Немного солнца для Драко Малфоя

Остаток вечера Гермиона и Драко почти не общались друг с другом, не считая пары реплик по дороге на ужин и обратно и вежливого пожелания доброй ночи друг другу. Это не было ссорой, нет. Просто Драко по какой-то причине замкнулся в себе, а Гермиона не видела ни одной причины лезть к нему с расспросами. Зато у ее мозга было несколько причин, чтобы не давать уснуть. Лежа на диване и вглядываясь в отблески пламени, пляшущие на потолке, Гермиона позволила себе, наконец, расслабить поясницу. Ее мысли это ее мысли, Драко о них не узнает. Никто не узнает… потому что Волан-де-Морт мертв и потому что нет никого, кто имел бы право сейчас применить к ней легилименцию. Интересно, что сказал бы Люциус Малфой, узнав, что она думает о горячих ладонях и пальцах его сына? Что сказала бы Нарцисса Малфой, узнав, что их короткая беседа по-настоящему увлекла Гермиону? Что ей правда было интересно узнать, чем живет Драко Малфой? Этот новый, родившийся из пепла войны Драко? Гермиона стиснула зубы. Разумеется, она должна была лучше узнать человека, с которым, волей потусторонней магии оказалась связана. И Почти Безголовый Ник прав, они не смогут показать хороший танец, если не будут слушать и слышать друг друга. А это нужно. Нужно, чтобы все поверили, что всем известные ученики с факультетов Слизерин и Гриффиндор нашли общий язык. Минерва Макгонагалл не была наивной, нет. Чем больше Гермиона размышляла, тем больше она понимала, зачем была нужна вся эта затея со Святочным балом и их с Драко танцем. Людям нужен повод не только обижаться и не любить. Но и повод, чтобы перестать обижаться и признаться, что не испытываешь той неприязни, которая была привычна и считалась нормой. Они с Малфоем должны были стать таким поводом. Символом, за который можно зацепиться с видимой неохотой, в видимым одолжением. Ну раз уж вы настаиваете… С кого-то, с чего-то должны начаться изменения, иначе однажды придет новый Волан-де-Морт. Эти мысли были тягучими, мучительными, выматывающими и Гермиона вся извертелась на поскрипывающем диване. ‒ Грейнджер, дать тебе зелье сна без сновидений? ‒ недовольно спросил Малфой, появляясь на пороге спальни. Гермиона села, подтянув сползшую пижамную футболку обратно  на плечо: это была футболка Гарри, которую он отдал ей в то время, когда они были в бегах. Однажды им пришлось поспешно скрываться и Гермиона не успела взять часть своих вещей. Их и так было немного и девушка тогда горевала так, словно потеряла что-то очень важное. Понятно, что это был лишь повод выплеснуть накопившиеся страх и усталость. У Рона самого была одна запасная рубашка, а вот Гарри был счастливым обладателем аж двух запасных футболок. Одну он и отдал Гермионе. И она часто засыпала в ней, потому что… так было спокойнее. Глупо, наверное. ‒ Нет. Прости, не знала, что мешаю тебе уснуть. Просто мысли не дают покоя. ‒ Понятно, ‒ Драко повернулся, чтобы уйти обратно в кровать. ‒ Ты не думал, что если на самом деле, по-настоящему, ничего не изменится, то однажды придет кто-то, похожий на Волан-де-Морта?  С новыми идеями, не важно, насчет магглов или волшебников? ‒ выпалила ему в спину девушка. Драко на пару секунд замер. ‒ Думал, ‒ коротко ответил он. Едва слышно скрипнула кровать, когда Малфой лег в нее и наступила тишина. Гермиона со вздохом откинулась на свою подушку. У Драко, отпечатавшегося на сетчатке ее глаз,  были слегка взлохмаченные волосы, красиво очерченные мышцы пресса, которые прекрасно удалось разглядеть в свете огня в камине, широкие плечи и крепкие бедра. Гермиона была знакома с концепцией романтических книг, в которых внешности героя уделялось много внимания и всегда оставалась к ним равнодушной, полагая, что ум и характер играют первостепенную роль. Что ж, возможно теперь эта концепция была ей чуточку понятнее. ‒ Можно я возьму твое зелье без сновидений? ‒ сдалась она, спросив в темноту. Из спальни донесся тяжелый вздох. ‒ Стоит на каминной полке. Рядом с зельями от Слизенорта. Выпив половину флакона Гермиона, наконец-то, смогла уснуть. Завтрак Гермиона проглотила быстро: без Рона, Гарри и Джинни было непривычно и как-то пусто. Но ей пришлось задержаться, долго намазывать тост джемом и есть его крошечными кусочками. Потому, что Драко был занят разговором с Пэнси и даже не смотрел в сторону Гермионы. Это ужасно раздражало девушку: ей хотелось быстрее вернуться в апартаменты, а не смотреть, как Пэнси постоянно наклоняется к Малфою. Каждый раз все ближе и ближе, словно у нее есть какое-то эксклюзивное право на личное пространство Драко Малфоя. Гермиона, как ни пыталась себя успокоить, нервничала перед визитом в Малфой-Мэнор, так что ее взвинченное состояние можно было объяснить. По крайней мере, это было логично. Наконец Драко посмотрел на нее и Гермиона, едва заметно кивнув, поднялась и медленно вышла из Большого зала. Так же неспеша прошла по коридору, ответив на несколько приветствий и завернула за угол. Там она встала у окна, делая вид, что разглядывает внутренний двор и дождь, который как зарядил с рассвета, так и не заканчивался. Спустя пару минут Драко прошел мимо нее в компании Блейза. Гермиона, чуть подождав,  пошла следом, держась на расстоянии. Учеников в Хогвартсе на выходные осталось не так уж и много: разрешение на выходные покидать замок ради того, чтобы побыть с родными, обрадовало многих. Если бы не заклинание и связь с Драко, возможно, сегодня утром Гермиона бы выбрала ближайшее к дому ее родителей кафе или паб с каминной сетью и устроила бы им сюрприз. Провела бы с ними несколько часов, а потом вернулась бы через Нору в Хогсмит. Хотя, возможно, весь ее визит свелся бы к настороженным расспросам родителей о новостях волшебного мира. Драко впереди кивнул Блейзу, прощаясь. Забини свернул к подземельям, а Малфой и Гремиона все так же на расстоянии от него ‒ к апартаментам. Конечно, можно было бы и не делать вид, что они с Драко порознь, просто случайно идут в одном направлении. Но Гермионе было легче думать, что их не будут постоянно видеть плечом к плечу рядом и гадать, неужели задание от Макгонагалл требует столько времени проводить вместе. Когда Гермиона зашла, Драко был уже в спальне. Услышав как открывается дверь, Малфой вышел из комнаты. На нем была черная рубашка, теплый жилет, брюки и мантия ‒ Малфой полностью был готов к отбытию в Малфой-Мэнор. ‒ Тебе нужно переодеться? ‒ спросил он. ‒ Не надо, я готова, ‒ Гермиона подошла  к своей сумке, стоявшей на полу у дивана,  достала оттуда зеркальце и посмотрела на себя. Волосы собраны в тугой пучок, вроде, даже, и почти не выбиваются пряди. В ушах аккуратные маленькие серьги, подарок мамы и папы. Свитер с высоким горлом, чтобы защититься от ветра, теплые брюки из плотной шерсти, на ногах ‒ ботинки на высокой подошве. Маггл как есть. Ни намека на ведьму. Гермиона убрала зеркальце к гигиенической помаде и маленькому гребешку для волос, взяла со стула теплую мантию с капюшоном и накинула на себя. Взяв сумку, она кивнула Драко. ‒ Выходим по одному? ‒ Уволь меня, я не хочу снова красться по коридорам друг за другом, ‒ поморщился Малфой. ‒ Хогсмит не самое плохое место, где двое учеников могут трудиться над ненавистным исследованием, вместо того, чтобы ужинать дома с родными. На улице пришлось накинуть капюшоны на головы, защищаясь от дождя и холодного ветра. Гермиона и Драко шли быстрым шагом, молча, каждый думая о своем. ‒ Привет, Гермиона, я думала ты с Роном, Гарри и Джинни будешь у его родных, ‒ Триша, идущая навстречу вместе с парой однокурсников подняла руку и помахала Гермионе. Три любопытных взгляда тут же переместились на Драко. ‒ Хотела бы, но мы ничего не успеваем, ‒ скорчила гримасу Гермиона и кивнула на сумку. ‒ У нас нет никаких поблажек с уроками, а последние заметки по исследованию профессор… директор Макгонагалл не приняла. Сказала, что мы плохо работаем. Так что вот. Идем скрасить себе работу в выходной хотя бы сливочным пивом. Драко угрюмо молчал, никак не поддерживая легенду Гермионы, что, впрочем, вряд ли кого-то из встреченной троицы удивило. ‒ Можно подумать, ваше исследование отправят в Министерство как минимум, ‒ хихикнул смутно знакомый Гермионе розовощекий юноша. Кажется, он был на год младше и учился на факультете Пуффендуй. Драко неопределенно пожал плечами. ‒ Ладно, хорошего вам дня. Отдохните за меня, пожалуйста, ‒ как можно грустнее сказала Гермиона. ‒ Не переигрывай. Все знают, что ты обожаешь сложные задания и возможность показать себя, ‒ сказал Малфой, когда они отошли на значительное расстояние. ‒ И что, это значит, что я не могу хотеть просто отдохнуть и хорошо провести время? ‒ с вызовом спросила Гермиона. ‒ Не можешь. Гермиона хотела было возразить, но тут особенно сильный порыв ветра чуть не скинул с ее головы капюшон и она решила, что не настолько хочет глотать холодный воздух, продолжая очевидно бессмысленный спор. В «Трех метлах» было шумно, все столики были заняты, а если кто и обратил внимание на двух вошедших, тщательно натягивающих капюшоны на голову и склонивших лица так, чтобы было сложнее их разглядеть, так тут же потерял к ним интерес. Тем более, что туда-сюда летали подносы с заказами, за которыми разглядывать их было просто неудобно. ‒ В «Пятилистнике» такой же ажиотаж? ‒ спросила Гермиона, подходя вместе с Драко к камину. ‒ Надеюсь. Отец недоволен, что я пользуюсь таким способом, чтобы попасть домой. Но какой уж есть, ради меня никто Хогвартс-экспресс вне расписания не пустит. Да и экипаж по воздуху, ‒ хмыкнул Малфой, намекая на кареты Шармбатона. ‒ Сначала пойду я. Минуты через три давай ты. Буду ждать тебя снаружи. ‒ Чтобы никто не рассматривал, кто прибыл с тобой, если тебя узнают? ‒ догадалась Гермиона. Драко кивнул. ‒ Ага. Малфои слишком заметны в этих местах. Нет, если хочешь, можем прийти вместе. Отец и мать ничего тебе не сделают. А Макгонагалл… я думаю, она способна поставить мою семью на место, если они решат заявиться в Хогвартс. В конце концов, она не отвечает за действия призраков. А уж призракам на недовольство рода Малфоев и вовсе плевать. ‒ А ты? Ты выдержишь? Если начнут расспрашивать, как же мы теперь… проводим время и вот это вот все, ‒ неловко сформулировала мысль Гермиона. Драко пожал плечами. ‒ Разве у меня будет выбор? В конце концов, телесные наказания в качестве отеческого наставления в семье Малфоев не применяют уже около пятидесяти лет, ‒ то ли пошутил, то ли всерьез сказал он. Гермиона раздумывала секунд пять. Потом представила змеиные, холодные глаза Люциуса, останавливающиеся на ней и вздрогнула. ‒ Нет уж. Давай по твоему плану. ‒ Я так и думал, ‒ ничуть не удивился Малфой. И, кинув в камин горстку летучего пороха, четко произнес место назначения. Пока текли минуты ожидания, Гермиона делала вид, что разглядывает меню, взятое со стойки рядом с камином. Затем, отложив меню, она тоже достала летучий порох. Каминная сеть не была любимым способом передвижения Гермионы: к месту назначения она прибыла с легкой тошнотой и головокружением. Закинув в рот лакричный леденец, выуженный из сумки, Гермиона огляделась. Публика «Пятилистника» оказалась менее многочисленной, чем в «Трех метлах», зато еще более равнодушной: в сторону девушки не повернулся никто. Мало ли, кто там шастает по каминной сети, еще отвлекаться из-за этого от жаркого и приятной беседы. Отряхнув мантию и плотнее в нее завернувшись, Гермиона толкнула тяжелую деревянную дверь и вышла наружу, к неожиданно яркому солнцу. «Пятилистник» находился в самом начале (или конце, смотря откуда считать) узкой улочки, занятой домами из потемневшего кирпича. На ступенях почти каждого крыльца стояли горшки с цветами, вымощенная булыжником мостовая слегка сверкала на свету, а деревянные вывески на домах украшали рисунки: нитка и иголкой. Скрещенные волшебные палочки. Пинта пива. Книга, которая распахивала и закрывала страницы. Впереди расстилалось поле с уже отцветшим, но еще не осыпавшимся вереском. Фиолетовая рябь проходила от каждого дуновения ветра. Драко стоял у края поля, глядя вперед, на фиолетовые волны. ‒ Здесь удивительно уютно, ‒ сказала Гермиона, подходя к нему. ‒ Нам нужно пройти через поле? Драко покачал головой. ‒ Нет, туда, ‒ он показал вправо и Гермиона, повернувшись, увидела укатанную дорогу, забиравшую сильно вправо и как бы огибавшую деревню. Дорога вела через пустошь, на которой тоже попадались кустики вереска, высокие, покрытые мхом валуны и редкие деревья. ‒ До Малфой-Мэнора минут двадцать, неспешным шагом. Но если хочешь, я найму экипаж, ‒ сказал Драко. Гермиона покачала головой. ‒ Не надо. Погода хорошая и я люблю гулять пешком. Драко кивнул. Он тоже любил долгие прогулки, когда приезжал домой. Особенно в те времена, когда особняк стал местом сбора Пожирателей Смерти. К первому сбору он готовился со всей тщательностью. Приглаживал волосы, надел костюм, выбранный Нарциссой и представлял, как войдет месте с ней и Люциусом в зал, где все соберутся. Малфой-младший, удостоенный высокой чести. С третьего собрания он мечтал сбежать. Драко моргнул, прогоняя непрошенные воспоминания. ‒ Сора встретит нас недалеко от Малфой-Мэнора, ‒ сказал он, когда они двинулись вперед по дороге. Гермиона сняла капюшон и развязала завязки мантии, греясь на солнце, и Драко последовал ее примеру. Его волосы золотились на ярком свету и Гермиона подумала, что если бы она дарила в подарок фигурку дракончика, у того была бы золотая чешуя. Малфой шел молча, периодически бросая взгляд на девушку. С пучком на голове, открыв длинную гибкую шею она казалась одновременно взрослее и нежнее. Гермиона что-то тихо напевала себе под нос, жмурилась на солнце, слегка улыбаясь и сложно было поверить, что она за секунду выхватила волшебную палочку там, в подземелье, готовясь к бою. Как вообще она выживала год в бегах? Человек, который прямо сейчас пытается согреть веснушки на носу, ловя солнечные лучи? Как она… Драко, споткнувшись, остановился. ‒ Ты чего? ‒ спросила Гермиона. Малфой повернул к ней потемневшие глаза. ‒ Я только сейчас... Беллатрис пытала тебя в моем доме. И мы идем туда, ‒ чуть хрипло сказал он. ‒ Гермиона, я забыл. Я правда так хотел забыть все, что повидали стены Малфой-Мэнора. На лицо Гермионы набежала тень. ‒ Я предпочитаю не думать об этом, ‒ ровно сказала она. ‒  В конце концов твоя комната не при чем. Я там не была и не думаю, что я в ней испугаюсь. Надеюсь, экскурсия в подвал во время обеда не предусмотрена? ‒ Мама велела закрыть подвал навсегда, ‒ сквозь зубы втянул воздух Драко. ‒ Мерлин, Гермиона. А если у тебя случится паническая атака? А если ты захочешь убежать?! ‒ А я-то думала, ты беспокоишься за меня, а не за себя, ‒ сверкнула глазами Гермиона. Ее радость от солнечного дня быстро испарялась, уступая место вернувшейся липкой тревоге. ‒ Не случится и не захочу. Драко сжал кулаки. Скулы на его лице заострились. ‒ Я и беспокоюсь за тебя, ‒ процедил он. Драко провел многие ночи без сна, размышляя о том, что видели стены его родного дома. Теперь к этому прибавилось и непонятное ему самому нежелание, чтобы Гермиона это вспомнила. И чтобы кто-то стал этому свидетелем. Гермиона вскинула подбородок и расправила плечи. ‒ Я адекватный, самостоятельный человек, который прекрасно умеет оценивать риски. Если я сказала, что помогу тебе с этим идиотским обедом, значит, я понимала, на что шла! ‒ Мерлин, да ты с Поттером всегда были просто воплощением гриффиндорского упрямства! ‒ скривил рот Драко. ‒  Если ты решила доказать себе что-то, ты пойдешь,  наплевав на всё! Как же он был близок к правде. Может, Гермиона и признала бы это, если бы Малфой не упомянул Гарри. Трогать Гарри и Рона нельзя было никому, никогда и ни в каких обстоятельствах. Не после всего, что они вместе пережили. Гермиона вплотную приблизилась к Драко. Ноздри ее раздувались от гнева. ‒ Не. Смей. Говорить. О Гарри. Он был готов умереть ради нас всех! Он спас нас всех! Дыхание Гермионы пахло карамелькой, а розовые губы были совсем близко. И Драко разозлился еще больше: на себя, за то, что обращает внимание на такие мелочи. ‒ Да? А, может, нас всех спасла моя мать? ‒ голос его упал до гневного шепота. ‒ Если бы она не соврала Темному Лорду, он был убил Гарри по-настоящему. Ты хоть понимаешь, что если бы Волан-де-Морт понял, что мама лжет, ее ждали бы страшнейшие пытки? ‒ Она сделала это не для Гарри. Она сделала это для тебя, ‒ Гермиона завороженно смотрела в расширившиеся зрачки Драко, которые, казалось были готовы заполнить собой всю радужку. Ее слова были несправедливы и она понимала это, но не могла удержаться от того, чтобы не уступить Малфою. Может, он был прав и Нарцисса сыграла не меньшую роль? Если бы она не соврала. Если бы проверить дыхание Гарри отправили кого-то другого? Надо было бы сказать Драко, что Нарцисса действительно поступила смело. Но Гермиона просто не могла. ‒ Да какая разница? ‒ Драко сделал шаг назад, разрывая их близкий контакт. ‒ Какая разница, Грейнджер? Ты знаешь, о чем спрашивали на закрытом заседании суда, где были только мы? До того, как заслушать свидетелей? Что мы делали во время боя. А знаешь, что мы делали, Грейнджер? ‒ Ждали исхода, полагаю, ‒ обидно усмехнулась Гермиона. Губы Драко сжались в узкую линию. ‒ Моя мать убила Клариссу Пимвей. В детстве я сидел у нее на коленках, когда она бывала в гостях. Выбор был между Клариссой и той девчонкой, какой там курс, хорошо, если четвертый? Оборона Хогвартса. Моя мать выбрала жизнь девчонки. Я получил заклинанием от Стеммиджа ‒ не думаю, что ты долго продержалась бы против него, Грейнджер. Я даже сумел отразить это заклинание, а потом отец поставил над нами защитный щит и мы все держали его. Знаешь, почему? Потому, что Люциус Малфой один из лучших Пожирателей Смерти, и он с семьей предал Темного Лорда. Думаешь, этого никто не заметил и никто не захотел наказать нас?! Но всем плевать. Драко замолчал, не сводя с Гермионы взгляда. ‒ Никто не заставлял твоего отца и мать выбирать сторону Волан-де-Морта, Драко, ‒ сказала Гермиона. ‒ То, что вам пришлось защищать свою жизнь ‒ следствие их выбора. Тебе, в сущности, повезло, что ты не успел запятнать свои руки кровью. Но хорошо. Я благодарна Нарциссе за спасенную жизнь. ‒ Мне не нужна твоя благодарность. Возвращайся в Хогвартс, Грейнджер. Мне не нужна твоя помощь, потерплю как-нибудь, ‒ Драко отвернулся и пошел вперед. Если так подумать, в один миг встать против того, что долгое время было твоими идеалами, пусть даже не потому, что ужаснулся, а потому что выбрал семью ‒ требует достаточной храбрости. А Драко и вовсе выбрал сторону Хогвартса, тогда, встав рядом с ней. Не убежал к матери с отцом, не скрылся. Еще не зная, что Гарри жив. У Гермионы не было сил сейчас снова думать над этим. ‒ Ну а я точно не собираюсь снова переживать все эмоции, которые вызывает сейчас наша… разлука, ‒ догнала Гермиона Драко. Тот, пережив всплеск гнева, выглядел опустошенным, но спорить с Гермионой или как-то вообще отвечать ей не стал. Просто шел чуть впереди, с такой прямой спиной, словно ссутулься он хоть чуть и это будет проявлением слабости. Ограда особняка Малфоев и сам впечатляющий, мрачноватый дом уже показались впереди, когда Малфой остановился. ‒ Сора, я жду тебя, ‒ сказал он. И спустя несколько секунд с легким хлопком перед Драко появилась домовой эльф. На ней была надета наволочка с цветочным рисунком, в которой были проделаны отверстия для рук. К себе Сора прижимала какой-то сверток. ‒ Хозяин Малфой. Сора не посмела взять вещи хозяйки Нарциссы из шкафа. Сора взяла старые вещи, которые в коробках, в комнате для хранения. Старые вещи хозяйки, ‒ Сора неодобрительно зыркнула на Гермиону. ‒ Давай сюда, ‒ протянул руку Драко. И. развернув сверток, расправил длинное темно-лиловое летнее платье свободного кроя и украшенную темными камнями мантию с глубоким капюшоном. ‒ Я возьму только мантию, ‒ сказала Гермиона твердо. Пока она была в Хогвартсе мысль о том, что ей нужно будет на всякий случай скрыть маггловскую одежду казалась простой и логичной. Сейчас же, стоя рядом с Малфой-Мэнором она поняла, что если наденет платье Нарциссы Малфой даже поверх свитера и брюк, то ее просто стошнит. Драко спорить не стал, молча протянув ей мантию. Она оказалась велика Гермионе, но зато, если натянуть капюшон глубже и плотнее запахнуть края мантии, придерживая рукой, было невозможно ни разглядеть очертания лица, ни одежду под мантией. ‒ Я пройду первым. Сора отведет тебя в особняк через боковой вход, ‒ Драко, наконец, взглянул на Гермиону и в его глазах она увидела усталость и какое-то смирение. ‒ Сора, Гермиона Грейнджер моя… почетная гостья. Она должна быть в безопасности и принята соответствующе. Но если кто-то узнает о том, что она здесь, расстроюсь и я, и родители. ‒ Все будет исполнено, хозяин Малфой, ‒ почтительно склонилась домовой эльф, забирая у него мантию Гермионы и ненужное платье. Подождав, пока Драко пройдет сквозь ворота и скроется из вида, Сора через некоторое время позвала Гермиону. ‒ Хозяин в доме. Старший хозяин Малфой и хозяйка Нарцисса уже встретили его. Они осторожно прошли сквозь ворота, и почти сразу повернули налево, идя вдоль ограды. От особняка их частично закрывали высокие, аккуратно подстриженные ряды кустов. Белая галька и песок похрустывали под ногами, вокруг разливался нежный аромат цветов. Даже здесь, в отдаленном закоулке, были разбиты аккуратные клумбы. Видимо, смена сезонов не действовала на Малфой-Мэнор: нарциссы, гиацинты, розы, спирея, лилейник и множество других цветов чередовали друг друга. Это было прекрасное место, и, находись оно где угодно, Гермиона несомненное бы очаровалась. Но перед глазами упорно всплывали подвал и умирающий Добби. Картинки, которые Гермиона, как ей казалось, прочно заперла в дальнем уголке памяти. ‒ В Малфой-Мэноре всегда цветут цветы? ‒ спросила она, стараясь отвлечься. Сора покачала головой. ‒ Только до поздней осени. Когда приходит зима, хозяйка Нарцисса убирает магию. Хозяйка говорит, что цветам тоже надо отдыхать. Они, никем не замеченные, дошли до неприметной двери, наполовину спрятанной под разросшейся лозой винограда. Видимо, это был вход для прислуги: с улицы они попали сразу на большую, светлую кухню, где суетились домовые эльфы. Гермиона замедлила шаг и огляделась, разглядывая чисто выскобленные деревянные столы, несколько плит, буфеты с посудой, длинные ряды кухонной утвари и еще множество мелочей. Парочка домовых эльфов отвлеклась от своих дел, разглядывая Сору и незнакомую им даму, почему-то оказавшуюся на кухне. Но Сора так грозно на них посмотрела, что они тут же опустили головы. Из кухни они попали сразу на лестницу, а, поднявшись по ней ‒ в широкий коридор, на стенах которого горели прохладным светом светильники. Тени терялись где-то под высоким потолком, а напольные вазы с цветами, расставленные то тут, то там, как подозревала Гермиона,  стоили больше, чем дом ее родителей. Сора шла на пару шагов впереди, чутко прислушиваясь. Гермиона сталась смотреть четко в ее спину и не разрешала себе сравнивать Малфой-Мэнор сейчас и Малфой-Мэнор из своих воспоминаний. Они быстро пересекли холл, чьи высокие окна были украшены витражами, и снова поднялись по лестнице в еще один коридор. Портреты, висевшие на стенах, провожали девушку подозрительными взглядами. Молчаливая роскошь, древность, богатство. И одиночество. Гермиона легко могла представить, как маленький Драко ходит по этим коридорам и комнатам: единственный наследник рода Малфоев. И пока она, как и десятки впервые попавших в Хогвартс учеников разевали рты от восторга и удивления, он мог сравнивать. Хогвартс наверняка победил ‒ вряд ли в особняке было столько секретов, как в замке. Но теперь Гермиона чуточку лучше понимала Драко и то, как он воспринимал окружающий его мир. По крайней мере раньше. Сора толкнула третью слева дверь и, отступив, слегка поклонилась Гермионе. ‒ Комната хозяина Малфоя-младшего. Сора может принести еду и напитки. ‒ Спасибо Сора, все в порядке. Я пока что ничего не хочу, ‒ Гермиона зашла внутрь. Сора, кажется, не очень понявшая, за что ее благодарили, снова поклонилась. ‒ Сора нужна хозяйке. Гермиона Грейнджер может звать Сора. Сора придет, если Сора не с хозяином или хозяйкой. С легким хлопком домашний эльф исчезла, а Гермиона, плотно прикрыв дверь в комнату, огляделась. Спальня Драко была большой и, конечно же, со вкусом обставленной. Широкая кровать под зеленым ‒ ну конечно же ‒ балдахином была заправлена темно-зеленым покрывалом. На деревянных стенах ‒ зеленые же гобелены с вышитыми на них средневековыми сценками из жизни волшебников. И драконов, разумеется. Зато мягкий ковер под ногами был кремовый, а камин, в котором уже горел огонь ‒ из белого мрамора с золотыми прожилками. У одной стены стоял высокий и широкий шкаф для одежды, у другой ‒ четыре книжных стеллажа. Стол со столешницей из толстого массива дерева, удобное кресло на изогнутых львиных ножках. Окно, на котором висели собранные складками кремовые же портьеры выходило в сад. Гермиона решила, на всякий случай, не подходить близко. В стене справа, рядом со стеллажами, была еще одна дверь. Толкнув ее, Гермиона оказалась в большой туалетной комнате и даже не удивилась, увидев там ванную на драконьих лапах. ‒ И как Драко после этого всего выжил в общей спальне для мальчиков, ‒ хмыкнула девушка. В целом, спальня выглядела так, как выглядит комната, хозяин которой давно тут не появляется, но которого все-таки ждут, поддерживая порядок. Чисто и пусто. Если не считать деталей. Гермиона медленно обошла спальню. Вот коллекция фигурок драконов, стоящая на подоконнике. Выставлены в ряд: Драко такой педант или домовые эльфы постарались во время уборки? Вот среди множества старинных фолиантов и энциклопедий ‒ Гермиона не сдержала завистливый и одновременно восторженный вздох ‒ втиснуты книги о приключениях волшебников, справочники по ботанике и волшебным существам. На столе ‒ толстая тетрадь. Разумеется, Гермиона не посмела открыть ее, но прочла выведенные на обложке буквы: «все о холодном оружии с древних времен». Почерк был не очень ровный, еще детский. Интересно, это было хобби Драко? Почему он до сих пор хранит эту тетрадку? Удивительно, но комната Драко не беспокоила, а успокаивала Гермиону. Неожиданное открытие, но приятное. Девушка продолжила изучать обстановку. В углу между стеллажами и столом притаилась резная этажерка с тремя полками. На верхней стоял глобус. Гермиона ткнула пальцем наугад в точку на карте Европы и карта вдруг сменилась картой страны, куда попал палец: Италия. А на двух нижних полках стояли маленькие флорариумы, за которыми тоже явно ухаживали,  и несколько стеклянных шаров с цветами. Девушка моргнула. Вот этого она точно не ожидала увидеть в комнате Драко Малфоя. Между шарами и флорариумами стояло с десяток стеклянных бутылочек с кораблями внутри. Гермиона видела такие наборы, волшебники переняли их из маггловского мира, добавив такие детали, как раздувающиеся паруса, команду, которая сновала по кораблю, облака и море. В некоторых бутылках иногда заключали целый шторм. Все корабли Малфоя плыли по спокойному морю, в котором ветер надувал паруса. И Гермиона точно знала, что каждый такой кораблик собирается вручную, без магии, деталь к детали. Обдумать эту новую, весьма неожиданную информацию о Драко девушка не успела: в комнате снова появилась Сора. Домовой эльф выглядела встревоженной. ‒ Хозяйка идет сюда вместе с младшим хозяином Малфоем. Гермионе Грейнджер надо прятаться.  Гермиона подбежала, было, к шкафу, но Сора замотала головой. ‒ Хозяйка хочет, чтобы хозяин переоделся к обеду. Она откроет шкаф и заметит. Гермиона быстро обдумывала варианты. Подойдя к кровати она подняла покрывало и довольно выдохнула: кровать стояла на высоких ножках и девушка могла с трудом, но залезть под нее. Гермиона быстро заползла под кровать, с радостью заметив, что там трудами домовых эльфов было чисто, а Сора быстро опустила и разгладила покрывало. Метнувшись к шкафу, домовой эльф распахнула дверцы и почти сразу же открылась дверь комнаты. ‒ Сора достанет, что скажет хозяйка, ‒ пискнула эльф услужливо. Из-за опущенного покрывала Гермиона ничего не видела, ковер приглушал шаги, но она почему-то живо представила, как Драко ощупывает комнату взглядом, ища, где могла спрятаться Гермиона. ‒ Мама, я не понимаю, зачем мне наряжаться в костюм, ‒ громко сказал Драко. Послышался шорох ткани. ‒ Затем, что это не простой обед в кругу семьи, дорогой, ‒ голос Нарциссы был ласков и спокоен. ‒ Есть правила и традиции, и как бы не изменился мир вокруг, должно оставаться что-то, что не меняется. Пусть это даже мелочи… Вот этот костюм должен подойти идеально. ‒ Все уже собрались? ‒ сменил тему Драко, видимо, решив не спорить. ‒ Ждем только Гринграссов, они обычно прибывают минута в минуту к назначенному времени. И да, Драко… я бы попросила тебя уделить больше внимания Астории, ‒ тон Нарциссы мало походил на просьбу, скорее на напоминание. ‒ Мы иногда видимся в Хогвартсе, ‒ бесстрастно ответил Малфой. ‒ Я знаю, дорогой. У Гринграссов хорошая родословная и Астория ‒ умная, прекрасно воспитанная девушка. Насколько знаю ‒ неплохая волшебница. Было бы неплохо лучше узнать ее… на будущее. У Гермионы перехватило дыхание. Нет, какое ей, конечно, дело до того, кого там сватают Малфою, но все равно услышанное неприятно отозвалось в ней.  Драко молчал. ‒ Жду тебя на обеде. Может, ты хочешь все же остаться на ночь? ‒ вот теперь в голосе Нарциссы появились просящие нотки. ‒ Хоть Люциус и не одобряет твой способ перемещения домой через каминную сеть, но ты мог бы быстро вернуться в замок в понедельник. ‒ Не в этот раз, мам. Прости. У меня правда не получится, ‒ голос Драко потеплел. ‒ Я обещаю придумать что-нибудь… сейчас профессор, в смысле, директор Макгонагалл задала большое эссе. Я бы хотел доделать его как можно быстрее. ‒ Что ж, значит, придется отдать тебе мой подарок сейчас,  если вечером мне придется задержаться с гостями, ‒ Нарцисса быстро произнесла заклинание. По комнате разнесся сладкий аромат яблочной выпечки. ‒ Твой пирог, ‒ с какой-то совсем детской радостью сказал Драко. ‒ Спасибо, мама. То, что нужно для того, чтобы совсем не заскучать за эссе. ‒ Я рада, мой мальчик. Буду ждать тебя в нашем обеденном зале. Сора, ты идешь со мной, мне нужно уточнить кое-что по очередности подачи блюд,  ‒ тихо прошуршала ткань платья, дверь открылась и закрылась. Гермиона подождала немного и рискнула осторожно приподнять край покрывала и высунуть голову. Как раз чтобы увидеть, что Драко закончил расстегивать рубашку. Жилет был повешен на спинку стула, на столе стоял пирог на большом белом блюде, а перед Малфоем висел темный костюм с белой рубашкой. ‒ Мой второй вариант был, что ты в ванной, ‒ сказал Драко, снимая рубашку. Гермиона отвела взгляд, успев заметить шрам, навечно оставшийся на руке Драко вместо метки. Звякнула пряжка ремня. У Гермионы возникло идиотское, иррациональное желание снова посмотреть на Драко. Не разрешая себе этого делать, она вылезла из-под кровати, отвернув голову, отряхнулась и пригладила волосы. ‒ Нарцисса могла войти и туда. Извини, я не хотела специально вынюхивать. Заметила у тебя шары с цветами и кораблики. Очень… неожиданно. Малфой молча шуршал одеждой. Снова звякнула пряжка ремня. ‒ Шары ‒ мамино хобби. Она настояла, чтобы я тоже им занялся. Очень… полезно, чтобы восстановить моторику, ‒ ответил он, наконец. ‒ Восстановить? ‒ непонимающе переспросила Гермиона. Раздался смешок. ‒ Круциатус, растянутый по времени, может вызывать некоторые проблемы. Грейнджер, тебе ли не помнить эту боль, ‒ Драко резко сменил тон на серьезный. Гермиона повернулась в его сторону. Малфой уже застегивал манжеты на рукавах, спокойный и невозмутимый, разве что немного бледнее обычного. Девушка сделала пару шагов ближе. ‒ Тебя… пытали? Драко вскинул на нее удивленный взгляд. ‒ Мерлин, Гермиона. Разумеется меня тоже пытали. Вся затея Волан-де-Морта с… убийством Дамблдора была придумана в наказание отцу. Темный Лорд не любил ошибаться. Никогда. Мой отец был одним из самых верных его сторонников. А потом несколько раз ошибся. А ошибки значат, что Волан-де-Морт сам ошибся в том, кому доверить поручение. Он нашел способ стимулировать отца, чтобы тот служил… еще вернее, ‒ Драко взял висевший в воздухе пиджак и надел. Пиджак сел идеально. ‒ Если бы я все сделал как задумано, Темный Лорд получил бы еще одного Малфоя, которого можно вырастить как перспективного и исполнительного слугу. А если бы Дамблдор меня убил ‒ так и плевать. А круциатусы были напоминанием моему отцу, что он может потерять, если не будет эффективен. ‒ Дамблдор никогда бы не тронул тебя! ‒ запальчиво возразила Гермиона. Драко пригладил волосы. Невозмутимый. Спокойный. Отстраненный. ‒ Ну, Волан-де-Морт этого не знал. Я видел его пять раз. Три раза он меня пытал. На глазах у всех. Последний раз он… увлекся. Снейп остановил его.  Сказал, что если меня покалечить сильнее, я не исполню порученик. Я не мог вернуться в школу после каникул с трясущимися руками. Так что мы с матерью делали шары. Гермиона поняла, что у нее самой дрожат пальцы. ‒ А… кораблики? Драко кинул взгляд в сторону этажерки. ‒ А кораблики я просто люблю. Заполняют время, ‒ с этими словами Драко вышел, оставив Гермиону в полном смятении. Как он мог так спокойно рассказывать про пытки и прочее?  Хотя… Гермиона со вздохом села на кровать. Разве она сама не рассказывала таким же отстраненным тоном в суде о том, как Белатрисса пытала ее? Разве не пересказывала это все в Норе, когда вся семья сидела, погрузившись в воспоминания о пережитом, делясь тем, через что каждый из них прошел, просто потому, что надо было проговорить это и отпустить. Точнее, задвинуть в дальний угол сознания, потому что Гермиона была уверена, что отпустить никто из них не сможет. Никогда. Девушка перевела взгляд на пирог. Она не могла представить себе, что эта холодная женщина своими руками пекла его для Драко. И все же, это было так. И в то же время, пока там, снаружи, еще шли разбирательства, споры и суда, пока раны были свежи, здесь, в особняке, чистокровные волшебники как ни в чем ни бывало собирались на обед, храня свои маленькие, но такие важные для них традиции. Словно ничего не изменилось. Гермионе страшно было об этом думать.