Оберегая жертву 2.0

Тэхен заехал в больницу, чтобы проведать Сару. Прошло пару дней после их стычки с Юнги, но они так и не помирились. Чонгук вёл себя тихо, стараясь лишний раз не попадаться хену на глаза. Чимин, наоборот, маленькой собачонкой бегал за Юнги. Ён перезвонил своему старому другу в Сеул с просьбой встретить его дочь и тёщу — по-другому он не знал, как представлять Сунхе и Гымджу. Сейчас расследование достигло пика: карты раскрыты, известно, кто злодей, но поймать его всё ещё невозможно. Мин Тэкук исчез. Юнги два дня караулил его возле студии Чимина, но мужчина так и не появился. Дверь в палату открылась, впуская шум больничного коридора. Сара подняла глаза и улыбнулась. - Рада тебя видеть, Тэхен-и. - И я тебя, малышка, - улыбнулся он. - Ты принёс мне «запрещёнку»? Сейчас она напоминала любопытную Юну, заглядывая в пакет. - Твой доктор - зверь. Меня при входе досматривала медсестра, - шутливо возмутился Тэхен. Сара засмеялась и прищурилась, указывая на карман его куртки. - А там у тебя что? - То, что мне удалось пронести. Он передал ей шоколадный батончик и присел рядом. После терапии она выглядела гораздо лучше. В движениях ещё чувствовалась слабость, а монитор показывал учащённый сердечный ритм, но румянец на щеках и блеск в глазах перекрывали всё. Она с таким удовольствием ела батончик, что Тэхен и сам захотел. - Дай укусить. Сара протянула ему сладость. Он откусил и вернул батончик обратно. - Вкусно. Ешь. Завтра ещё принесу. Она кивнула и продолжила есть. - Что случилось между тобой и Юнги? - спросила она. Тэхен откинулся на спинку стула и фыркнул. - У твоего мужа язык за зубами вообще не держится? Сара ничего не ответила, лишь продолжала смотреть на него. - Ничего, - сдался он. - Этот псих избил крольчонка. Я вмешался. Тэхен закрыл глаза - он никогда не мог выдерживать этот взгляд Сары. - Что ты хочешь от меня? - Я думала, мы семья. - Ой, Сара, давай начистоту: ты же понимаешь, что всё равно каждый сам за себя. Все эти твои нравоучения и попытки слепить нас в одно целое полная хрень. Он встал и подошёл к окну, поворачиваясь к ней спиной. - Когда тебе стало плохо, все продолжали жить своей жизнью. - А что им было делать? Носить траур и сидеть под дверью в ожидании, когда мне станет легче? Она медленно встала с кровати. - Это моя битва. Личная. Вы облегчили мне борьбу, когда сидели с Юной, помогали маме в кафе и навещали меня. Ты даже нарушил указание врача и принёс мне шоколадку, - улыбнулась она. Тэхен обернулся и заметил, что Сара уже стоит напротив. Он подстраховал её, удерживая за талию. - Быть семьёй не значит раствориться в другом. Это значит научиться отдавать часть себя, сохраняя при этом свою целостность. Сара обняла его и положила голову ему на грудь. - Да, вы с Юнги вспыхнули в моменте, но сейчас можете спокойно обсудить причины. Поставь себя на его место. Что бы ты чувствовал, если бы Чимин вот так целовался с Чонгуком? Тэхен прикрыл глаза и прижался к ней лбом. Он представил Чонгука в объятиях Чимина. Хватка на талии Сары усилилась, пальцы сжались от злости. Она подняла голову и улыбнулась. - Теперь ты его понимаешь? Тэ резко одёрнул руки и виновато посмотрел на неё. - Прости, малышка. Сара обхватила ладонями его лицо и с нежностью заглянула ему в глаза. - Мы семья. Хотите вы этого или нет, но помириться придётся. У нас впереди тяжёлые времена. Сам понимаешь... В палату вошли Ён и Юнги, который сразу скривился при виде Тэхена. - Что за нежности с утра пораньше? - спросил Ён. - Да вот, Сара воскрешает во мне хоть что-то человеческое, - отшутился Тэхен. Ён обнял жену и поцеловал её в губы. Он почувствовал, как Сара слабо ухватилась за его рукав. Этот жест говорил только об одном - она устала. Подняв её на руки, уложил обратно в кровать. Тэхен встал и подошёл к Юнги. - Выйдем, - шепнул он. - Схерали? - фыркнул Юнги. - Тебе нужно - ты и вали. - Это был не вопрос. Тэхен вытолкал его за дверь и, выходя следом, широко улыбнулся Саре и Ёну. - Мы на минуту. - Думаешь, они снова подерутся? - спросил Ён, не отрывая взгляда от двери. - Не должны, - выдохнула Сара. - Ты принёс мне документы по делу Мин Тэкука? - Конечно. Копии. Юнги ввалился в коридор, сразу привлекая внимание медсестёр. На мгновение он замер, поймав на себе несколько взглядов, коротко кивнул и выпрямился, будто заново собирая себя по кускам. Тэхен вышел следом, не давая ему уйти, и схватил за локоть, разворачивая к себе. Юнги посмотрел ему прямо в глаза - жёстко, с вызовом, без малейшего намёка на уступку. В этом взгляде всё ещё читалось: ещё один шаг и он снова полезет в драку. Тэхен выдержал паузу. - Прости. Юнги нахмурился, будто не сразу понял, что именно услышал. - Чего? Его брови слегка приподнялись. - Ты сейчас серьёзно? - Да, - спокойно повторил Тэхен. - Я был не прав. Он опустил взгляд, сжимая кулаки, словно это «прости» далось ему куда тяжелее, чем прозвучало. - Ты бил Чонгука. Я среагировал, не разбираясь. Юнги несколько секунд молчал, изучая его лицо, будто пытался понять, не играет ли он. Потом шумно выдохнул и провёл рукой по затылку. - Ладно… - уже тише сказал он. - Я тоже перегнул. Он отвёл взгляд, словно ему стыдно за этот поступок. А ведь правда стыдно. - Просто сорвался. Между ними повисла пауза - не до конца разряженная, но уже не такая острая. - В последнее время я вообще не понимаю Чимина… Тэхен хмыкнул, но уже без прежней резкости. - Да всё ты понимаешь. Он поднял на Юнги взгляд. - Тебя бесит, что с тобой он один, а с другими - совсем другой. Юнги дёрнул плечом, будто хотел отмахнуться, но не вышло. - Он… - начал было и запнулся. Слова застряли в горле. Тэхен усмехнулся, уже мягче: - Расслабься. Это не философия. Он наклонился чуть ближе, готовясь поделиться величайшим секретом. - Недотрах у твоего Чимина. Юнги на миг завис, потом резко выдохнул, почти усмехнувшись, но тут же сдержался. - Иди ты. Но напряжение в его плечах заметно спало. Сара изучала бумаги, выискивая, за что можно зацепиться. Ён пил кофе и доедал ее завтрак, оставшийся на подносе. Ей были непонятны мотивы нападения на Ким Сухёка. Он идеально подходил под типаж жертв «Ангела смерти», но его не убили - на него лишь напали. На данный момент ясно было одно: кто-то пытался избавиться от мальчика, свалив это на маньяка. Эта версия выглядела логичной, поскольку способ убийства в прессе не разглашался. - Ты так хмуришься, когда работаешь, - улыбнулся Ён. - У меня слишком много вопросов и слишком мало ответов. Ён подошёл к жене, аккуратно убирая волосы с её лица. Она подняла взгляд и улыбнулась, ласково прижавшись щекой к его ладони. - Я говорил с доктором Каном. Тебя выпишут к концу недели. - Хорошо. У меня накопилось много работы в кафе. Он нахмурился, присел рядом и взял её за руку. - Сара, я хочу, чтобы ты поехала в Сеул и переждала там, пока всё не утихнет. Она молчала, перебирая его длинные пальцы. Ён притянул её ближе, касаясь губами лба. - Я не хочу, чтобы ты пострадала. Не просто так Мин Тэджон установил за тобой слежку. - Родной, всё будет хорошо. Она чуть отстранилась, чтобы коротко поцеловать его. - Ты забыл, что твоя жена одна из лучших снайперов? Ён поцеловал её в кончик носа и прислонился лбом к её лбу. - Я всегда буду это помнить. Только вслух он не произнёс: Но сейчас ты слишком слаба для геройства. Юна допивала горячее какао, наблюдая, как бабушка скручивала для неё кимпаб. Уже пару дней они жили у друга папы - Пак Хёну. Сам мужчина появился дома лишь однажды - утром, когда привёз их с вокзала. Всё это время девочка гуляла с бабушками, наслаждаясь Сеулом. Ён лично дал Юне банковскую карту, разрешив тратить деньги так, как она посчитает нужным. Она скучала по Пусану, но Сеул успела искренне полюбить. Входная дверь закрылась с хлопком. Тихие шаги приближались к кухне. В дверном проёме появился мужчина, весь в чёрном, но со странной нашивкой на рукаве. - Доброе утро, - сказал Хёну. - Я думал, вы ещё спите. Он открыл холодильник, достал бутылку молока и жадно припал губами к горлышку. Юна округлила глаза, наблюдая, как молоко исчезло за считаные секунды. - Вы что, малыш? - спросила девочка. - Юна... - нахмурилась Сунхе и тут же перевела виноватый взгляд на Хёну. - Простите её, господин Пак. Он замахал руками и улыбнулся. - Не извиняйтесь, Сунхе-щи. Юна, твой папа не пьёт молоко? - Нет, - девочка быстро замотала головой. Хёну рассмеялся и присел напротив неё, стягивая кофту и оставаясь в футболке. - Когда-то твой отец мог выпить не одну бутылку, крошка. После службы мы часто так делали. Привычка. Юна свела брови и подозрительно посмотрела на мужчину, решая, верить ему или нет. - Юна, перестань хмуриться, - мягко сделала замечание Сунхе. - Сейчас. Подожди. Хёну поднялся из-за стола и ушёл в свою комнату. Переоделся, умылся и вернулся спустя несколько минут с толстым альбомом. Юна ела кимпаб, а Сунхе - рис с овощами. Женщина поднялась и нервно сжала край фартука. - Господин Пак, вы будете завтракать? Есть кимпаб с тунцом и рис с овощами. Я могу ещё рулетик сделать... Хёну улыбнулся и кивнул. - Сунхе-щи, можете просто обращаться ко мне «Хёну». Мне будет приятно. Женщина, довольная его ответом, принялась собирать ему тарелку, накладывая понемногу всего. Хёну сел рядом с Юной и положил на стол альбом. - Здесь наша с твоим папой молодость. Со службы. - Правда? - заинтересовалась Юна, проводя пальцем по обложке. Хёну открыл первую страницу, и девочка потянулась ближе, едва не свалившись со стула. Он посадил её к себе на бедро, придерживая за спину. - Здесь твоему папе двадцать три. Мы только заступили на службу. Юна скривилась. - Почему он такой страшный? Взрослые засмеялись. Хёну польстило, что девочка первым делом отметила внешность Ёна - когда-то именно этим он и цеплял девушек. - Юна, мама бы тебя отругала за такие слова. Девочка возмущённо подняла альбом и развернула его к бабушке. - Ну, ба! Ты сама посмотри! - Твой папа всегда пользовался успехом у женщин, - заметил Хёну, возвращая альбом на стол. - Дядя Чонгук красивее, - улыбнулась девочка. - У него много татуировок, и он вот такой большой. Она развела руками, показывая ширину плеч Чонгука, и снова едва не потеряла равновесие. - Но Сара всё равно выбрала твоего папу и счастлива с ним, - поддержала разговор Сунхе. Услышав знакомое имя, Хёну нахмурился. - Твою маму зовут Сара? - Да. Ли Са Ра, - ответила Юна, продолжая листать фотографии. На многих снимках Ён и Хёну стояли в бронежилетах, с оружием в руках. Сунхе насторожилась, наблюдая за Хёну. Его мысли читались на лице: пустой взгляд, сведённые к переносице брови, напряжённо сжатый кулак на столе. - Юна, у тебя есть фотография мамы? - ласково спросил он. Девочка радостно кивнула и, спрыгнув с его колен, помчалась за телефоном. Сунхе старалась не выдать охватившую её тревогу. Она наблюдала, как Хёну ест, и натянуто улыбнулась. - Вкусно? - спросила она. - Очень. Спасибо. Давно не ел домашней еды. Юна быстро вернулась и протянула ему телефон. На фото были Сара и Юна на фоне их кафе. Девочка сидела у матери на руках и крепко обнимала её за шею. Хёну закусил щёку изнутри, чтобы сдержаться. Он узнал Сару Свон. Ту, которая погибла в перестрелке. Чимин готовил ужин в надежде, что Юнги придёт домой раньше, чем он уснёт, так и не дождавшись. После того вечера в клубе их отношения ухудшились: если раньше между ними ощущалась трещина, то теперь пролегла целая пропасть. Он и сам понимал, что разрушил их спокойный, размеренный быт своим глупым желанием доказать, что он всё ещё горячая штучка. Слова Мин Тэджона задели его самолюбие и пошатнули уверенность в том, что Юнги хорошо с ним и не воспринимает его как жертву. Самое интересное - Тэджон ведь ничего подобного не говорил. Чимин сам придумал себе проблему и сам же решил с ней бороться. Вот только в паре это редко приводит к чему-то хорошему. Особенно если учитывать просьбу Юнги не устраивать ему эмоциональные качели. Тани заинтересованно поднял мордочку, спрыгнул с лежанки и скрылся за углом. Юнги вернулся. Чимин замер у плиты, перестав помешивать овощи. Он не понимал, как себя вести. Любое неверное движение могло сделать только хуже, а к этому он не был готов. Юнги вошёл на кухню в сопровождении маленького охотника за пятками. Тани шипел и нападал на движущиеся ноги хозяина, вызывая у того улыбку. Подойдя к Чимину со спины, Юнги обхватил его за талию и, уперевшись подбородком в плечо, окинул взглядом еду на плите. - Что у нас на ужин? - буднично спросил он. Чимин накрыл своей ладонью руку хена и слегка сжал её, стараясь не расплакаться. Юнги впервые прикоснулся к нему после той ночи в клубе. - Жареная говядина с овощами и рисовая лапша. - Люблю твою говядину, - коротко ответил Юнги и отстранился. Чимин предпринял слабую попытку удержать его, но Юнги уже развернулся в сторону ванной. - Сколько тебе нужно времени? Чимин сглотнул и, проглотив вместе с этим холодную сдержанность хена, тихо ответил: - Минут десять… - Я в душ. Накрывай на стол. Нужно поговорить. Он сказал это таким тоном, что у Чимина перед глазами пронеслась вся их совместная жизнь. Лопатка выпала из рук, а соус брызнул на белую плитку. - Чёрт! Через некоторое время кухня была чистой, стол накрыт, Тани уже приступил к ужину, а их с Юнги еда успела остыть. - Прости, задержался, - сказал Юнги, усаживаясь за стол. Он взял палочки, подцепил кусочек мяса и, попробовав, довольно прикрыл глаза. - Как всегда вкусно. - Спасибо, - тихо ответил Чимин. Он ковырял еду палочками, наблюдая за тем, с каким аппетитом ест Юнги. Сам же к ужину так и не притронулся. - Почему не ешь? - спросил Юнги, вытирая рот салфеткой. - Ты хотел поговорить... Юнги, дожевав, кивнул. - Прямо так сразу? Ну давай. - Юнги... - Чимин потянулся к нему рукой, но хен никак не отреагировал на этот жест. - Чимин, я долго думал... о нас. Мне кажется... Не дослушав, Чимин замотал головой и расплакался. - Пожалуйста, хен... Не надо. Он опустился перед ним на колени, сложив руки в умоляющем жесте. - Я исправлюсь! Клянусь, хен. Делай со мной что хочешь, я выдержу... Только не бросай меня. Юнги резко вскочил со стула, опрокинув его, и тут же бросился поднимать Чимина, мысленно ругая себя за неудачно подобранные слова. - Малыш, успокойся. Не говори глупостей. Чимин цеплялся за его одежду, умоляя не бросать его, но когда начал целовать ему руки, Юнги не выдержал. - Успокойся! Прекрати эту хуйню! Слова прогремели как гром среди ясного неба. Чимин замер, опуская голову и бессильно роняя руки на колени. - Прости, хен... Тяжёлое дыхание Юнги постепенно выровнялось. Он рывком поднял Чимина на ноги, а затем закинул его на плечо. Маленькие кулаки сжали футболку хена так сильно, что пальцы побелели. Юнги вошёл с ним в комнату и закрыл дверь прямо перед любопытной мордочкой Тани. - Родители заняты, - бросил он котёнку. Скинув Чимина на кровать, Юнги склонился над ним, тяжело дыша и раздувая ноздри от злости. - Я просил не устраивать эмоциональные качели? Отвечай! - Да... - тихо ответил Чимин, широко распахнув глаза. - Тогда какого хера ты это устроил? Юнги оттолкнулся от кровати и начал ходить по комнате, считая про себя до десяти, чтобы не сорваться. Он и так уже поддался эмоциям и повёл себя слишком резко. С Чимином так нельзя. - Сука, да что ж такое... Чёрная полоса взлётная, - пробормотал он, повторяя фразу, которую когда-то увидел в интернете. - В дурку разве что... Чимин старался не шевелиться, чтобы не провоцировать хена. Он сел и вжался в спинку кровати, машинально поджимая ноги. - Что за хрень ты нёс? Юнги резко обернулся, заставив Чимина вздрогнуть. - Ка... какую? - икнул он. - Точно, - Юнги хлопнул себя по лбу. - Какую именно? Что я бросаю тебя. Кто вложил эту хуйню в твою прекрасную голову? Чонгук? Чимин быстро замотал головой и подполз ближе к краю кровати. - Нет, хен. Ты сказал, что думал о нас и всё решил... - Что я решил? Я даже ничего не успел сказать! - Прости... Юнги тяжело вдохнул, сжимая кулаки. - Прекрати извиняться. Это злит. Чимин уже хотел снова сказать «прости», но вовремя прикрыл рот ладонями. Юнги провёл рукой по лицу и на секунду закрыл глаза. - Я не понимаю, что происходит между нами. Чимин улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тепла, ни радости. - Ты в клубе... - Не надо, - тихо перебил его Чимин. - Хорошо, - Юнги поднял руки в примирительном жесте. - Тогда просто скажи: чего ты добивался? - Хотел доказать... Сам не понимаю, что и кому. Юнги заинтересованно приподнял бровь. - Скорее всего, что я не слабый, - Чимин выдохнул. - Что я не тот, кого нужно беречь. - Я никогда не относился к тебе так. - Знаю, - тихо ответил Чимин. - Тогда я совсем ничего не понимаю. Растерянный Юнги подсел ближе и раскрыл руки для объятий. Чимин тут же рухнул в них, крепко обнимая его в ответ. - Я сам всё это придумал. Слегка покачивая его из стороны в сторону, Юнги обдумывал ответ - на эмоциях он уже наговорил достаточно. - Малыш, я очень сильно люблю тебя, - тихо сказал Юнги. - Слышишь? Чимин поднял взгляд и, улыбнувшись, мягко коснулся губ хена. Юнги почувствовал солёный привкус слёз и углубил поцелуй, вкладывая в него отчаяние, страх потери и всю свою любовь. Когда воздуха стало катастрофически мало, он отстранился. - Ты правда любишь меня? - Правда, - улыбнулся Юнги. Он зачёсал Чимину волосы назад, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. - Но у меня к тебе есть одно условие, малыш. Для наших счастливых отношений. Чимин внимательно посмотрел ему в глаза. - Какое? - Говори со мной. Всегда. Не заставляй меня гадать, какая мысль снова появилась в твоей голове. Обхватив лицо Юнги ладонями, Чимин кивнул. - Хорошо. - Потому что если ты молчишь, я перестаю понимать, как помочь тебе. В четверг Саре стало лучше, и она сама спустилась в кафе при больнице. Стоя у линии раздачи, она с тоской смотрела на черничный чизкейк и ждала своей очереди, молясь, чтобы его никто не забрал. - Вы так аппетитно на него смотрите, что я и сам готов его съесть, - тихо произнёс Тэджон, остановившись позади Сары. Она медленно обернулась и приветливо улыбнулась. - Добрый день. Боюсь вас разочаровать, но этот кусочек всё же заберу я. Господин Мин засмеялся и несколько раз хлопнул в ладоши. В ту же секунду люди в кафе поднялись со своих мест и начали выходить. Сара напряглась, быстро осматривая помещение и невольно отмечая пути отступления. - Что скажете на это, госпожа Свон? - Скажу, что впечатлена. Как вы это сделали? Меня вот муж не слышит, когда я прошу его что-то сделать, - засмеялась она. Сара прекрасно понимала: стоит поправить его или показать, что заметила оговорку, и она лишь сильнее привлечёт к себе внимание. Поэтому сделала вид, будто ничего не услышала. Тэджон это заметил и улыбнулся. - Ох, у вас власть над мужчиной куда сильнее, чем вам кажется, - рассмеялся он. - Вам так кажется. Он никогда меня не слушает, - с лёгкой игривостью ответила Сара. - Будете десерт? - Буду. Тэджон обошёл стойку, достал тарелку с чизкейком и поставил её на поднос Сары, слегка склонив голову. - Видите, госпожа Ли? Я вас услышал. - Вы правы. Власть над мужчиной опьяняет. - Наслаждайтесь. После нового хлопка люди снова начали заходить в кафе и возвращаться к своим делам. А Тэджон растворился, как мираж. Сара присела за столик у окна, наблюдая за людьми, спешащими по своим делам. Она понимала, чего добивался Тэджон: это была демонстрация власти. Он показал, насколько они уязвимы и как легко могут оказаться под прицелом. Она доедала чизкейк, с лёгким сожалением понимая, что он был последним на витрине. Экран телефона загорелся, оповещая о новом сообщении от Юны: дочка скучала и просила разрешения вернуться. - Нужно обсудить это с папой, - вслух сказала Сара. - Что именно? - послышалось позади неё. Обернувшись, она тепло улыбнулась Тэхену. Он наклонился и чмокнул её в щёку. - Малышка, я пришёл к тебе в палату, а Сону подсказала искать тебя в кафетерии. Присев напротив, он сразу подвинул к себе тарелку с остатками чизкейка. - Ты всё сама съела? А мне? - шутливо возмутился он. - Тэхен, - серьёзно начала Сара. - Тэджон был здесь. Только что. - Он что-то сказал? Тэхен подался ближе, стараясь уловить малейшее волнение в её голосе. - Только заставил всех покинуть кафе и оставил нас вдвоём. - Контроль пространства, - кивнул Тэхён. - Он показывает, что может подойти к тебе, когда захочет. Она посмотрела в окно, замечая маленькую девочку рядом с матерью в инвалидной коляске. Совсем недавно Сара так же гуляла с Юной. Этот простой, тёплый момент заземлил её. К разговору с Тэхеном она вернулась уже собранной. - Что ты спрашивал? - Спрашивал, угрожал ли он? - Не напрямую, - она допила кофе и смяла стакан. - Просто показал, на что способен. Они молча наблюдали за посетителями, внутренне готовясь к тому, что будет дальше. Мин Тэджон не из тех, кто действует скрытно. Для него важно, чтобы жертва понимала, насколько близко подошла опасность. К концу недели Сару выписали. Она всё ещё чувствовала слабость, а сердце время от времени давало о себе знать, но уже могла самостоятельно ходить и даже, под присмотром мужа, садилась за руль. Юна вместе с бабушками вернулась домой. Счастливый ребёнок ни на шаг не отходил от мамы - девочка очень скучала. Дом снова наполнился голосами, шагами, привычными звуками, будто ничего и не случилось. Юнги и Чимин наладили отношения. Настолько, что теперь почти не отходили друг от друга. Чонгук как-то насчитал не меньше шести засосов на теле Чимина - и это только на тех местах, которые не скрывала одежда. Сам Чимин не смущался. Наоборот - с каким-то детским упрямством демонстрировал их, будто пытался доказать: всё позади. Будто этого было достаточно. Ён держался настороже, продолжая поиски Мин Тэкука. Тот словно исчез - не оставив ни одной зацепки. А вот Юнги копал в другом направлении, пытаясь найти связь между Мин Тэджоном, Сарой и Тэхеном. Не подозревая, что все они уже давно находятся в поле его зрения. И чем спокойнее становилось вокруг, тем ближе подбиралась буря.