Невозможная любовь.

      — Садитесь, ребятки, — мама подталкивает моих друзей к столу. — А нам с вами накрыт стол в столовой. Витя вас проведет, — мягко трогает папу за локоть, намекая на то, что для остальных гостей приготовлен иной пир. С алкоголем и более серьёзными закусками. Пока коллеги отца выходят, а ребята занимают свои места, я отхожу подальше к двери, чтобы не стоять на проходе. Если честно, я понятия не имею зачем папе было приглашать своих знакомых с их детьми. Почти всех я вижу впервые. Мне было бы достаточно похода в кино с Димой, Владом, Катей и ещё несколькими одноклассниками. Но нет, папе захотелось именно официоза. Мы так всегда отмечали дома. И на новом месте он решил, придерживаться семейных традиций. Правда, дома я хоть всех знала. А здесь одни новые лица.       — Ведите себя прилично, — подмигнув мне, папа проводит по моим волосам, и проходит в коридор.       — Прилично с сынком Бикбаева это ты конечно, не угадал, — догоняет его дядя Андрей, отец Влада. Я машинально оборачиваюсь. Папа тоже останавливается и поворачивается к нему с нахмуренным лбом.       — Почему?       — Да потому что это шпана с криминальными корнями. Я тебе раньше не говорил, но у нас о нём и разговор не заходил. Ты, знаешь, украшения жены подальше спрячь, а после праздника проверь, чтобы ничего не пропало. Вообще не понимаю зачем вы его позвали? Ещё и за стол с нормальными детьми посадил. Папа скашивает в мою сторону взгляд и заметив, что я их слышу, кивком головы уводит дядю Андрея дальше по коридору. Я же, сцепив зубы, смотрю им вслед. Хочется догнать и выгнать его со своего праздника. Хорошо, что Дима сейчас в комнате с Владом и не слышал этих отвратительных слов. Я всё ещё не понимаю Соколовских. Видно же, что отец Влада Диму на дух не переносит, но позволяет сыну с ним проводить время. Теперь вот ещё и моих родителей настроит против. Как-то лицемерно получается с его стороны. И абсолютно невоспитанно лезть со своим уставом в чужой монастырь. Если я пригласила Диму, значит это мое решение.       — Мир, только тебя все ждут, — поторапливает мама. Спохватившись, спешу к столу. Испорченное настроение поднимается за считанные секунды, когда усаживаюсь за стол и Влад встает, чтобы произнести тост.       — Мирка, поздравляю тебя, — улыбается своей голливудской улыбкой. — Не знаю, что бы я вообще делал сейчас без тебя. Если бы мы в день нашего знакомства с Димоном ушли раньше на речку и не познакомились с тобой….       — Не ушли бы. Кое-кто слишком любит долго попариться в душе, — стебёт его Дима, прерывая тост. Ребята за столом смеются, и я тоже улыбаюсь, вспоминая тот день.       — Вот, — вскидывает указательный палец Влад, — если бы не моя чистоплотность, свалили бы мы раньше. И кто знает, когда ещё познакомились бы.       — Да на следующий день, — снова лениво выдаёт Дима, — это же Мирка. Она готова была почку продать лишь бы завести друзей. Я сощуриваюсь.       — То есть ты не рад, что мы познакомились?       — Ну почему же? — смотрит мне прямо в глаза. — Я этого не говорил. Он выглядит серьёзным с того самого момента на кухне. Вроде шутит, но глаза при этом не улыбаются.       — Но намекнул, что я навязчивая.       — Тебя это не портит.       — Да? В первый день ты меня буквально на дух не переносил.       — Я со всеми так, — продолжает смотреть на меня Дима. — Но не у всех получается сделать так, что я передумываю. Мы на долю секунды зависаем друг на друге. Мои губы расплываются в улыбке, и я даже забываю, что вокруг гости. Приятных слов от Димы редко можно дождаться, поэтому такая мелочь звучит как признание того, что я особенная. И мне удалось то, что удавалось далеко не каждому. Потому что близких друзей у Димы кроме меня и Влада нет. Остальные — знакомые, и он этого не скрывает.       — Так я не понял, мне дадут тост договорить, или нет? — Шутливый, возмущенный голос Влада возвращает меня в реальность.       — Простиии, — рассмеявшись, направляю внимание целиком и полностью ему. — Я слушаю тебя.       — Димон, ещё одно слово, и я запущу в тебя вилкой, — угрожающе поднимает столовый предмет. Дима медленно заламывает бровь, как будто транслируя «кидай, я верну её в тебя обратно».       — Так вот… Мира, я желаю тебе добиться в жизни успеха. Пусть твои мечты исполняются, на все пожелания всегда будут деньги, а окружают тебя только достойные люди. Знай, я всегда рядом, что бы не случилось. В любой ситуации, у тебя есть я.       — Спасибо, Влад, — тронутая его такой искренней речью, я прикладываю руку к груди. Вот как может сын так разительно отличаться от своего грубого и невоспитанного отца? Я понятия не имею. Но рада, что Влад все же другой. Оставшись одни, без надзора взрослых, мы немного расслабляемся. Знакомимся с ребятами, общаемся. Я пытаюсь найти тему, которая была бы интересна всем, но получается это не сразу. На выручку приходят карты и музыка. Новенькие парни предлагают сыграть в бутылочку, но я не решаюсь. Двери в зал у нас нет, поэтому любой, кто пройдет мимо, будет наблюдать очень занимательную картину. Мне подобного счастья не надо. Отец не перенесет. Он всё ещё думает, что я никогда не целовалась. Не буду снимать с него розовые очки. Сказать, что День Рождения проходит идеально? Нет, это не так. Общаться легко у нас не получается, как я не стараюсь. И вести себя естественно тоже. В компании, где настолько разные люди, это сделать сложно. Кате не очень комфортно в присутствии незнакомых. Тем со временем становится скучно, и парочка ребят просто достают телефоны и зависают в играх, абсолютно наплевав на то, что они в гостях. У моих же друзей телефонов нет. Не все могут себе их позволить. Поэтому я включаю приставку, и мы режемся в неё по очереди. Я шепотом обещаю своим, что на следующих выходных мы обязательно повторим празднование, но уже чисто нашей узкой компанией. Сходим, как я и хотела в кино, а потом в кафе. Когда вечер подходит к концу, я даже немного выдыхаю с облегчением. Стоя у дверей, как лакей я благодарю каждого за то, что они пришли, и улыбаясь дежурной улыбкой, провожая гостей на выход.       — Выдыхай, стойкий оловянный солдатик, — шепчет мне Дима, обуваясь.       — Стараюсь, — улыбаюсь ему. — Спасибо, что пришел. Он кивает, собираясь что-то ещё сказать, но в коридоре появляются Соколовские и махнув мне рукой, просто уходит. Проводив всех, я устало падаю на стул на кухне. В голове стоит небольшой гул, но настроение у меня неплохое. Всё-таки праздник. Я бы даже съела ещё один кусочек торта. Решив не отказывать себе в удовольствии, приношу из зала свою тарелку, в которую положила вкуснейший наполеон и принимаюсь его есть.       — Ну, Мир, хоть бы переоделась, — журит беззлобно мама, входя следом.       — У меня всё ещё день рождения, хочу быть красивой.       — Ты довольна, дочь? — замыкает цепочку из родителей папа.       — Да. Не говорить же ему в очередной раз, что мне хотелось совсем другого. Он и так это знает. Просто предпочитает делать вид, что поступает правильно.       — Ну, вот и отлично. Я считаю, праздник удался. С ребятами познакомилась. Вроде, все неплохие, да? Пожимаю плечами. С сыновьями его друзей бизнесменов я не то, чтобы совсем не нашла общий язык. Но мне с ними было неинтересно.       — Единственное, чего я не понял. — продолжает папа, не дождавшись моего ответа, — так это почему твой друг заявился в таком виде, словно он только что пришел с рынка? — подтянув брюки, садится на соседний стул. Его прицельный взгляд останавливается на моем лице. А я перестаю жевать.       — Вить, — одергивает его мама, — мы же договорились — не сегодня. Усиленно проглатываю торт, который тут же становится безвкусным. Объяснять о ком речь нет необходимости. Только Дима был в джинсах и футболке с надписями. Просто я надеялась, что папа из вежливости не заострит внимание на его внешнем виде.