Немного солнца для Драко Малфоя

В библиотеку Малфой пришел первым и сел через три стола от того, который уже занимали Рон, Гарри и Джинни. Народу в библиотеке было достаточно много, но Ирма Пинс зорко следила за тем, чтобы каждый соблюдал тишину и порядок. Едва Драко зашел внутрь, как Гарри тут же поднял голову от книги и проводил его внимательным взглядом. «Как собака, которая верно сторожит, чтобы его хозяину не причинили вреда», ‒ с раздражением подумал Малфой, беря нужную книгу и разворачивая перед собой пергамент. Преданность Гарри своим друзьям, а друзей ‒ Гарри с некоторых пор вызывала в нем глухое, тщательно подавляемое чувство зависти. А сейчас, после встречи с Тео, Драко даже на короткое время представил себе, что было бы, не вернись Волан-де-Морт. Тео был из семьи чистокровных волшебников. Люциус и Нарцисса приятельствовали с его родителями. Если бы они стали регулярно видеться, подружились бы они? Совпали бы их идеи, взгляд на мир и будущее? Каким бы был сам он, Драко Малфой? Драко прикусил кончик пера. Нет смысла гадать о том, чего никогда не будет. И мерить свою жизнь мерками других, чей путь не расписан на годы вперед. В библиотеку вошла Гермиона и, просияв улыбкой, быстро отправилась к столу друзей. Гарри тут же принялся шумно сдвигать в сторону учебники, освобождая место и игнорируя недовольные взгляды Пинс. А Рон еще и немного робко и быстро поцеловал в щеку, когда Гермиона села рядом. «Это твоя девушка или дед на именинах, перед которым приходиться расшаркиваться?», ‒ Драко сам не понимал, почему его так злит все происходящее. Хотя, день не задался с самого утра, чему уж удивляться? Само пробуждение было шокирующе приятным. Драко неспеша выплыл из кокона крепкого, безмятежного сна. Гермиона лежала лицом к нему, уютно прижавшись к его руке. Драко заметил, что, если приглядеться, на носу у нее было несколько едва заметных веснушек. Малфой аккуратно прикоснулся к ним кончиком пальца. На какое-то странное мгновение ему показалось, что они лежат на его кровати, в Малфой-Мэноре. Сейчас выходной день, лето, в саду вовсю разливаются птицы, их ждет накрытый завтрак, за которым они будут обсуждать последние новости, как Нарцисса и Люциус. А потом выйдут на долгую прогулку, когда не надо никуда спешить, когда можно отложить все дела и просто молчать рядом, чувствуя теплый ветер на своей коже. Видение пропало.  Ну да, Нарцисса, Люциус и Гермиона за одним столом. У Малфоя резко испортилось настроение. Он встал, хотя мог бы спать еще целых полчаса и тихо вышел из комнаты. К тому моменту, когда Гермиона проснулась, он уже привел себя в порядок и сделал вид, что спал в спальне. Отчаянно хотелось вернуть себе то чувство легкости и счастья, которое было после пробуждения и Драко, пока Гермиона была в ванной, отрезал себе кусочек пирога Нарциссы. Сладость теста и легкая кислинка яблок вызвали воспоминания о детстве, когда Нарцисса, приводя в благоговейный ужас домовых эльфов, раз в неделю сама спускалась на кухню, чтобы лично сделать пирог сыну. Ее волшебная палочка мелькала в руках, тесто размешивалось в миске, острый нож нарезал яблоки, а маленький Драко, сидя на стуле, чувствовал себя королем мира, за спиной которого надежная защита, впереди ‒ безоблачное будущее, а каждый шаг ‒ шаг победителя. Маленький идиот. От воспоминаний мысли скакнули к застрявшей в голове картинке, где они с Гермионой просыпались вместе и к тому чувству радостного покоя, которое эта картинка вызвала. Драко не мог рассказать Гермионе об этой картинке, но мог поделиться кусочком своего детства. И предпочел не анализировать, откуда у него такое желание. А Гермиона вдруг рассказала о своем детстве, и Драко словно воочию увидел ее дни, заполненные ожиданием поступления  в Хогвартс. Одиночество, когда ты ни с кем из друзей не можешь обсудить мир, к которому, как оказалось, принадлежишь. И книги, книги, книги… Войдя к гостиную Слизерина, Драко бросил сумку с учебниками на диван, уселся рядом и сделал вид, что о чем-то сосредоточенно думает, глядя на огонь в камине. ‒ Да ты стал жаворонком, Малфой, ‒ первым из спальни мальчиков вышел Доминик, пухлощекий ученик, на год младше Драко. До недавнего времени он и не смел заговаривать с Драко первым. Пока не пал Волан-де-Морт и не начался процесс суда. ‒ Как ни проснусь, ты уже на ногах и одетый. ‒ Бессонница, ‒ едва повернув голову в его сторону бросил Драко. ‒ Появилась в последние месяцы. ‒ И Макгонагалл легче не делает, да? ‒ хмыкнул Забини, выходя в гостиную следом. ‒ Да не то слово, ‒ искренне сказал Малфой, зная, что Блейз поймет подтекст. На завтрак они пошли вместе и Драко, хоть и не стал откровенничать насчет их с Грейнджер совместного сна, кратко описал Забини весь прошлый день. Правда, про Фреда решил не говорить, рассудив, что это слишком личная, не принадлежащая ему история. И про то, как цеплялся за Гермиону и замирал от того, что она так близко ‒ тоже. ‒ Гермиона Грейнджер та еще шкатулка с секретом, ‒ сказал Блей задумчиво. ‒ Может, она и казалась всегда занудой и заучкой, но позвоночник у нее стальной. Я бы и близко не подошел к дому, где меня пытали круциатусом. Может, ты начал ей нравиться, а, Малфой? ‒ шутливо продолжил Забини. Драко вместо ответа слегка пихнул его кулаком вбок. И все же слова Забини не выходили у него из головы вместе с тем коротким видением и чувством счастья, застрявшем где-то в подреберье. И это мешало. Мешало весь день, то утихая, то вставая острым комом в районе груди, пока не достигло пика в тот момент, когда он притянул к себе Гермиону, помогая справиться с паникой. Зачем он это сделал? Почему не дал ей самостоятельно прийти в себя, почему не отвлек просто разговором? Дурацкие вопросы, на которые ответа не было. Мерлин, как же Драко иногда скучал по тем временам, когда самой большой занозой в его жизни был Гарри Поттер! Счастливые деньки, учеба, которую не омрачали даже придирки Северуса Снейпа, спокойный сон, гости в Малфой-Мэноре, предвкушение подарков на день рождения. Склонив головы друг к другу Гермиона, Рон, Гарри и Джинни шептались, забыв про домашнее задание. Четверо неразлучников. Поморщившись, Драко встал и зашел за ближайший стеллаж, делая вид, что ему нужна какая-то книга. Пожалуй, ему требовалась передышка от концентрации гриффиндорского присутствия в его жизни. За соседним стеллажом послышался приглушенный женский смех. ‒ Ну а что, они столько времени проводят вместе, я бы уже не устояла, ‒ видимо, продолжился раннее начатый разговор. Драко прислушался, надеясь, что речь все-таки не про него и Гермиону. Ответом снова был смех. ‒ Честно говоря, всегда считала Малфоя заносчивой задницей, ‒ ответил второй голос. Драко вскинул брови. ‒ Но после того, как он кинул Гарри палочку… А эти плечи, эти руки. ‒ Грейнджер повезло, ‒ слегка завистливо вздохнула первая девушка. ‒ Я не удивлюсь, если у них в тайне начнется роман. ‒ Глупости не говори, ‒ строго вмешалась третья. ‒ Все знают, что она не хотела тратить время на проект с Малфоем. Драко покачал головой. Надо же. «Все знают». Страшно подумать, что «знали бы все», если бы стало известно, что они ночуют в одной комнате. ‒ Кроме того, она встречается с Роном Уизли, ‒ продолжила третья. ‒ Гермиона Грейнджер не из тех людей, которые будут что-то делать за чужой спиной. Повисла пауза. ‒ Какой занятный разговор, ‒ шепотом сказал Забини, внезапно появляясь из-за стеллажа с другой стороны и тихо подходя к Драко. Драко сделал вид, что его сейчас стошнит. ‒ Триша, а вы ведь видитесь в твоем клубе с Роном, ‒ спросила первая девушка, нарушая паузу. ‒ Правда, что он уничтожил один из крестражей? ‒ Я не расспрашиваю Рона о войне, ‒ резко ответила третья девушка, Триша. ‒ Он умный, добрый, смелый человек с прекрасным чувством юмора. Потерявший брата. Я пригласила его в клуб, потому что он тоже любит необычные сладости. А не для того, чтобы делать ему больно своими расспросами. Забини и Драко переглянулись. ‒ Ого, похоже кое-кому очень нравится Рон Уизли, ‒ протянула вторая девушка. ‒ Какая разница. Где я, а где Гермиона Грейнджер, ‒ с уловимой горечью в голосе ответила Триша. И Драко стало вдруг неловко за подслушанную сцену. Они с Блейзом вернулись к столу Драко, и Блейз тут же перенес с другого стола свои сумку и пергамент с пером. ‒ Я еле заставил себя сюда притащиться. Смотрю, твоя новая подружка тоже никак не наговорится, вместо того, чтобы как всегда усердно читать книги, ‒ он кивнул на продолжавшую шептаться четверку. Малфой только махнул рукой. ‒ День сегодня такой… ‒ Что же такого успело произойти с момента завтрака? ‒ Блейз был готов слушать даже про морщерогих кизляков, лишь бы оттянуть момент, когда нужно будет приступать к учебе. И Драко вдруг рассказал ему про Тео и комнату, умолчав, правда, про паническую атаку Гермионы. Тем временем, Гермиона заканчивала свой рассказ, тоже опустив ту часть, где она прятала лицо на груди Драко, чувствуя его сердцебиение. Ей казалось, что она сможет поделиться и этим. Сказать со смехом что-то, вроде: «представляете, Драко даже не сказал какую-нибудь гадость, а помог мне, удивительно, неужели люди так меняются?». Но удивление и смех звучали бы фальшью. Потому, что смеяться не хотелось. Ей хотелось спрятать эту картинку в тайник и достать, чтобы детально рассмотреть потом. Вместе с той самой, тоже спрятанной, у поместья Малфоев. ‒ Сколько же в Хогвартсе теперь призраков, которых мы не видим? ‒ поежился Рон. Гарри покачал головой. Его лицо стало печальным. ‒ Больше, чем должно было бы быть, ‒ тихо сказал он. Джинни взяла его за руку и сжала ладонь. ‒ Ты ни в чем не виноват, ‒ твердо ответила она. ‒ Даже не думай ни в чем себя винить, Гарри Поттер, ‒ имя Гарри она выделила таким тоном, что было похоже на Снейпа, и все невольно улыбнулись. ‒ Вы поедете в Нору в эти выходные? ‒ спросила Гермиона. ‒ Только если ты поедешь вместе с нами, ‒ тут же сказала Джинни, с надеждой глядя на подругу. ‒ И со светловолосым хорьком в чемодане, ‒ не сдержался Рон. Гермиона покачала головой. ‒ Нет. Я думаю, Драко ответил бы услугой за услугу, если бы ему пришлось ехать со мной в Нору. Но я не могу представить себе его там. Мне кажется, это будет чудовищно неловко для всех. ‒ Предложение про чемодан все еще в силе. ‒ Рон! ‒ На самом деле, Рон тут предложил одну идею… мог бы сразу ее озвучить, ‒ укоризненно посмотрела на брата Джинни. ‒ Что за идея? ‒ судя по лицам друзей, это было что-то одновременно и слегка странное, и необычное и Гермионе стало искренне любопытно. Рон слегка смутился. ‒ Ну… в общем, Триша интересуется не только волшебными необычными сладостями, но и маггловскими. У нее целая подборка журналов и газет с разными картинками про шоколад, печенье и прочее. И на последней встрече клуба Триша рассказывала нам, какие странные сладости бывают у магглов на разные праздники. ‒ Разве может быть что-то страннее рвотной конфеты? ‒ удивилась Гермиона. Впрочем, к сладкому она была достаточно равнодушна, во время визитов домой по магазинам не ходила и что там было в обычном кондитерском мире не знала. Рон вопросу обрадовался. ‒ Шоколад с солью и перцем, жидкая конфета, которая выглядит как кровь, карамель, которая склеивает зубы и ее просто невозможно убрать даже заклинанием,  ‒ начал перечислять он воодушевленно. ‒ Рон, остановись, я не готова снова слушать этот список, ‒ закатила глаза Джинни. Рон ребячески показал ей язык, Джинни в ответ ткнула его пальцем под ребра. ‒ В общем, Рон предложил устроить что-то вроде пикника и развлечения неподалеку от подземелий Слизерина, ‒ взял пояснения на себя Гарри, пока Рон и Джинни, стараясь не слишком шуметь, пытались защекотать друг друга. ‒ Мы все рассчитали. Окно гостиной Слизерина выходит в глубину озера. В ближайшей к нему точке на берегу есть небольшая полянка. Расстояние будет таким, что если Драко останется в гостиной, вы должны спокойно провести время порознь. Возьмем пледы и, если будет надо, накинем согревающие чары. Артур обещал прислать с совой всякие маггловские сладости из списка Триши, он обменяет в банке немного денег на маггловские и сам все купит. Его эта идея привела просто в восторг: законный способ без ворчания Молли побывать в настоящем маггловском магазине, ‒ улыбнулся Гарри. ‒ Мы по очереди будем брать сладость и пытаться угадать, из чего она сделана и что похожее есть в мире волшебников. Тот, кто наберет больше всего баллов получит приз: торт от Молли, который мы привезли с собой. На нем консервирующие чары как раз до выходных. Рон придумал это все в Норе. Мы гадали, как можно поднять тебе настроение и всем вместе провести время,  учитывая, что без Драко ты никуда не можешь особенно отлучиться. И вот… ‒ Абсолютно дурацкая идея и этим она мне очень нравится, ‒ искренне сказала Гермиона. Пробовать маггловские сладости, в которых она сама не разбирается, сидя близко к факультету Слизерина, дурачиться и заниматься ерундой, когда ни о чем не надо думать… восхитительно. За одним исключением. ‒ Но мне неловко, что Артур будет тратить на эту затею свои деньги, ‒ склонившись совсем близко к Гарри шепотом призналась Гермиона. Гарри снова улыбнулся. ‒ У нас с Артуром и Молли не так давно был разговор… ‒ еле слышно ответил он, косясь на шипящих друг на друга Джинни и Рона. ‒ Я сказал, что если меня считают частью семьи, то я хочу участвовать в жизни этой семьи. А не постоянно есть и пить на правах дорогого гостя. После достаточно жарких споров мне удалось убедить их принять на свой счет некоторую сумму. Которая пойдет, в том числе, на небольшой ремонт Норы. Решающим аргументом было, что это, в том числе, мой вклад в наше с Джинни будущее. ‒ О, Гарри… ‒ растроганно ответила Гермиона. Как по команде Рон и Джинни повернулись к ним единым рыжеволосым вопросительным знаком. ‒ Что «о, Гарри»? ‒ почти одновременно спросили они. ‒ О, Гарри, какая классная идея объедаться маггловскими сладостями под боком Слизерина, ‒ ответил невозмутимо Гарри. ‒ Спасибо, что придумали, как меня вытащить, ‒ сказала Гермиона, тепло смотря на друзей. ‒ Ладно, не верю, что говорю это, но нам надо поторопиться с домашним заданием, ‒ уныло сказала Джинни, глядя на пустой пергамент. Остальные, со вздохом, признали ее правоту. Через несколько столов от них Малфой примерно с таким же отвращением на лице открывал учебник. Заниматься не хотелось никому. ‒ Мы же успеем немного прогуляться перед ужином? ‒ спросил Рон у Гермионы, когда он вместе с Гарри и Джинни закончили исписывать свои пергаменты. Гермиона, пожалуй, задержалась бы позаниматься подольше, но отказать Рону, который и так последнее время почти ее не видел она не могла. К тому же, Драко уже который раз бросал в ее сторону почти умоляющие взгляды: даже Забини уже сдался и отправился подремать перед ужином, а упертые гриффиндорцы все учились, учились и учились. Гермиона едва заметно кивнула Малфою, который как раз снова посмотрел в их сторону. Тот резко поднялся из-за стола, кинул в сумку пергамент и перья, отлевитировал учебники на полки и быстрым шагом вышел из библиотеки. За окном уже смеркалось и, когда Гермиона и Рон, договорившись с Джинни и Гарри встретиться снова за ужином, шли через пустой холл к выходу, от стены отлепилась фигура Драко. ‒ Надеюсь, вы быстро, ‒ буркнул он неприветливо. ‒ Теплой мантии я не брал, да и ходить за вами в полумраке так себе удовольствие. ‒ А ты ходи в отдалении, ‒ посоветовал Рон. Драко смерил его взглядом и, отвернувшись, первым вышел из замка. ‒ Ты посмотри на него, ‒ проворчал Рон, когда они с Гермионой вышли следом. ‒ Как ты с ним таскалась в Малфой-Мэнор, так его все устраивало. ‒ Ну, там у меня хотя бы были книги, ‒ попыталась пошутить Гермиона, но Рон только пожал плечами. На их счастье вечер был неожиданно теплым. Они неспешно, нога за ногу,  пошли в сторону поля для квиддича. Рон поделился как прошла последняя тренировка ‒ не без пары забавных моментов и очередного хорошо выполненного трюка от Гарри. Гермиона, вспомнив, что давно обещала рассказать Артуру о том, каким спортом увлекаются магглы, кратко посветила Рона в правила игры в футбол, волейбол и хоккей. Взяв с него слово, что он все передаст отцу, когда будет в следующий раз в Норе и пообещав, что расскажет про другие виды спорта. Они непринужденно болтали о всякой милой ерунде: Гермиона хотела, было, рассказать Рону о том, что интересного успела вычитать в книге, которую подарил ей Драко. Но вспомнила, что никому так и не рассказала об этом подарке. Да и Рон, положа руку на сердце, к ботанике был равнодушен, чем неизменно расстраивал профессора Стебель. Сам Драко тенью следовал за ними на некотором отдалении. Встреть они кого-то по пути, это могло бы показаться несколько странным. Но сегодня вечерних тренировок по квиддичу не было, как и желающих прогуляться. Не доходя до поля Рон остановился и Драко, привалившись плечом к стволу дерева, тоже встал. ‒ Слушай, у меня кое-что есть, ‒ Рон полез в карман и Гермиона испугалась, что сейчас он достанет коробочку с кольцом. Но Рон, вытащив руку, разжал ладонь. На ней лежал небольшой, симпатичный кулон в виде медвежонка на длинной цепочке. Медвежонок был усыпан маленькими красными камушками, а еще смешно разводил в стороны лапки и рисовал в воздухе сердечко. Такие кулоны в форме разных животных сейчас были популярны у вторых и третьих курсов: Гермиона часто видела их на ученицах. Рон слегка смущенно протянул кулон Гермионе. ‒ Вот. Слушай, я знаю, что это больше похоже на детское украшение. Просто понимаешь, когда мы сами были детьми у нас с Гарри как-то с тобой не сразу заладилось. Мы тебя даже обидеть успели. А потом оказалось, что ты не только умная, но честная, смелая и хороший друг, ‒ уши Рона покраснели от волнения. ‒ Я увидел его в Хогсмите. И вдруг подумал, что мы тогда с Гарри даже не извинились перед тобой. Мы вообще редко говорили и говорим тебе, что ты потрясающий человек. Считай, что это подарок от того Рона. Вот. ‒ О, Рон… ‒ растроганная Гермиона взяла медвежонка. ‒ Спасибо. Правда, спасибо! Девушка крепко обняла раскрасневшегося Рона и, надев кулон на шею, погладила мишку. Украшение, конечно, было совсем не в ее стиле, но сегодня она пойдет в нем на ужин. Солнце почти село за край небо и резко стало холодать. Гермиона поплотнее запахнула мантию и Рон, заметив это, кивнул в сторону Хогвартса. ‒ Хочешь вернуться? Неприятно признавать, но хорек был прав. Надо было взять теплые мантии. ‒ Хочу, ‒ не стала кривить душой Гермиона. ‒ Я очень рада, что мы с тобой вот так выбрались, пусть до поля для квиддича, но я бы приняла горячий душ до ужина. ‒  А я бы уже принял что-то в живот, ‒ вздохнул Рон. ‒ От всей этой учебы так есть всегда хочется. ‒ Рон, ты неисправим, ‒ рассмеялась Гермиона. Они двинулись обратно, в сторону Хогвартса. Проходя мимо Драко, Гермиона заметила, что он смотрит на украшение. Брови его приподнялись и Гермиона, почувствовав, что почему-то краснеет, быстро отвернулась. До ужина оставалось около получаса: принять душ, согреться, переодеться, раз уж на то пошло, и идти. Гермиона как раз доставала чистое полотенце из шкафа в спальне, когда пришел Драко. Встав в дверях, он молча наблюдал за Гермионой. ‒ Что? ‒ не выдержала та. Драко кивнул на кулон. ‒ Тебе не кажется, что ты немного выросла из таких украшений? ‒ немного лениво спросил он. Будто ему, в целом, все равно. ‒ Не кажется. Из подарков друзей не вырастают, ‒ воинственно ответила Гермиона. Драко хмыкнул. ‒ Друзей ‒ да. Но мне казалось, что у вас с Уизли уже другой статус. ‒ По-твоему, люди, встречаясь друг с другом перестают дружить? ‒ Гермиона, прижав полотенце к груди, шагнула ближе к Драко, сверля его взглядом. Ей стало обидно за Рона и за подарок, который он делал от чистого сердца. ‒ По-моему, свою женщину надо баловать вниманием и заботой, ‒ все так же лениво ответил Драко. ‒  Я не ребенок, чтобы меня баловать, ‒ парировала Гермиона. Драко вскинул бровь. ‒ При чем тут дети? Я совсем о другом говорю, Грейнджер. Гермионе было странно, с чего Малфой вдруг прицепился к подарку Рона. И, хотя она не показывала этого, она понимала, о чем говорил Драко. И не понимала причин, почему Драко, который еще днем обнимал ее, сейчас стремительно превращается в Драко, каким он был пару лет назад. Словно готовым сказать какую-то колкость. Насмешливым. Холодным. ‒ И что бы ты подарил своей женщине, Малфой? ‒ спросила она, сама не зная, что дернуло ее за язык. Какое ей, вообще, дело? Драко шагнул ближе, его потемневший взгляд скользил по лицу Гермионы. От глаз к губам. Обратно. Опустился к вырезу рубашки, где висел кулон. Драко обошел Гермиону, слегка задев ее плечом, и открыв шкаф, тоже достал полотенце. ‒ Я ни с кем не встречаюсь, Грейнджер, а строить предположения о несуществующем человеке как-то странно, ‒ сказал он таким тоном, словно Гермиона сама завела весь этот разговор и уже успела ему надоесть. ‒ Буду тебе признателен, если я тоже успею согреться под душем перед ужином. ‒ Ничего не могу обещать, ‒ не удержалась от мелкой пакости Гермиона. ‒ Возможно, я так замерзла, что мне придется постоять под горячими струями до самого, самого ужина. Рассказывая своему новому другу-мишке все, что я выучила и записала к завтрашнему зачету. Люблю повторять материал, знаешь ли. Малфой ничего не ответил. Она уже была на пороге ванной, когда Драко нарушил молчание. ‒ А если говорить о тебе, Грейнджер, я бы подарил тебе браслет с часами, ‒ прилетело ей в спину. Гермиона вздрогнула. Послышался шорох одежды: Малфой подошел к ней почти вплотную. ‒ Легкий браслет из плетения в несколько рядов, ‒ тихо, тяжело сказал он и Гермиона едва сдержалась, чтобы не сделать шаг назад, к теплу, которое излучало его тело. ‒ Из узора плетения складывался бы родовой знак Малфоев: и все бы знали, что им стоит опасаться не только твоего острого ума и бойкого языка, не только Гарри Поттера, который, конечно же, всегда будет стоять позади твоего плеча. Но и тех, кто может вырвать им язык за то, что они посмели косо посмотреть на то, что принадлежит нашему роду. А часы всегда показывали бы время с точностью до секунды. Все, как ты любишь, чтобы нигде не опоздать. Гермиона поняла, что ей не хватает дыхания. Она хотела ответить что-то умное, что-то язвительное, но в голове было звеняще пусто. Она слишком ясно вдруг увидела и браслет, и свое запястье, на котором Драко Малфой этот самый браслет застегивает. Шагнув вперед, она, не оборачиваясь, протянула руку назад и с негромким хлопком закрыла за собой дверь. Можно было бы и впрямь провести время под горячими струями воды почти до ужина, но, если говорить честно, больше всего Гермионе хотелось уже лечь спать. Забраться под одеяло и позволить мыслям, ощущениям, сомнениям, вопросам и воспоминаниям накрыть ее с головой, чтобы потом провалиться в сон и утром, если повезет встать с более ясной головой. Гермиона не могла знать, что зашедший после нее Драко достал из ящичка лезвия. Что он какое-то время стоял, прислонившись лбом к стене, пытаясь дышать ровно и глубоко. Он понятия не имел, почему ему на физическом уровне было противно видеть, как Рон дарит Гермионе этот нелепый подарок. Ему хотелось залезть пальцами себе в голову и вытащить оттуда глупую сцену объятий с Грейнджер, когда она пыталась справиться с паникой. Выжечь идиотский сон, выплюнуть из себя весь прошедший день, вместе с их разговорами, откровениями и вместе с Тэо. Заткнуть уши, закрыть глаза, доучиться этот проклятый учебный год и вернуться в Малфой-Мэнор, где все привычно, размеренно и будущее заранее ясно. Оставить в Хогвартсе все то мучительное, чему он не мог подобрать названия, потому что страх и стыд были лишь частью этого клубка. Уже знакомой, но частью. Несколько быстрых порезов, боль, вытеснившая мысли из головы на какие-то мгновение. Стыд, злость, снова стыд. Докатился, Малфой? Так тебе и надо, Малфой. Когда ты будешь чего-то достоин на самом деле, тогда, возможно, тебе хватит смелости и сил все это прекратить. Драко заживил порезы, опустил рукав рубашки и, выровняв дыхание, приказал себе идти на ужин.