Оберегая жертву 2.0

Голоса вокруг раздражали. Между тремя людьми сейчас повисла тяжелая пауза, а мир вокруг продолжает жить. Хотелось чтобы хоть кто-то нажал на паузу и дал возможность перевести дух. Ён отказывался верить, что бабушка заваривала Саре аконит. Нет. Это ошибка. Сокджин внимательно изучал заключение, пока доктор нервно оглядывался по сторонам, заламывая свои пальцы, в надежде успокоиться. - Мне нужно сообщить в полицию. Я нарушаю протокол. Доктор снова сделал попытку достучаться до них. - Я из полиции! Детектив Ли достал удостоверение и практически ткнул им врачу в лицо. - Вы заинтересованное лицо… - неуверенно возразил доктор Кан. - Ён, - тихо остановил его Джин, уже узнавая этот взгляд. - Доктор Кан, давайте без паники. Думаю, бабушка делала это неосознанно. Она у нас фанат нетрадиционной медицины. - В таком случае… - Кан нахмурился. - Нужно выяснить, где она взяла эту траву. Вот сейчас в голове родилась идея - доктор мог заслужить похвалу от главврача, если доказать что состояние пациента на совести родственников, которые занимаются самолечением. - У меня это в голове не укладывается… - растерянно сказал Ён. В этот момент сработала тревожная кнопка. Уже через секунду Юна выбежала из палаты - взрослая, собранная, но с немой просьбой о помощи в глазах. Она не плакала, а позвала того, кто всегда их спасает. - Папа! Мужчины одновременно рванули внутрь. Сокджин поднял Юну на руки. Доктор проверял состояние пациента, исследуя монитор. Ён обнял Сунхе и взял за руку Гымджу. Медсестра буквально влетела с тележкой, полной оборудования для оказания первой помощи, доставая кислород. - Выйдите! - крикнула Сона, бросая увереный взгляд на Джина. Без слов заверяя, что всю будет хорошо. В палате остались врач и медсестра, ассистировавшая ему. Сердечный ритм Сары скакал. Она то приходила в себя, то снова проваливалась в беспамятство. В таком состоянии она провела около двадцати минут. К счастью, её удалось стабилизировать. Сокджин стоял рядом с Юной, не отрывая взгляда от двери. Сунхе, Гымджа и Ён отошли в сторону. - Джин… - Юна дёрнула его за рукав пиджака. - Мама умирает? Он сразу присел перед ней, чтобы оказаться на одном уровне, и мягко улыбнулся. - Нет, ягодка. Мы выяснили, почему маме плохо. Лечение поможет. Просто пару дней она будет чувствовать себя нехорошо - это нормально. - Я не хочу, чтобы ей было плохо… - прошептала Юна. - Я тоже. Девочка опустила голову. Её губы задрожали, словно она вот-вот заплачет. Он порылся в кармане и достал мелочь. - Поможешь мне? Сходишь к автомату? Купишь мне кофе… Юна заметно оживилась. - А себе… шоколадку? - Нет. Печенье, - исправил Джин, ущипнув за щечку. - И поделишься со мной. Юна кивнула и пошла к автомату. Сокджин проводил её взглядом. И снова поймал себя на мысли, что всё будто кем-то подстроено. Создавалось ощущение что они шахматные фигуры в руках опытного игрока. Их ходы просчитаны вплоть до мата чёрному королю. Саре становится плохо - бабушка даёт ей чай. Чимину снова напоминают о прошлом, утягивая в омут вины. Из-за этого Юнги всё чаще выходит из себя. А про Ёна и говорить нечего. Хорошо хоть у Чонгука и Тэхёна всё стабильно. Юна выбирала печенье, перебирая в ладони монетки. Девочка решила сначала купить пачку себе, а потом кофе для дяди. Так она сможет больше скушать по дороге и меньше делится с Джином. Школьная жизнь это самый первый учитель по выживанию. Юна засмеялась, понимая какой «спелой ягодкой» становится. Но, вспомнив маму и папу, снова загрустила. Джин обещал, что всё будет хорошо - нужно просто верить. - Ты снова грустная девочка? - Аджосси? - удивилась Юна. - Что вы тут делаете? - Пришёл навестить старого друга. А ты? Юна опустила взгляд и шмыгнула носом. - Моя мама…болеет. - Не плачь, деточка. Он присел рядом, заглядывая ей в глаза. - Твоя мама обязательно поправится. У неё ещё столько всего впереди… - Правда? Вы правда так думаете? - Точно знаю… ягодка. Мужчина улыбнулся. И в этот момент Юна почувствовала холод по всему телу, как если бы Эльза ее обняла. Она уже второй раз слышала, как аджосси называл её «ягодкой». Так её называли только дома. Осознав свою ошибку, мужчина поспешил уйти. - Я пойду. Только больше не плачь, пожалуйста. Её словно парализовало от страха. Юна просто смотрела, как он уходит, выронив из рук мелочь, и даже не попыталась её поднять. Ён вернулся к Сокджину. Отправив мать в кафе, он попросил бабушку задержаться. - Где Юна? - Я отправил её за кофе. Джин посмотрел на часы и нахмурился. - Странно, её долго нет. - Джин, твою мать! Я же просил… Ён быстрым шагом направился в холл, где стояли автоматы. Его маленькая девочка замерзла посреди холла, глядя куда-то в сторону. Стоило ему позвать её, как Ён увидел перепуганные глаза и слёзы на щеках. - Ягодка, что случилось? Он поднял дочку на руки, стараясь успокоить. Сара в такие моменты гладила Юну по спине и что-то тихо напевала. У него так не получалось. - Папа… обещай, что не будешь ругаться… - она заплакала сильнее, обхватывая его за шею. - Обещаю. Юна шмыгала носом, утираясь о воротник его рубашки, и молчала. Ён не торопил её. Просто шёл по коридору обратно к палате. - Я с ним разговаривала… - прошептала она, будто делилась величайшей тайной. - С кем? - С аджосси. Он назвал меня ягодкой… Ён крепче прижал дочку к себе. - Я не злюсь. Спасибо, что сказала. Чонгук набивал рукав под нытьё Чимина. Так боль переносилась легче. Самое забавное - плакал Чимин не из-за себя, а из-за Юнги. - Послушай, ну отстранили хена и фиг с ним. Отдохнёт. - Да не отстранили, - возмутился Чимин. - А выговор сделали! - Тем более. Вот в самом деле - ситуация пустяковая. Ударил и ударил. Зная темперамент Юнги, пусть тот ещё радуется, что жив остался. - Мне стыдно перед хёном, - заныл Чимин, пряча лицо в ладонях. - Он тебе что-то сказал? Упрекнул? - Нет… Чонгук шикнул от боли и сразу протёр место вазелином, чтобы размягчить кожу. - Значит, забудь. А ещё лучше - отблагодари. - Как? - Я почём знаю, как у вас там всё происходит? - цыкнул Чон. - Сделай минет, массаж… да хоть просто побудь рядом. Мало вариантов? Чимин задумался. Начал перебирать в голове, что мог бы предложить Юнги, но быстро осёкся. - Не вариант. Юнги не прикасается ко мне… после того случая. - С чего это? - заинтересовался Чонгук. Даже машинку отложил и пересел за стол к Чимину. - Не знаю, - пожал плечами тот. - Просто больше не хочет меня. - Прям совсем? - Чонгук, - вспылил Чимин. - Да! Совсем! Доволен? - Незачем орать на меня. Чонгук обиженно поднялся и вернулся к работе. - Прости… Вот зачем ты ударил его? - Честь твою защищал. - Было бы что защищать… Вот тут Чонгук замер. Машинка продолжала жужжать в воздухе. Он посмотрел на Чимина, который сжался, подтянув колени к груди и уткнувшись в них носом. - Это что ещё за разговоры? - Думаешь, я ничего не понимаю? На меня все смотрят только с одной целью… - Хен вообще не такой, - возразил Чонгук, присаживаясь перед ним на корточки. - Не такой… А вдруг ему всё это противно? - Чимин, не накручивай себя, - Чонгук закатил глаза. - Юнги боготворит тебя. - Он - да. А что я могу ему дать? - Так, всё. Чонгук поднялся и начал искать телефон. От депрессивного настроения Чимина, казалось, загрустил весь тату-салон. И неважно, что кроме них тут никого не было. Сырость разводить не надо. Похоже, пора вызывать скорую. Сара пришла в себя спустя пару часов. Самое тяжёлое осталось позади. Юна уснула рядом с мамой - разговоры взрослых её уже не интересовали. Ён, Сокджин и бабушка вышли в коридор. - Бабушка, главное не нервничайте, хорошо? - сказал Джин. - Я что, похожа на ту, кто нервничает? - возмутилась она. - Что вы от меня скрываете? - Где вы брали чай для Сары? - прямо спросил Ён. Гымджа нахмурилась и упёрла руки в бока. - Ты опять будешь высмеивать меня? Не скажу. Главное, что Саре он помогал. Пока ты со своим доктором не посадил её на химию. - Бабушка, где вы брали травы? - повторил Ён. - Мне дал их один знакомый. Хороший человек. Его жене помогло и Саре помогло бы. Это травяной сбор для кровообращения и улучшения общего состояния. - Он сам принёс вам его? - уточнил Джин. Гымджа насторожилась. Всё это уже походило на допрос. Она подметила как Ён сильно сжимал кулаки, что костяшки побелели, и сдержанно выдыхал, будто пытался успокоиться. - Да. Мы разговорились в больнице. Когда Сару привезли в первый раз. Потом подружились. Он рассказал про чай, который помог его жене, и оставил свой номер. - Номер? Он остался? Ён сразу ухватился за эту ниточку. - В сумке. А что такое? - Ён хочет ещё чаю купить, - съехидничал Джин. - Ага, - бабушка помахала пальцем и улыбнулась. - Всё-таки оценил мою заботу. Терпение Ёна было уже на исходе. Джин видел, как напряглась его шея. К счастью, их отвлекли двое офицеров, остановившихся за спиной Гымджи. - Детектив Ли? - удивлённо произнёс один из них. - Нам нужно… - Вы чего здесь? Телефонов нет? Могли позвонить! - раздражённо бросил Ён. Офицеры переглянулись, будто решая, кто первым попадёт под горячую руку. - Поступил вызов на задержание госпожи, - офицер посмотрел в бланк. - Пак Гымджи. По подозрению в отравлении. Джин сразу обнял бабушку за плечи. Ён перевёл взгляд на доктора, который выглядывал из-за угла. - Вот же, пид… - Ён, - резко остановил его Джин. - Пикассо недоделанный! Пак Гымджу всё-таки задержали. Ён усадил бабушку у себя в кабинете - нечего ей делать в допросной. Сначала он злился. В голове не укладывалось, как можно взять у незнакомого человека какие-то травы и дать их Саре. Потом немного остыл. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Люди её возраста часто обмениваются советами о здоровье, доверяют нетрадиционной медицине, настойчиво пытаются «помочь» близким - потому что искренне уверены, что знают лучше. А вот человек, подсунувший бабушке яд, хорошо разбирался в людях. Он открыто использовал её естественное желание облегчить страдания родного человека. Это говорило о том, что он умеет видеть слабости и точно знает, куда бить. Пак Сунхе он не тронул, хотя она была куда эмоциональнее и мягче. Бабушка сидела молча, рассматривая свои руки. Она ещё не до конца осознала, что произошло. Добивало и то, что номер человека, передавшего травы, оказался недоступен. - Я чуть не убила Сару… Голос дрогнул. Пальцы сжались в ткани юбки. Ён поднялся со своего места и обнял её. Женщина вцепилась в него и заплакала. И в этот момент он снова поймал себя на мысли, что не знает, как правильно утешать. На Саре держался не только дом и Юна - на ней держалась вся семья. Даже бабушка, у которой всегда было своё мнение, признавала её авторитет. В кабинет вошёл Юнги. Ничего не сказав, просто подошёл и присоединился к объятиям. В этой тяжёлой тишине они простояли несколько секунд. Никто не знал, с чего начать. Джин вошёл, громко хлопнув в ладоши. Все обернулись. - Я изучил заключение доктора «Пикассо» и вот что понял. Сару не собирались убивать. Цель была - подорвать её здоровье. - Зачем? - спросил Юнги. - Ты же детектив, вот и ищи, - фыркнул Джин. Бабушка помолчала, собираясь с мыслями. Чувство вины может добить её и дома. Сейчас мальчикам нужно найти того, кто дал ей травы. - Мин Тэкук, - прошептала она. - Так его зовут. Юнги замер. Несколько секунд о чём-то напряжённо думал, а потом выругался. Подойдя к столу, он начал рыться в бумагах. Джин сразу всё понял. - Ты знаешь, кто это, да? Он не отвечал, целенаправленно перебирая свои записи в поисках нужного листа. - Юнги? - позвал Ён. - Мин Тэкук - уборщик в студии Чимина. Он протянул Гымдже тот самый лист бумаги, с показаниями Чимина и имеющихся данных на мужчину. - Бабушка, это случайно не тот же номер, что у вашего «друга»? Женщина надела очки и, взяв телефон дрожащими руками, начала сверять номер. Полное совпадение. Детективы переглянулись и облегчённо выдохнули. - Значит, мы ищем одного и того же человека, - подытожил Джин. Затем нахмурился и перевёл взгляд на доску. - Но ведь «Ангел смерти» убивал только детей. Сара не ребёнок… Планшет оповестил о новом уведомлении. Юнги резко спохватился и взял его в руки, ожидая ответ на свой запрос. Его глаза округлились. - Хен… Мин Тэкук - тот самый мужчина, который говорил с Юной в холле больницы. Ён вырвал из рук Юнги планшет. Он смотрел то на фотографию из личного дела, то на скриншот с камеры наблюдения. Одно и то же лицо. - Бабушка, собирайте вещи, - жёстко сказал Ён. - Вы, мама и Юна уезжаете из Пусана. Поедете в Сеул. Чонгук сразу набрал Тэхена. Он не знал, как поступить с Чимином, и, как обычно в сложных ситуациях, решил переложить это на хена. Спустя пару часов они уже сидели в клубе, вливая в себя шот за шотом. У Тэхена в таких ситуациях всегда был один выход - алкоголь и танцы. На утро становится настолько плохо, что прошлое отступает на второй план. Правда, сам Тэхен лишь делал вид, что пьёт. Его внимание давно сместилось - он заметил Мин Тэджона и теперь незаметно наблюдал за ним, не выпуская из поля зрения. Они сидела за столиком рядом с танцполом, скрытые в неоновых огнях прожектора. Чонгук допил текилу и скривился от кусочка лайма. Чимин крутил в руках свою пустую стопку, снова заразившись меланхолией. - Почему Юнги меня не хочет?.. - он пытался перекричать музыку. Он не дождался ответа, вскочил, опрокидывая стул, будто его просто вытолкнуло из-за стола, и через секунду уже был на сцене. Ритм заглушал голос разума и исцелил сердце. Тело подхватило музыку сразу. Чимин не танцевал - он проживал каждое движение, позволяя вести себя. В этом не было ни демонстрации, ни попытки понравиться. Просто чистое ощущение, которое вытекало наружу. Чонгук не остался в стороне. Он поднялся следом и быстро поймал Чимина, встраиваясь движения так, будто они делали это не впервые. Расстояние между ними сократилось само собой. Контраст их фигур только усиливал эффект - зал реагировал мгновенно. Толпа возбужденно закричала, взгляды прилипали к сцене. Охрана сначала двинулась в их сторону, но, заметив реакцию публики, остановилась. Чонгук подошёл ближе, обхватил Чимина за талию и притянул к себе. Движения стали плотнее и откровеннее. Волна проходила по телам синхронно, будто они слышали не музыку, а друг друга. Чимин закинул руки за голову, на секунду потеряв равновесие, и тут же схватил Чона за волосы, притягивая ближе к шее. Чонгук выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как окончательно срывает тормоза. - Чёрт… ты просто издеваешься. Он укусил его у основания шеи, выбивая стон. Ладонь скользнула по бедру, задержавшись чуть дольше, чем нужно. - Юнги… Имя сорвалось у Чимина почти бессознательно, сквозь дыхание. Но это уже ничего не останавливало. Чонгук только сильнее притянул его к себе, удерживая, не давая выскользнуть из этого состояния, и притерся пахом. Со стороны это выглядело на грани - слишком близко, слишком откровенно, чтобы оставаться просто танцем. Зал закричал громче. Шум усиливался, кто-то поднимал телефоны, кто-то кричал, подталкивая взять горячего пассива. Но для них это уже почти не существовало. Музыка, свет, тела - всё слилось в одно. - Юнги… хочу… Чимин едва держался на ногах, теряясь в ощущениях. Он притянул Чонгука ближе, уткнувшись ему в шею, будто это было единственное, за что можно зацепиться. И в этот момент уже было неважно, кто перед ним. Важно только то, что внутри наконец перестало болеть. Тэхен вышел в уборную, оставляя Чимина и Чонгука за столиком. Он быстро набрал номер Ёна, но тот не отвечал. Следующим, к кому он мог обратиться, был Юнги. Джина он оставил как план «Б». Сообщив адрес клуба, Тэхен прошёл в зону VIP, расположенную на балконе. Там сидели трое. Они пили и о чём-то спокойно разговаривали, будто происходящее вокруг их не касалось. Компания выглядела максимально странной. Первый - уже заметно пьяный, пил стакан за стаканом, не морщась. Второй - аккуратный, слишком ухоженный, держался ближе к Мин Тэджону и явно пытался ему угодить. И сам Тэджон - собранный, почти неподвижный, с лицом, на котором не задерживалась ни одна эмоция. Лишь изредка он чуть приподнимал бровь, реагируя на сказанное. В сторону VIP-зоны приближался официант. - Пацан, - окликнул его Тэхен. - Да, господин. Парню на вид было не больше двадцати. Усталость читалась в каждом движении, но он всё равно держал вежливую улыбку. - Дам сотку долларов, если позволишь отнести заказ вон к тому столику. Официант проследил за его взглядом и сразу всё понял. - Не нужно, - быстро ответил он, снимая фартук. - Я буду в комнате для персонала. Он говорил быстро, почти на автомате: - Господину Мину обязательно заменить стакан на новый. Сначала стакан, потом алкоголь. И не забудьте про охлаждённые камни для виски. Он так быстро передал фартук и инструкции, что Тэхен на секунду подвис, но тут же кивнул, запоминая детали. Надев фартук и поправив бандану на поясе, он взял поднос и уверенно направился внутрь. Здесь действительно никто не смотрел на лица - только на то, не ошибёшься ли ты в мелочах. Как только Тэхен прошёл охрану и приблизился к столу, разговор оборвался. Алкаш сразу заинтересовался выпивкой, а пижон прикуривал тонкую сигарету. Подходя ближе, Тэхен краем глаза заметил папку на столе. Рядом с ней фотографии - Сары, его, Чонгука и Юнги. Внутри всё сжалось. Он продолжал двигаться, не меняя темпа, но напряжение резко подскочило. Больше всего он боялся, что Тэджон поднимет взгляд раньше времени. Но тот встал. Медленно окинул зал взглядом, словно проверяя что-то своё. - У нас гости, - спокойно произнёс он, не оборачиваясь. Тэхен замер на долю секунды, прежде чем заставил себя сделать ещё шаг. - Хону, - обратился Тэджон к охране. - Спустись в зал. Сейчас начнётся шоу. Тэхен быстро удалился. Он не успел уловить суть диалога, но стало понятно, что готовится нечто вроде вечеринки. Непонятно где и кто приглашён - это им ещё предстояло выяснить вместе с Юнги. В основном зале пропала музыка, а толпа возбуждённо кричала. Пробираясь сквозь плотный круг людей, он буквально озверел, заметив, как бьют его крольчонка. И не просто кто-то, а Юнги. Юнги добрался в «Микрон» спустя двадцать минут. Ткнув удостоверением в лицо охране, он вошёл в зал и мельком осмотрел посетителей. Внимание привлёк танцпол - там было самое большое столпотворение. Чонгук одной рукой обнимал Чимина за талию, бесстыдно блуждая по утончённой фигуре, а второй, зафиксировав его голову, горячо целовал, посасывая язык на виду у толпы. Не теряя времени, Юнги схватил Чона за капюшон худи и ударил в лицо. Чонгук застонал от боли, прикрывая нос рукой. - Я тебя убью, Чон! - крикнул Юнги, ударяя его в живот. Тэхен подоспел вовремя и точно ударил в ответ за Чонгука, разбивая Юнги губу. Во рту сразу почувствовался вкус крови. - Ты что творишь, псих?! - выкрикнул Тэ и, перехватив Юнги, резко перебросил его через себя. Чимин словно очнулся ото сна. Он пошатнулся, пытаясь влезть между ними. - Юнги! Не трогай его! - он ударил Тэхена в плечо, почти попадая. - Это мой котя! Чонгук перехватил его сзади. - Тише, - сквозь зубы сказал он. - Ты сейчас под удар попадёшь. - Пусти! - Чимин вырывался, не до конца понимая, что происходит. - Юнги! Он тянулся вперёд, глаза блестели, дыхание сбивалось. Чонгук перехватил его руки, прижимая к груди. Он хорошо знал главное правило - не вмешиваться в драку двух агрессивных мужчин. - Юнги! Поднимая взгляд на Чимина, Юнги улыбнулся кровавой улыбкой и скинул с себя Тэхена. Они оба были сильными соперниками и знали, за что дерутся. Двери клуба закрылись. Холодный воздух ударил в лицо, остужая их агрессию. Охрана вытолкала их, угрожая больше не впускать. Чимин вырвался и сразу побежал к Юнги. Он спотыкался, едва держался на ногах и пару раз чуть не упал, не успевая поймать равновесие. Юнги уже был около машины. Кровь на губе начала подсыхать, но он всё равно машинально вытирал её рукавом и сплёвывал остатки. Язык прошёлся по зубам - резец похоже, откололся. Удар у Тэхена, как всегда, точный и сильный. - Котя, дай посмотреть… Чимин схватил его за руку, но Юнги резко отстранился. - Не трогай меня сейчас, Чимин. Он откинул его руку, глубоко дыша, пытаясь вернуть себе контроль. Перед глазами всё ещё стояла картина чёртового поцелуя. Чимин никогда не позволял себе так откровенно вести себя с ним. Он всегда просил быть нежным, медленным и ласковым. Сейчас же Юнги видел его в совсем другом амплуа. Он зажмурился на секунду. - Юнги, прости… - голос Чимина дрожал. - Мы выпили… много… Он снова потянулся к нему, уже осторожнее, будто боялся, что его снова оттолкнут. Пальцы сжали край куртки. Юнги не отстранился сразу, но и не повернулся. - Объясни мне… почему?.. Юнги провёл рукой по лицу, задержавшись на глазах. - Со мной нельзя, да? - спросил он тихо, но с нажимом. - Со мной ты… таким не можешь быть? Чимин замер. Алкоголь мешал, но не настолько, чтобы не понимать, что происходит. Он поднял на него глаза - и там уже не было ни капли той дерзости, что была в зале, только страх. Юнги задержал на нём взгляд и, понимая, что не получит ответа, кивнул. - Сядь в машину. Чимин взялся за ручку, открывая дверь. - Я не понимаю, что у тебя в голове, - продолжил Юнги. - Сам боюсь лишний раз тебя тронуть, чтобы ты не отшатнулся. А там ты… вообще без тормозов. - Юнги… - В машину, Чимин. Он опустил глаза. Юнги коротко усмехнулся, но в этом не было веселья. Он просто обошёл машину и сел за руль. Сейчас никто из них не мог трезво мыслить - ни Юнги, ни Чимин. Господин Мин наблюдал, как охрана выпроваживает Тэхена и Юнги. Уголок его губ приподнялся в победной улыбке. Всё шло именно так, как он и рассчитывал. Наконец-то они показывают свою сущность, не скрываясь под масками идеальных людей. Он обернулся к своим гостям и перевёл взгляд на Исыля. - Господин Рю, помнится, вы просили себе Пак Чимина? Глаза Исыля загорелись. - Я думаю, учитель Пак, судя по сегодняшнему шоу, явно нуждается в любви и ласке. - Мне тоже так показалось, - облизнувшись, сказал Рю. - Он мой сын! Я хочу деньги за него! - возмутился Пак Сынчоль. Тэджон перевёл внимание на мужчину. Он был зол. Главной задачей господина Пака было убить пасынка Исыля, скопировав почерк «Ангела смерти». Но Сынчоль сделал всё по-своему. - Мне кажется, у вас, господин Пак, нет оснований качать права, - спокойно ответил Тэджон. - А этот чего полез в драку? - возмутился Сынчоль, указывая пальцем в Исыля. - Если бы ваш сын не ударил меня, я бы сдержался! - ответил тот. Господин Мин наблюдал за этой перепалкой и с раздражением отмечал, что вынужден работать с идиотами. Он молча приказал охране вывести их - ему нужно было остаться одному и подумать о дальнейших шагах. До главной мести ещё не всё было готово, и это его раздражало. Но чем холоднее рассудок, тем вкуснее месть. Оставшись в полной тишине, Тэджон взглянул на экран телефона, проверяя время. Улыбнувшись фотографии на заставке, он сделал глоток виски. - Ничего, родной мой… скоро они сами себя уничтожат. Ещё пара недель…