Немного солнца для Драко Малфоя

Люциуса Малфоя Драко увидел, едва спустился по лестнице к обеденному залу. ‒ Драко, сын, ‒ Люциус позволил себе приобнять Малфоя. Цепкие пальцы приподняли Драко за подбородок. ‒ Ты выглядишь уставшим. Ты хорошо спишь? ‒ Здравствуй, отец. Я стараюсь спать достаточно, ‒ кивнул Драко. ‒ Вчера засиделся над эссе. ‒ Что за эссе? ‒ Люциус отпустил подбородок сына и оперся обеими руками на трость с массивным кристаллом вместо набалдашника. Драко лихорадочно соображал, что соврать. Раз до отца не дошли слухи о якобы заданном им с Гермионой исследовании, то не стоило об этом и говорить. ‒ На свободную тему. Я пишу «об известных магах прошлого», ‒ выбрал он тему, которая, казалось, могла отца удовлетворить. Ведь среди выдающихся магов было много чистокровных волшебников. Так и вышло: губы Люциуса тронула легкая довольная улыбка. ‒ Надеюсь, ты не забыл упомянуть об открытии принципов экономии движений палочкой Клауса Фингервильда? И о том, что это твой предок, Этьен Малфой в свое время помог Клаусу продвинуть эти исследования? ‒ Конечно не забыл, я уделил этому много внимания, ‒ серьезно кивнул Малфой, первый раз слышавший об этом принципе и о Клаусе. ‒ Прекрасно! ‒ Люциус хлопнул сына по спине. ‒ Август Фингервильд с сыном Родериком сегодня пришли на обед. Думаю, им будет приятно послушать, что именно ты написал в эссе. Возможно, Август сможет даже рассказать какие-то полезные детали. Драко на мгновение прикрыл глаза, пытаясь справится с нахлынувшей паникой. Отец счел, что Драко удачно сможет проявить себя, польстив одному из старинных родов вниманием. Как отец говорил? Все прочные связи начинались когда-то с лести, подкупа, шантажа или клятвы. И сейчас ему придется каким-то образом придумать, почему он не может польстить Фингервильду рассказом о деталях своего эссе. И разочаровать отца. Из зала вышла Нарцисса в сопровождении Соры. ‒ Прекрасно, Драко, ты спустился. Все уже собрались, ждут только вас, ‒ с улыбкой сказала она. Люциус подал ей руку. ‒ Нарцисса, ты знала, что Драко пишет эссе про известных магов прошлого? Разумеется, он упомянул и Клауса Фингервильда. Я решил, что будет… полезно, если Драко расскажет об этом на обеде. ‒ Прекрасная идея, ‒ Нарцисса легонько коснулась плеча мужа. ‒ Но давай после второй перемены блюд? ‒ Конечно, дорогая, ‒ Люциус повел жену в зал, Драко, идя следом, кинул взгляд на Сору. ‒ Хозяин? ‒ поклонилась та. « Гер-ми-о-на», ‒ одними губами произнес Драко. Затем кивнул в сторону отца, ткнул пальцем в себя и изобразил, будто хватает себя рукой за горло. Сора снова поклонилась и исчезла. Гермиона держала в руках великолепный справочник по ботанике, изданный более четырех веков назад и, прикрыв глаза, нюхала страницы. Старые книги пахли совсем иначе, чем новые. Они и ощущались иначе: стоило представить, свидетелями какой смены эпох эти книги могли быть, как у Гермионы по спине начинали бежать мурашки. Девушка бережно погладила корешок книги и прижала ее к груди. На книжных стеллажах Малфоя были настоящие раритеты и сокровища. Гермиона и представить не могла, что кто-то может держать такие книги в спальне. Не в библиотеке, не под стеклом, а просто на полке. Рядом с «Приключениями странствующего мага». С легким хлопком в комнате появилась Сора. Домашний эльф казалась взволнованной. ‒ У хозяина младшего Малфоя проблемы. Он сказал Соре прийти к Гермионе Грейнджер. У Гермионы сердце ушло в пятки. ‒ Какие проблемы? ‒ Сора не знает, ‒ уши домового эльфа задрожали. ‒ Сора была с хозяйкой. Сора слышала, как хозяин старший Малфой говорил, что хозяин Драко Малфой пишет эссе и должен рассказать его за обедом. Гермиона нахмурилась. ‒ Но Драко не пишет никакого… Сора, а ты не знаешь, на какую тему эссе? ‒ ласково спросила она. Сора просияла. ‒ Сора знает, Сора слышала! Известные маги. Клаус Фин-гер-вильд! ‒ по слогам произнесла она. ‒ Сора хорошо запоминает, хозяйка дает Соре много поручений. ‒ Я поняла, ‒ сказала Гермиона. ‒ Видимо по какой-то причине Драко соврал отцу про эссе. И Люциус хочет, чтобы Драко рассказал о Клаусе Фингервильде за обедом. Сора, Драко должен рассказать сейчас? Сора замотала головой. ‒ Хозяйка Малфой сказала, что после второй перемены блюд. ‒ Значит, время есть. Если я набросаю для Драко черновик, ты сможешь передать его? ‒ Сора все сделает, ‒ закивала домовой эльф. И, шевельнув ушами, рискнула дать непрошенную подсказку. ‒ Хозяин Драко Малфой держит пергамент и перья в ящике стола. ‒ Спасибо, Сора! ‒ Гермиона положила книгу на стол и выдвинула ящик. Обычно Драко считал минуты на подобных обедах. Но сейчас время второй перемены блюд приближалось просто с угрожающей скоростью. Беседа за столом текла оживленно, Драко вяло ел, прислушиваясь и гадая, в какой момент ему придется придумать, что он никак не может порадовать всех девятерых приглашенных гостей, включая Фингервильдов рассказом о том, что он написал о достопочтенном, тролль его сожри, Клаусе.  Нарцисса время от времени кидала на Драко многозначительные взгляды: Малфою полагалось бы активно участвовать в беседе. Или, хотя бы, развлечь разговором Асторию и Родерика, как своих сверстников. Но Драко понятия не имел, что он мог бы спросить у Астории, а Родерик, учившийся на одном курсе с Асторией, был абсолютным интровертом. Драко если и видел его говорящим с кем-то, то обычно это как раз и была Астория. И Малфой был уверен, что Родерик крайне ему сейчас признателен за отсутствие необходимости поддерживать светский разговор. ‒ Я понимаю причины, по которым Министерство пересматривает ряд…гхм… вещей, ‒ рассуждал тем временем один из гостей, сэр Аррон Спитус. ‒ Но в конце концов есть незыблемые вещи. Тысячелетние родословные. Права тех, чьи предки встали у истоков формирования законов магии. Наши привилегии в конце концов! ‒ Мне кажется, ничьи привилегии не могут служить основанием для попирания прав других волшебников, ‒ мягко возразила Астория. ‒ Дорогая, Аарон имеет ввиду, что мы не можем ставить свою историю на одну чашу весов с историей… магглорожденных волшебников, ‒ чуть запнувшись, сказала ее мать. ‒ Почему? Гермиона Грейнджер ‒ магглорожденная. Она самая талантливая волшебница Хогвартса. Гарри Поттер ‒ сын магглорожденной и волшебника, ‒ чуть повысила голос Астория. Драко едва заметно поморщился. ‒ А Рональд Уизли ‒ сопляк из нищей, но чистокровной семьи, ‒ подала голос пожилая дама, Ровена Уиттоп. На каждом ее пальце блестело гранями драгоценных камней огромное кольцо, платье было сшито по старинной даже на взгляд семейства Малфоев моде, а взгляд был пронзителен и цепок.  ‒ И эта троица умудрилась навести тот еще шум. Сидящие за столом переглянулись: назвать падение Волан-де-Морта обычным шумом было, мягко говоря, преувеличением. Но Ровена Уиттоп давно уже дожила до тех лет, когда могла плевать на то, кто и как переглядывается и что думает о ее словах. ‒ Ваше поколение стало свидетелями больших перемен, ‒ продолжила она, глядя на Асторию. ‒ Но если спустя еще лет триста кто-то начнет рассуждать, что, например,  магглы должны узнать о волшебниках и кричать, что это прогресс, ваши же потомки, скорее всего, встанут на защиту привычного порядка вещей. Потому, что вы расскажете им, из поколения в поколение, что такое хаос. И не важно, чем он вызван. Войной или тем, что магглы узнают, что у них под боком ходят люди, способные заставить их быть послушнее собачки. ‒ Законы запрещают воздействовать на людей. И речь вообще о другом, ‒ нахмурилась Астория. Люциус поднял бокал с вином. ‒ У меня есть тост, ‒ сказал он и все внимание тут же обратилось на него. Драко невольно восхитился: чудом избежавший Азкабана, большую часть времени проводящий в Малфой-мэноре, отец продолжал оставаться тем, кого слушают сразу. ‒ Я хочу поднять бокал за то, чтобы наши традиции оставались сильны и чтобы наши дети, храня их, жили в мире и процветании, ‒ продолжил Люциус, одним махом ставя точку в споре. Традиции чистокровных волшебников это важно. Против мира и процветания никто не будет возражать. А остальное пока в ведении новых законов, которые поспешно разрабатывало Министерство. Люциус был уверен, что какими бы они ни были, никто не рискнет по-настоящему нарушать права чистокровных родов. А если показательно запретят называть кого-то, например,  «грязнокровками» ‒ Люциус не считал это проблемой. Никто не сунется в дома волшебников, подслушивать их разговоры Пока поднимали бокалы, эльфы принесли вторую перемену блюд. Драко внутренне собрался. ‒ Хозяин…‒ возле стула Малфоя появилась Сора. К груди она прижимала скрученный пергамент. ‒ Хозяин велел Соре принести свои заметки. Сора принесла. Сора все сделала вовремя? ‒ Сора все сделала вовремя, ‒ Драко с трудом сохранил невозмутимое лицо, разворачивая свиток. Торопливым почерком на нем было выведено пять абзацев текста про Клауса Фингервильда. Грейнджер все поняла. Грейнджер помогла ему. ‒ Отец, мама, ‒ Драко кивком отпустил Сору. ‒ Как вы знаете, я пишу эссе об известных магах прошлого. Пока это просто наброски о разных людях. Я взял свитки с собой, на тот случай, если у меня будет время поработать над эссе здесь. Когда отец сказал, что вы будете присутствовать на обеде, ‒ Драко слегка кивнул сэру Августу и Родерику, ‒ я велел Соре принести наброски о Клаусе Фингервильде. Я буду благодарен, если вы сможете дать свои замечания. ‒ С великим удовольствием, Драко, ‒ просиял Август. Родерик кивнул и смущенно опустил взгляд в тарелку. Астория, наклонившись, что-то шепнула ему и Родерик едва заметно улыбнулся. Малфой положил свиток перед собой, придерживая пальцами и начал читать. ‒ Понимаю, здесь не так много информации, ‒ сказал он, делая вид, что сожалеет, когда закончил чтение. ‒ Но я планирую еще поработать с источниками. Сэр Август приложил руку к сердцу. ‒ Драко, мальчик мой, ‒ фамильярно ответил он. ‒ Не надо скромничать. Ты проделал блестящую работу. Я знаю, что тот факт, что Клаус Фингервильд страдал от болей в руке из-за того, что постоянно и много тренировался с палочкой, разрабатывая новую технику, не упоминается в обычных учебниках. Мне отрадно, что у сына Люциуса и Нарциссы сохранилось такое же почтение к истории волшебных родов и такая щепетильность в подготовке материала. По губам Люциуса скользнула довольная улыбка. Нарцисса же откровенно любовалась сыном. ‒ Спасибо, Драко, было приятно послушать, ‒ сказал Родерик. Астория согласно кивнула. ‒ Скажи, а какие ты использовал материалы? Когда нам зададут на следующий год эссе на свободную тему, я, может, тоже возьму эту, ‒ спросила она. ‒ У Драко есть несколько автобиографий волшебников, изданных узким тиражом, ‒ сказала Нарцисса прежде, чем Драко успел вспомнить хоть одну подходящую книгу из библиотеки Хогвартса. ‒ Возможно, они тебе пригодятся. Драко, покажи Астории книги. А нам всем я предлагаю пока сделать перерыв и прогуляться в саду. Следующим блюдом должно быть жаркое по рецепту моей прабабушки. Поверьте, перед ним надо немного отдохнуть. Все заулыбались незамысловатой шутке. Драко, сдержав тяжелый вздох, встал и, обойдя стол, помог Авроре подняться. Попытка Нарциссы дать им с Асторией побыть наедине была абсолютно прозрачной, но кто же будет спорить. ‒ Встретимся в саду, ‒ Родерик обращался, вроде бы, к обоим, но смотрел на Асторию. ‒ Конечно, ‒ кивнула та. ‒ Сора, ты со мной, понесешь корзинку для цветов. Хочу собрать для всех гостей небольшие букеты, ‒ сказала Нарцисса. ‒ Я всегда рада твоим гиацинтам, Нарцисса, ‒ сказала Майра де Сур, волшебница, чей муж не избежал Азкабана. В чем Нарциссе и Люциусу нельзя было отказать, так это в твердости убеждения в том, что всем старым родам нужно держаться вместе. Кое-кто мог бы решить, что род де Сур лучше исключить из списка знакомых. Нарцисса же лично пришла поддержать Майру в зал суда. Впрочем, как и Майра пришла на их заседание. Гермиона полностью погрузилась в чтение справочника по ботанике, даже не замечая, что за окном солнце спряталась за плотные облака и понемногу день начал уступать место вечеру. Свечи горели ярко, позволяя спокойно рассматривать каждую иллюстрацию в книге, и девушка полностью потеряла счет времени. Но не полученные за весь прошлый год рефлексы. Когда ручка двери стала медленно поворачиваться, Гермиона скинула книгу с колен и моментально вскочила, выхватывая палочку. Дверь приоткрылась. ‒ Одну минутку, Астория, ‒ громко сказал Малфой. ‒ Я хотел бы проверить, что в комнате все в порядке. Боюсь, мама не будет довольна, если ты увидишь мои носки. Правила хорошего тона и все такое. За дверью послышался смех. Драко просунул голову в комнату и, увидев Гермиону, кивнул на шкаф. Гермиона показала Малфою кулак, но послушно открыла дверцы. Внутри, не смотря на обилие аккуратно развешенной одежды, было достаточно места, чтобы сесть. Девушка закрыла за собой дверцы и затаилась. ‒ Прошу, проходи, ‒ Драко посторонился, пропуская Асторию. Сквозь узкую щель Гермиона видела, как девушка остановилась рядом с Малфоем и подумала, что они хорошо смотрятся вместе. ‒ Любишь ботанику? ‒ Астория подняла книгу с пола, аккуратно закрыла ее и положила на кровать. Драко кинул взгляд на шкаф. ‒ Честно говоря, не очень. Просто искал кое-что и забыл убрать, ‒ он подошел к стеллажам и, пробежавшись пальцами по корешкам, вытащил три книги в кожаных переплетах. ‒ Вот. Мама говорила об этих книгах. Бери, они правда могут тебе пригодиться. Астория покачала головой. ‒ Я знаю, что твоя мама предложила искренне,  но я не посмею взять такие ценные экземпляры. Если будет нужно, я попрошу одолжить их в следующем году, хорошо? ‒ Как скажешь, ‒ не стал спорить Драко. Астория прошлась по комнате и, остановившись у окна, прижалась лбом к стеклу, рассматривая вышедших на прогулку людей. ‒ Ты согласен с тем, что говорил Спитус? ‒ спросила она вдруг. Драко, прислонившись спиной к одному из стеллажей, прикрыл глаза. ‒ Нет. ‒ Тогда почему ты ничего не сказал? Драко пожал плечами. ‒ Потому, что нет смысла. В войне погибли и магглы, и волшебники. Часть старых родов никогда уже не продолжит свою ветвь, потому что родители либо мертвы, либо в Азкабане. Если на фоне этого кого-то продолжает волновать, чтобы привилегии крови не ставились под сомнение ‒ спор его не переубедит. ‒ В первые дни в Министерстве даже рассматривали вариант ограничить старые роды, сделать их ниже волшебников из смешенных и маггловских семей, запретить упоминать чистоту своего происхождения и прочее. Ты знал об этом? ‒ Астория, отвернувшись от окна, подошла ближе к Драко. Тот открыл глаза. ‒ Нет, если честно, в те дни я мог думать только о том, что станет с родителями. Но я рад, что от этого варианта отказались. Нельзя перечеркнуть историю и заставить нас забыть о происхождении своей семьи. Нужно просто, чтобы люди перестали мериться, кто же важнее и «правильнее». Волшебник, у которого за спиной целые поколения. Или маггл, первый в своем роду получивший магию. Но если и вдалбливать это, то начинать надо сейчас. Начиная с первого курса обучения. Возможно, этому всегда уделялось недостаточно внимания. Астория улыбнулась. ‒ Звучит как вступительная речь на уроке. Драко Малфой, преподаватель магической этики. Драко остался серьезным. ‒ Нет такого предмета. ‒ А мог бы появиться. Мне кажется, ты был бы идеальным кандидатом на роль первого учителя по нему, ‒ Астория тоже посерьезнела. ‒ Не думал о таком варианте? Малфой устало провел рукой по лицу. ‒ Астория, и ты, и я знаем, что мы можем думать все, что угодно. Но обязательства перед семьями всегда будут регулировать нашу жизнь. Астория прикусила ноготь большого пальца. ‒ Раз уж ты заговорил… Мы оба с тобой понимаем, что наши семьи видят в нас подходящих друг другу партнеров в будущем. Я хочу спросить у тебя откровенно и жду от тебя такого же ответа: ты смог бы полюбить меня? Гермиона вздрогнула. Она сидела, окруженная вещами Малфоя, рукав одной из его рубашек щекотал ей щеку, и девушка вдруг четко представила, как Драко скажет сейчас: «да, смог бы». И они обязательно поцелуются, как в романе. А она будет сидеть как дура в этом шкафу. Гермиона прикусила костяшку пальца. Ну и ей-то какое дело, в конце концов! Драко приподнял брови, удивленный такой прямотой. ‒ Неожиданный вопрос. Я не знаю, Астория. Я почти не встречался с тобой. Ты приятная, воспитанная девушка, неглупая, из хорошей семьи. Браки иногда строятся и на меньшем. ‒ Хорошо, ‒ кивнула Астория. ‒ Я знаю, что твои родители и мои обсуждали возможность породниться. Но скажу честно: у нас с Родериком есть чувства друг к другу. В других обстоятельствах я бы просто отказала тебе и твоим родителям сразу. Родерик, собственно, уже несколько раз хотел с тобой поговорить. Но я попросила его подождать. Сейчас все слишком хрупко. Мои родители раздавлены тем, что идея о привилегиях чистокровных родов обернулась… вот этим всем. Если ты считаешь, что мы подходящая пара, я согласна… попробовать узнать друг друга лучше. Ради своей семьи. И надеюсь, Родерик уважит мое решение и поймет его, ‒ голос Астории дрогнул. Гермиона не верила своим ушам. Неужели в современном мире самостоятельная, умная волшебница готова принести в жертву свои чувства ради того, чтобы ее семья заключила за нее подходящий, по их мнению, союз?! Драко подошел к столу, где лежали перо и пергамент и, взяв пергамент, стал медленно скручивать его. Привычка делать что-то простое, монотонное, чтобы немного снять волнение и усталость появилась у него с позапрошлого года. ‒ Я думаю, твоя семья будет благосклонна к Родерику. Его род  и сам он приятный, как мне кажется, человек, ‒ сказал он. ‒ Мои родители, каким бы карьеристом и манипулятором ни был мой отец, не станут выталкивать меня в брак, если я буду против. В конце концов, когда-то все были уверены, что моя мать выйдет замуж за другого человека. Но мой отец увидел ее на таком же обеде, со своим предполагаемым женихом. И все следующие дни приходил в дом ее семьи с визитами. Через месяц он сделал ей предложение и мама его приняла. ‒ Он был уверен, что Нарцисса выберет его? Малфой положил скрученный пергамент обратно на стол. ‒ Он бы уверен, что мама ‒ единственная женщина, с которой он готов вступить в брак. Малфои не отдают свое. Если бы кто-то был против, отец уже тогда нашел бы способ, как подкупить, шантажировать или убрать преграду со своего пути. Единственный, перед кем он отступил бы ‒ сама Нарцисса, откажи она. К счастью для отца, мама выбрала его в тот же день, как увидела впервые. ‒ У твоих родителей очень красивая история, ‒ сказала Астория. ‒ Такую историю хочется рассказывать своим детям. Спасибо, Драко, за то, что честно ответил и за то, что понял меня. Вернемся к остальным в сад? Пока Родерик не напридумывал себе чего не надо и не прибежал сюда, «отбивать» меня у Малфоя? Драко усмехнулся. ‒ Я бы посмотрел на такого Родерика. Иди. Скажи маме, что я сейчас тоже приду. Мне нужно пару минут. ‒ Конечно, Драко, ‒ кивнув, Астория вышла, мягко закрыв за собой дверь. Гермиона вылезла из шкафа и, потянувшись, пригладила растрепавшиеся волосы. Драко все так же стоял у стола. ‒ Прости, Сора была с мамой и не могла тебя предупредить, ‒ сказал он тихо. Гермиона села на кровать. ‒ Астория правда отказалась бы от Родерика, если бы ты сказал, что выбираешь ее? ‒ задала она мучавший ее вопрос. Драко едва заметно нахмурился. ‒ Я не буду обсуждать Асторию, ‒ ответил он. ‒ Я и не прошу ее обсуждать, я о другом спрашиваю. Драко медленно вдохнул и выдохнул. ‒ Прости, Грейнджер. Для начала я должен поблагодарить тебя. Я попросил о помощи с биографией Фингервильда, но ты вовсе не обязана была соглашаться. Откуда ты вообще все это помнишь? Август Фингервильд был в восторге. Глаза Гермионы округлились. ‒ Потомок Клауса Фингервильда сейчас у вас в гостях?! О, сколько интересного я могла бы узнать о нем! Драко приподнял брови. ‒ Родерик, собственно, тоже Фингервильд. Если хочешь, можешь расспросить его в Хогвартсе. Он учится на одном курсе с Асторией. Зубрить биографию славных предков, знаешь ли, наша обязанность. Уверен, Родерик давился ей в детстве так же, как я биографией рода Малфоев. ‒ Обязательно спрошу, ‒ глаза Гермионы блестели от предвкушения новых знаний. ‒ А что касается помощи… я брала сочинение по выдающимся волшебникам два года назад, в качестве дополнительного задания. Мне было несложно. ‒ Август Фингервильд высоко оценил твои наброски, ‒ сказал Малфой, глядя на то, как нежный розовый румянец появляется на щеках Гермионы. Война многое поменяла, но не любовь Грейнджер к знаниям и радость от признания своих усилий. Драко скользнул взглядом к губам, спустился ниже и усилием воли заставил себя отвернуться. Три минуты назад здесь стояла Астория в красивом платье, с безупречной прической. Честная  в своих рассуждениях, приятная, добрая и ‒ Драко был в этом уверен ‒ надежная девушка. И ему было все равно. Сейчас он смотрел на Гермиону и не понимал, почему ему хочется шагнуть вперед, сесть рядом и рассказать, как его утомил этот еще не окончившийся обед. Что он лучше бы просто поужинал с родителями, отвечая на вопросы об учебе, слушая рассказы отца об очередных перестановках среди влиятельных волшебников и тихо радуясь тому, что никто из Пожирателей Смерти больше не придет в Малфой-Мэнор. ‒ Ты ела? ‒ спросил он. Гермиона покачала головой. ‒ Зачиталась книгой. Справочник по ботанике просто великолепен. Тебе повезло, что у тебя есть возможность брать в руки такие прекрасные старинные книги. ‒ Да, наверное… Сора! ‒ позвал Драко. Прошло несколько секунд и домовой эльф появилась в комнате, прижимая к себе корзинку с цветами. ‒ Хозяйка отпустила Сору к хозяину передать, что хозяин должен присоединиться к гостям, ‒ слегка прижав уши сказала она. Малфой кивнул. ‒ Я приду. А ты передай на кухне, чтобы моей гостье принесли поесть. И не болтать о ней. Никому. Иначе все очень расстроятся. Эльф прижала уши еще сильнее. ‒ Сора не хочет никого расстраивать. Сора все передаст и вернется к хозяйке. Хозяйка ждет Сору. ‒ Скажи матери, что я тебя задержал. Узнавал, сколько еще продлится обед, ‒ велел Драко. Сора исчезла. ‒ Я пойду, ‒ Драко взял справочник и протянул книгу Гермионе. ‒ Держи. Можешь забрать ее себе. ‒ Драко, я не могу. Эта книга… ‒ девушка прижала руки к груди и замотала головой. ‒ Она стоит целое состояние.  Малфой положил справочник Гермионе на колени. ‒ Это моя книга и я могу делать с ней все, что захочу. Я дарю ее тебе, ‒ повторил он. ‒ Ты единственный человек из всех, кого я знаю, который настолько влюблен в книги. Пусть она лучше дарит тебе радость, чем пылится на полке. ‒ Спасибо… ‒ растеряно прошептала Гермиона. Когда незнакомый Гермионе домовой эльф появился в комнате с подносом еды, девушка сидела, нежно поглаживая книгу и глядя куда-то в пространство перед собой. А Драко, выйдя из комнаты, позволил себе улыбнуться. Дарить спонтанные подарки тому, кто может их оценить оказалось неожиданно приятно.