Помощь жрецов
8 апреля 2026 г., 20:31
Ограбление крупнейшего банка Люмо встряхнуло весь город. Пострадали от этой атаки наиболее богатые и привилегированные мидли. Капитан Тэйбор думал об этом, гладя лысину, в своём кабинете. С некоторым злорадством он вспоминал вопли своего непосредственного начальника, чьи фамильные драгоценности утащили грабители.
Ампафы в Руфране были проблемой бедняков и среднего класса. Богатые мидли были достаточно хорошо защищены. Но вот произошло ограбление без убийств, которое затронуло сотни толстейших кошельков, и ампафы, наконец, назвали «национальной катастрофой». Именно такие определения начали использовать в газетах и на радио после ограбления банка «Суолас».
Буквально на следующий день вышел приказ о пополнении групп стражей, занимающихся ампафами, магами от седьмой до пятой ступени. Крепкие середнячки Жречества, составлявшие костяк организации, боровшейся с алимитами и другими серьёзнейшими проблемами, которые были не по плечу немагам. Только что капитан Тэйбор в звонке от начальника Стражей Люмо узнал о том, что ему поступает жрец по имени Ан Риле́н.
Тэйбор вышел в зал к подчинённым, чтобы объявить эту радостную весть. Как он и ожидал, команда была не очень-то рада.
– Сегодня к нам присоединится жрец по имени Ан Рилен. Должен прибыть через час. На вызовы с принявшими ампафы преступниками выезжаем только с ним теперь.
Хмуря брови, Джаль уменьшил громкость радио, диктор рассказывал об очередной бойне в Шаэне между революционерами и правительственными и войсками.
– Чисто теоретически, – с явной неприязнью в голосе начала старшина Ньеф, – смог бы этот Ан Рилен остановить целый отряд грабителей, накаченных ампафами?
Тэйбор закатил глаза.
– Ньеф, у него точно было бы намного больше шансов, чем у всей нашей группы и даже всего Отделения Стражи.
Онфэ Ньеф поморщилась, но промолчала, хотя обычно язвительно высказывала всё, что думает. Нинери это всё тоже не нравилось. Стража редко пересекается с Жречеством, и хорошо бы, если бы всё так и оставалось. Взгляд Нинери упал на раскрытую газету. В ожидании вызовов она читала статью о положении дел в Шаэне. Хоть это была чужая страна на далёком континенте, всё равно было страшно за миллионы растерянных мидли, оказавшихся в горниле гражданской войны. Руфранскую Империю она не затрагивала непосредственно. Нарушены торговые связи, закрыты совместные проекты, но не более того.
В обширной статье на несколько страниц были фотографии шаэнцев, похожих на волков, собак, лисиц. Нинери, даже работая стражницей, довольно редко видела шаэнцев, а напрямую общалась всего несколько раз. Шаэнцы приезжали в Люмо по делам или на учёбу, в преступной среде они практически не встречались. Ксенофобии в отношении шаэнцев не было, в Руфране уживались самые разные расы. Были разрешены и браки, как и между любыми мидли. Однако общего потомства у шаэнцев и других рас не было.
Дочитав статью о захваченных городах и весьма приблизительных потерях, Нинери перелистнула страницу. Далее обсуждали менее масштабные, но тоже тревожные новости с западных рубежах Руфрана. Статья начиналась с фотографии воинов на Стене Запада рядом кристальной пушкой. Гигантской протяжённости Стена Запада защищала границу от множества недружественных государств. Были там и дружественные страны. И в одной из них – Пайларии – произошло покушение на Короля с помощью ампафов: убийцы-смертники приняли ампафы и напали на королевский кортеж, испепелив десятки мидли. Сам Король был ранен, но выжил, погибла его супруга. Ответственность на себя взяли террористы, поддерживающие крайне агрессивное государство А́кел. Король Пайларии объявил мобилизацию. Император Руфрана Янд выразил свои соболезнования и попросил быть благоразумным. Это была явная провокация, чтобы Король, обезумевший от горя, бросился в атаку, не раздумывая.
Минко Джаль, выключивший радио, медленно прогуливался между столами. Взглянув на статью, которую читала Нинери, он сочувственно вздохнул:
– Акельцы – безумные фанатики. Как-то тихо сегодня, – с тревогой сказал Джаль. Он переглянулся с Нинери и Онфэ.
– М-да, непривычно, – Онфэ потянулась. – Наверное, притихли после новостей о том, как к Страже присоединятся жрецы на постоянной основе. Вот и поджали хвосты.
– Похоже на то, – сказал Джаль. – Но вряд ли их остановит одно наличие жрецов в Отделениях Стражи. Преступники учатся. Я тоже сомневаюсь, что один маг смог бы остановить тех грабителей в «Суоласе».
За его широкой спиной послышался смущённый кашель. Дажль повернулся к стройному молодому смуглому и светловолосому мужчине в чёрном костюме Жречества. Судя по нашивке – маг воздуха.
– О, э-э, Ан Рилен-рёзэ? – смущённый Джаль использовал суффикс, с которым в Руфране обращались к жрецам.
– Просто Ан или Ан Рилен, – мягко сказал воздушник и поклонился, прижав ладонь к животу.
Джаль тоже вспомнил про приличия и стал представлять коллег. Нинери воздушник понравился – спокойный, без капли напыщенности, хотя на нашивке было отмечено, что у него пятая ступень в магии – это очень высокий показатель. Вот он вполне мог и остановить ограбление «Суоласа». Но сегодня вызовов так и не было. Преступники действительно притихли после присоединения к стражам жрецов.
* * *
Через три дня после последней встречи Нинери снова встретилась с Муртин в парке недалеко от «Суоласа», который оставался оцеплён. Следователи кропотливо изучали каждую обронённую грабителями пуговицу, чтобы уловить след. Нинери этим не занималась. Вот если бы кто из грабителей погиб, то она могла бы помочь, поболтав с его душой. – Хорошо, что я не держу деньги в банках, – Муртин прыгнула и устроилась на лавку. – Никогда не доверяй правительству. Нинери сама была представительницей власти, но понимала журналистку, которая успела отсидеть в тюрьме и подвергалась травле со стороны провластных изданий. Удивительно, что с Нинери она имела дело, даже подружилась. Впрочем, Нинери не занимала начальственную должность и никогда к этому не стремилась. – Ты по телефону сказала, что уже взяла интервью у шаэнского алхимика Ундаи Сутнеа. Как тебе удалось? Самый быстрый дирижабль до Шаэна часов десять летит. – Путешествия – это прекрасно, но я решила не терять время и воспользовалась Храмом Перехода. – Серьёзно? Тебе не было страшно? – поразилась Нинери. – Я так и не решилась, даже когда надо было срочно на другой конец Империи отправиться. У самого Храма такой дикий писк в ушах. У меня ещё возникло ощущение, что какое-то крупное насекомое по телу ползает. Моего коллегу сержанта Джаля вообще стошнило. – Вы за кем-то гнались? Мне только в первый Переход было страшно. Я уже и не припомню, когда это было. Писк все слышат. С телом у меня ничего странного не происходило. – Преследовали одну воровку. Мы знали, куда она должна была отправиться, её потом искали местные стражи. Она до сих в розыске. Да шкерч с ней, лучше расскажи об Ундаи Сутнеа. – Я брала интервью прямо в Университете, спрашивала мнение Сутнеа о роли ампафов в гражданской войне. Он быстро нашёл время, был вежлив. Он очень эрудирован, я даже увлеклась, слушая его. Сутнеа казался очень обеспокоенным происходящим. Внешне никаких поводов подозревать его в распространении ампафов. – Ну, это ожидаемо. Он публичный человек, должен уметь хорошо врать. – Я пообщалась с шаэнскими журналистами. Внезапно они тоже подозревают Ундаи Сутнеа в распространении ампафов. Ещё его очень давно подозревают в связях с Семьёй Тесна́у. Тем более он рыжий лис, как и большинство в этой Семье алимитов. Однако он не маг. Этот факт снижает вероятность, что он связан с Теснау. Но всё равно много подозрительных мутных дел с ним связано, а происхождение неясно. – Алимиты поклоняются магическому могуществу, тщательно выбирают супругов, чтобы усилить магические нити в следующих поколениях. Сомнительно, что они вообще оставляют связь со своими родственниками-немагами. Я слышала, в прошлом их вообще убивали. Кошка покивала: – Насчёт Теснау я не уверена, но во всех остальных Семьях алимитов давно немагов оставляют в семье, только не позволяют иметь своих детей и заставляют развивать другие способы достижения могущества. В каждой Семье немаги иерархически всегда ниже магов. А на детях часто ставят эксперименты. Я лично знала мальчика, которому ещё в младенчестве вживили в голову кристалл для усиления ментальных способностей. Мы познакомились на курьерском дирижабле, где я работала коком. – Олумо, вживление кристалла в голову младенца? Погоди-ка, ты работала коком? Муртин улыбнулась клыкастой улыбкой. – Это было очень давно. Тогда ни я, ни тот мальчик Лайн не знали, что его настоящее имя – Лайенар Шорданди. Это одна из старейших Семи Семей. Мы тогда много путешествовали. Мальчишка рано начал проявлять удивительные провидческие способности. Я думала, это чудо. Но это оказалось результатом чудовищного эксперимента. Нинери вздохнула: – Алимиты уже не способны удивлять. Если перебирать их преступления, кристалл в голове младенца – ещё не худшее из них. – Да уж. Много слухов, что Алорианы своих отпрысков ритуально насилуют, чтобы полностью подчинить воле Семьи. А Маория заставляют мучить и убивать животных и мидли, чтобы избавить наследников от жалости и взрастить садизм. Маория этого даже не скрывают. Относительно Семьи Теснау я такой дикости не слышала. Они известны своей лживостью, изворотливостью, мастера притворства. Так что твои опасения относительно Ундаи Сутнеа вполне могут оказаться правдой. Увы, это пока всё. – Это немало, Муртин. Будем копать дальше.* * *
Нинери прочитала интервью, взятое Муртин у шаэнского алхимика, уже дома лёжа в постели с включённой прикроватной лампой. Ундаи Сутнеа на словах был очень расстроен гражданской войной. Он популярно без тяжеловесных научных терминов рассказал об особенностях ампафов и как они истощают мидли. Ундаи признавался, что сам хотел попробовать могущество ампафов, но он слишком хорошо знает о последствиях: «Хотя говорят, что при малых дозах, будет лишь плохо несколько дней, это не совсем правда. Последствия даже однократного употребления сказываются потом всю жизнь. С появления ампафов прошло несколько месяцев. У нас есть некоторый опыт наблюдения уже за сотнями мидли, кто попробовал ампафы всего один раз. Последствия тяжёлые – проблемы со здоровьем, расшатанная психика». Интервью было интересным и своевременным, но связь Ундаи Сутнеа с алимитами была не видна. Только интуиция подсказывала, что он замешан.* * *
Мовен снова появилась, когда Нинери почти задремала у себя на диване. – Мовен! Ты всё реже и реже появляешься. Я скучаю, а ещё нам не помешает твоя помощь с расследованием ограбления «Суоласа». Призрак села на колени полуголой Нинери и поцеловала её. Это ощущалось, как прохлада, но отозвалось жаром в сердце. – Наслышана об ограблении, в призрачном мире все только его и обсуждают. У меня есть некоторые подсказки.* * *
По наводке Мовен на магазин бытовой алхимии пришлось выезжать ночью. Когда лейтенант Нинери Амел прибыла на место, то там суетились целители. Капитан Тэйбор, как раз, с ними говорил, когда заметил подошедшую Нинери. – Амел, наводка верная, кажется, мы нашли что-то интересное. Патрульные первые решили проверить, нашли замаскированный ход в подвале и попали в ловушку. – Ох, шкерч, они не стали ждать подмогу? – Нинери оглянулась на машины целителей. – Да, поспешили. Надо было дождаться всю группу. Тэйбор провёл Нинери мимо магазинных полок с различными моющими средствами в подвал, где уже были старшина Ньеф жрец и Ан Рилен. Крови вокруг было ужасное количество. – Я же предупреждала, что может быть опасно. Что за ловушка тут сработала? – напряглась Нинери. – Босс, лучше вам вернуться наверх. – Я хочу увидеть лично, что здесь спрятано. Чую большую добычу. Тёмные почти чёрные глаза Тэйбора сверкнули, так что и лицо стало выглядеть моложе. Начальнику было за семьдесят и в операциях он редко участвовал. – Это слишком опасно, капитан, – поддержала коллегу Ньеф. Ан Рилен помалкивал, потому что только присоединился к команде, но в этот момент вмешался: – Там ещё есть ловушки. Магические – точно, я сканировал. Скорей всего, обычные и алхимические тоже присутствуют. – Капитан, нужны сапёры, – настаивала Нинери. Способность Ана Рилена мгновенно найти магические ловушки была очень кстати. Хотя немного напрягало то, насколько они слабее этого жреца. – Думаю, я справлюсь с ними. Они рассчитаны на немагов. И у меня есть опыт в обезвреживании подобных механизмов. Ан Рилен оглянулся на лужи крови, которые оставили раненые стражи. Если бы его послали на разведку, то всё обошлось бы лёгким испугом, а не травмами на всю жизнь. Будучи воздушником он первым делом активировал щит из сжатого воздуха вокруг своего тела. Амел, Ньеф и Тэйбор только почувствовали дуновение ветерка и заметили какое-то дрожание воздуха рядом с магом. Глаза его засияли светло-голубым светом. – Этот щит защитит и от яда, и от ударов. Я опасаюсь, что могут быть воздушные яды... – От ядов мы умеем защищаться. Это одиннадцатая ступень, – Нинери начала колдовать маску из сжатого воздуха. Ньеф тоже наколдовала такую маску: – Стражам иногда тоже приходится прорываться через дым или лазить в канализацию. – Честно говоря, я освоил эту технику только в сорок лет, – Тэйбор возился с плетением дольше всех. Ему тяжелее всего давалась магия воздуха. Он имел некоторую склонность к магии земли. Правда, сейчас использовал её в основном в своём саду. Но раньше на оперативной работе его кулаки, усиленные магией земли, сокрушили не одного преступника. – Всё-таки держитесь позади, – Ан Рилен направил указательный палец на замочную скважину. Из его пальца «вырос» полупрозрачный дымок и заполнил замок, вскоре послышались несколько щелчков. Стоящие в значительном отдалении стражи ожидали срабатывания новой ловушки. Однако дверь открылась без взрывов, немного поскрипывая. – Тут над дверью огненная руна. Ан Рилен снова воспользовался сжатым воздухом, он сформировал полусферу, похожу на глубокое блюдо и направил на потолок у двери. Послушался хлопок, огонь осветил тускло освещённый лампочками подвал. – Впереди ещё какая-то странная аура, – Ан Рилен жестами рассеял и своё «блюдо», и дым от сработавшей огненной руны. – Кажется, коробка с бесом. Подождите пока здесь. Было неприятно от осознания разности их сил, но стражи не стали спорить. Ан Рилен запустил вперёд магический «фонарик» – сгусток света. Одно из первых заклинаний, которое умели творить и дети-немаги. Воздушник стал медленно продвигаться по коридору, ожидая удара, выстрела и чего угодно. Когда под ногой щёлкнула нажимная пластина, он приготовился к удару, однако из стены стал выходить газ голубоватого цвета. – Маски надёжны? – громко спросил маг. - Здесь сработала ловушка с усыпляющим газом! – Всё в порядке! – отозвался Тэйбор. – Я открою окна, хотя они и так разбиты, – Нинери обошла лужи крови и прошлась по осколкам, захрустевшими под ногами. Она осторожно открыла покрытые трещинами окна, многие осколки выглядели угрожающе. – Осталось только поймать беса! – Ан Рилен дошёл до конца коридора. – Представляете, что бы тут было без этого мага? – тихо спросила Ньеф, когда к ней подошла Нинери. – Сапёры вляпались бы во все ловушки, – угрюмо отозвался Тэйбор. – А потом пришлось бы вызывать демонологов. – Всё! Я его поймал! – крикнул Ан Рилен всего через минуту. – Осталась одна дверь. Стражам осталось подождать всего ещё минуту, Ан Рилен обезвредил последнюю механическую ловушку и открыл дверь непосредственно в лабораторию. – Тут ловушек нет! Можете проходить! Когда они зашли в обширное подземное помещение, Тэйбор сразу направился к раскрытому журналу с записями на столе. Нинери и Онфэ Ньеф стали изучать лабораторию, в которой располагались множество приборов и шкафов с инструментами и ингредиентами. – А вот и ампафы, – Нинери уже безошибочно узнавала сосуды для усилителей. Они отличались небольшими размерами и яркими цветами. Ампафы для усиления воздушной магии были с белой жидкостью. Ампафы для усиления огненной магии – малиновые. – Тут в основном варили ампафы для усиления воздушной и огненной магии. Тэйбор был так поглощён чтением журнала, что едва обратил внимание на замечание Нинери. С тех пор, как он сформировал группу, занимающуюся ампафами в Люмо, он перевидал тысячи подобных сосудов. Однако ни разу ещё ему в руки не попадал столь подобный журнал о ведении дел и финансах без всяких шифровок. Видимо, хозяева лаборатории слишком верили в то, что это место неприступно. – Ха! Да это просто кладезь! – не сдержал эмоций Тэйбор. – Последняя ловушка могла подорвать всё здание, – со спокойно улыбкой сказал Ан Рилен. Тэйбор, Ньеф и Нинери глянули на него с испугом. – Когда я понял что это такое, надо было действовать быстро. Не было времени вас эвакуировать. – Э-э, что ж, очень хорошо... то есть, спасибо, Ан Рилен. Прекрасная работа! – несколько нервозно поблагодарил капитан. Мысль, что они все здесь могли погибнуть, заставила его вздрогнуть. Однако информация из журнала была настолько ценной, что Тэйбор быстро отбросил эмоции: – Похоже, настоящей владелицей этой лаборатории является Лая́нэ Мао́рия. Фамилия одной из Семи Семей вам всем известна, а вот имя, наверное, только мне. Она совершила множество преступлений в Люмо почти полвека назад. Ан Рилен не стал упоминать, что, на самом деле, он старше капитана. Маги жили по три века и дольше, они могли выглядеть, как захотят. Если бы Ан Рилен не занимался своей внешностью, то выглядел бы лет на тридцать, а не совсем уж юношей, как ему нравилось. Это была ещё одна особенность магов, которая вызывала зависть и чувство несправедливости. С этим ампафы ничего не могли поделать. Они только укорачивали жизнь. – Лаянэ Маория, – Ан Рилен пытался что-то вспомнить. – Если вы не жили в Люмо тогда, то вряд ли вспомните, – Тэйбор был в курсе возраста Ана Рилена. – Лаянэ Маория была известна как маньячка-флористка, создававшая смертоносные растения, усиливая их алхимией. Происходя из Семи Семей, она не владела магией. Немаги доказывают свою полезность Семьям другими способами. Своими растениями она изощрённо грабила и убивала, пока стражи всерьёз не занялись серией странных преступлений. Тогда мы обошлись без жрецов. Весь город следил за этим делом. Лаянэ Маорию удалось найти, но она смогла сбежать с серьёзным ранением. Где она была – не знаю. Но вот её имя в журнале. Так-так, тут упоминание ещё о пяти подобных лабораториях! Они как будто к войне готовятся! – Как в Шаэне? – спросила Нинери. Все на некоторое время задумались. В Руфране не было такой социальной напряжённости, как в Шаэне. Но проблем хватало. Могла начаться война со странами за Стеной, из-за ампафов наглели обычные преступники. – Ну, прямо, как в Шаэне не будет, – не слишком уверенно сказал Тэйбор. – С другой стороны, у них враги только внутренние. Шаэн – государство-континент, омываемое океанами. А мы окружены другими странами. Так, ладно, это не нашего ума дело. Надо разобраться с этими лабораториями.* * *
После вскрытия целых шести лабораторий по производству ампафов преступлений с их использованием стало меньше не только в Люмо, но и по всему Руфрану. Очевидно, произведённые в Люмо усилители магии распространялись по другим городам. Однако ни стражи, ни законопослушные граждане не могли вздохнуть с облегчением: преступники стали действовать умнее, а в Люмо и вовсе объявился серийный маньяк, использующий усилители для запредельных зверств.
