Немного солнца для Драко Малфоя

‒ Что ж, это было неплохо. Могло бы быть почти «хорошо».   Если бы вы закончили танец, конечно же, ‒  Сэр Николас навис над остановившимися Гермионой и Драко. Гермиона никак не могла заставить себя сделать шаг назад. Рука Драко медленно соскользнула со спины Гермионы и он сам отошел в сторону. ‒ Я устал, сэр Николас, ‒ сказал он ровным тоном. Почти Безголовый Ник раздраженно закатил глаза. ‒ Ну так отдышитесь минутку и возвращайтесь к занятиям. Мисс Грейнджер, замечу, работает наравне с вами, но не жалуется. Драко бросил на Гермиону взгляд и, кивнув, отвернулся, рассматривая подсвечник у стены. Гермионе стало неуютно. Может, Драко запоздало жалеет о лишней откровенности вчера? Так она его за язык не тянула. Когда девушка проснулась утром, чтобы привести себя в порядок и успеть вернуться в гостиную Гриффиндора, Драко уже был в ванной. Вышел оттуда с идеально уложенными волосами, и весь такой потянутый и аккуратный, так что Гермиона машинально потянулась к своим растрепанным после сна волосам. ‒ Как спала? ‒ спросил он вместо «доброго утра». ‒ Идеально, ‒ почему-то именно это слово пришло Гермионе в голову первым. Казалось бы, она всю ночь проспала на диване, даже не подложив толком под голову подушку, не укрывшись, но сон был таким спокойным и крепким, каким не был уже давно. ‒ А ты? ‒ Все было в порядке, ‒ расплывчато ответил Малфой. ‒ Жду тебя и расходимся по гостиным. Скоро уже подъем. За чисткой зубов Гермиона велела себе выкинуть обдумывание прошлого вечера из головы хотя бы до сна. Потому, что стоило ей вспомнить о том, как близко был Драко, какой горячей казалась его кожа, как темнели его глаза, когда он смотрел на нее ‒ и внутри начинало сводить болезненным спазмом. Ничего даже близко похожего на то, когда она была рядом с Роном. И это было плохо. Очень, очень плохо. Когда она вышла из ванной, собранная и готовая к наступающему дню, Драко ел пирог Нарциссы. Он стоял у стола, одной рукой держа кусочек, а второй «страхуя», чтобы крошки падали в ладонь, а не на пол. Гермиона застыла у двери спальни, не решаясь шагнуть вперед. Было совсем неправильно любоваться человеком, который просто ест. Человеком, которому еще год назад хотелось пересчитать все зубы. Человеку, который держал себя так, словно находился где-то на изысканном ужине и при этом, думая, что никто его не видит, улыбался. Драко Малфой, стоя в нескольких шагах от нее, держал своими длинными пальцами пирог, испеченный Нарциссой Малфой и улыбался как мальчишка, получивший весточку из любимого дома. У Гермионы защемило сердце. Ей захотелось так же получить подарок от родителей, с радостным предвкушением распаковать его, поделиться с друзьями. Пусть это будет просто несколько шоколадок. Но совы не летают с подарками из дома магглов. Гермиона никогда не получала посылок в Хогвартс. Почувствовав ее взгляд, Драко повернул голову. Положив свой кусок пирога на тарелку, стоявшую на столе, он взял нож и отрезал еще часть. ‒ Держи, ‒ протянул он Гермионе. Без всяких «хочешь», без «что смотришь», «на что уставилась», «тебе отрезать кусочек» и прочего. Может, именно поэтому Гермиона не стала отказываться. Пирог и правда был вкусным. Запивали его зельем Слизенорта. ‒ Я бы предложила что-то из своих посылок, но у меня их не бывает, ‒ Гермиона сама не очень понимала, зачем сказала это, когда они вышли из апартаментов. Ей просто захотелось поделиться этим. Не пожаловаться. ‒ Твои родители испугались, когда узнали, что ты ведьма? ‒ последовал неожиданный вопрос от Драко. И Гермиона вдруг поняла, что никто, никогда не спрашивал ее об этом. Даже Гарри, который до одиннадцати лет не знал, что он волшебник. Хотя, Гарри Гермиона могла понять: в его восприятии Гермиона и ее семья всегда были связанны с Хогвартсом, учитывая сколько всего она знала о школе и магии к моменту поступления. ‒ Скорее, испытали облегчение, ‒ покачала девушка головой. ‒ Мои способности проявились достаточно рано. Спонтанный выброс магии в детском возрасте случается у 15% волшебников. ‒ Я не знал. Но не удивлен, что ты знаешь, ‒ прозвучало почти как комплимент. Гермиона улыбнулась. ‒ Ну, я всегда много читала. Это не секрет. В тот же день, когда случился выброс, к родителям пришли из Министерства и все рассказали. Привезли учебники для юных волшебников, книги про Хогвартс, про историю магии, волшебную палочку ‒ сказали, что это временная, как бы для «тренировки». И отметили в учебнике заклинания, которые мне было разрешено изучать в пределах дома. Вроде «репаро». Волшебникам же можно использовать магию в своих домах. ‒ Я не знал, что Министерство делает такие исключения в использовании магии, ‒ сказал Драко. Гермиона покачала головой. ‒ Это не совсем исключение. Это принятая директива. У нас, у детей, рожденных в не волшебных семьях нет возможности до поступления в Хогвартс получить знания от родителей. Поэтому Министерство объявляет дом, где живет ребенок-волшебник, у которого проявилась магия, территорией волшебников. Вышел за порог и колдовать нельзя. В присутствии других людей, кроме родных, которые знают, что ты волшебник ‒ тоже нельзя, даже в доме. Но дети из семей волшебников приезжают на учебу в Хогвартс зная, что такое магия. Что такое Хогвартс. Министерство решило, что была бы слишком большая разница, если бы дети магглов узнавали о своей силе в год поступления. Просто, обычно, о рождении волшебника рассказывали родителям-магглам годам к шести-семи. А у меня  выброс магии произошел в четыре года. Периодически из Министерства кто-то приезжал, узнать, как у меня дела. Привозили новые книги. А потом фиктивно зачислили в школу. ‒ Это как? ‒ приподнял брови Драко. Они дошли до точки, откуда обычно расходились в сторону своих гостиных и остановились. ‒ Ну, в мире магглов в школу идут раньше одиннадцати лет, поэтому… ‒ Гермиона заметила, что Драко пристально смотрит на ее рот и запнулась, внезапно смутившись. ‒ Что-то не так? ‒ Что? ‒ Драко нахмурился, словно пытаясь сообразить, к чему вопрос. Потом едва заметно скривил губы. ‒ У тебя крошка. Вот… тут, ‒ он поднял руку и пальцем почти коснулся уголка губ Гермионы. Палец замер в миллиметре от кожи и так и завис. ‒ Спасибо, ‒ Гермиона указательным пальцем потерла уголок. Глаза Драко следили за ее движениями. ‒ Все? ‒ почему-то шепотом спросила Гермиона. ‒ Все, ‒ Малфой опустил свою руку и, словно рассердившись, снова нахмурился. Гермиона никогда раньше не замечала, что, когда он сердится, то не только хмурит брови, но и слегка поджимает губы. ‒ Увидимся за завтраком через полчаса, ‒ торопливо выдохнула она, поворачиваясь, чтобы идти к гостиной Гриффиндора. ‒ Ты не дорассказала, ‒ сказал Малфой ей в спину. Гермиона остановилась, удивленная, что Драко действительно интересно дослушать ее нехитрую историю детства. ‒ Ну… в общем, простые люди, не волшебники, идут в школу сильно раньше, чем волшебники. И если ребенок нигде не будет учиться, то могут возникнуть вопросы. Поэтому, Министерство открыло свою школу. Для одаренных детей. Там правда учатся… магглы. А волшебников туда зачисляют фиктивно. ‒ Но на самом деле одноклассников у тебя не было, ‒ не спросил, а скорее, уточнил Малфой. Гермиона кивнула. ‒ Да и вообще друзей. Сложно дружить, когда ты знаешь, что скоро окажешься совсем в другом мире. И врать друзьям обо всем. О своих планах, об учебе… я не смогла. ‒ Ну, тогда твоя любовь к книгам и учебе не удивительна. Я, вон, кораблики собирал, ‒ как-то невесело усмехнулся Малфой. ‒ У меня, знаешь, тоже как-то не сложилось с веселыми компаниями в Малфой-Мэноре. Нам пора, ‒ резко оборвал он сам себя. И так же резко и быстро ушел, оставив недоумевающую Гермиону стоять на месте. За завтраком они едва ли обменялись парой взглядов, благо, Гарри, Рон и Джинни увлекли ее рассказом о проведенных выходных в Норе. Потом у них была пара совместных занятий и Драко в конце второго, проходя мимо, быстро и незаметно для других всунул ей в руку зелье ‒ принять третью порцию. Последнее занятие у них было порознь. Спустя десять минут от его начала Гермиона почувствовала, как тревога начинает липкой ладонью проводить по ее спине, заставляя ежиться. Еще через пять минут девушка поняла, что не может сосредоточиться, а сердце колотится от волнения и безотчетного страха все быстрее. С Малфоем что-то случилось и надо было срочно бежать к нему. Пришло время выпить зелье, которое им выдала Макгонаггал, для снятия остроты симптомов. И Гермиона с ужасом поняла, что забыла его в апартаментах. Вчерашняя поездка в Малфой-мэнор и все события совсем вытеснили из ее головы, что сегодня ей и Драко понадобится это зелье. Слизенор сварил для них пока десять порций. Все десять так и остались стоять на камине. Внутренности Гермионы словно скрутило в тугой узел от ужаса. Она вцепилась пальцами в скамью, чтобы прямо сейчас не вскочить и не выбежать из аудитории. Перед глазами встало лицо Драко. Потом их утро. Как он стоит, предлагает ей пирог, словно они давно живут вместе и это их обычный завтрак… а бутылочек на камине было девять. Гермиона моргнула. Точно девять, зрительная память у нее была хорошая. Значит, Драко утром вспомнил про зелье. А она, которая год войны держала в голове десятки разных деталей, она, которая знала свое расписание каждый год наизусть, она, которая вчера по памяти написала доклад для Малфоя ‒ забыла. Что за невероятная, потрясающая глупость! Гермиона постаралась дышать ровнее, на счет. И как ни странно это начало срабатывать: тревога стала ослабевать, чувство ужаса отступило и она даже смогла вслушаться в то, что рассказывала профессор Вектор. Раздался стук в дверь. Профессор, как раз чертившая в воздухе схему, недоуменно повернулась ко входу. Не дожидаясь приглашения в класс шагнул Драко. Невозмутимый, равнодушный, холодный и спокойный, словно явился с проверкой в свои угодья. ‒ Профессор Вектор, ‒ слегка склонил он голову, не обращая внимания на удивленные взгляды. Гермиона едва сдержалась, чтобы не вскочить на ноги и не подбежать к нему. Вот почему ей стало спокойнее. Счет был не при чем, просто Драко приближался к классу! ‒ Что-то случилось, мистер Малфой? ‒ спросила Вектор. ‒ Директор Макгонагалл передала распоряжения по нашему с мисс Грейнджер заданию, ‒ Драко позволил себе недовольную гримасу, которая, конечно же, не осталась незамеченной другими. ‒ Министерство очень заинтересовалось этим проектом и сегодня вечером ждет какой-то отчет. Если вы позволите, мисс Грейнджер нужно срочно занести свои заметки к директору и она тут же вернется на урок. По классу поползли шепотки. Совместное задание Гермионы и Драко и так не переставало быть темой обсуждения. А уж новость о том, что им заинтересовалось Министерство… от такого точно не отвертишься. ‒ Я все понимаю, мистер Малфой, ‒ выделила интонацией слово понимаю  Вектор, которая, как и все преподаватели была посвящена в реальное положение дел. ‒ Мисс Грейнджер, я разрешаю вам выйти. ‒ Благодарю вас, профессор, ‒ Гермиона, стараясь придать своему лицу недовольный вид от того, что ей приходится покидать урок, быстро вышла из класса. ‒ Держи, ‒ сунул ей в руки пузырек с успокаивающим зельем Драко. ‒ Но как ты… ‒ Гермиона взяла пузырек и недоуменно посмотрела на Малфоя. ‒ Откуда ты?.. ‒ Пей, ‒ Драко обхватил пузырек своими пальцами поверх пальцев Гермионы и другой рукой вытащил пробку. ‒ Ну, поить тебя не надо, надеюсь? ‒ насмешливый тон не вязался с его серьезным взглядом. ‒ Нет, не надо, ‒ Гермиона послушно выпила сладковатую жидкость. ‒ Я взял с камина первый пузырек. Потом мы ели пирог. И вместе вышли. Ты не брала зелье и я это понял, когда сидел в классе, ‒ ответил на ее вопрос Драко. ‒ И ты… ради меня ушел с урока? Драко покачал головой. ‒ Мерлин, Грейнджер. Мы выросли. Мы прошли войну. Нет никого, кто заставит тебя отчитываться, почему тебе срочно надо выйти из класса. Особенно, когда все профессора в курсе. Гермиона почувствовала, что краснеет. И впрямь. Она ведь просто могла подойти к профессору Вектор и тихо объяснить ей ситуацию. А остальные… ну, удивились бы, возможно: где это видано, чтобы Гермиона Грейнджер ушла с урока. Но вряд ли лезли бы к ней с расспросами. В конце концов, соврала бы, что после круциатуса у нее иногда сильно ломит кости и ей срочно надо к мадам Помфри. Драко тихо вздохнул. ‒ Если тебе будет спокойнее, профессор Бабблинг сообщила, что задержится с началом урока. Что-то там с срочным утверждением плана для Министерства. Кстати, думаю, надо будет заглянуть к Макгонагалл и рассказать ей о моей маленькой лжи. На всякий случай. И я был уверен, что ты не догадаешься, что с урока можно просто уйти. Так что я добежал до наших комнат, взял зелье и принес сюда. Надо сказать, ты была права. Ощущение, будто правда по голове ударили и ты в разы хуже соображаешь, ‒ признался Малфой. Гермиона рассеянно кивнула. Ее удивило, как легко Драко сказал «добежал до наших комнат». Хотя… сейчас они правда были как бы «их» комнаты, разве нет? И все же… Гермиона тряхнула головой. Зелье начинало действовать, вызывая состояние сонливости и какой-то апатии. Неприятная штука. ‒ Грейнджер, ты меня слушаешь? ‒ помахал ладонью перед ее лицом Драко. ‒ Пойду к Макгонагалл сейчас, если она у себя, ‒ ответила Гермиона. И в ответ на удивленный взгляд Драко пояснила: ‒ Мне все равно надо было сделать вид, что я к ней ходила. Я не могу прямо сейчас вернуться в класс и не хочу торчать у двери, отсчитывая минуты. Драко спорить не стал. Дошел с Гермионой до коридора, который вел в сторону кабинета Макгонагалл и, не попрощавшись, отправился в свой класс. Минерва оказалась на месте и, к удивлению Гермионы, не только внимательно выслушала ее слегка сбивчивый рассказ, но и сердиться на вынужденную ложь Малфоя не стала. Поднявшись из-за стола, за которым она разбирала документы, Макгонагалл прошлась по кабинету, посмотрела на замолчавшую Гермиону и кивнула своим мыслям. ‒ Да, идея, может быть и неплоха. ‒ Прошу прощения, проф… директор, о чем вы? ‒ не поняла девушка. ‒ Идея Малфоя о Министерстве, ‒ пояснила Макгонагалл таким тоном, словно Гермиона не поняла простейшую формулу трансфигурации. ‒ Вопрос времени, когда-то кто-то из Хогвартса расскажет своим родителям, что я якобы дала вам совместное задание. И есть все шансы, что слухи об этом дойдут до Министерства. Конечно, в этом случае я собиралась рассказать всю правду. В конце концов, у Кингсли хватает забот, чтобы не обращать внимание на мелкую историю с магией призраков. Но, возможно, Хогвартсу действительно не помешает ввести курс, который досконально пояснял бы первогодкам, что нет никаких доказательств, что чистота крови на что-то влияет. Почему важно упорство, природные способности и ум, а не происхождение. И все в таком духе. Прискорбно, что об этом мы говорим вскользь, на первых вводных уроках. Вероятно, искоренять такие предрассудки и слухи нужно, погружаясь в доказательства более детально. ‒ Профессор Макгонагалл, но вы же не думаете, что мы с Драко правда составим такой… план? ‒ с ужасом спросила Гермиона. Судя по лицу Минервы идея не казалась ей такой уж плохой, но профессор все-таки покачала головой. ‒ Нет, пока нет. Я еще обдумаю все как следует. Но если у вас с мистером Малфоем появятся какие-то мысли и идеи, что вы хотели бы рассказать будущим ученикам ‒ не стесняйтесь записывать. И да, мисс Грейнджер, я немного удивлена. Зная ваше стремление бороться за справедливость и любовь к знаниям, я полагала, что возможность поучаствовать в возможной разработке нового предмета вас воодушевит, ‒ строго посмотрела на нее Минерва. Гермиона почувствовала, что краснеет. Сама перспектива действительно воодушевляла. Но… чуть позже. Сейчас она не чувствовала в себе достаточно собранности и внимательности, чтобы взяться за такую ответственную и важную задачу. Но не успела девушка открыть рот, чтобы объясниться, Магконагалл смягчилась. ‒ Впрочем, я понимаю. Конечно вся эта ситуация с мистером Малфоем и заклинанием… у вас все в порядке, кстати? ‒ запоздало поинтересовалась Минерва. Гермиона кивнула. ‒ Да, спасибо профессор. Драко достаточно… корректен. Он так же как и я заинтересован в том, чтобы вокруг нас было как можно меньше слухов, недомолвок и придумок. Рон, Гарри и Джинни очень поддерживают меня. Так что, я очень надеюсь, что к Святочному балу заклинание действительно исчезнет. Минерва посмотрела на девушку поверх очков. ‒ А как ваши успехи в разучивании танца? Я очень рассчитываю на вас с мистером Малфоем. ‒ Мы… стараемся, ‒ почти не соврала Гермиона. ‒ И еще, профессор… вчера Драко видел Фреда. Его призрак, конечно же, ‒ рассказав все, Гермиона почувствовала себя намного легче. Все-таки разделить эту историю с человеком старше и мудрее было для Гермионы очень важно. Макгонагалл изменилась в лице. Дойдя до стола она тяжело опустилась обратно в кресло, словно ноги изменили ей. ‒ Значит, слухи вовсе не слухи, ‒ тихо сказала она. ‒ По Хогвартсу уже третью неделю рассказывают о фигурах, которые появляются и исчезают, никому толком не давая себя рассмотреть. Значит… кто-то из погибших остался здесь… Гермиона позволила себе подойти и положить свою руку поверх руки Минервы, лежавшей на столе. ‒ Все же будет хорошо? Это значит, что Фред и… другие решили пока… приглядывать за нами? Макгонагалл покачала головой. ‒ Я не знаю, мисс Грейнджер. Призраки остаются по разным причинам. Но одно дело ‒ взрослые люди, умершие сотни лет назад. И другое дело вы, дети… Одной Плаксы Миртл было достаточно, хоть со временем к ней и привыкли. Но Хогвартс, наполненный погибшими учениками… их родными… вы же знали, что замок может служить маяком и для душ, которые погибли в его окрестностях? Когда Волан-де-Морт и его армия шли к Хогвартсу, они не церемонились по пути. ‒ Нет,  я не знала… хорошо иногда что-то не знать. Я передам от вас привет Фреду, если он решит мне показаться, ‒ слабо улыбнулась Гермиона. Минерва не ответила на улыбку. ‒ Передайте, что я… прошу прощения, что не уберегла его. Их всех. Что мне очень жаль, ‒ Макгонагалл держалась, но в глазах ее заблестела влага. И Гермиона поспешно попрощалась, чтобы не смущать ее. Пора было возвращаться на свой урок. Да и, если говорить начистоту, она сама боялась разреветься. На занятие к Почти Безголовому Нику они с Драко отправились сразу после окончания последнего ‒ не смотря на зелье все равно мучительного ‒ занятия. Вечером им обоим предстояла подготовка в библиотеке ‒ задание по чарам никто не отменял.  Увидев фигуру Драко в конце коридора Гермиона с трудом заставила себя не побежать. Сердце в груди подпрыгивало от радости, хотя в прошлые разы во время вынужденных расставаний она ощущала лишь мучительную тревогу. Как занозу, которую надо скорее вытащить. Пока Гермиона шла к Драко, тот стоял, привалившись к стене и задумчиво смотря прямо перед собой. В какой-то момент он повернул голову и, заметив Гермиону, выпрямился. Ей даже показалось на какое-то мгновение, что он сейчас улыбнется, но Малфой, отвернувшись, пошел к лестнице. Все верно, так они и договаривались. Идут порознь, стараясь, чтобы друг от друга их отделяли другие ученики и это не выглядело так, словно они вместе. Почти Безголовый Ник уже ждал их, нетерпеливо «шагая» между тяжелыми подсвечниками, в которых ровно горели свечи. ‒ Наконец-то! ‒ недовольно воскликнул он, когда Драко и Гермиона зашли внутрь зала. ‒ Мы пришли сразу после занятий, ‒ ответил Драко таким голосом, словно сделал призраку одолжение, что вообще пришел. ‒ Сэр Николас, рада вас видеть, ‒ сгладила его тон Гермиона и улыбнулась. Призрак тут же подлетел к ней и галантно поклонился. ‒ Я тоже, юная леди. ‒ Сэр Николас, можно задать вам вопрос о мире призраков? ‒ осторожно спросила Гермиона. ‒ Смотря, что это будет за вопрос, ‒ слегка прищурился Почти Безголовый Ник. ‒ Что именно вас беспокоит? ‒ Драко видел вчера Фреда. Фреда Уизли, брата Рона. Я хотела узнать, много ли… сколько здесь осталось призраков после битвы. И почему они вообще… остались, ‒ Гермиона заметила, как Почти Безголовый Ник поджал губы. ‒ Боюсь, на этот вопрос я не имею права вам отвечать. У нас, знаете ли, тоже есть своя этика. Если призрак не хочет показываться другим, значит это его решение. Мистер Малфой и не увидел бы мистера Уизли, если бы сейчас, через заклинание, вы не были связаны с Потустороной. ‒ Сомнительная радость, ‒ пробормотал Драко еле слышно. ‒ Давайте начнем нашу репетицию. Время идет, а работы еще непочатый край, ‒ хлопнул в ладоши сэр Николас. Гермиона, зачем-то проведя руками по брюкам и рубашке и разгладив несуществующие складки на них, подошла к Драко. Они начали танец как-то неловко и скованно, смотря за плечи друг друга, и призрак почти сразу остановил их. ‒ Мистер Малфой, ну от вас я такого не ожидал, ‒ разочарованно сказал он. Драко молчал. ‒ Еще раз, давайте-ка под музыку и без счета. Вы будете танцевать, пока у вас хоть что-то не получится, ‒ раздраженно продолжил Почти Безголовый Ник. Гермиона не успела спросить, откуда возьмется музыка. Призрак вдруг взмахнул рукой, пламя свечей разгорелось еще ярче, образуя световое пятно вокруг Гермионы и Драко. По полу пополз зеленоватый туман и откуда-то зазвучали тихие скрипки. Драко опустил глаза вниз и хмыкнул. Гермионе вдруг представилось, что она стояла бы сейчас напротив Драко в том самом платье, в каком была на балу с Крамом. Хотя, нет. Сейчас она не надела бы такое. В нем неудобно сражаться, если что-то случится. ‒ О чем вы опять думаете, вместо того, чтобы танцевать? ‒ раздражение призрака нарастало. ‒ О том, что в платье было бы совершенно неудобно драться, ‒ честно ответила Гермиона. Драко тихо выдохнул. ‒ Драться? О, мисс Грейнджер, единственное сражение, которое вам предстоит ‒ это сражение с фигурами вальса, ‒ теперь голос сэра Николоса звучал сочувственно. ‒ Я понимаю, ‒ сказала Гермиона, злясь на себя. Умом она действительно понимала. Но въевшаяся под кожу привычка все контролировать не давала расслабиться по-настоящему. ‒ Нет, не понимаешь, ‒ почти шепотом сказал Драко, привлекая Гермиону ближе, чтобы, наконец, начать танец. Скрипки почему-то звучали так нежно, что девушке захотелось, чтобы они немедленно замолчали. Все было в рамках обучения и задания Минервы ‒ и уже далеко за их пределами. Ее сердце должно было рваться к Рону. А оно рвалось к Рону, Гермионе и Джинни, чтобы рассказать  им о сегодняшнем дне, просто поболтать и провести вечер вместе. Катастрофическая разница. ‒ Почему не понимаю? ‒ Гермиона заставила себя посмотреть в глаза Драко. Те казались темными в свете свечей. ‒ Потому, что я тоже не понимаю, что открою глаза завтра, послезавтра и через неделю и никакая метка не призовет меня или отца, ‒ просто ответил Драко. ‒ Так же как Поттер все еще дергается и тянется выхватить палочку на резкие звуки. Все замечают и все делают вид, что все в порядке. Правда в том, что ничего не в порядке. С нами всеми. Они сбились и начали заново, не дожидаясь команды парившего теперь где-то под потолком призрака. Скрипки продолжали петь, невесомый туман ‒ окутывать их ноги. ‒ И что делать? ‒ Гермиона спросила, скорее, чтобы спросить, потому что продолжать смотреть на Драко было уже неловко. Но он не отводил взгляд и она, почему-то, тоже. ‒ У меня план составлен на всю жизнь вперед. Точнее, за меня, ‒ в голосе Драко не было ни капли радости. ‒ Составь свой. У тебя это, уверен, всегда получалось отлично. Первым пунктом можешь поставить купить платье для Святочного бала. А лучше сшить. С карманом. ‒ Почему с карманом? ‒ не поняла Гермиона. Губы Драко изогнулись в легкой улыбке. ‒ Чтобы ты знала, что можешь быстро выхватить волшебную палочку. И Гермиона поняла, что эта шутка вовсе не кажется ей шуткой. Прав Драко, ничего с ними всеми не в порядке. Чуть отвернув голову, девушка задумчиво смотрела за плечо Малфоя.  От платья мысли перешли на вчерашний день, точнее, вечер. Сейчас Драко был почти так же близко, как тогда. Когда он наклонился к ней, когда ей показалось, что еще немного и он поцелует ее. Когда они шли, поддерживая друг друга и говорили так честно, как она никогда не думала, что будет говорить с Малфоем. Как она сидела на его кровати, в его комнате, как он подарил ей книгу. Драко. Малфой. Подарил ей книгу, да еще какую! Чувства Гермионы обострились ‒ во всем, конечно, была виновата атмосфера, созданная Почти Безголовым Ником. И наверняка зелье, после которого Гермионе было труднее концентрироваться. Например на том, что у нее есть Рон. Рон. Рон Уизли. Чудесный, искренний, добрый человек, который был не просто ее другом, ее опорой вместе с Гарри в годы учебы, в прошедший страшный год. Его семья, которая как маленький круг защиты сплотилась друг для  друга, втянув в этот круг и ее с Гарри. … Почему она решила, что Драко пахнет тканью чистой рубашки? Ничего подобного, это был едва заметный запах яблочного пирога, идущий от его кожи. Драко Малфой пахнет яблоком ‒ что может быть абсурднее? Гермиона втянула воздух ноздрями. Теплый Драко, теплое солнце, скользящее по деревянным половицам ранним утром, взлохмаченные после сна светлые волосы, морщинки от улыбки вокруг серых глаз. Видение было таким острым и так больно кольнуло ее, что Гермиона прикусила губу, заставляя себя вернуться к реальности. И поняла, что Драко почти прижимает ее к себе, и ведет в танце, а она, совсем не думая, послушно идет за ним, и они попадают в такт музыке, и Почти Безголовый Ник, кажется, даже доволен. Гермиона тут же споткнулась и Драко остановился. Призрак хлопнул в ладоши. Музыка стихла и туман исчез. ‒ Что ж, это было неплохо. Могло бы быть почти «хорошо». Если бы вы закончили танец, конечно же, ‒  Почти Безголовый Ник навис над остановившимися Гермионой и Драко. Гермиона никак не могла заставить себя сделать шаг назад. Рука Драко медленно соскользнула со спины Гермионы и он сам отошел в сторону. ‒ Я устал, сэр Николас, ‒ сказал он ровным тоном. Почти Безголовый Ник раздраженно закатил глаза. ‒ Ну так отдышитесь минутку и возвращайтесь к занятиям. Мисс Грейнджер, замечу, работает наравне с вами, но не жалуется. Драко бросил на Гермиону взгляд и, кивнув, отвернулся, рассматривая подсвечник у стены. Гермионе стало неуютно. Может, Драко запоздало жалеет о лишней откровенности вчера? Так она его за язык не тянула. Может, она слишком расслабилась в танце, может, он понял, что она о нем… думала? Ну а о чем она должна думать, танцуя с Драко Малфоем? О ЖАБА? Тогда из их репетиций точно ничего не выйдет. Из стены со стороны коридора медленно выплыла леди Утоленн. ‒ О, моя прекрасная пара, вижу, ваши дела идут в нужном направлении! Я очень за вас рада! ‒ не понятно с чего вдруг решила она. ‒ Если вам интересно мое мнение, свадьбы теплой осенью удивительно красивы! ‒ кивнула она опешившим Драко и Гермионе. И, прежде чем кто-то  них успел придумать ответ, подлетела к Почти Безголовому Нику. ‒ Сэр Николас, все собираются, вы не забыли? ‒ Ах, да. Эти новые порядки… ‒ призрак повернулся в сторону Драко и Гермионы. ‒ Боюсь, вынужден прервать нашу с вами репетицию. Но буду ждать вас завтра, желательно перед ужином. Я помню, что обещал давать вам отдых, но прогресс надо закреплять. ‒ Но… ‒ начала было Гермиона. Призрак вместе с леди Утоленн растаял в воздухе, не дав девушке договорить. ‒ Как же меня это все… ‒ кажется, Драко проглотил ругательство и пнул стену мыском ботинка. ‒ Драко, ‒ позвала его Гермиона. ‒ Что? ‒ в голосе Малфоя сейчас не было ни капли тепла. ‒ Мы с Гарри, Джинни и Роном хотели вместе посидеть в библиотеке. Нам всем нужно все равно готовиться по чарам к завтрашнему зачету. Тебе, если не забыл, тоже. А потом Рон хотел прогуляться со мной у Хогвартса перед ужином. ‒ Ну, ты таскалась за мной в Малфой-Мэнор, ‒ сказано это было таким тоном, словно это случилось не вчера, а давным-давно. ‒ Думаю, я справлюсь в отдалении сделать вид, что очень хочу подышать свежим воздухом. Гермиона кивнула. Перемена в настроении Драко была ей непонятна, но она подавила в себе порыв спросить «что случилось». Чтобы ни случилось, как сказал Драко: у него план составлен на всю жизнь вперед. И в той жизни места для расспросов и ‒ невероятное ‒ дружбы с Малфоем места не было. Это было правдой, это было правильным и об этом не следовало забывать. Гермиона открыла дверь и отшатнулась. Коридор «поплыл» перед глазами, меняя четкость и словно удлинился и раздался в разные стороны. Снова вытянулись тени, изменился контраст освещения. Мимо Гермионы проплыла странная троица: миловидная слегка печальная женщина в старинном платье, юноша, говорящий что-то о красоте ее глаз и мрачный молодой мужчина в латах, державший шлем под мышкой. Под потолком быстро пролетел еще один призрак, мальчик в школьной мантии. Напротив двери, подбрасывая в руке конфету, стоял Фред. ‒ Осталась в кармане, когда я погиб, ‒ кивнул, широко улыбаясь, Френд, показывая на конфету. ‒ Привет, Гермиона. ‒ Фред! ‒ Гермиона подбежала к нему и в последний момент поняла, что обнять призрак не получится. Замерев перед другом она неловко улыбнулась в ответ, не зная, что сказать. Мимо, что-то сердито проворчав, пролетела женщина в современной одежде. ‒ Я подожду, ‒ Драко, кивнув Фреду, отошел в сторону и сел на пол, привалившись спиной к стене и закрыв глаза. Казалось, призраки вокруг его совсем не беспокоили. ‒ Гермиона и Драко Малфой берут занятия у Почти Безголового Ника и делают обнимашки, свежие сплетни призрачного мира! ‒ ухмыльнулся Фред и Гермиона поняла, как же сильно она соскучилась по их с Джорджем подколкам и шуточкам. С тех пор, как Фред погиб, Джордж словно разучился улыбаться. ‒ Нам тебя очень не хватает, ‒ выпалила она. Фред улыбнулся еще шире, но глаза его оставались грустными. ‒ Мне тоже. Поэтому я пока подзавис здесь, ‒ он непринужденно кувыркнулся в воздухе. ‒ Смотрю иногда на вас. Познакомился с несколькими очень приятными призрачными ребятами. Да и вообще, у нас тут тоже много изменений. Народу прибыло со всех окрестностей Хогвартса, где прошелся Волан-де-Морт. Местные призраки ворчат, что стало слишком шумно. Но уходить на «ту сторону» пока никто из нас не собирается. ‒ Почему ты никому из нас не показался? ‒ спросила Гермиона. Фред развел руками. ‒ Ну, я согласен с… в смысле, говорят, что лучше дать живым пережить утрату. Боюсь, если бы я показался, например, маме или Джорджу, они бы просто поселились здесь. Чтобы постоянно видеть меня. А это так себе жизнь ‒ привязываться к мертвецу. ‒ Не говори так, ‒ вздрогнула Гермиона. Фред подлетел совсем близко и невесомо коснулся ее головы, проведя призрачной ладонью по волосам. ‒ Но это правда. Ты не думай, у нас тут тоже вполне себе интересно все складывается. Откуда-то раздался звон колокольчика, словно отразившийся от стен и заполнивший собой пространство вокруг. Фред вскинул голову. ‒ Мне пора. У нас тут что-то вроде собрания. Вы с мистером-хороший-слизеринец можете побродить по Потустороне, если хотите. Все равно живые долго тут не задерживаются. Только осторожно. Это хоть и Хогвартс, но Хогвартс немного другой. Тут есть места, созданные призраками от скуки, из вредности или от тоски. Они не могут причинить серьезного вреда живым. Но могут быть… неприятными. ‒ Подожди, Фред! Я очень хочу тебя еще раз увидеть, ‒ Гермиона поняла, что по ее щекам, против ее воли текут слезы. ‒ И Молли, и Артур, и Джинни, и Рон, и Гарри, и… ‒ Вся Нора, я понял, ‒ снова засмеялся Фред. ‒ Я найду Рона и Джинни попозже. Когда сам буду лучше готов. Раз уж так получилось. А ты не плачь, Гермиона, ‒ Фред вдруг стал серьезным. ‒ Пора жить. Так как хочется, а не так, словно ты все еще на войне. Фред взмыл под потолок и поспешил вперед, догоняя совсем замедлившихся рыцаря и его спутников. Драко поднялся на ноги и подошел к Гермионе. Ничего не говоря, он сунул руку в карман и достал оттуда чистый  ‒ ну конечно же! ‒ носовой платок и протянул девушке. Та не стала отказываться. Вытерла слезы и, достав волшебную палочку, хотела применить к платку очищающие чары. Впрочем, заклинание не сработало. ‒ В Потустороне не работает магия, ‒ сказал Драко. ‒ Почти Безголовый Ник предупреждал. ‒ Да, точно. Удивительно, как я могла забыть, ‒ ответила Гермиона с досадой, крутя в руках платок. Драко протянул руку, забрал его и сунул в карман. ‒ Идем. Возьмем пергамент и перья из комнат и пойдем в библиотеку. Фред сказал, что живые долго здесь не задерживаются. Не вижу смысла ждать в подземелье, пока нас снова выкинет в реальный мир. Они шли молча по пустым коридорам. Пока что Потусторона не отличалась от реального Хогвартса почти ничем. Разве что холод, касавшийся кожи, был не похож на обычную прохладу замка. Ему очень точно подходило слово «замогильный», встречавшееся иногда в книгах. Обсуждать Фреда с Драко смысла не было. Малфой прекрасно понимал, что встретить Фреда было тяжело. И что Фред, как и другие, должен быть жив сейчас. Что они могли сказать друг другу в этой вязкой тишине, разбавляемой звуком их шагов? «Я не хотел»? «Я знаю, это не твоя вина»? ‒ Слишком большая цена, ‒ вдруг глухо сказал Драко. Гермиона не нашлась, что ответить. Да и Драко, похоже, никакого ответа и не ждал. Он шел вперед, выпрямив спину и слегка задрав подбородок, словно надев на себя броню от осуждения и насмешек. Хотя, разумеется, Гермиона не собиралась ни смеяться, ни осуждать. Они начали подъем по лестнице, когда та внезапно резко начала движение, заставив обоих ухватиться руками за перила. Движение закончилось на площадке перед высокой дверью из темного дерева. ‒ Не припомню, куда ведет эта дверь? ‒ нахмурился Драко, ступая на площадку. ‒ Никуда, ‒ Гермиона встала рядом с ним. ‒ Здесь должен быть коридор. Видимо, в Потустороне все-таки есть отличия с реальным замком. Предлагаю подождать, когда лестница снова начнет движение, вернуться немного назад и дождаться, когда нас выкинет их Потустороны, ‒ продолжила она. Но Драко, не слушая, уже тянул на себя тяжелое медное кольцо, слегка позеленевшее от времени. Дверь поддавалась неохотно, со скрипом и Драко, открыв ее достаточно, чтобы мог пройти человек, осторожно заглянул внутрь. Присвистнув, он шагнул вперед, и Гермионе ничего не оставалось, кроме как зайти следом за ним внутрь. Они оказались в большой комнате с высоким потолком, под который уходили широкие витражные окна. По стенам были развешаны картины: в основном пейзажи, но попадались и чьи-то портреты. Натертый до блеска пол отражал солнечные лучи, проходящие сквозь витражи. У массивного камина из белого мрамора стояли три кресла, между которыми лежал пушистый белый ковер. Вдоль еще двух стен выстроились высокие стеллажи, на которых книги перемежались с разными предметами. Гермиона скользнула взглядом по глобусу из какого-то темного камня, статуэтке в виде двух карпов, срезу агата, чучелу (тут ее передернуло от отвращения) совы и отвернулась. Драко, задрав голову, разглядывал высокую люстру, спускавшуюся каскадом хрусталя с потолка. ‒ У меня ощущение, что я знаю это место, ‒ сказал он неуверенно.  ‒ Но не могу вспомнить, откуда. ‒ Видимо, это одно из тех мест, о которых говорил Фред, ‒ Гермиона медленно повернулась вокруг своей оси. Не смотря элегантность и мягкую красоту комнаты ей было не по себе. ‒ Не думаю, что в Хогвартсе где-то спрятана такая комната на самом деле. ‒ А жаль. Будь весь Хогвартс таким, учиться в нем было бы намного приятнее, ‒ прищурился Драко, разглядывая витражи. Гермиона только фыркнула. Внезапно захлопнувшаяся дверь заставила обоих вздрогнуть. Девушка тут же подбежала к ней и принялась толкать, но дверь не поддавалась. Солнечный свет померк и вокруг начали сгущаться тени. Драко настороженно посмотрел по сторонам. ‒ Гермиона, иди лучше сюда, ‒ напряженным голосом сказал он. ‒ Надо выйти из комнаты, ‒ крикнула Гермиона. ‒ Надо держаться рядом и желательно подальше от двери, пока она не откроется, ‒ возразил Драко. ‒ Ты не знаешь, что сейчас может быть за ней. В словах Драко был резон и Гермиона, отчаянно жалея, что палочка бесполезна, подошла и встала рядом с Драко. В комнате начало темнеть: сначала от книжных шкафов стали видны лишь очертания, потом пропали и они. Витражи превратились в темные пятна, слегка подсвеченные зеленоватым свечением по контуру стеклышек. А затем комната словно стала сжиматься и одновременно меняться: все вокруг подсветилось серым с едва заметным светом, как гнилушки на болоте. Потолок резко стал ниже, пропала люстра, пол стал каменным как и стены. Повеяло сыростью, и Гермиона поняла, что не может сделать ни вдоха. Это была темница. Не совсем такая, как в поместье Малфоев, но мгновенно перенесшая ее в то время. И она ничего, совсем ничего не могла с этим поделать. Скоро ее будут пытать. Потом погибнет Добби. Холод, безнадежность и боль. Все пропало. Они провалили миссию. Скоро ее будут пытать. Она не должна сказать ничего, она должна быть готова умереть после чудовищных пыток, а Пожиратели Смерти способны на что угодно. Она не знает, что ее ждет, но это так страшно. Ее будут пытать. Добби умрет. Все наваливается резко и сразу: воспоминания, боль, страх, печаль потери. Ей не хватает кислорода. Надо сделать вдох, но получается мучительный стон-всхлип. ‒ Гермиона! ‒ Драко схватил ее за плечи и развернул к себе. В зеленовато-серой темноте он казался призраком, а не живым человеком. Драко. Драко Малфой. Сын Люциуса и Нарциссы. Поместье Малфоев. Он не выдал их, хотя узнал. Драко соврал. Почему? ‒ Гермиона, скажи что-нибудь! ‒ на лице Драко был страх. Такой же страх, как когда он увидел их в Малфой-Мэноре. Надо сделать вдох. Пытать. Добби. Гермиону затрясло крупной дрожью. Драко притянул ее к себе и прижал так крепко, что теперь она отчетливо слышала, как быстро бьется его сердце. Он по-прежнему пах немного чистой тканью, немного яблочным пирогом и, почему-то, сладковатой книжной пылью. Человек-хамелеон, как можно постоянно менять запах своей кожи? Или это она различает все больше оттенков? Или придумывает их в своей голове? ‒ Дыши. Дыши, пожалуйста. Это просто дурацкая комната, созданная каким-то вредным призраком. Скоро Потусторона выкинет нас и мы пойдем в библиотеку. Ты же любишь библиотеки, Гермиона. Дыши, ‒ сбивчиво шептал Драко. И Гермиона наконец-то смогла сделать вдох. ‒ Не смотри, закрой глаза, просто закрой глаза, ‒ похоже, Драко прекрасно понял, какие воспоминания нахлынули на Гермиону. ‒ Я тебя держу, а ты закрывай глаза. Гермиона послушалась. В этом тепле рук, в шепоте, в запахе она укрылась как в коконе. ‒ Я должна быть сильной, мне так стыдно, это просто глупо, ‒ не смогла сдержаться она. Драко наклонился к ее уху, обдавая кожу горячим дыханием. ‒ Ты никому ничего не должна. Ты такая всезнайка, Гермиона Грейнджер, и такая глупая, ‒ выдохнул он. ‒ Ты тоже пострадала в этой войне. Ты заслуживаешь того, чтобы о тебе позаботились. Гермиона помотала головой. ‒ Ты не понимаешь, ‒ если слышно ответила она. ‒ Мы заботились. Друг о друге. Я, Рон и Гарри. Иначе мы бы не выжили. И они не требуют к себе особого отношения. С чего бы требовать мне, ‒ глухо, борясь с подступившими к глазам слезами сказала девушка. ‒ Может, потому что о Роне и Гарри есть, кому заботиться? ‒ Малфой сжал пальцы на плечах Гермионы. В этот момент вокруг снова начало светлеть. Комната стала «разворачиваться» и меняться обратно. Ушел вверх потолок, снова появились витражи, сквозь которых ласково светило солнце, и спустя минуту, все вернулось к первоначальному виду. Драко, помедлив, опустил руки и Гермиона сделала шаг назад, не решаясь посмотреть Драко в лицо. Дверь шумно распахнулась, будто была сделана не из тяжелого дерева, а из легкого картона. Гермиона, резко повернувшись, увидела влетевшего в комнату призрака. ‒ О… ‒ заметив Малфоя и Гермиону призрак остановился и завис в нескольких сантиметрах от пола. Это был красивый юноша, на вид немного старше их с Драко. Одетый в брюки, рубашку и темный джемпер. Его темные волосы были слегка взлохмачены, а на щеке подживали ссадины, словно он немного стесал кожу при падении. ‒ Драко? Драко Малфой? Мисс Грейнджер? Что вы тут делаете? ‒ явно растерялся юноша. Драко слегка нахмурился, вспоминая. ‒ Погоди… ты Тео. Тео Толдсон, Слизерин. Ты выпустился два года назад. А лет пять назад мы с отцом и мамой были на ужине в вашем особняке. Вот почему эта комната показалась мне знакомой. Это ваша гостиная. Но… что произошло? Тео подлетел ближе и, слегка улыбнувшись, покачал головой. ‒ Нет уж, сначала скажи, как вы умудрились попасть сюда? ‒ Дело в том, что сэр Николас по просьбе проф… директора Макгонагалл обучает нас танцу. И постоянный контакт с ним вроде как сделал Потусторону временно доступной для нас, ‒ решила ограничиться полуправдой Гермиона. Тео удивленно вскинул брови. ‒ Даже не знал, что магия призраков может иметь такой эффект. Впрочем, может быть мы и сами не до конца знаем наши возможности, ‒ взгляд призрака стал задумчивым. Потом, слегка встряхнув головой, он снова улыбнулся. ‒ А про меня рассказывать особо нечего. Темный Лорд решил, что мои родители нужны ему в своей будущей армии. Я и младшая сестра были вроде как залогом подчинения. Помнишь Эленор, Драко? ‒ Помню, ‒ выражение лица Драко было трудночитаемым. Гермионе показалось, что ему тяжело видеть Тео, но он старается это скрыть. ‒ Она была совсем маленькой и все пыталась показать всем семью жаб, которая жила в вашем саду. ‒ А, Квакс, Прыгс и Тодс, да, она постоянно подкармливала их червями, ‒ Тео рассмеялся, а Гермиону охватило чувство грусти. В этой комнате этот красивый жизнерадостный юноша казался живым. Будто они с Драко по какой-то прихоти судьбы оказались в особняке Толдсон и сейчас в гостиную вбежит та самая Эленор, прижимая к груди троицу недовольных жаб, прям как Невилл. ‒ В общем, когда мой отец или мама пытались  схитрить и не… до конца выполнить особо мерзкое поручение Темного Лорда, тот быстро понял, что наказывать их бесполезно. Достаточно выбрать меня или сестру, ‒ Тео поднес пальцы к щеке и поморщился, словно еще мог чувствовать боль. ‒ Его забавляло, что я всегда вызывался принять наказание сам, чтобы спасти сестру. Потом он стал давать задания и мне. Гермиона почувствовала тошноту, подступающую к горлу. Лицо Драко медленно заливала бледность. Тео же бодрым и спокойным голосом продолжил рассказ: ‒ Конечно, родители быстро перестали пытаться хитрить. И медленно умирали от чувства вины после каждого задания. Незадолго до падения Волан-де-Морта мы крупно провинились, ‒ Тео кивнул Гермионе. ‒ Мы вроде как получили наводку на ваш след, но специально затянули время с опросами свидетелей и прочим, чтобы дать вам время уйти. ‒ Я не знала, ‒ прошептала Гермиона сдавлено. Тео снова улыбнулся. ‒ Конечно не знала. Это нормально. Каждый пытался что-то сделать. Я только недавно узнал, что вас все-таки поймали, но Драко отказался вас опознать. Малфой, казалось, окаменел. Тео сделал вид, что хлопает его по плечу. ‒  В общем, от Темного Лорда трудно было что-то скрыть. Хотя, профессору Снейпу, в итоге, блестяще удалось обвести его вокруг пальца. Нам с отцом повезло. Волан-де-Морт был в такой ярости, что меня убил быстро, почти не пытая. А отцом он пропахал борозду в земле, завалил кирпичной кладкой стены старого дома и его отвлекли срочным сообщением. И нет, Драко, твоего отца на той встрече не было. Он не знал. Драко медленно кивнул, будто эта деталь сильно что-то меняла. Тео прошел по гостиной, взмахнул волшебной палочкой и в камине весело заплясал огонь. ‒ Отец остался жив. Правда, он пришел в себя не сразу и не сразу смог выбраться. Мое тело к тому моменту уже… убрали, ‒ в этой части рассказа голос Тео все-таки дрогнул. ‒ Я был рядом с отцом, пытался понять, как ему помочь. Отец сумел добраться до дома, где и узнал от мамы, что я мертв. Тресса Милдаун. Она как и родители присоединилась к Волан-де-Морту не добровольно. Это она вернулась и перенесла мое тело, захоронив под деревом на ближайшем лугу. Родители и сестра теперь ходят туда. Она собиралась позже разобрать завал и вместе с мамой похоронить и отца. Волан-де-Морту было плевать, что станет с нашими телами. Она не знала, что папа выжил. Мама… оплакивала меня и пыталась выходить отца. Профессор Снейп… дал ей зелья. Просто появился на пороге дома. ‒ О, профессор… сколько же мы не знаем, ‒ прошептала Гермиона потрясенно. Драко запустил руку в волосы и с такой силой сжал их у корней, словно боль могла помочь ему справиться с эмоциями. Гермионе захотелось снова подойти к нему и взять его за руку, но она не решилась. Тео слегка смутился. ‒ Я не хотел так вдаваться в детали, простите. В общем, отец пошел на поправку. Они с мамой ждали, что Темный Лорд в любой момент призовет их, но тот, видимо, счел, что в его финальной битве они будут не важны. А я… я не смог сразу уйти. Хогвартс позвал меня и я остался здесь. А потом здесь появилось сразу больше призраков, после сражения. Ну и… тут многое стало меняться, ‒ слегка замявшись, сказал Тео. ‒ Так что, я пока здесь. ‒ Мне так жаль, ‒ хрипло сказал Драко. ‒ Я не знал. Я ничего этого не знал, правда. Тео пожал плечами. ‒ Так уж получилось. В общем, я иногда балуюсь тут, воссоздаю дом. Приглашаю друзей ‒ призрачная вечеринка, все дела. Иногда трансформирую комнату в подземелье, вроде тех, где иногда держали пленников. Иногда в поле боя.  У меня есть идея. Хочу написать книгу о волшебниках, чьи имена вроде как не на слуху, но которые внесли свой вклад в победу. Такой, призрачный учебник истории. Чтобы… не забывать. Вот и вдохновляюсь, воплощаю разные ситуации, пытаюсь представить, что чувствовали люди… ‒ Это чудесная идея! ‒ искренне воскликнула Гермиона. ‒ Я бы с радостью прочла такую книгу. Тео просиял. ‒ Правда? У меня уже написана пара глав. Я буду рад показать их… но, видимо, в другой раз. Из Потустороны я не могу вынести ее в реальный мир, ‒ Тео обвел рукой вокруг. Очертания комнаты снова начали расплываться и сквозь нее стал проступать пустой коридор реального Хогвартса. Спустя какое-то время комната совсем исчезла вместе с Тео. Впрочем, призрак тут же «проявился» в реальном мире. ‒ Невежливо уходить не попрощавшись, ‒ галантно поклонился он. ‒ Увидимся, когда снова попадете в Потусторону. Был очень рад лично познакомиться с вами, мисс Грейнджер. Легко взмыв под потолок, Тео словно растворился в воздухе, оставив Гермиону и Драко одних. ‒ Я не… ‒ Драко провел ладонью по волосам, не зная, что сказать. У Гермионы тоже не нашлось слов. Потянув Малфоя за рукав, она кивнула в сторону лестницы, предлагая идти. Спустившись в коридор, они свернули за угол и остановились. В полускрытой тенью нише стояли и, смеясь, двое. Девушка, ровесница Гермионы, с Пуффендуя и юноша, чья мантия Когтевранца была прожжена насквозь со спины. Через дыру в мантии, жилетке и рубашке кровавым пятном проглядывал ожог на коже. Гермиона споткнулась. Юноша повернулся к ним и, слегка подняв брови, скользнул по обоим взглядом. Девушка их казалось не видела. Она протянула руку, касаясь плеча юноши и ее пальцы прошли сквозь него. Улыбка ее погасла и юноша тут же сказал ей что-то, от чего она снова рассмеялась. ‒ Я его помню… ‒ Гермиона посмотрела на Драко. ‒ Мы начали сражаться недалеко друг от друга. Но я не находила его тело… потом. Гермиона ничего не могла поделать со своим внезапно возникшим косноязычием. Драко молчал. В этом молчании они так и дошли до апартаментов. Опустошенные, отброшенные в своих воспоминаниях назад, к дням недавней войны. И не знающие, что сказать друг другу.