«Питер Пен. Интимные записки»

Я пошла к Лагуне одна. Питер был занят — гонялся за Крюком, сказал, что вернется к ночи. Я сидела на камне, опустив ноги в воду, и смотрела на звезды. Она вынырнула бесшумно. Та самая русалка — с длинными серебристыми волосами и глазами цвета глубокой воды. Та, что всегда смотрела на Питера слишком долго. — Ты одна, — сказала она, опираясь руками о камень. — Где он? — На охоте, — ответила я холодно. Она улыбнулась. Проплыла ближе, провела мокрыми пальцами по моей лодыжке. — Он не узнает, — прошептала она, поднимаясь выше, скользя руками по моим ногам. — Я умею хранить секреты. Я должна была оттолкнуть ее. Я знала, что Питер убьет ее, если увидит. Но ее пальцы были такими холодными, такими неожиданными, и я не пошевелилась. Она раздвинула мои колени, устроилась между ними. Ее лицо было на уровне моих бедер. Она смотрела на меня снизу вверх, и в ее глазах был голод. — Позволь мне, — прошептала она. — Я сделаю тебе хорошо. Я не ответила. Я просто откинулась назад, опираясь на руки, и закрыла глаза. Она работала языком — медленно, текуче, как вода. Ее холодные пальцы гладили внутреннюю сторону бедер, поднимались выше, и я чувствовала, как тело откликается на это непривычное прикосновение. Она была не Питером. Она была мягче, холоднее, опаснее в своей ласковости. Я не слышала, как он подошел. Я не слышала ничего, кроме собственного дыхания и плеска воды. Я открыла глаза, когда русалка замерла, вжавшись в камень. Питер стоял на скале надо мной. Смотрел вниз. Его глаза были черными. — Не останавливайся, — сказал он тихо, обращаясь к русалке. — Я хочу посмотреть. Она заколебалась, но он не сводил с нее глаз, и она подчинилась. Ее голова снова опустилась между моих ног. Я смотрела на Питера. Он расстегнул штаны, достал себя. Начал медленно водить рукой, глядя на то, как русалка работает языком, как я извиваюсь под ней. — Нравится? — спросил он, сжимая себя сильнее. — Нравится, когда она делает тебе больно? — Мне не больно, — выдохнула я, чувствуя, как близка к грани. — Будет, — пообещал он, ускоряя движения руки. — Когда она закончит, я сделаю с тобой то, что она даже представить не может. Русалка ускорилась, чувствуя, что я близко. Ее пальцы вошли в меня, холодные, скользкие, и я закричала, кончая под ней, под его взглядом, под его тяжелое дыхание. Когда я открыла глаза, русалка уже исчезла в воде. Питер стоял надо мной, тяжело дыша. На его пальцах осталась сперма. — Ты позволила ей прикоснуться к себе, — сказал он, наклоняясь. — Ты позволила тому, что не я, быть между твоих ног. — Ты сам велел ей не останавливаться, — ответила я, все еще дрожа. — Потому что я хотел посмотреть, как ты кончаешь от того, что не я, — он схватил меня за волосы, притянул к себе. — А потом наказать тебя за это. Он развернул меня, нагнул над камнем. Я чувствовала, как вода с русалки все еще стекает по моим ногам. Он вошел резко, жестко, и я закричала. — Считай, — приказал он. — Каждый удар. Каждый толчок. За то, что ты забыла, кому принадлежишь. Я считала сквозь стоны, сквозь слезы, сквозь удовольствие. Когда мы кончили, он держал меня так крепко, что на коже остались синяки. — Еще раз увижу ее между твоих ног, — прошептал он мне в затылок, — я убью ее на твоих глазах. А потом возьму тебя на ее трупе. Поняла? — Поняла, — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится от страха и желания.