Хираэт

Знакомые мозаичные стены Тайной комнаты стали бальзамом для её души. Казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле минула всего неделя. Из-за всей той суматохи с Волан-де-Мортом, Квиррелом и драконьим яйцом у неё не нашлось времени навестить Орлейт. Она боялась, что её отругают за то, что она так надолго оставила змею одну. Иногда Кассиопея задавалась вопросом: каково это — когда тебя отчитывает мать? Напевая себе под нос незатейливую мелодию, Кассиопея прошла через прихожую в главную комнату и направилась по длинному коридору, звонко отстукивая каблуками по каменному полу. Она забралась в гнездо Орлейт и, опустившись на землю, издала тихий, протяжный вздох облегчения. Устроившись поудобнее и свернувшись калачиком на своём привычном месте, она оставила на ткани едва заметный след от тела и достала следующую книгу из болгарской серии, которую читала в ожидании, пока Орлейт их найдёт. Атропос выбралась из складок одежды и принялась изучать обновления в гнезде: свежие листья, заменившие подгнившие, недавно взрыхлённую землю и всё в таком духе. Вскоре их обнаружила Орлейт. Это была её территория, и благодаря превосходному обонянию она уловила вибрацию земли в тот самый миг, когда Кассиопея ступила в пещеру. — Мой маленький птенчик! Какой сюрприз — видеть вас, — объявила Орлейт, забираясь в гнездо; по её голосу чувствовалось, что она весьма довольна их появлением. — Какой сюрприз! «Прошло слишком много времени», — согласилась Кассиопея, закрывая книгу, предварительно отметив страницу листом. «Мне столько нужно тебе рассказать». «Это целая история», — подтвердил Атропос, присоединяясь к ним, вполне удовлетворённый осмотром гнезда. «Почти невероятная». «Тогда тебе лучше поведать мне её», — промолвила Орлейт с лёгким весельем в голосе. «Посмотрим, насколько трудно в неё поверить». Кассиопея с жаром принялась рассказывать Орлейт о Квиррелле и о том, как они с друзьями обнаружили Волан-де-Морта у него на затылке; о том, через какие испытания им пришлось пройти, чтобы защитить камень; о драконьем яйце Хагрида; о визите Фламеля в школу и о том, что философский камень оказался подделкой. Пока Кассиопея говорила, Орлейт положила голову ей на колени и позволила погладить свою чешую. — Такое приключение для маленького детёныша, — Орлейт нахмурилась, и в её голосе зазвучали тревожные нотки. — Тёмный Лорд — в школе. И дракон? — Ты сама как василиск в школе, — беспечно заметила Кассиопея. — Да, да, но я очень старый василиск, фамильяр одного из основателей, и я не выдыхаю огонь. — Нет, ты просто убиваешь людей взглядом, — саркастично парировала Кассиопея. Орлейт посмотрела на неё и подняла брови — так, как это делают змеи. Кассиопея подумала, не сходит ли она с ума. У змей нет бровей, и они не умеют выражать эмоции, но она могла поклясться, что Атропос и Орлейт с каждым днём становятся всё более выразительными. Наверное, ей стоит задать ещё несколько вопросов Дайвит. — Дракончик в деревянной хижине не способен ни на что, кроме разрушения. Кассиопея рассмеялась, но затем сжала челюсти и перестала гладить Орлейт. — Что случилось, дитя моё? — спросила Орлейт, поднимая голову, чтобы заглянуть Кассиопее в глаза. «Выкладывай», — проворчала Атропос. — Мы подумываем о том, чтобы перевезти дракона в какое-нибудь поместье, где он сможет расти на свободе, желательно в горах. — И что дальше? — Ну, у меня есть недвижимость, которая могла бы подойти, но, чтобы добраться туда, мне нужен портключ. Вы не знаете, распространяется ли защита замка от портключей на эту территорию? Орлейт нахмурилась (змеи всё ещё не умеют хмуриться, напомнила себе Кассиопея). — Если бы защитные чары распространялись так далеко, я бы не знала, но я так не думаю. Полагаю, чары, защищающие эту комнату, отличаются от школьных — ведь это не школа, а мой дом, созданный Салазаром. Кроме того, она была построена как убежище на случай, если школа когда-нибудь падёт под натиском охотников на ведьм. — Значит, чародейские контуры будут разными, — предположила Кассиопея. — Прости, что не могу ответить на твои вопросы, детёныш. Кассиопея нахмурилась, и тут её осенило: — Почему ты называешь меня «детёнышем», а Атропос — «змеёнышем»? — Мне уже много веков, дитя. Для меня вы все — детёныши. Атропос неодобрительно прошипела: «Я не настолько молода! Мне почти двадцать четыре!» — Насколько нам известно, для вашего вида это младенческий возраст, но мы ведь не знаем, кто вы такие, — Кассиопея закатила глаза и рассмеялась. — Ну, я, конечно, не старик, в отличие от Орлейт. Орлейт игриво ущипнула её, и Атропос нарочито громко зашипела. — Не называй меня старой, детёныш. — Ты только что сама назвала себя старой! — возразила Атропос. Кассиопея хихикнула и прикрыла рот рукой, прежде чем Атропос набросилась и на неё. — Если портал действительно работает здесь, как мы и предполагали, значит, мы перенесём сюда детёныша дракона. Орлейт промурлыкала: — Василиски по природе своей территориальны, и минуло уже много веков с тех пор, как в это гнездо заходил кто-то, кого я не сочла достойным. Проводи сюда дракончика или даже своих друзей-людей, только не води их в само гнездо. В груди Кассиопеи вспыхнуло негодование: — Я не собираюсь приводить их в гнездо! Тебе придётся знакомить их самой, это не моя забота. К тому же это место для семьи... «Я же говорила, что с каждым днём она становится всё больше похожей на змею», — Атропос кивнула в сторону Орлейт. У Кассиопеи от шока отвисла челюсть, когда она уставилась на двух змей, которые самодовольно смотрели в ответ. — Настоящий птенец, — кивнула Орлейт. — Ещё несколько месяцев назад святость гнезда прошла бы мимо тебя. Кассиопея скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла. — Полагаю... — она нахмурилась, — я не стану приводить их в гнездо. Скорее всего, нам понадобится только большая камера, да и то я не уверена — может, хватит и коридора. «Единственная проблема — найти способ вернуть тебя из этого мира в школу», — задумчиво произнесла Атропос. — Думаю, можно было бы использовать ещё один портключ, но я не знаю, как их делать. Несколько мгновений все сидели в тишине, обдумывая проблему. «А как насчёт того, что ведёт в Звёздный дом? Того самого, с помощью которого мы много лет назад вернулись домой из банка гоблинов?» — спросила Атропос. Кассиопея нахмурилась и чуть было не спросила, что та имеет в виду под «Звёздным домом», прежде чем в голове щёлкнуло: La Maison des Étoiles. В парселтанге не было французского, так что это был просто прямой перевод. — Это сработало бы, — взволнованно сказала Кассиопея. — Я могла бы отнести портключ в Крепость Певерелл, затем медальон — в Звёздный дом, а потом попросить Карпо отвезти меня обратно в школу. Орлейт кивнула. — Похоже, у тебя есть план, — улыбнулась она. — Я не знаю, когда смогу его проверить, потому что мне нужно доставить портключ в Крепость Певерелл, добавить своих друзей в доверенные лица Звёздного дома, а ещё нужно дождаться, пока вылупится яйцо. — Будет здорово увидеть дракона вживую, — задумчиво протянула Орлейт. — Я уже давно не видела их. Иногда Салазар брал меня с собой, когда добывал кровь дракона для своих исследований в области зельеварения, но я так давно не покидала территорию школы. Кассиопея нахмурилась: — Может быть, когда-нибудь я смогу вытащить тебя отсюда в мир. Орлейт выглядела почти задумчивой. — Это было бы чудесно, — сказала она. — Даже не представляю, насколько прекрасным стал мир, пока я была здесь. --- После того как она навестила Орлейт в камере, Кассиопея позвала Карпо и велела ему забрать портальный ключ и принести его обратно. Она прождала его в камере около получаса, продолжая читать болгарский фантастический роман и позволяя Атропос свернуться клубочком и прижаться к ней, несмотря на то, что та могла запутаться в волосах, когда Кассиопея пыталась её отвлечь. Карпо наконец вернулся с портключом, ворча на гоблинскую бюрократию и чрезмерные меры безопасности. Кассиопея усмехнулась, проводила его, попрощалась, обняла и передала привет всем эльфам в La Maison des Étoiles, добавив, что скучает по ним. Ей нужно было успеть на занятия, прежде чем она сможет опробовать портключ, поэтому она изо всех сил пыталась выпутаться из волос Атропос, но в конце концов сдалась и наложила на себя самое сильное заклинание рассеивания иллюзий. --- Урок, как обычно, был скучным, но особенно нудным он казался сейчас, когда она с волнением и трепетом думала о замке Певерелл, возвышающемся над ней. Она сообщила друзьям о своём намерении осмотреть замок, и они тут же обрадовались. — Но как ты достала портключ? — нахмурилась Гермиона. — Разве безопасно отправлять его по почте из банка? Да и в любом случае доставка займёт больше суток... Кассиопея открыла рот, чтобы ответить, но не успела и слова вымолвить, как Гермиона заговорила снова: — А в Хогвартсе есть несколько мощных защитных чар от портключей. Их нельзя использовать без разрешения директора, так сказано в «Истории Хогвартса»... — Гермиона, — рассмеялась Кассиопея, перебивая подругу, — всё в порядке, я уже всё продумала. Я сообщу вам, как всё прошло, когда вернусь сегодня вечером — и, думаю, завтра для вас, гриффиндорцев, — но сначала мне нужно узнать, сработает ли мой способ попасть в замок и выйти из него, прежде чем я возьму вас всех с собой. — Да, но как? — быстро начала допытываться Гермиона. — У меня свои методы, — нахально заявила Кассиопея. Драко застонал: — Ты всегда так говоришь. Я говорю: «Давай наперегонки до ужина!» — и иду кратчайшим путём, с перебежками, а ты всё равно меня опережаешь. — Что тут скажешь, — пожала плечами Кассиопея. — Я... — «У меня свои методы», — хором ответили они и приглушённо захихикали, не обращая внимания на странные взгляды немногих студентов, которые ещё не спали на уроке истории магии. --- После занятий и ужина Кассиопея оставила друзей, когда они разошлись по своим гостиным, и отправилась в Тайную комнату. «Ты готова?» — спросила она Атропос. «Идём», — ответила та, и Кассиопея крепко сжала портключ в руке, другой придерживая Атропос, обвившуюся вокруг её талии. — Крепость Певерелл, — твёрдо произнесла она, и в тот же миг её словно выдернули из пространства за пупок, протащили по трубе сквозь бушующую бурю и с головокружительной скоростью выбросили наружу, едва позволив выпрямиться, чтобы приземлиться на ноги и не раздавить Атропос. Она споткнулась, тяжело опустившись на землю, едва не рухнув лицом в мокрую траву, и удержалась на ногах лишь выставив руки в стороны. Кассиопея зажмурилась и подождала, пока пройдёт головокружение, а затем проморгалась и огляделась. Перед ней предстал самый полуразрушенный замок из всех, что она когда-либо видела — если его вообще можно было так назвать. Он состоял из обвалившихся каменных стен, над которыми возвышались лишь несколько крыш. По крайней мере, стены были довольно высокими, что свидетельствовало о некоторой структурной целостности, а также о впечатляющем качестве строительства и долговечности для замка столь почтенного возраста, но Горнук был прав: без серьёзного ремонта в нём не выжить. Оглядевшись, можно было заметить, что замок окружён живописными холмами и скалистыми горами, а с другой стороны простирается бескрайний океан. Солнце выглядывало из-за горизонта, окрашивая небо в красивый оранжево-красный цвет, который подсвечивал облака и отражался в заснеженных вершинах гор. Кассиопея отошла от разрушенных руин и направилась к горам. Под её ногами громко хрустели подтаявшие остатки снега, ещё не растаявшие в конце марта. Она потянулась за волшебной палочкой, но потом вспомнила о следе и решила обойтись без неё. — Homenum Revelio, — произнесла она заклинание и нахмурилась, когда ничего не произошло. Проклятая школа, где учат пользоваться палочкой вместо собственной магии. — Homenum Revelio, — повторила она, вложив в него столько силы, сколько смогла, и на этот раз почувствовала, как магия разливается по земле, охватывая холмы и горы. На десятки миль вокруг не было ни души. Это был совершенно пустынный участок земли. — Revelio, — произнесла она на этот раз, выискивая линию защиты. Та засветилась ярко-красным, протянувшись далеко за пределы того, куда, по представлениям Кассиопеи, можно было бы добраться, за горы, и скрылась из виду. Теперь ей оставалось только найти защитный камень, чтобы убедиться, что всё сработает. Она покрутила кольцо Певереллов на правом большом пальце и пошла туда, куда оно указывало, — в замок, в левую заднюю часть. Осмотрела комнату — если её вообще можно было так назвать, учитывая, что в ней было всего три стены и никакой крыши. Кассиопея наступила на что-то, отличающееся от каменного пола, поросшего травой, и пошла обратно, пока не нашла это снова. Расчистив заросли, она открыла скрипучий деревянный люк, который, должно быть, был обработан магией, иначе он не продержался бы так долго. Она зажгла шар света в своей руке и опустила его в отверстие. «Как думаешь, что там внизу?» — спросила она Атропос. «Вероятно, охранный камень, — ответила Атропос. — Судя по непрекращающемуся жужжанию вот этого кольца, что у тебя на большом пальце». «Ты и это чувствуешь?» Атропос странно посмотрела на неё: «Я твой фамильяр. Конечно, чувствую». — Что ж, если кольца велят мне войти, значит, всё не так плохо. Она проигнорировала протесты Атропос, бросила внутрь светящийся шар и спустилась в комнату. Снова взяв в руки светящийся шар, она влила в него ещё больше магии, пока яркость не усилилась и не осветила всё помещение. Кассиопея оглядела простые земляные стены, пока её взгляд не остановился на большом рубиново-красном камне, парящем в центре комнаты и покрытом рунами. — Если это не охранный камень, я съем свои сапоги, — прошептала Кассиопея. «Я бы заплатила, чтобы на это посмотреть». — Заткнись. Она нерешительно подошла к камню, изучая руны на медленно вращающейся поверхности. — Это похоже на маггло-отпугивающие чары, — она наклонила голову, чтобы лучше разглядеть руны. — Базовая защита... Непроницаемый... Барьер? Кассиопея нахмурилась: — Странные барьеры. «Почему это странно?» — Что ж, я почти уверена, что вот эта руна, — она указала на последовательность рун, — означает, что никто не может войти или выйти, не пройдя через защитные чары. «Может быть, чтобы не подпускать охотников на ведьм?» — И заманить их в ловушку, если они когда-нибудь проникнут внутрь, — добавила она. — Что ж, это должно сработать. Кассиопея вернулась к люку и нахмурилась. — Я идиотка, — вздохнула она. Зачем было прыгать в яму, из которой нет очевидного выхода? Атропос начала хихикать, и Кассиопея ударила её по голове, чтобы та заткнулась. Она решила, что придётся испытать свои навыки трансфигурации без палочки. Порывшись в карманах, она достала обёртку от жвачки, которую стащила у хаффлпаффца, и превратила её в лестницу. — Ну вот и всё, — усмехнулась она и выбралась из ямы, закрыв за собой люк. — В Звёздный дом. Теперь мне нужно внести их имена в список доверенных лиц, и мы вернёмся к учёбе. «Ура», — саркастически воскликнула Атропос. «Ты же знаешь, я не могу бродить по замку, пока ты на занятиях». Кассиопея сочувственно погладила её по голове. — Я чувствую, что мы больше не проводим достаточно времени вместе, — она нахмурилась. «Ты вечно на занятиях, — проворчала Атропос. — По крайней мере, я могу пойти с тобой, когда ты тайком выбираешься из дома». Кассиопея рассмеялась: — Держись крепче, мы уже у Звёздного дома. Она сжала медальон в руке, призвала магию, и они снова полетели сквозь пространство. --- Едва вернувшись в общежитие из La Maison des Étoiles, она рухнула на кровать и застонала, уткнувшись в подушку. Боже, как же она устала. И это после того, как она обошла все покои и перенеслась домой? Филч чуть не поймал её, когда она возвращалась с портключом, и она так долго отсутствовала, что пропустила комендантский час. Дафна приподнялась на локтях и, щурясь, посмотрела на Кассиопею. Её светлые волосы растрепались во сне. — Сработало? — сонно спросила она. Кассиопея кивнула: — Когда дракон вылупится, мы будем готовы. Дафна уткнулась лицом в подушку и повернулась к Кассиопее спиной. — Слава богам, — простонала она. Кассиопея тихонько хихикнула, глядя на подругу, а затем встала с кровати, чтобы переодеться и умыться. --- Несколько дней всё шло своим чередом, но они были на взводе в ожидании, что из яйца вылупится птенец или что-то пойдёт не так. Кассиопея сообщила им, где они возьмут портключ, и стойко перенесла их недоумение, бесконечные вопросы и страх перед тем, что находится внутри камеры. — Там ничего нет, — Кассиопея покачала головой. — Это просто старая комната, которую я привела в порядок. Мозаики там очень красивые. — Должно быть, зверь умер очень давно, — сказал Драко, откидываясь на спинку стула. — Настолько давно, что скелет не так-то просто найти, а может, его и вовсе нет, — добавила Дафна. — Что ж, если там не водятся чудовища, то, думаю, это наше место, — нервно произнёс Невилл. — Кто из нас пойдёт? Мы же не можем все исчезнуть разом? — Мы могли бы сделать это ночью, — предложила Трейси. — Так будет проще, да и как ещё мы собирались протащить дракона в замок? — Мы могли бы воспользоваться моим плащом, но тогда в него поместились бы только мы втроём, включая дракона, да и тогда было бы тесно, — нахмурилась Кассиопея. — Ну, одна из нас точно Кассиопея, — сказала Гермиона. — Мы отправимся в её дом, на её землю. У неё есть портключи. Все кивнули. — Кто пойдёт со мной? — спросила Кассиопея. — Я останусь, — быстро сказал Невилл. — Мне незачем идти, я всё равно не справлюсь с драконом. Кассиопея медленно кивнула Невиллу, который, казалось, был непреклонен в своём решении. — Дафна, Гермиона, Трейси, Драко? — Я хочу пойти, — радостно заявила Трейси. — Я уверена, что мне суждено: чайные листья сегодня утром были огненными. — Чайные листья, — насмешливо фыркнула Гермиона. — Как чайные листья могут указывать тебе, что делать? Это всё чушь собачья. Трейси стиснула зубы и резко развернулась к Гермионе. — Забирай свои слова обратно, — прошипела она. — Моя мать научила меня гадать, моя сестра занимается гаданием, я тоже занимаюсь гаданием. Это не чушь собачья. — Если Трейси идёт, потому что какие-то листья сказали ей, что делать, то я не пойду, — категорично заявила Гермиона. Трейси пожала плечами и откинулась на спинку стула, ухмыляясь: — Я не против. — Трейси, — укоризненно пробормотала Кассиопея. — Она сама начала, — огрызнулась Трейси. — Гермиона... Та подалась вперёд, разинув рот: — Почему во всём этом обвиняют меня?! Нет никаких доказательств, что гадания работают! Это... — Мы живём в мире магии, и предсказание будущего кажется тебе чем-то невероятным? — сухо осведомилась Кассиопея. — Это полностью разрушает концепцию свободы воли! — выплюнула Гермиона, и с каждой минутой её голос становился всё громче. — Я не позволю, чтобы мою жизнь определяли глупые пророчества и люди, которые видят фигуры на листьях! Гермиона тяжело прислонилась к стене, и несколько мгновений они стояли в неловком молчании. Кассиопея поджала губы и отвела взгляд, Трейси сверлила Гермиону глазами, а та демонстративно игнорировала Трейси. — Думаю, Дафна должна пойти, — сказал Драко. — Она много знает о драконах. — Больше, чем ты? — спросила Дафна, приподнимая бровь. Драко помрачнел: — Больше, чем я. На губах Дафны появилась ухмылка. — Странно, мне кажется, я помню, как Драко, будучи совсем юным, хвастался, что никто не может сравниться с ним в знании его маленькой страсти. Драко усмехнулся: — И, кажется, я припоминаю... — Ребята, — вмешался Невилл, прерывая спор, что для него было большой редкостью. Дафна нахмурилась: — Что? Это просто немного веселья. — Для нас это нормально, — кивнул Драко. — По крайней мере, это не так ужасно, как ссоры Дафны и Панси, — застонала Кассиопея, закрыв лицо руками. — Ничто не может быть так плохо, как они, — согласился Драко. — Эй! — возмущённо крикнула Дафна. — Тео и Касс, наверное, такие же плохие! У Кассиопеи отвисла челюсть от оскорблённого шока: — Что? Наши с Теодором споры определённо не на том уровне невыносимости, которого достигли вы с Панси! — «Эта руна — то, нет, эта руна — то», — передразнила Дафна. — По крайней мере, тебе не приходится делить комнату с нами обоими! Всю ночь! Вы с Панси вечно ссоритесь и создаёте проблемы, — закатила глаза Кассиопея. — Ладно, хватит спорить, мы и так сделали достаточно, — вмешался Драко. — Касс, Трейси и Дафна отвезут дракона в крепость Певереллов, а мы будем ждать вашего возвращения. Быстро придя в себя, они все торжественно кивнули и вскоре разошлись. --- Через несколько дней Кассиопея за завтраком получила письмо, привязанное к ноге Хедвиг. Она с трудом вскрыла конверт и кивнула друзьям, которые с тревогой смотрели на неё. Он вылупляется. Приходи после уроков. Записка не была подписана, но этого и не требовалось. Вряд ли кто-то ещё в школе хранил нелегальное драконье яйцо. Весь день они ходили, подпрыгивая на месте и нервно поглядывая друг на друга из разных концов класса. Кассиопея была уверена, что кто-то непременно должен был что-то заподозрить, но никто с ними не заговаривал. Наконец, перед последним уроком Кассиопея схватила мантию-невидимку и засунула её в свою сумку на колёсиках. Последний час этого урока был самым долгим в жизни Кассиопеи. Секунды тянулись одна за другой, а она то и дело дёргала ногой, кусала ногти и губы. После последнего занятия (к счастью, это был урок у гриффиндорцев и слизеринцев, так что они могли уйти вместе) все они поспешили из замка к хижине Хагрида. Всё было как обычно: на окнах развевались занавески, из трубы из красного кирпича весело валил дым. Кассиопея подошла к двери и постучала. Почти сразу же та приоткрылась, и Хагрид, вздохнув с облегчением, впустил их внутрь. — Ты как раз вовремя, — сказал Хагрид, и в его глазах вспыхнул огонёк, а голос стал тише. — Трещины появились сегодня утром, ещё до того, как я отправил тебе записку. Они уже довольно большие. Все они столпились вокруг стола, на котором лежало драконье яйцо — огромное, из тёмного обсидиана, оно сверкало в свете огня, словно чешуя. На идеально покрытой чешуёй поверхности виднелись едва заметные серебристые трещинки от ударов. Из яйца донёсся слабый щелчок, и Кассиопея поняла, что это дракон клюёт скорлупу. Трещины расползались всё дальше, словно паутина. Прошло ещё несколько мгновений, в течение которых все они сидели в тишине, наблюдая, как яйцо медленно раскалывается. Внезапно из него показалась голова, а вскоре и весь детёныш дракона. Существо было довольно уродливым, хотя и по-своему милым. Оно было размером с предплечье Кассиопеи, включая хвост. Суставы казались слишком угловатыми, а конечности — длинными, как у долговязого подростка, который ещё не до конца сформировался. Чешуя была тускло-чёрной, как гладкое стекло, покрытое слизью, оставшейся после вылупления. Дракончик оглядывался по сторонам, моргая так, как это делают все рептилии, — с помощью горизонтальной мигательной перепонки. Его глаза цвета расплавленного золота тут же приковались к ним. — Освальд! — радостно закричал Хагрид. — Иди к маме! Он осторожно, хоть и неуклюже, протянул руку к дракону и сгрёб его в ладонь. Дракон зашипел и закрутился на месте, а потом выдохнул короткую струю огня прямо в бороду Хагрида. Все тут же бросились её затушить, а Хагрид помахал рукой перед лицом, разгоняя дым, и закашлялся: — Он узнал свою мамочку! — По-моему, это она, — сказал Драко, не сводя зачарованного взгляда с дракона. — Посмотрите на её рога, — Дафна указала на наросты на черепе дракона. — Они немного загнуты назад, а у самцов они торчат прямо вперёд. — Тогда, может, Освальда? — предположил Хагрид. Все быстро закачали головами, и Кассиопея переключилась на обсуждение достоинств разных имён. Кассиопея протянула руку к только что вылупившемуся дракону и прошипела на парселтанге: «Привет, малышка». Дракон быстро обернулся, переминаясь с ноги на ногу и спотыкаясь о крылья, которые казались слишком большими для его маленького чешуйчатого тельца. Дракон легонько куснул Кассиопею за палец и зашипел в ответ на парселтанге. Кассиопея удивлённо моргнула, а потом до неё дошло: ну конечно, рептилии. «Добро пожаловать в мир», — тихо сказала она, и теперь, когда она прислушалась, её собственная речь звучала более мрачно и хрипло, чем обычно. Ещё один вопрос для Дайвит. Её список рос с каждым днём. Дракон открыл пасть, и в глубине её горла вспыхнула искра, после чего она выпустила небольшую струйку дыма, явно не в силах извергнуть настоящее пламя, как её сородичи. «Фейерверк», — заметила Кассиопея. — Что ты сказала? — спросила Гермиона, поворачиваясь к ней. — Я ничего не говорила, — ответила Кассиопея, приподнимая брови. — Нет, — Гермиона покачала головой. — То, как ты её назвала... — и Гермиона произнесла, как показалось Кассиопее, самое неправильное слово на парселтанге из всех, что она когда-либо слышала: «Вессера’раа». Кассиопея поморщилась: — Ты имеешь в виду Вес’ара? — Весса’ра, — повторила Гермиона. Кассиопея покачала головой. — Вессара. Кассиопея вздохнула: — Почти то же самое. — Красивое имя, — заметила Трейси. — Что оно означает? Кассиопея мягко улыбнулась: — На парселтанге оно означает «петарда». — Вессара, — пробормотал Хагрид. — Мне нравится. «Вес’ара», — прошептала Кассиопея, проводя пальцем по чешуе дракона, получившего новое имя — Вес’ара. Все по очереди произносили новое имя Вессары, наблюдая, как Кассиопея всё больше злится из-за того, что им не удаётся выговорить название языка, и в конце концов она уронила лицо на стол. — Невыносимо, — простонала она, желая, чтобы Атропос была рядом и разделила с ней эту боль. «Тезскарр», — попытался скопировать её Драко с улыбкой абсолютного восторга на лице, непостижимо растягивая слоги в попытке подшутить над ней. Кассиопея издала отчаянный вопль. --- В ту ночь они разработали план. Лучше было выманить Вессару из замка как можно скорее, чтобы спасти деревянную хижину Хагрида... и остальных учеников, если те осмелятся выйти на прогулку и наткнутся на дракончика, который встретит кого-то незнакомого. По крайней мере, в таком состоянии Вессара была достаточно мала, чтобы не причинить серьёзного вреда, и доверяла Кассиопее, которая говорила с ней на её родном языке, так что её можно было перенести без особого риска. Они решили, что Филч, скорее всего, клюнет на совместную отработку, а если им удастся уговорить Хагрида отвести их в лес, то у них будет свободный вечер и алиби. Из-за украденной метлы, подставы с проклятием и опрокинутых доспехов Филч разозлился настолько, что назначил отработку всем пятерым: Касс, Трейси и Дафне, которые должны были похитить дракона, а также Драко и Гермионе, которые должны были их охранять и следить за обстановкой. Хагрид сыграл свою роль настолько плохо, что все поморщились, но Филч, как ни странно, ему поверил. Наступила ночь, и они послушно отправились в хижину Хагрида на «отработку» и приготовились к небольшой полуночной вылазке. Вессара вела себя на удивление спокойно, хоть и настороженно, и рвала на части маленького плюшевого мишку, которого ей подарил Хагрид. Кассиопея села за стол и протянула Вессаре руку, и та, бросив мишку, вскарабкалась по руке и плечу Кассиопеи к ней на плечо. Кассиопея вздрогнула от прикосновения чешуйчатых когтистых лап к своей коже, но постаралась сохранить спокойствие, чтобы не спугнуть дракончика. — Странно, что она так к тебе привязалась, — заметил Драко. — Думаю, парселтанг создаёт мгновенную связь, особенно с маленькими змеями, — сказала Кассиопея и, помолчав, добавила: — Или с драконами. — Серьёзно? — Гермиона приподняла брови. — Как интересно! Ты знаешь, почему так происходит, или это просто твоя теория? — Однажды я спросила об этом Дайвит, потому что мы с Атропос сблизились очень быстро — гораздо быстрее, чем большинство людей со своими фамильярами. Он сказал, что, поскольку парселтанг — это магический язык, связь между говорящими на нём формируется быстрее, особенно у молодых, а так как я была молода, когда встретила Атропос, мы быстро подружились, — сказала Кассиопея, ласково улыбаясь Вессаре, которая свернулась у неё на шее, положив нижнюю часть тела на грудь Кассиопее. — А может быть, дело в том, что я тоже пахну другими змеями, так что мой запах ей, наверное, знаком. Кассиопея пожала бы плечами, если бы не настоящий дракон на плече, следивший за каждым её движением. — Я никогда о таком не слышала, — нахмурившись, сказала Дафна. — Многие секреты парселтанга известны только тем, кто на нём говорит. Их тихий разговор прервал Хагрид, который начал рыдать в свой носовой платок размером со скатерть, вздымая огромные плечи. — Только вылупилась — и уже бросает маму! — воскликнул он. Кассиопея успокаивающе положила руку ему на плечо (что было возможно только потому, что он сидел, ссутулившись) и погладила его по плечу. — Всё будет хорошо, Хагрид! Ты увидишь её летом, когда мы сможем уехать из школы. — Не то чтобы Вессара умирала, — заметила Гермиона не то чтобы с осуждением, но и без особой чуткости. Хагрид громко высморкался в платок, и тот раздулся, как от сильного порыва ветра. Он медленно встал, стул заскрежетал по полу, и он вытер глаза. Он засунул мокрый платок в один из многочисленных карманов пальто и направился к двери. — Лучше покончить с этим, — сказал он срывающимся голосом, и из-за акцента его слова стали почти неразборчивы. Все они кивнули и быстро встали, следуя за ним к выходу из замка, словно вереница маленьких утят в тёмной ночи. Он повёл их к назначенному месту — большому входу в Тайную комнату, который находился там, где, предположительно, отбывали наказание Гермиона и Драко. С коротким шипением, от которого Вессара подняла голову и посмотрела на Кассиопею, а затем на стену, по которой пробежала короткая искра, прежде чем снова уткнуться лицом в ключицу Кассиопеи, проход открылся. Кассиопея зажгла палочку Lumos, и остальные последовали её примеру. — Ладно, — прошептала Кассиопея. — Прощай, Вессара. Дракончик слегка пошевелился и посмотрел на окружающих. Хагрид снова вытер слёзы и протянул дракончику палец. — Мама будет скучать по тебе, — тихо всхлипнул он. Вессара позволила Хагриду погладить себя по голове одним-двумя пальцами, после чего оскалилась, и он убрал руку. Остальные не подходили так близко, только махали ей и тихо прощались. Когда все снова замолчали, Кассиопея кивнула и повернулась, чтобы пройти через проход. Когда все вошли, она снова закрыла его. В глубокой ночи стояла тишина, в замке было безлюдно. Ни Трейси, ни Дафна не проронили ни слова, а Кассиопея старалась идти как можно осторожнее, учитывая, что на её плече висел настоящий факел. Им потребовалось несколько минут, чтобы миновать охранную линию Хогвартса и спуститься по лестнице в зал. Кассиопея наконец остановилась в одной из приёмных и повернулась к ним лицом. Она достала из кармана портальный ключ — тяжёлый ключ цвета слоновой кости, который, как она подозревала, был сделан из кости. Но чьей именно, она не знала. — Держитесь, — сказала она, протягивая его. Они обе нерешительно коснулись его, и Кассиопея на мгновение задумалась: — А Вессаре тоже нужно к нему прикасаться? Трейси покачала головой: — Портключи регистрируют людей или, в данном случае, животных только тогда, когда у них начинает развиваться магическая способность. Вессара только что родилась, вам просто нужно присматривать за ней, — Трейси искоса поглядывала на дракона, словно не желая приближаться к нему, чтобы у него вдруг не появилась способность изрыгать столько же огня, сколько взрослый дракон. Кассиопея подумала, что сейчас уже поздно об этом беспокоиться. Тем не менее Кассиопея кивнула, произнесла активирующую фразу для портального ключа, и они переместились в тесное пространство портключевого перехода. Кассиопея огляделась по сторонам, пока её глаза привыкали к темноте, такой непохожей на свет в коридорах. Вессара недовольно зарычала и заёрзала, но успокоилась, почувствовав руку Кассиопеи, и снова прижалась к ней. Кассиопея облегчённо вздохнула. Дафна несколько мгновений смотрела на звёзды, а затем повернулась к руинам замка. — Здесь действительно пусто, — сказала она. — Я ожидала... — Чего-то большего? — закончила за неё Кассиопея. Дафна отступила на шаг. — Я не хотела показаться грубой... Кассиопея махнула рукой и направилась к едва различимым осыпающимся камням. — Ты не ошиблась. Здесь уже много веков никто не живёт, а Певереллы давно переехали в другое место. — К Певереллам? — встревоженно спросила Дафна, когда побежала трусцой, чтобы догнать Кассиопею, спотыкаясь на неровной земле, которую трудно было разглядеть в темноте. Её голос внезапно стал тише: — Они всё ещё здесь? — спросила она. Кассиопея остановилась и, нахмурившись, повернулась к Дафне. — Разве их место в Визенгамоте не занято? — спросила Трейси, остановившись между ними. — Почему ты так растеряна? Дафна быстро замотала головой: — Это заброшенный дом, мы не знаем, куда они делись. — Она понизила голос до такой степени, что её едва можно было расслышать: — Это дом смерти. Трейси рассмеялась: — Не думала, что ты из тех, кто верит в это, Дафна. — Она пошла дальше, а потом развернулась и пошла в обратном направлении: — Вы, богатенькие, никогда не верите в настоящую магию. Дафна и Кассиопея с грустью наблюдали, как Трейси уходит всё дальше, а потом Кассиопея лениво заметила: — Знаешь, она права. Дафна взглянула на неё краем глаза: — В чём? — В том, что это дом смерти, — ответила Кассиопея и ускорила шаг, чтобы догнать Трейси. — Кэсси! — Дафна побежала за ней и крикнула: — Что ты имеешь в виду? — требовательно спросила она. Кассиопея улыбнулась: — Я получила не весь дар. За последние двести лет его не получил никто, так что это неудивительно. — Весь дар? — спросила Дафна, склонив голову набок, с обеспокоенным и в то же время любопытным выражением лица. — Дар? — повторила Трейси, прежде чем на её лице появилось понимание: — О, подарок. — Что? — спросила Дафна, переводя взгляд с одной на другую. — Какой дар? — Некромантия, — сказала Трейси. Дафна посмотрела на Кассиопею со странной смесью нездорового любопытства и ужаса: — Некромантия? — прошипела она. Кассиопея пожала плечами: — Семейная черта, — сказала она. — Как я уже говорила, я получила не весь дар. — Ты же не собираешься возвращать крыс к жизни? — слабо спросила Дафна. Кассиопея рассмеялась: — Нет, я только заставляю призраков нервничать и всё такое. Атропос говорит, что от меня пахнет смертью, а семейный Гримуар, по сути, говорит, что мне легче проникать за Завесу, и у моих детей больше шансов обрести этот дар. Очевидно, мы называем это «Прикосновение к Вуали». Это так драматично. — Всё равно чертовски круто! — воскликнула Трейси. — Я думала, это миф, — сказала Дафна со странным выражением лица. — О них рассказывают в старых историях, но никто не верит, что они существовали на самом деле. — Мы живём в мире магии, и ты думаешь, что мы не умеем возвращать вещи к жизни? — усмехнулась Кассиопея. — Почти то же самое ты говорила Гермионе о гадании, — лениво заметила Трейси, пока они пробирались сквозь руины. — Инфери — это лучшая попытка человека воссоздать то, на что были способны Певереллы. — Насколько я понимаю, некоторые из древних Ноттов тоже умели это делать, но немного по-другому, — пожала плечами Кассиопея, достала из своей большой сумки совок и начала выкапывать неглубокую ямку, чтобы свить гнездо. — Соберите немного веток, — сказала она друзьям. — Что значит «по-другому»? — спросила Трейси. — Некромантия есть некромантия, разве нет? — М-м-м, не совсем, — нахмурилась Кассиопея. Она отложила мастерок в сторону, взяла у Дафны связку прутьев и начала выкладывать их по кругу, как когда-то помогала Орлейт чинить гнездо. Кассиопея подождала одобрения от кольца Певереллов, чтобы рассказать о том, что Гримуар сообщил о Ноттах. Получив одобрение, она начала говорить: — Гримуар сообщает, что они призывали членов семьи и вассалов, чтобы те выступали в роли стражей. Гробницы, дома, священные места — что угодно. Говорили, что они чувствовали приближение смертельной бури и призывали своих предков, чтобы те выступили в роли совета, который будет направлять семью. Кассиопея вставила на место последние палочки, и Трейси с Дафной уставились на неё. — Почему бы тебе не спросить его об этом? — спросила Дафна. — Поговори об этом с Теодором. — У древних семей, связанных со смертью, должно быть что-то общее, верно? — пошутила Трейси. Кассиопея слегка улыбнулась и, сев на корточки, потирала ладони друг о друга, чтобы стряхнуть грязь. Она нахмурилась и посмотрела на гнездо. В душе у неё царила неуверенность, и она даже не понимала, что чувствует. — Не знаю, в курсе ли он, — медленно произнесла она. Она безучастно смотрела в землю. — Я пытаюсь во всём разобраться сама, и всё, что у меня есть, — это Гримуар. А учитывая, как боятся некромантов, я... — Кассиопея замолчала и оторвала взгляд от земли, чтобы посмотреть на своих друзей, нависших над ней. — Мы никому не скажем, — заверила Трейси, быстро уловив страх Кассиопеи. Дафна быстро закачала головой. — Конечно, нет, — воскликнула она, опускаясь на колени рядом с Кассиопеей, и на мгновение Кассиопея потрясённо осознала, что Дафна готова испачкать свои колготки, чтобы утешить её. — Ты моя лучшая подруга, — сказала Дафна, обнимая её. — Если ты думаешь, что какие-то призраки, которые тебя боятся, что-то изменят, то ты ошибаешься. Через мгновение Трейси присоединилась к объятиям, и Кассиопея вытерла глаза, когда они разжали руки. — Не думала, что так расчувствуюсь, — хрипло рассмеялась Кассиопея. — Магия материнства, — пробормотала она, шмыгая носом. Вессара слезла с её шеи и плеч и начала спускаться по рукам, с любопытством оглядываясь по сторонам. Трейси рассмеялась: — Почему бы нам не позволить Вессаре обосноваться в её новом доме? — Вессара, — в сотый раз поправила Кассиопея и протянула ладонь Вессаре, которая радостно забралась на руку и закружилась, оглядывая окружающий мир. Она опустила руку на землю рядом с гнездом, и после секундного колебания дракончик обнюхал гнездо, радостно забрался внутрь и принялся перебирать лапками ветки и листья, исследуя маленькое углубление. Кассиопея улыбнулась дракону и встала. Трейси и Дафна тоже поднялись и начали уходить. «Прощай, Вессара», — прошептала Кассиопея на парселтанге, махая дракону на прощание. Она развернулась и последовала за Трейси и Дафной, чтобы отойти на безопасное расстояние, прежде чем воспользоваться портключом до Звёздного дома, под пристальным взглядом любопытных глаз цвета расплавленного золота.