Рыжий ворон

После того вечера, когда Варя спросила про способности, а Семен соврал, между ними что-то изменилось. Не сломалось — наоборот, стало тоньше, чувствительнее, как натянутая струна. Она больше не спрашивала про магию. Но смотрела иначе — дольше, пристальнее, будто пыталась разглядеть в нём то, что он прятал. А он прятал всё лучше. Ночные переписки стали ритуалом. Каждый вечер, где-то после полуночи, телефон Семена оживал. Сначала он ждал этого момента, потом поймал себя на том, что проверяет время каждые пять минут. Боня, чувствуя хозяйское беспокойство, косо поглядывал с подушки, но молчал — мудрый кот понимал больше, чем говорил. «Лесков, спишь?» — прилетело в начале первого. «С тобой разве уснёшь» — написал Семен и замер. Слишком откровенно. Слишком. Но стирать не стал. «Ой, какие мы смелые)) И что, прям не спишь из-за меня?» «Боня храпит. Не даёт» «Боня — козёл отпущения?» «Боня — невинная жертва обстоятельств» «А ты кто?» Семен задумался. Кто он? Учитель, который не должен. Сосед, который слишком часто смотрит на стену. Мужчина, который боится признаться даже себе. «Я тот, кто с тобой переписывается в час ночи» — ответил он. «Мне нравится» «Что именно?» «Что переписываешься» Семен улыбнулся в темноту. Боня фыркнул во сне. «А тебе не спится почему?» — спросил он. «Думаю» «О чём?» «О тебе» Он смотрел на эти два слова и не знал, что ответить. Сердце колотилось где-то в горле. «И что надумала?» — наконец написал. «Что ты странный» «Это плохо?» «Это интересно» --- В университете всё стало по-другому. Раньше Варя сидела на последней парте и демонстративно игнорировала всё, что происходило у доски. Теперь она смотрела. Не отрываясь. Следила за каждым его движением, за каждым жестом, ловила взгляд и удерживала дольше положенного. Семен чувствовал это кожей. Иногда, когда он поворачивался к доске, чтобы написать тему, ему казалось, что между лопатками прожигается дыра. Он оборачивался — и встречался с её глазами. Она не отводила взгляд. Улыбалась чуть заметно и снова утыкалась в тетрадь. После пары она подошла. — Лесков, у тебя зарядка для телефона есть? — Есть. А своя где? — Забыла. — Ты специально забываешь? Варя склонила голову набок, прищурилась. — А если и специально? Что сделаешь? Семен усмехнулся. — Дам зарядку. Идиотом буду себя чувствовать, но дам. — Почему идиотом? — Потому что ты мной манипулируешь. — А ты позволяешь. Он смотрел на неё и понимал, что она права. Позволял. С удовольствием позволял. — Держи, — протянул зарядку. Варя взяла, пальцы на секунду коснулись его руки. Случайно? Специально? Он не понял. — Спасибо, Лесков. Ты хороший. — Я знаю. — И скромный. — И это знаю. Она рассмеялась — звонко, громко, так что несколько человек обернулись. — Ладно, хороший и скромный, я побежала. Верну вечером. — Куда вечером? — К тебе. И ушла, даже не обернувшись. Семен стоял посреди коридора и улыбался как дурак. --- Вечером она пришла. Не просто за зарядкой — зашла в квартиру, когда он открыл дверь, и сразу направилась на кухню, будто здесь бывала сто раз. — О, это Боня? — она наклонилась к коту, который смотрел на неё с подозрением. — Красивый. И правда пушистый. И глаза голубые, как у тебя. — У меня серые. — Ну, почти. Она села на табуретку, закинула ногу на ногу. Смотрела на него, пока он возился с чайником. — Чего хочешь? — спросил Семен. — Чай. И чтобы ты сел. — Сяду. Чай будет через минуту. — Лесков, иди сюда. Он обернулся. Она смотрела серьёзно. — Иди сядь, говорю. Чай подождёт. Он сел напротив. — Что? Варя молчала. Смотрела в глаза. Долго, пристально, так, что захотелось отвести взгляд. Но он не отводил. — Ты мне снишься, — сказала она вдруг. Семен замер. — Что? — Снишься. Уже несколько раз. Странные сны. Поле, трава высокая, небо сиреневое. И ты стоишь и смотришь на меня. У Семена перехватило дыхание. — И что я? — Ничего. Просто стоишь. Но я просыпаюсь и думаю о тебе. Весь день думаю. — Варь... — Я знаю, что нельзя, — перебила она. — Ты учитель, я ученица, всё такое. Но мне плевать. Ты мне снишься, Лесков. И я хочу знать — тебе я снюсь? Семен молчал. В голове крутилось всё сразу: Москва, те сны, поле, рыжая девушка, которая приходила к нему годами. Она. Всегда была она. — Снишься, — сказал он тихо. — С того момента, как я в Москве жил. Ты мне снилась задолго до того, как мы встретились. Варя смотрела на него не отрываясь. — Ты серьёзно? — Серьёзно. — И ты молчал? — А что говорить? Я думал, это просто сны. — А теперь? Семен выдохнул. — А теперь не знаю, что думать. Она протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. Пальцы тёплые, чуть влажные. — Не думай, — сказала она. — Просто будь. — Легко сказать. — А ты попробуй. Боня, наблюдавший эту сцену с подоконника, демонстративно зевнул и отвернулся. --- Ночью, когда она ушла, Семен долго не мог уснуть. Лежал, смотрел в потолок, перебирал в голове каждое слово, каждый жест, каждое прикосновение. — Что я делаю? — спросил он у темноты. Темнота не ответила. Зато в телефоне пиликнуло сообщение. «Лесков, ты спишь?» «Нет» «Я тоже. Думаю о тебе» «Я о тебе тоже» «Это проблема?» «Не знаю» «А если не думать о проблемах?» «Тогда не проблема» «Споки, Лесков» «Споки, Рыжий воронёнок» Ответ пришёл не сразу. Сначала три точки, потом пауза, потом: «Я теперь это буду ждать» «Что?» «Когда ты меня так назовёшь» Семен улыбнулся в темноту. Боня рядом что-то пробурчал во сне. — Спокойной ночи, — шепнул Семен. Кому — коту или ей за стеной — он и сам не знал. --- Утром он проснулся с мыслью, что в сё изменилось. Или только начинало меняться. Он не знал, что будет дальше, но впервые за долгое время ему не хотелось об этом думать. Хотелось просто жить. И ждать вечера. И сообщений. И её улыбки. И, кажется, это было взаимно.