Стеклянный пульс

Глава 12. Наступило утро. За окном шел сильный дождь: капли дождя стучали по крышам домов и карнизам окон. Ветерок задувал в приоткрытые окна домов. Из-за сильного шума парень проснулся. Потянулся и сделав хвостик, встал и направился в уборную приводить себя в порядок. После утренней рутины переоделся в повседневную одежду, после вышел из комнаты и удивился, что светловолосый юноша все еще видел сотый сон и не желал даже просыпаться. Усмехнувшись, парень поставил чайник греться и приступил к приготовлению завтрака. Сладкий запах ванили и бодрящий аромат свежезаваренного кофе, бесцеремонно проникли в спальню, заставив парня открыть глаза. Чиф нехотя поднялся и, пригладив волосы, замер у окна. За стеклом серой стеной шел дождь, а капли с силой разбивались о подоконный железный карниз, разлетаясь мириадами брызг. Зевая, тот подошел к барной стойке, около которой стоял Рей. — Доброе утро, соня. — улыбнувшись, сказал он. — Доброе утро.  — Выспался хоть? — ставя чашки с кофе на стол и тарелку с блинами, сказал Рей. — Вроде да. — пробормоталтЧиф. Сев напротив парня, посмотрел пристально на заспавшегося и растрепанного парня, чуть ухмыляясь. На телефон парня поступает сообщение, где он в спешке начинает собираться и уже стоит в дверях. Чиф, сонный и взлохмаченный, едва успевает поднести вилку к блинам в тарелке, как заметил на лице друга ту самую прищуренную ухмылку – верный признак того, что парень что-то задумал. — Ладно, бывай, — бросил Рей, закидывая рюкзак на плечо. Дел по горло, не скучай тут без меня. — Ты скоро? — пробормотал Чиф. — Наверное, вернусь ближе к ночи. — Рей уже стоял в дверях. Он бросил быстрый взгляд на высокий шкаф в прихожей, где на самой верхней полке, спрятанные за стопкой старых журналов, лежали запасные ключи. Он специально не стал говорить о них, решив, что небольшая проверка на сообразительность или пара часов ожидания под дверью, если Чиф решит выйти, пойдёт тому на пользу. Дверь захлопнулась с характерным щелчком. Чиф замер с куском блина во рту, внезапно осознав, что в квартире воцарилась подозрительная тишина, а Рей ушёл слишком уж стремительно. Он еще не знал, что его единственный путь обратно в дом покоится на высоте нескольких метров, пока он сам мирно доедает завтрак в полной уверенности, что всё под контролем. После ухода парня, Чиф решил осмотреться еще раз, ведь его не отпускали вчерашние мысли о фотографии. Аккуратно открыв дверь, парень быстро залетел в комнату Рея. Комната была достаточно просторной. Посередине комнаты стояла большая двуспальная кровать, которая была на удивление застелена так, будто на ней никто не спал, слева находилась еще одна комната – это была гардеробная, с кучей различных костюмов, халатов и прочего. Справа же у стенки находился стол, а рядом с ним — шкаф, заполненный различными книгами, газетами и документами. К столу был придвинут мягкий стул, на котором парень успел от скуки покрутиться. В комнате было достаточно светло из-за большого окна, хоть там и были шторы, но кажется даже они бы не помогли, несмотря на то, что были достаточно плотными, по сравнению с теми, в гостиной. Ничего подозрительного так и не найдя, кроме сейфа в гардеробной, который не так уж и хорошо был спрятан за многочисленными пальто и куртками. Не став ковыряться с ним, он покинул комнату, оставив все как и было на своих местах.  В то время, как Чиф осматривал квартиру парня, Рей же в свою очередь садился в машину, кладя на переднее сидение чемодан и заводя машину. Вскоре парень двинулся с места и направился в нужную точку.  Спустя около получаса, парень был уже на месте и, заглушив мотор, вышел из машины. Надев перчатки и маску, черное пальто, что лежало на заднем сидении машины и ждало своей очереди, покинул машину и направился в здание со стороны чёрного входа. Не спеша и аккуратно, тот двигался, будто жил в том здании и не был простым прохожим. Его опрятный вид напоминал достаточно богатого человека, так что вопросов к нему не имелось. Вызвав лифт, парень зашел в него, но двери лифта вдруг оставила молодая парочка, парень насторожился, но не придал этому особого значения, ибо те вышли раньше, чем он. Время уже поджимало, а Рей был на месте, расставляя все необходимое и садясь в удобную позу, направил автомат на нужный бутик, выискивая жертву. В то время, как Рей был на месте, Чиф все также охотно рассматривал квартиру парня, без каких-либо подозрений.  Покидая комнату парня, Чиф нашел душевую, но она так не манила его, как  дверь впереди коридора. Это был кабинет Рея, что находился впереди по коридору, после барной стойки и кухни. На удивление дверь была не закрыта, что обрадовало парня, и тот заглянул туда. Вокруг были большие массивные шкафы с кучей книг, фотографиями семьи или друзей вместе с парнем, что стояли в рамках на практически каждой полке шкафа и грамоты. Между двумя большими шкафами стоял небольшой деревянный стол, можно было сказать, что он древний, ибо такие уже не выпускают заводы. На нем стояла ваза с сухоцветами, две свечи, что стояли подозрительно криво, которые парень удосужился поправить. За его спиной незаметно что-то щелкнуло. Это оказался один из больших шкафов. Оказалось, это был тайник парня. Чифа это очень насторожило, ведь никаких подозрений на него не было, но этот тайник заставил его сомневаться. Оставив стол в покое, тот подошел к еле открывшемуся шкафу и отодвинув его, зашел внутрь, подперев стулом. Внутри было многочисленное количество оружия, непонятно была ли лицензия на него или нет. Все было в чехлах и на своих местах, но одного не было, что заставило парня напрячься. Посередине комнаты также висела большая белая доска с различными надписями и закрепленными фотографиями чьих-то зачеркнутых лиц. Подходя ближе, он стал догадываться почему их лица зачеркнуты и напрягся. Также там висела вчерашняя фотография и время. Пазл сложился и от испуга, парень не стал дальше изучать комнату, подхватив стул, тот моментально вылетел из тайника, поставив все на свои места и закрыв дверь в кабинет.  Дойдя до кухни с испугом на лице, умылся холодной водой и попил. Он догадывался, что существуют подобные люди, но чтоб он оказался рядом с ним. Он и представить себе не мог, насколько тесен мир. Переведя дух, парень накинул куртку, рюкзак и взяв бутылку воды, пошарился по шкафу, что стоял в коридоре и под ковриком, в надежде запасного ключа. И, о чудо, нашелся. Выходя из квартиры, закрыл ее и бросил ключи под ковер. Направился в указанное место, что было написано на доске около той самой фотографии мужчины.  Спустя некоторое время парень все-таки дошел до нужного места и увидел уже столпотворение, но не нужного человека. Приехали журналисты, чтобы заснять момент открытия очередного нового бутика. Подъехал черная машина с тонированными окнами, оттуда вышли двое больших охранников и сам Мистер Квин. Они направились внутрь, от чего парнишка с легкостью выдохнул стоя за углом. Нацепив маску и капюшон, тот направился в толпу и слился вместе с ней, смотря на многоэтажные дома, ища открытое окно или человека на крыше. Время уже поджимало, на улице зажглись фонари и освещение внутри здания. Из здания вышел Мистер Квин с большими ножницами, чтобы разрезать ленту около входа. Люди верещали, журналисты фотографировали, парень все высматривал многоэтажки и также наблюдал за мужчиной в центре внимания.   Как только на часах появилась цифра 18.00, Рей, что сидел в своем укрытии, приготовился к выстрелу, но обнаружив знакомый силуэт удивился. Подумав, что ему показалось, он снова посмотрел в прицел и увидел парня, которому даже капюшон не помог, чтобы развидеть его лицо. Парня это насторожило  и он боялся задеть его, но отбросив свои мысли в сторону, вновь вернулся к жертве. Пока Мистер Квин всем пожимал руки у входа и разговаривал с журналистами, богатыми людьми, Чиф стоял в стороне, наблюдая за происходящим. Мысли о том, что его может не стать совсем скоро, пугали, но тот не придумал ничего лучше, как увести его в более безопасное место. Мистер Квин сиял. Завершив свою блестящую речь под одобрительный гул толпы, он с нескрываемым триумфом взглянул на фасад своего нового бутика. Золотые ножницы в его руках на мгновение вспыхнули на солнце, прежде чем с приятным хрустом перерезать красную ленту. Он едва успел сделать вдох, чтобы принять первые поздравления, как воздух прошил сухой, хлесткий звук. Радость сменилась ослепляющей, раскаленной вспышкой боли прямо в центре лба. Мир вокруг резко качнулся и погас. Тяжелое тело Квина, еще секунду назад полное жизни и амбиций, мешком рухнуло на холодный тротуар. Из-под головы быстро начала расползаться густая багровая лужа, пачкая дорогую плитку. Секундное оцепенение сменилось хаосом. Толпа взорвалась: кто-то срывал голос в крике, кто-то, дрожащими пальцами набирал номер скорой, а большинство, поддавшись первобытному страху, бросились врассыпную, решив, что это начало теракта. Праздник роскоши в одно мгновение превратился в сцену кровавой трагедии. Пока на площади разворачивался кровавый хаос, Рей действовал с ледяным спокойствием профессионала. На крыше противоположного здания он за считаные секунды разобрал винтовку: затвор, ствол, прицел — всё привычными движениями легло в пазы чемодана. Щелчок замков, быстрый взгляд на пустую гильзу, и вот он уже в кабине лифта, стремительно спускающегося к подземной парковке, где его ждал заведенный автомобиль. Для него работа была окончена. А внизу, в самом эпицентре безумия, время для Чифа замерло. Когда тело Квина рухнуло к его ногам, Чифу показалось, что из мира выкачали весь звук. Крики ужаса, топот бегущей толпы, вой сигнализаций — всё превратилось в глухой, неразличимый гул. По спине ударил липкий холодный пот, пропитывая дорогую рубашку. Он стоял неподвижно, словно врос в землю, не в силах отвести взгляд от зияющего отверстия во лбу своего босса. Реальность рассыпалась: еще минуту назад они обсуждали прибыль, а теперь Чиф смотрел, как кровь Квина медленно добирается до носков его собственных туфель. Он не слышал, как его толкали плечами убегающие люди, не видел направленных на него камер телефонов. Он просто стоял столбом, охваченный первобытным оцепенением. Рей уже сидел за рулем неприметного седана. Выезжая с парковки, он мельком взглянул в зеркало заднего вида: на площади царило форменное безумие, но его лицо не выражало абсолютно ничего. Он плавно влился в поток машин, одной рукой поправляя воротник пальто, а другой переключая передачу. Для него этот город уже стал декорацией, которую он покидал навсегда. Чемодан на соседнем сиденье был надежно скрыт темной тканью. В этот же миг на площади резкий звук сирены, ударивший по барабанным перепонкам, наконец пробил кокон, в котором замер Чиф. Его словно ударило током. Взгляд сфокусировался на окровавленном лице Квина, и Чиф судорожно вдохнул, едва не подавившись холодным воздухом. Реальность обрушилась на него всей тяжестью: крики «Стреляли!», плач женщин и топот сотен ног. Чиф дернулся, его рука непроизвольно потянулась к внутреннему карману пиджака, но пальцы дрожали так сильно, что он едва нащупал телефон. Оцепенение сменилось паникой. Он оглянулся по сторонам, дикими глазами выхватывая крыши окрестных домов, понимая, что убийца мог всё еще держать их на мушке. — Назад! Все назад! — хрипло выкрикнул он, сам не зная кому, и, спотыкаясь, сделал несколько шагов назад от бездыханного тела мужчины, пока его окончательно не поглотила набегающая волна полицейского оцепления. В то время как на площади воцарился хаос, Рей действовал по отработанному сценарию. Припарковав машину в паре кварталов от дома, он спокойным шагом дошел до подъезда и поднялся в квартиру. Тишина встретила его приятной прохладой. Убедившись, что парня нет дома, Рей едва заметно усмехнулся — лишние глаза сейчас были ни к чему. Он методично избавился от последних следов: перчатки и одежда, в которой он был на задании, отправились в уничтожитель. После этого он встал под горячие струи душа, смывая с себя запах пороха и уличную пыль. Выйдя из ванной с мокрыми распущенными волосами, он направился в кабинет. Массивный шкаф, казавшийся неподвижной частью интерьера, мягко поддался, открывая вход в тайник. Там, в скрытом под фальшивой панелью пола, сейфе, Рей запер чемодан с винтовкой. Тайник закрылся без единого звука. Теперь он был просто человеком, который поздно вернулся с работы. На кухне зашипело масло — Рей с невозмутимым видом принялся готовить рагу, помешивая овощи и вдыхая аромат специй, пока капли воды медленно стекали с его плеч. В это же время Чиф, едва дыша от переполнявшего его ужаса, практически бежал к многоэтажному зданию. Покидая место преступления. Его руки всё еще дрожали, ноги не слушались, а перед глазами стояло лицо Квина. Он спешил домой, чувствуя, как мир, который они строили годами, рассыпается в прах за одно мгновение. Чиф практически влетел в подъезд многоэтажки, его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Поднявшись на нужный этаж, он замер у двери, жадно хватая ртом воздух. Дрожащими пальцами выудил ключ из-под коврика, сорвал с лица маску и капюшон, скомкал их и глубоко запихал в карманы. Шагнув за порог, он на мгновение застыл. Из глубины квартиры доносилось уютное, совершенно неуместное сейчас шкварчание масла на сковороде. Этот звук полоснул по натянутым нервам Чифа — он ожидал встретить пустоту, а не домашний уют. Сбросив куртку, он постарался унять дрожь в коленях и, не оборачиваясь в сторону кухни, бросил короткое «Я дома», после чего скрылся в ванной. Ему жизненно необходимо было смыть с себя этот день, заглушить под ледяными струями воды накрывающую его паническую атаку и собрать осколки самообладания. В это время на кухне Рей, едва услышав поворот ключа в замке, на мгновение замер с лопаткой в руке. На его губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка, которую он тут же скрыл за маской спокойствия. Он продолжал помешивать рагу, создавая образ человека, который уже давно дома и полностью поглощен готовкой. — Ты поздно сегодня, — негромко, но отчетливо произнес Рей, повысив голос, чтобы его было слышно за шумом воды в душе. — Ужин почти готов. Он выглядел абсолютно расслабленным: мокрые волосы рассыпаны по плечам, домашняя одежда, аромат специй. Ничто в его облике не выдавало человека, который полчаса назад смотрел на мир через оптический прицел. Чиф вышел из ванной, распространяя вокруг себя облако пара, но даже горячая вода не смогла унять внутренний холод. Игнорируя присутствие Рея на кухне, он тяжелой походкой подошел к барной стойке. Его пальцы, всё еще слегка подрагивающие, обхватили горлышко дорогой бутылки с иностранной этикеткой. Резкий щелчок пробки — и в нос ударил густой, горький аромат элитного алкоголя, запах «больших денег», которые сегодня внезапно потеряли свою власть. Рей замер у плиты. Его напускная расслабленность дала трещину: он провожал Чифа напряженным, почти испуганным взглядом, губы его шевельнулись, желая нарушить гнетущую тишину, но слова застряли в горле. Он лишь смотрел, как Чиф, прихватив стопку, скрывается за дверью балкона. Прошел почти час. Бутылка опустела больше чем наполовину. Чиф стоял, опершись на перила, и смотрел на переливающийся огнями ночной город, который жил своей жизнью, не замечая потери одного сегодняшним днем. Перед глазами, словно заезженная пленка, крутился один и тот же кадр: красная лента, вспышка и Квин, падающий на плитку, как подкошенный. Бушующая толпа в его воспоминаниях беззвучно кричала, и в этом хаосе лицо Рея казалось Чифу странно неуместным, подозрительно спокойным. Тишину разрезал скрип балконной двери. Рей вошел тихо, неся в руках две тарелки с дымящимся рагу. Аромат домашней еды смешался с запахом спиртного. — Ты совсем ничего не ешь, — негромко произнес Рей, подходя ближе и ставя тарелки на небольшой столик. Его голос звучал мягко, но взгляд пытливо ловил каждое движение Чифа, пытаясь понять, насколько глубоко тот погружен в свои подозрения. Слова Чифа ударили наотмашь, хлестко и несправедливо. Рей замер, и тарелка в его руках едва заметно звякнула о край стола. Он медленно выпрямился, но так и не решился встретиться с Чифом взглядом, уставившись на поднимающийся от рагу пар. — Зачем ты так? — голос Рея стал еще тише, в нем промелькнула несвойственная его натуре горечь. Он действительно был профессионалом. Человеком, который мог нажать на курок, не моргнув глазом, если того требовал контракт. Его годами учили душить в себе жалость, выжигать сострадание к тем, кто оказывался в перекрестии его прицела. Но Чиф...Чиф был другим. Для Рея существовала четкая граница между «работой» и теми немногими, кого он впустил в свою жизнь, кого спас и кому решил дать шанс. Напряжение в плечах Рея стало почти осязаемым. Он чувствовал, как внутри него борются холодный расчет киллера и уязвленное человеческое достоинство. То, что Чиф видел в нем лишь «подозрительного типа» или «случайного парня с улицы», ранило сильнее, чем любая пуля. — Я не «лезу» к тебе, — наконец произнес Рей, всё еще не поднимая глаз. — Я просто... — он запнулся, не зная, как объяснить это теплое, почти забытое чувство привязанности, которое не вписывалось в его кровавое ремесло. Я просто не хочу, чтобы ты захлебнулся в этой бутылке сегодня ночью. Он развернулся, собираясь уйти с балкона и оставить Чифа наедине с его злостью и алкоголем, но на пороге остановился. Рей молча стоял в дверном проеме, чувствуя, как в груди неприятно давит от брошенных слов. Его «прости» прозвучало тихо, почти невесомо, и хотя киллер внутри Рея приказывал игнорировать эмоции, человек в нем не мог просто закрыть дверь. Он ушел, но через минуту вернулся. В руках у него был тяжелый шерстяной плед. Подойдя со спины, Рей аккуратно набросил его на плечи Чифа, стараясь не касаться кожи, чтобы не спровоцировать новый всплеск агрессии. — Спокойной ночи, — коротко бросил он, даже не глядя на Чифа. Его голос был ровным, лишенным красок, и именно эта холодность пугала Чифа больше всего. Рей скрылся в глубине квартиры, оставив за собой лишь шлейф аромата мыла и легкий сквозняк. Чиф замер. Ему хотелось сорваться с места, схватить Рея за руку, выплеснуть всё, что накопилось: страх после смерти Квина, подозрения, панику. Но ноги налились свинцом. Обида Рея ощущалась физически — она заполнила балкон, вытесняя запах дорогого алкоголя. Посмотрев на две тарелки рагу, Чиф почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он сел на стул и начал механически есть свою порцию, глотая слезы вместе с остывающей едой. Вторая тарелка, полная и нетронутая, стояла напротив как немой упрек. Он понимал: этим вечером он убил не просто тишину, а то хрупкое доверие, которое Рей пытался выстроить между ними.