опрыскал его ингибитором, а затем стоял и наблюдал, пока Ши Ю не съел весь завтрак и не принял лекарства. Только убедившись, что он всё съел, он убрал поднос и вынес его. Он направился к кабинету лечащего врача Ши Ю и тихо постучал в дверь. «Доктор У». — У Ци был не очень стар, но его послужной список был впечатляющим. Он знал Лу Ичэна много лет и поддерживал с ним довольно близкие отношения. Увидев его входящим, он спросил: «Что случилось, Сяо Лу?» «Доктор У, я хотел бы еще раз ознакомиться с отчетом о сыворотке Ши Ю», — сказал Лу Ичэн. «Конечно», — У Ци достал отчет и передал его. «Количество принятого им афродизиака было на самом деле очень небольшим. Это не причинило никакого физического вреда. Уровень его сыворотки вернулся к норме в течение нескольких часов, поэтому никаких длительных побочных эффектов не будет. Главная проблема заключалась в том, что препарат стимулировал его дифференциацию, что привело к физической боли и некоторым реакциям на спаривание». Лу Ичэн кивнул, наконец почувствовав некоторое успокоение. «Однако…» — У Ци слегка понизил голос. «Инцидент с семьей Чжан — это ваша вина, не так ли?» «Клуб «Чжэньсин» внезапно закрылся. Группа «Чжанлю» столкнулась с финансовым кризисом, и полиция уже вмешалась в расследование». — У Ци многозначительно посмотрел на него. «Это должно быть связано с вами». Взгляд Лу Ичэна оставался прикован к отчету, и он небрежно ответил: «Я просто сообщил о них через надлежащие юридические каналы в нашей стране и предоставил соответствующие доказательства». У Ци чувствовал, что Лу Ичэн действительно пугающий человек. Свергнуть семью Чжан никак нельзя было таким простым делом, как подача заявления. Чжан Кайхуа был совершенно безрассуден. Из всех людей, которых можно было спровоцировать, он просто обязан был нацелиться на партнера Лу Ичэна. «Не волнуйтесь. Ваш маленький Бета в отличном состоянии. Ничего страшного нет», — У Ци сделал паузу, затем поправился с легкой улыбкой. — «О, теперь он должен быть вашим маленьким Омегой. Гормональный отчет прилагается сзади. Некоторые показатели все еще несколько нестабильны. Может потребоваться некоторое время, прежде чем он полностью станет Омегой. В этот период просто сосредоточьтесь на том, чтобы дать ему отдохнуть и восстановиться». Внимательно выслушав все указания, Лу Ичэн поблагодарил У Ци и покинул кабинет. Вернувшись в больничную палату, он остановился у двери, вместо того чтобы сразу войти. Внутри молодой человек закончил есть и начал засыпать. Он прислонился к мягким подушкам, слегка опустив голову. Его щеки были нежно-розовыми. Ресницы густые и длинные. Губы, розовые и влажные, полные и нежные. Брови расслаблены, дыхание поверхностное и ровное, словно он мирно спал. Лу Ичэн стоял у двери, прислонившись к стене, и наблюдал за засыпающей фигурой сквозь стекло. Гриб не понимал человеческой любви. Это было нормально. Он мог научить его, постепенно. У него было более чем достаточно терпения. Он мог медленно научить его всему, что ему нужно было знать. Но если после обучения он когда-нибудь подумает об уходе, если он когда-нибудь скажет что-нибудь о том, что не хочет оставаться с ним, слова, призванные его разозлить, Лу Ичэн опустит взгляд. Он молча сжал пальцы, раздавливая фруктовую конфету, которую У Ци ранее запихнул ему в ладонь. Ему лучше не произносить эти слова.