Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

Когда Лу Ичэн учился в школе, проводились родительские собрания, на которые родители приходили, чтобы узнать об успеваемости своих детей. На каждом собрании лучшего ученика в классе особо хвалили, а его родителей приглашали поделиться своим опытом обучения. Этим учеником всегда был Лу Ичэн. Но его родители ни разу не приходили. Слишком заняты. Нет времени. Нет необходимости посещать подобные собрания. Пусть отец идёт. Пусть мать идёт. Он слышал эти слова слишком часто. В конце концов, ему стало всё равно, и он больше никогда не говорил им об этом. Позже они развелись. Однажды одноклассник заметил, что ни один родитель так и не пришёл за Лу Ичэном, и спросил: «Лу Ичэн, ты что, сирота? Почему мы никогда не видели твоих родителей?» Лу Ичэн остался равнодушным. Он проигнорировал его и продолжил заниматься своими делами, опустив голову. «Ты что, дурак?» Внезапно вмешался другой одноклассник, ударив первого по голове. «Как у него могут не быть родителей? Он же молодой господин семьи Лу!» Затем он повернулся к Лу Ичэну с льстивой улыбкой. «Брат Лу, он невежда, я преподам ему урок». «И ещё, брат Лу, мой отец из группы компаний «Хэнжуй», и кое-что ещё…» Не успев закончить, Лу Ичэн закрыл книгу, встал и бесстрастно ушёл. «Эй!» — крикнул ему вслед одноклассник, но Лу Ичэн не обернулся. «Почему ты не хочешь дослушать меня?» Лу Ичэн не стал отвечать, но среди обрывочных голосов позади него до него всё же донеслась одна фраза: «Какой же он надоедливый. Неудивительно, что говорят, будто он ребёнок без матери…» — Лондон, внутри кафе. В кафе стояла ваза с оранжево-розовыми розами. Их нежные лепестки были мягкими и сияющими, редкого оттенка, который углублялся к центру, нежными и почти росистыми. Цзян Вэньвэнь и Лу Ичэн сидели друг напротив друга за столом, молча попивая кофе. Ши Ю хотел пойти с Лу Ичэном, но тот сказал, что это не обязательно, что всё быстро закончится, и попросил его подождать в другом месте. Пальцы Цзян Вэньвэнь легко постукивали по краю чашки. Цвет её лица был не особенно хорош; по сравнению со спокойным видом Лу Ичэна она казалась необычайно напряжённой. Лу Ичэн тихо пил кофе, не проявляя никакого желания говорить, словно молча подталкивая её к тому, чтобы она нарушила молчание, спокойное и нечитаемое. «Ичэн…» — наконец заговорила первой Цзян Вэньвэнь, нарушая тишину. — «Как дела в последнее время?» Вежливый, но несколько чопорный вопрос, почти бессмысленный, поэтому Лу Ичэн ответил так же небрежно: «У меня всё хорошо». Она попыталась продолжить разговор: «Вы здесь, путешествуете по Великобритании? Как долго вы здесь?» «Я приехал на научную конференцию. Я здесь уже неделю», — ответил Лу Ичэн. «Понятно…» Только услышав это, Цзян Вэньвэнь поняла, что даже не знает, чем он занимается. Разговор снова зашёл в тупик. «Этот Омега, с которым вы встречались раньше, ваш парень?» — спросила она. «Да», — ответил Лу Ичэн. «Вы двое очень хорошо подходите друг другу. Этот Омега кажется послушным и нежным, должно быть, он очень понимающий партнёр», — сказала Цзян Вэньвэнь. «Видя, что у вас всё хорошо, вы добиваетесь успехов в учёбе и в отношениях… как ваша мать, я очень рада за вас». Лу Ичэн ничего не сказал. Цзян Вэньвэнь замолчала. «Ичэн, я думала, стоит ли рассказывать тебе о своем повторном замужестве, но в то время я уже была беременна Цзяцзя. Дело не в том, что я не хотела тебе рассказывать, я боялась, что ты не сможешь это принять. Тогда я действительно ушла слишком холодно. Я не дала тебе полноценного детства, не проявила достаточной материнской заботы. Я…» Лу Ичэн внезапно прервал ее. «Ты думаешь, в этом мире есть цветы, которые никогда не вянут?» Цзян Вэньвэнь вздрогнула. «Это… конечно, нет». Оранжево-розовые розы у окна отражали свет. Сбоку, незаметные, слишком долго заброшенные без полива, уже появились следы засухи и пожелтения. «Именно. Как такое возможно?» — медленно произнес Лу Ичэн. «Увядание — это прелюдия к обновлению. Смерть — начало всего сущего. Это просто закон природы». Его тон был непринужденным, почти ленивым, но при этом он оставался таким же спокойным и благородным, как всегда. Лу Ичэн поднял глаза, слегка улыбнулся Цзян Вэньвэню и тихо сказал: «Ты увял вместе с цветами». Отражение заката мерцало на стекле окна, мягко колыхаясь, словно рябь на воде. Окружающая обстановка казалась ясной и далекой. Голоса, казалось, уносились проносящимся ветром, растворяясь в чувстве тихого освобождения. «Сейчас я очень счастлив. Поэтому мне это больше не нужно». Вечером Лу Ичэн планировал прокатить Ши Ю на машине, чтобы тот увидел ночной Лондон. Машина была его собственной, внедорожник, покрашенный именно в тот цвет, который когда-то нравился Ши Ю. После расставания с Цзян Вэньвэнь и Сюй Цзяцзя Ши Ю всё это время чувствовал себя неспокойно. Это было чувство, которое он не мог выразить словами, нечто, чего Ши Ю никогда раньше не испытывал. Оно задерживалось в его груди, поднимаясь и опускаясь, как прилив, притягивая его эмоции с каждой волной. Несколько прядей тёмных волос падали на резко очерченные черты лица Лу Ичэна. Как всегда, невозможно было прочитать в нём какие-либо эмоции, словно чернила, растворяющиеся в ночи. Лучи света снаружи машины отражались назад, падая на профиль Лу Ичэна и отбрасывая фрагментарные тени. Ши Ю всё ещё помнил разговор, который он подслушал в кафе. Он не хотел подслушивать, он просто волновался. Он не мог себе этого представить: после развода родителей его мать вышла замуж повторно, даже родила ещё одну дочь, но так и не рассказала об этом своему сыну. Он также вспомнил, что произошло, пока он ждал снаружи: Сюй Цзяцзя подошла к нему и легонько потянула за палец. Маленькая девочка подняла голову, её детский голосок мягко спросил: «Брат Сяою, я что, забрала семью брата Ичэна?» Ветер нёс лёгкий влажный ветерок. Облака были тонкими, но небо оставалось светлым, озарённым остаточным светом заходящего солнца. Всю дорогу Ши Ю молчал, безучастно глядя на проплывающий за окном пейзаж. Лу Ичэн, казалось, заметил что-то неладное. Когда они добрались до относительно безлюдного места, он остановил машину. Ночь была тёмной, как чернила. В промежутках между разбросанными огнями всё казалось погруженным в глубокую тень. Лу Ичэн повернул голову, чтобы посмотреть на него. «Что случилось, малыш?» Он взял руку Ши Ю и поднёс её к губам, нежно поцеловав. Ши Ю опустил голову и тихо сказал: «Я слышал, что ты сказал своей матери». Обогреватель в машине тихонько загудел. На кончике носа Ши Ю появилась лёгкая краснота. Его длинные тёмные ресницы отбрасывали тени под глазами, делая его немного вялым. «Я думал, это что-то серьёзное». Лу Ичэн мягко улыбнулся, слегка коснувшись кончиком пальца затылка Ши Ю. «Посмотри на себя, так расстроен». Ши Ю не ответил. Он повернулся к Лу Ичэну, поднял руку и обхватил его лицо ладонями. «Ичэн, не грусти». Наклонившись ближе, Ши Ю обнял его лицо и поцеловал в губы. Они молча прижались друг к другу, целуясь долго, дольше, чем когда-либо прежде, казалось. Лу Ичэн на мгновение закрыл глаза, его дыхание участилось. Когда они расстались, Ши Ю почувствовал покалывание и онемение на губах, но всё ещё жаждал большего. Лу Ичэн опустил голову. Его тёплое дыхание коснулось уха Ши Ю, когда он легко поцеловал его, глубоко вдыхая его аромат. Ши Ю почувствовал присутствие феромонов Лу Ичэна, источающих запах пихты. Моргнув своими влажными миндалевидными глазами, он тихо выдохнул и сказал: «Давай сделаем это». Не дожидаясь ответа, он наклонился вперёд, забрался на колени Лу Ичэна и, расставив ноги, сел на него сверху. «Мы можем заняться любовью?» Застигнутый врасплох его внезапным движением, голос Лу Ичэна охрип, когда он, несмотря на настойчивые поддразнивания Ши Ю, сказал: «Ты ещё не полностью оправился». «Мне больше не больно. Я хочу сделать это с тобой». Мягкие губы Ши Ю коснулись лба Лу Ичэна, целуя его виски и щеки, затем спустились к его выдающейся шее, прежде чем снова найти его губы в нежном поцелуе. «Давай попробуем в машине». …… …… Автомобильное сиденье было откинуто назад. В тесном пространстве каждый звук и каждое изменение температуры ощущались усиленными и отчетливыми. Ткань терлась о ткань, кожа прижималась к коже, дыхание переплеталось. Губы Ши Ю были мягкими и розовыми. Его молодая кожа была слишком нежной, на ней виднелись едва заметные следы от пальцев, его гладкое тело блестело от тонкой влажной пленки. Его дыхание слегка участилось, он вдыхал воздух через нос и рот. Его руки упирались в Лу Ичэна, а на шее и ключицах виднелись разбросанные красные следы. Лу Ичэн слегка нахмурился под постоянными поддразниваниями, его рука скользнула с талии Ши Ю к затылку, притягивая его к себе. В следующее мгновение тот, кто сидел сверху, оказался прижат к сиденью, крепко удерживаемый Лу Ичэном, который безжалостно дразнил его. Казалось, кости вот-вот расплавятся под этим давлением. Ши Ю инстинктивно сжал талию, пытаясь отступить, но интенсивность ласк затуманила его мысли. Дыхание Альфы было горячим. Мягкие, дрожащие стоны Омеги только заставляли его двигаться ещё сильнее. Длинные ресницы Ши Ю дрожали, словно слегка касаясь сердца Лу Ичэна. Ши Ю снова свернулся калачиком в объятиях Лу Ичэна, его разум был затуманен. «Почему ты так упрямишься и не хочешь себя подталкивать?» — прошептал Лу Ичэн, прижимаясь к его бледной шее, облизывая и покусывая с оттенком жадности. Мягкая, светлая кожа источала сладкий, сливочный аромат. «Ты же знаешь, я не смогу остановиться». Запястье Ши Ю было крепко сжато, его тело растягивалось до предела, бледная кожа краснела от случайных прикосновений. «Ты можешь делать со мной все, что захочешь…» «Еще раз… еще раз, Ичэн…» Лицо Ши Ю покраснело. «Сильнее… я…» Дыхание Лу Ичэна прервалось, жар разлился по его телу, температура еще больше повысилась. Он поднял руку, чтобы расстегнуть воротник, затем обнял Ши Ю за талию, слегка приподняв его. Большой и указательный пальцы прижались к мягким щекам Ши Ю, раздвигая его губы. Язык Омеги легко коснулся его зубов, губы слегка блестели, слегка дрожа, когда след влаги увлажнил пальцы Лу Ичэна. «Честно говоря, ты, маленький грибочек…» — голос Лу Ичэна звучал одновременно раздраженно и забавно. Его рука все еще держала лицо Ши Ю, но взгляд быстро смягчился. Он нежно поцеловал его и с тихой искренностью сказал: «Я не грущу». «Я никогда не был так счастлив». На кончике носа выступила тонкая струйка пота, а на длинных ресницах застыли крошечные капельки. Лу Ичэн снова поцеловал Ши Ю в губы и, несмотря на его повторяющиеся безмолвные мольбы, снова наклонился, чтобы завладеть им. Лу Ичэн слегка укусил Ши Ю за железу. Ши Ю откинул голову назад, принимая все без сопротивления, желая отдать ему самую искреннюю часть себя. Температура в машине неуклонно повышалась. В замкнутом, узком пространстве переплетались ароматы сливок и пихты. «Ичэн, я всегда буду с тобой». Голос Ши Ю дрожал от усталости, но он всё ещё крепко держался за Лу Ичэна, повторяя эти слова снова и снова, словно пытаясь запечатлеть их в своём сердце. «Ши Ю никогда тебя не покинет».