Стеклянный пульс

Глава 13. Ночь, начавшаяся с выстрела и ледяного оцепенения, закончилась в этой комнате странным, почти болезненным теплом. Когда всё стихло, и лишь тяжелое дыхание обоих нарушало безмолвие квартиры, Рей осторожно притянул обмякшее тело Чифа к себе, укрывая их обоими тем самым пледом, который еще час назад был символом его обиды. Рей лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. На его телефоне, брошенном на тумбочку, всё еще светилось уведомление о зачислении суммы, за которую сегодня была куплена жизнь Квина. Ирония судьбы: он только что разделил постель с человеком, который оплакивал его жертву. Но сейчас, чувствуя, как Чиф доверчиво прижимается к его груди во сне, Рей впервые за долгое время почувствовал не вкус пороха, а что-то похожее на покой. Чиф спал тревожно. Его ресницы всё еще были влажными от слез, а на шее алели метки, оставленные Реем — клейма этой странной, порочной ночи. В его сознании ужас дня постепенно растворялся, вытесняемый присутствием человека, который стал его единственным якорем в рухнувшем мире. Утром город проснется от кричащих заголовков об убийстве медиамагната, полиция начнет рыть землю, а «отпуск» Рея станет его самым опасным заданием. Но пока за окном синел рассвет, они были просто двумя людьми, спрятавшимися от хаоса в объятиях друг друга. Не тревожа спящего парнишку, Рей аккуратно сел на край кровати, рассматривая свое тело и шрамы от различных заданий и детских травм под светом солнечных лучей. Встав и одев штаны, направился на кухню готовить вкусный завтрак для спящей красавицы. Набирая в чайник воды и ставя турку с молотым кофе на плиту и засыпая молотый кофе в нее, наливая кипяток.   Запах на кухне в это утро стал отдельным персонажем — густым, обволакивающим и по-домашнему теплым. Сначала по коридору пополз терпкий, чуть горьковатый аромат свежемолотых зерен, который вырывался из железной турки вместе с паром. Этот запах был крепким и бодрящим, он словно пробивал сонную дымку, заставляя мозг медленно просыпаться. А следом за ним, мягким контрастом, поплыл аромат поджаренного хлеба. Тостер щелкнул, и в воздухе воцарился этот неповторимый запах «золотистой корочки» — сладковатый, сухой и уютный. Когда Рей открыл банку с клубничным джемом, к кофейно-хлебному дуэту добавилась тонкая ягодная нотка, окончательно превращая квартиру в крошечную французскую пекарню. Этот микс ароматов был настолько уютным, что даже падение Чифа с кровати не смогло испортить момент — запахи обещали, что завтрак будет идеальным.  Утро парнишки задалось по сценарию «гравитация — мой лучший враг». Рей, конечно, заботливый, но упустить шанс поиздеваться над этим эпичным падением он просто не может. — Это ты так сильно хотел кофе, что решил сократить путь через пол? — Рей фыркает, вытирая руки о кухонное полотенце и даже не думая скрывать ухмылку. Если это был трюк, то 10 из 10, я почти вызвал спасателей. Чиф, всё ещё похожий на сердитую гусеницу в своём одеяле, поднимает голову и щурится на свет. — Издевайся-издевайся... — бормочет он, пытаясь нащупать опору. Там что, правда клубничный джем? Рей делает шаг вперёд, помогая «пострадавшему» распутать ноги, и притягивает его к себе, вдыхая остатки сна от его волос. — Именно. Так что поднимай свою тушку, пока я сам всё не съел. Иди умывайся, или мне придётся нести тебя на кухню на руках? Неохотно парень поднимается в одеяле и направляется в ванную. Рей за его спиной все еще смеется, а Чиф передразнивая, закрывает дверь в ванную. Открывая горячую воду, опускает руки и наслаждается моментом, но аромат клубничного джема сильнее манил, чем вода, что обжигала руки парня. Быстро умывшись и уложив челку, парень вышел в одеяле из ванной и быстрым шагом направился к столу. На столе стояли тарелки с красочными узорами, в которых лежали тостеры с маслом и джемом, а рядом лежали приборы и кружка с кофе, в котором плавал зефир. От такого у Чифа потекли слюни и сев, принялся есть. Рей же сел напротив него и не смог оторвать взгляд от милого парнишки, что так аппетитно поедал им только, что приготовленный завтрак. После завтрака Чиф поблагодарил парня за столь вкусное угощение и прыгнув в одеяле на диван в гостиной, включил первый попавшийся канал. Новости. Пока Рей убирай со стола и мыл посуду, корреспондент по телевизору рассказывал о вчерашней трагедии. Рей замер, и звук льющейся воды стал казаться оглушительным в наступившей тишине. На экране мелькали кадры с места вчерашней трагедии в центре города.  Рей резко щелкнул кнопкой пульта, и экран послушно погас, погружая кухню в звенящую тишину. Картинка с оцеплением, вспышками спецсигналов и тем самым переулком в центре города всё еще стояла перед глазами, как выжженное пятно. Вчерашний вечер. Прицел, холодный металл в руках и мистер Квин, который больше никогда не отдаст ни одного приказа. Рей помнил всё до мельчайших деталей, но самым ярким воспоминанием был не выстрел, а Чиф. Какого черта он там делал? Почему оказался так близко к эпицентру? Вчерашняя ссора всё еще саднила.Он просто не хотел слушать правду, которую сам же и создал. — Хватит с меня новостей на сегодня, — глухо бросил Рей, не оборачиваясь к столу. Его пальцы, всё еще влажные от воды, крепко сжали край столешницы. Вранье одно. Только аппетит портят. Он чувствовал на своей спине тяжелый, изучающий взгляд Чифа. Тот сидел неподвижно, и уютная атмосфера завтрака, которую Рей так старательно создавал с помощью тостов и джема, рассыпалась в прах. Скрывать правду становилось всё труднее, особенно когда вчерашнее «дело» и любимый человек столкнулись в одной точке пространства. Рей почувствовал, как воздух на кухне стал тяжелым, почти осязаемым. Чтобы сбросить это оцепенение, он выдавил из себя кривую усмешку и, не поворачиваясь от раковины, бросил как бы невзначай: — Слушай, Чиф... Ты вчера прилетел весь дерганый, запыхавшийся, будто за тобой стая собак гналась. Поникший какой-то был. Где тебя носило-то? Вопрос повис в воздухе. Чиф не спешил с ответом. Было слышно, как он медленно положил недоеденный тост на тарелку. Стук керамики о стол прозвучал как выстрел. — А ты? — голос Чифа был тихим, но непривычно твердым. Ты сам-то где пропадал? Я пришел — тебя нет. Вернулся поздно, не пойми когда... Я тебя у плиты встретил, а в глазах у тебя черти плясали. Рей замер. Его пальцы сильнее сжали край столешницы. Вот оно — столкновение двух тайн в одной маленькой кухне. Вчерашний хаос в центре города связал их невидимой нитью, о которой один знал слишком много, а второй, возможно, догадывался. Теперь они оба стояли на минном поле: один — киллер, выполнивший заказ, другой — свидетель, оказавшийся не в то время не в том месте. И каждый ждал, кто первым сорвется на правду. Я же говорил, что я переводчик. Вот мне поступило сообщение от босса, быть на встрече с мэром города. Неловко почесал затылок, нервно постукивая по столешнице и шевеля хвостом. Чиф недоверчиво посмотрел на него, а после произнес:  — А мэр города в курсе, что его переводчики подрабатывают в ночную смену и возвращаются домой с таким видом, будто только что отбивались от спецназа? — Чиф прищурился,выдавая крайнюю степень недоверия. Он медленно поднялся со стула, не сводя глаз с Рея. Нервный стук пальцев по столешнице и этот жест с затылком — Чиф слишком хорошо знал повадки своего друга, чтобы не учуять фальшь.  В воздухе всё еще висел аромат клубничного джема, но сладость момента окончательно сменилась горечью подозрений. — Знаешь, Рей... — Чиф сделал шаг к нему, его голос стал непривычно низким. Вчера в центре, когда всё это случилось... Я видел там одного человека. Издалека. И он удивительно быстро двигался для «переводчика» с бумажками под мышкой. Чиф замер прямо перед Реем, заглядывая ему в глаза, словно пытаясь найти там отражение вчерашних вспышек и выстрелов. — Если босс мэра отправляет тебя на такие «встречи», то, может, мне тоже стоит с ним познакомиться? Или ты расскажешь, почему твои руки до сих пор пахнут не только мылом и кофе, но и чем-то... металлическим? Рей замолчал. Он не ожидал такого ответа. Вчера он хорошо отмыл металлический запах и пороха, тогда почему ему сейчас доказывают обратное. Нервно сглотнул, но его взгляд оставался таким же холодным, как и раньше.  — Что за допрос? Ты меня в чем-то подозреваешь? Хочешь сказать, что я убил незнакомого человека вчера, который открывал свой бутик? Я не в городе был, повторюсь. Но если ты думаешь, что я убийца, то вперед. — глаза парня загорелись злобой и тот не контролируя, начал огрызаться на Чифа, ударяя кулаком по столу. Рей озлобленно смотрел на парня, не желая больше спорить, направился в свой кабинет, хлопая дверью так, что стены будто задрожали. Чиф остался один в комнате. Тишина, наступившая после грохота двери, казалась оглушительной. Чиф так и остался стоять посреди кухни, сжимая кулаки. Гнев Рея был слишком резким, слишком защитным — так реагируют те, кому есть что скрывать. «Я не в городе был», — эхом пронеслось в голове Чифа. Но он отчетливо помнил тот силуэт в переулке. Тот же разворот плеч, та же походка... И эта странная оговорка про «бутик». По телевизору еще не успели сказать, что именно открывал мистер Квин, упомянули лишь «трагедию в центре». Откуда Рей знал про детали бизнеса убитого, если его «не было в городе»? В кабинете за дверью воцарилась мертвая тишина. Рей, вероятно, сейчас стоял, прижавшись лбом к прохладному дереву, пытаясь унять дрожь в руках и бешеное сердцебиение. Он сорвался. Профессионал его уровня не должен был так подставляться, но близость Чифа и его недоверчивый взгляд выбили почву из-под ног. Аромат кофе окончательно выветрился, оставив после себя лишь горькое послевкусие лжи. Чиф медленно подошел к столу и посмотрел на нетронутый тост с клубничным джемом. Аппетит пропал окончательно. — «Переводчик»... — горько шепнул Чиф, чувствуя, как внутри нарастает холодное осознание. Ты даже лгать разучился, Рей. Он понимал, что если сейчас не войдет в тот кабинет, их отношения могут закончиться прямо здесь, на этой залитой утренним солнцем кухне. Подойдя к двери кабинета парня, Чиф открыл дверь и шагнул вперед. Рей стоял у окна и курил сигарету, выдыхая терпкий дым, что обжигал горло. Чиф медленно подошел и закрыл дверь, но Рей не стал даже оборачиваться. — Что ты еще хочешь услышать от меня? — пробормотал парень, продолжая курить. Скрестив руки на груди и оперевшись на стену, юноша сказал: — Ты знаешь, что я хочу услышать. Уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь, не так ли? — недовольно смотрит в спину Рея. Выдыхая дым, потушил сигарету и зажег новую. Садится за стол, доставая рюмку с терпким алкоголем. — Я расскажу тебе все, но для начала ответь на вопрос. Тебе знаком Мистер Квин? И что ты делал в центре города? Насколько я знаю ты не контактировал с ним, ибо это был отец твоих друзей. — склоняет голову набок, ухмыляясь так, что улыбка, чуть пугает парня у стенки. Делая глоток алкоголя и туша сигарету, парень встает из-за стола и подходит ближе к Чифу, зажимая того у стенки и нависая над ним. Рей сократил дистанцию настолько, что Чиф чувствовал колючий запах табака и тяжелый, обжигающий шлейф алкоголя. Взгляд Рея, прежде холодный, теперь горел опасным азартом. Он буквально вжимал парня в стену, перекрывая все пути к отступлению своими руками. — Ты ведь так любишь совать нос в чужие дела, Чиф, — прошептал Рей, наклонившись к самому уху, так что его дыхание опалило кожу. Думал, я буду играть в твои игры? Думал, я не замечу, как ты дрожишь, когда я подхожу ближе? Ехидная усмешка не сходила с его лица. Рей наслаждался моментом власти, пытаясь подавить то недоверие, которое Чиф высказал на кухне. Он хотел сломать эту внезапную стену между ними, но выбрал для этого самый агрессивный способ. — Ну же, скажи мне. Где делась вся твоя подозрительность? Где те острые вопросы? — Рей чуть сильнее надавил предплечьем на стену рядом с головой Чифа. Или ты смелый только тогда, когда между нами кухонный стол? Чиф чувствовал, как сердце колотится о ребра, но, несмотря на пугающую близость Рея и его сорвавшийся голос, он не отвел взгляда. Эта игра становилась слишком личной и слишком опасной для них обоих. Воздух между ними, казалось, окончательно утратил вес. Тот самый удар, которого так боялся Чиф, действительно случился — но пришелся не по телу, а прямо в сердце. Рука вышестоящего парня коснулась щеки Чифа и завязался поцелуй. Рей целовал его сначала осторожно, словно пробовал на вкус саму возможность этого момента, но, почувствовав робкий ответ Чифа, углубил поцелуй. Его рука, только что едва касавшаяся щеки, скользнула в волосы на затылке Чифа, притягивая его ближе, стирая последние миллиметры разделявшего их пространства. Тихий вдох Чифа утонул в этом порыве. Напряжение, копившееся неделями, сменилось странной, лихорадочной легкостью. Рей отстранился всего на секунду, чтобы взглянуть в глаза — его собственный взгляд, обычно холодный и расчетливый, теперь горел чем-то темным и непередаваемо искренним. — Ты не обязан... — прошептал Рей, хотя его пальцы уже судорожно сжимали ткань футболки Чифа. Чиф вместо ответа сам подался вперед. Он больше не был «ошарашенным парнем», он стал тем, кто ведет. В кабинете царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом из окна, который ложился на их переплетенные тени. Рей не стал вести его к дивану. Он подхватил Чифа, усаживая прямо на край рабочего стола, смахивая рукой какие-то бумаги, которые с шелестом разлетелись по полу. Сейчас они не имели значения. Каждое движение было наполнено непривычной нежностью: то, как Рей бережно опустил Чифа на стол, как его губы исследовали линию челюсти и шею, заставляя Чифа выгибаться навстречу этим ласкам. Опасная игра закончилась — началась абсолютная, обезоруживающая честность тел. Чиф обхватил ногами талию Рея, притягивая его вплотную, чувствуя, как пряжка ремня и жесткая ткань формы контрастируют с его собственной кожей.  — Здесь?.. — выдохнул Чиф, его голос сорвался на шепот, когда губы Рея прижались к чувствительной ложбинке у ключицы. — Именно здесь, — отозвался Рей, и в его голосе Чиф услышал не привычный приказ, а почти физическую нужду. Где никто не посмеет нас прервать. Пальцы Рея, обычно уверенные и точные, теперь чуть подрагивали, расстегивая пуговицы. Каждый сантиметр открывающейся кожи он приветствовал обжигающими поцелуями. Чиф запрокинул голову, впиваясь пальцами в плечи Рея, чувствуя под ладонями перекаты мышц. Прохладная поверхность стола под бедрами и жар тела Рея напротив создавали сумасшедший контраст, от которого кружилась голова. В кабинете воцарилась интимная, почти сакральная тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием и приглушенными стонами, которые тонули в мягком ворсе ковра. Они двигались в унисон, изучая друг друга заново, отбрасывая маски и статусы. В эту ночь в стенах этого кабинета не не было начальника и подчиненного, не было врагов или союзников — были только горячее дыхание в унисон, тихий шепот имен и пальцы, переплетенные так крепко, будто они боялись потерять друг друга в этой внезапно обретенной реальности. Когда всё закончилось, они еще долго сидели в тишине, не размыкая объятий. Чиф уткнулся лбом в плечо Рея, слушая, как постепенно выравнивается его пульс, а Рей перебирал волосы парня, глядя на пустой стол, который теперь хранил их общую тайну.