Стража города Люмо

      После вскрытия шести подпольных лабораторий появились реальные ниточки, ведущие к возможной главе «Свободы через алхимию» Лая́нэ Мао́рии. Капитан Тэйбор не сомневался, что эта фигура играет значительную роль, даже если не стоит во главе. Расследование затормозилось из-за зверского убийства, совершённого явно под ампафами.       - Это здание аварийное, его готовили к сносу, - дрожащим, но достаточно чётким голосом говорил молодой сторож.       По его щекам текли слёзы. Ноги парня не могли сделать шаг внутрь помещения. Когда он обнаружил изуродованный труп, то до сторожа даже не сразу дошло, что это тело мидли. Пока было непонятно даже какой расы была жертва. По обрывкам женской одежды, предположительно тело женское.       Карлафт осматривал растрезанный труп без эмоций. Он единственный, кто держался спокойно. Следы издевательств психопатов он видел множество раз за свою тридцатилетнюю работу патологоанатомом.       – Кишки и органы он разбрасывал уже просто руками. Очевидно, к этому времени действие усилителя прошло. Он принимал алхимию для убийства, далее удовлетворял свои садистские потребности. Я такого почерка не видел, поспрашиваю коллег в других отделениях Стражи. Если подобного не было, то это его первое убийство.       Челюсти Карлафта были сжаты. Только ближайшие коллеги замечали, что патологоанатом очень зол. Он никогда не скрывал причины, по которой работает на такой должности в Отделении Стражи: его отца, работавшим проститутом, жестоко убил клиент. Искорёженное тело увидел мальчик. Несмотря на род занятий, отец заботился о своих отпрысках, для Ура его смерть стала ударом. А впечатления от вида трупа что-то сломали в наивном ребёнке. Испытывая шок, мальчик почувствовал внутри что-то холодное и спасительное. Он стал без эмоций анализировать характеры травм и искать ответ, кто именно мог совершить это. Именно благодаря Уру убийцу удалось тогда быстро найти, мальчик догадался, кто из клиентов убил его отца. С тех пор Ур Карлафт всю жизнь изучал маньяков, и его умения помогли поймать десятки подобных психопатов и в Люмо, и по всему Руфрану.       Когда труп погрузили в машину, Нинери вышла на улицу, чтобы отдышаться. Сегодня из основной группы по ампафам были только она и Минко Джаль. Ана Рилена вызывать на труп смысла не было. Жреца отправляли туда, где была угроза.       – Ты как? – угрюмо спросил Джаль. Он был самым выносливым в их команде и держался стойко, пока все вокруг ходили с бледными и зелёными лицами. Кто-то из новичков отбежал, чтобы проблеваться.       – Нормально. Не первую жертву маньяка приходится видеть, хотя увечья выделяются из-за магии. Увы, мои способности сейчас бесполезны: труп пролежал долго, душа отлетела. Остаётся обычный анализ. Не похоже, что действовал приезжий: здание выбрано обдуманно. Я думаю, это местный. Он мог выбирать жертву, следить, похитить.       – Нападение могло быть и спонтанным. Ну, ещё рано делать выводы. Подождём результаты вскрытия.

* * *

      После вскрытия Ур Карлафт подтвердил факт изнасилования. Такими преступлениями занимался специальный отдел, однако это дело осталось у группы Тэйбора, потому что было установлено применение ампафов. Следы вещества были найдены рядом с жертвой. Преступник опоил и похитил жертву, и только в заброшенном здании принял ампафы, чтобы в исступлении терзать. Было не совсем понятно, зачем он принимал ампафы: жертва и так была уязвима, он мог её убить обычным оружием или даже голыми руками.       - Когда её привели она была жива. В этом сомнений нет, – рассказывал Карлафт в кабинете среди столов стражей. - Вероятно, стала сопротивляться при изнасиловании, тогда он и нанёс смертельный удар по голове. Возможно, он импотент или имеет серьёзные проблемы в сексуальной сфере. Это может быть одной из причин запредельной жестокости. Следов спермы я не обнаружил. Конечно, он мог предохраняться... Но я сомневаюсь.       – Да уж. Важно, что сексуальный контекст есть, – холодно заметил капитан. – Одежда сорвана, половые органы повреждены предметами. Это и основный мотив. Мы ищем глубоко больного мидли. Однако расчётливого. Возможно, сейчас он затаится.       – Со мной связалась знакомая журналистка, – сказала Нинери. – Она предупредила, что новость о маньяке под ампафами будет публиковаться на первой полосе многих изданий. Не только в Люмо.       – Шкерч, – вздохнул Джаль. – От этих журналистов обычно больше вреда, чем толку.

* * *

      Как и предупредила Муртин, утром все СМИ обсуждали это зверское убийство. Тревога общества была понятна, но работа Стражи осложнилась: тревожные мидли чаще стали замечать в обычных прохожих маньяка, и добавилось ложных вызовов. Один был плюс, что теперь действительно все обратили внимание на проблему ампафов. Нинери по дороге на работу услышала сразу несколько разговоров от случайных прохожих на эту тему. Кто-то жалел жертву, кто-то рассуждал, как себя вести с накаченным ампафами маньяком. Они считали, что надо бежать, но Нинери сомневалась, что это помогло бы.       На следующий день после обнаружения трупа удалось опознать жертву. Это была средних лет женщина-человек, учительница, замужняя и с детьми. Её муж упал в обморок при опознании. От характера травм и бывалых стражей мутило, что уж говорить об обычном мидли. Кто мог желать доброй красивой женщине, работавшей с детьми, такого зла, было решительно непонятно.       – Она могла просто приглянуться своей внешностью, – вздохнул Джаль во время перерыва. Они с Ниненри сидели на крыше Отделения Стражи, чтобы проветрить голову. Снизу доносился городской шум, проносились машины, звучали гудки и сигналы светофоров, кричали дети, возвращающиеся с занятий из близлежащей школы.       Ампафами пользовались в основном грабители. Это был первый случай, когда усилителями магии воспользовались одновременно для изнасилования и убийства. Нинери без аппетита жевала сендвич, чтобы была энергия и рассуждала о произошедшем:       – Если подумать, ампафы могли использовать, чтобы принудить к сексу. Это оружие, как ни посмотри. А униженные запуганные жертвы, как и в большинстве случаев изнасилований, не решились обратиться за помощью. Я спрашивала у отдела по преступлениям на сексуальной почве, у них пока не зарегистрированы такие случаи.       – Труп не пожалуется, но только имея труп, сможем найти ублюдка, – Джаль с унылым видом смотрел на проезжающие машины. – Честно говоря, с появлением ампафов я начинаю сомневаться в смысле нашей работы. Любой дегенерат теперь может усилить себя до состояния мага, от которого мидли не спасётся никак – ни бегством, ни обычным оружием. Пора всю Стражу формировать из жрецов, а нам с тобой останется только бумажки заполнять.       Нинери была настроена не столь пессимистично.       – Не так уж и просто достать ампаф. Цена на него ещё высокая. Нужно оборудование, подготовленные алхимики... Но жрецы среди стражей – это новая норма. Всё-таки обдолбанные ампафами идиоты – это не настоящие маги. Жрецы – прирожденные маги, они намного сильнее.       Пока Ан Рилен лучше всего проявил себя в обезвреживании ловушек в тайных лабораториях. На вызовы он прилетал на магической лодке из сжатого воздуха, но всегда поздно, когда его помощь уже была не нужна. Слишком быстро действовали ампафы. А таких умников, которые ограбили банк «Суолас», больше не появлялось.

* * *

      Через три дня нашли новую жертву. Её труп был частично расчленён и изуродован до невозможности.       – Это тот же зверь, – едва рассмотрев труп, пришёл к выводу Ур Карлафт.       Он, капитан Тэйбор и Нинери стояли в переулке без окон. Шёл дождь, вода, смешанная с кровью, текла по стокам в канализацию. Один из стражей держал заклинание "воздушный зонтик", так что вода стекала вокруг.       - Да, я уверен, что он. Много схожих деталей. Снова использована магия земли для яростных ударов и формирования лезвий. В этот раз он действовал более спонтанно, быстро и яростно.       На растерзанном теле жертвы ещё можно было заметить части яркой вызывающей одежды, а на лице – яркий макияж.       - Проститутка? - голос Тэйбора звучал скорее утвердительно, чем вопросительно.       - Очевидно, - в глазах Карлафта мелькнуло сочувствие. - Вряд ли маньяк долго следил за ней. Увидел, возбудился, выпил усилитель и затащил в переулок без окон. Хотя она могла пойти за ним сама, приняв клиента. Или тут он мог уже принять ампаф. Да, скорее, второй вариант.       Тэйбор, пересиливая себя, стал изучать труп. Он много видел за полвека в Страже, но это был действительно худший случай истязания.       – Она здесь! – сказала Нинери. – Я попробую поговорить.       Нинери подошла к куче мусора и каких-то мятых коробок. Пока фотографировали и осторожно собирали тело жертвы, стражи то и дело поглядывали на Нинери. Одна из рядовых стражниц открыла над ней обычный зонтик, слушая, как лейтенант общается с уже покойной жертвой, записывая всё в блокнот. Все стражи в отделении знали о способностях Нинери Амел разговаривать с мёртвыми и многие видели процесс, но рядовой всё равно было не по себе, слушая вопросы о самой жертве и её убийце.       – Значит, роста ниже среднего. Человек без заметных примесей других рас. Кожа светлая, волосы – тёмно-русые, глаза карие. Серый костюм, характерный для служащего.       Нинери удалось нарисовать лицо убийцы. Лицо стареющего мужчины имело некоторые особенности, которые могли помочь при поиске.       Тэйбор выслушал всё очень внимательно. Такие показания нельзя было использовать в суде, но косвенно они могли очень помочь.       – Она его хорошо разглядела, пока маньяк вёл её сюда. Он был бессилен сексуально. Разозлился, сказал, что надо усилиться...       – Шкерч, – пробормотал Джаль.       – Его кулаки увеличились, а удар в корпус был такой мощи, что женщина слышала треск своих костей, когда умирала. По крайней мере, она умерла быстро. Буквально после одного удара.       Начался долгий процесс опроса свидетелей, которые могли увидеть убийцу. Улицы рядом с проулком были не особо оживлённые, и кто-то из жителей мог его запомнить. Стражи опросили всю округу, но никто не заметил пару, уходящую в проулок в дождливую погоду.       Криков о помощи тоже никто не слышал. Жертва не успела закричать. Только через часы удалось найти свидетелей, мельком видевших пару, подходящую по описанию.

* * *

      - Если он принял ампаф с перерывом в три дня, то это очень серьёзный удар по организму.       Ур Карлафт консультировал группу на фоне жутких фотографий с места преступления.       - Если и дальше будет так употреблять, не протянет и нескольких месяцев. В больницах полно пострадавших именно от употребления ампафов. Уже набрана статистика       - За это время он успеет убить десятки мидли, - Нинери не слишком успокаивала новость, что маньяк скоро сам умрёт.       Ей приходилось много общаться с наркоманами, и эти усреднённые прогнозы ни о чём не говорили: обречённые на месяцы могли жить годами. Хотя ампафы угнетают организм сильнее практическо любых дурманящих веществ.       Онфэ Ньеф чуть склонилась к Нинери и пробормотала:       – Жаль, душа жертвы не может проследить за убийцей, как Мовен.       – Души некоторое время привязаны к месту, где их убили. Мовен – редкое исключение, – ответила Нинери, пока Тэйбор задавал вопросы Карлафту. – Жрецы тут тоже не помогут. Даже менталики: они могут читать прошлые события, только не выдерживают напряжения от мест убийств.       Воспользовались обычными методами – разослали ориентировки, но Люмо – большой город. А убийца обладал невыразительной внешностью.

* * *

      Затишье длилось десять дней. Местные бомжи искали место ночёвки в подвале многоэтажки и разбудили весь район своими воплями, местные жители и вызвали Стражу. Тело нашли в Донде, самом проблемном районе Люмо.       Нинери за рулём ехала осторожно, объезжая мусор и пьяных прохожих. Всюду снующие крысы как-то умудрялись не попадать под колёса. Донд был нищим, грязным с плотной многоэтажной застройкой.       – Ненавижу эти многоэтажки. Когда-то снимала тут квартиру.       – Да вполне нормально в них жить, мы с женой переезжаем на десятый этаж. Ну, наш район Инск намного благополучнее Донда, – сказал Джаль, сидевший на соседнем сидении.       Они вышли рядом с лавкой, на которой храпел бомж. Начало зимы пока было тёплым, и на улице достаточно было укрыться пальто, чтобы не замёрзнуть.       – Не удивительно, что в Донде жертву нашли именно бомжи, – Джаль поморщился от запаха.       Стражи только подошли к открытой двери подвала многоэтажки, но уже почувствовали запах горелого мяса. И это было намного хуже, чем вонь от немытого тела.       – Кажется, это будет ещё хуже, чем предыдущие, – угрюмо сказал Джаль.       Когда Нинери вошла в состояние восприятия некропотоков, она была атакована остатками расколотой души убитой девушки. Вывели её коллеги, держа под руки с обеих сторон.       – Нинери, ты как? – Джаль внимательно всматривался в бледное лицо коллеги.       – Душа жертвы раскололась от невыносимых мучений. Она и вас атакует, в нечувствительном состоянии вреда будет немного, так что на вас такого эффекта не будет. Надо вызвать демонологов. Тело тоже они должны забрать. Упустим время, и из осколков сформируются бесы.       Тэйбор вышел продышаться, запах горелого тела бы невыносим. Его взгляд зацепил газету, гоняемую ветром. Первая полоса была о маньяке. Могло ли быть иначе? Одно дело – воры, которые редко кого убивали, другое – совершенно безумный маньяк, который истязает жертв.       Послушав Нинери, капитан Тэйбор вызвал демонологов. Те провели свои ритуалы ловли осколков души и забрали тело, пообещав, что вернут позже.

* * *

      Уже в участке Тэйбор крепил жуткие фотографии обгоревшего трупа на доску с материалами дела и ворчал на вмешательство демонологов:       – Странные эти ребятки демонологи. Пришли, всех отогнали, расставили свои палки с кристаллами, натянули нитку какую-то. Не зря народ их сторонится.       Простые мидли действительно предпочитали не связываться с демонологами. Многие из демонологов сами когда-то были одержимы бесами, а некоторые до сих пор таскали с собой невидимых помощников.       Нинери захотелось как-то осадить босса. Она вспомнила, как друг-демонолог говорил, что такие, как он, сами не ищут общения с мидли. Вместо бессмысленного спора Нинери сосредоточилась на расследовании:       – Предполагаю, что он снова был обозлён слабостью своего тела. Реакция на ампафы выражается в общей слабости, в том числе, потере сексуального желания. Он долго истязал жертву, отчего её душа и раскололась. Карлафт сказал, что ожоги были нанесены в разное время с большим промежутком, когда состояние жертвы сильно отличалось. То есть, в начале и после значительной кровопотери. Значит, он с большим перерывом принял две дозы. Он совсем сходит с ума. Если он выживет, отходить будет долго.       - Такими темпами он сгорит раньше, чем говорил Ур, – протянул Тэйбор.       - Видимо, удовольствие от издевательств перевешивает дискомфорт от побочных эффектов, – давно изучавший маньяков Карлафт в этом не сомневался. Портрет ублюдка постепенно вырисовывался. Разъярённый ненавидящий женщин импотент. Возможно, он терял желание от ампафов или от общего стресса. Очевидно, садизм и власть над жертвой приносили иное удовольствие, которое он будет стремиться снова испытать.       Снова заговорил капитан Тэйбор:       - Необходимо в кратчайшие сроки поймать его. Общественность бурлит, мэр требует от меня результатов уже напрямую.       – Мы и сами хотим его поймать, – ворчливо сказала Онфэ. – Проклятый извращенец отвлекает значительные силы от изучения организации "Свободы через алхимию".       – Да, ими мы должны заниматься в первую очередь, – согласился Тэйбор. - Можно подвести некоторые итоги. Есть общие данные о внешности убийцы. Показания свидетелей совпадают с тем, что удалось узнать Нинери: среднего телосложения мужчина в сером костюме. Возможно, он носит с собой запасной набор одежды. То, что она одинаковая, говорит, что он мало думает о конспирации. Хотя она ему особо не нужна. Мы проверили уже десятки мужчин, подходящих под описание... У маньяка настолько неприметная внешность, что она почти ничего нам не даёт.

* * *

      После собрания Онфэ и Нинери уходили вместе, и Онфэ тихо спросила:       – Нери, а Мовен нам может помочь в этом деле?       Только она среди стражей знала правду о том, что душа Мовен не упокоилась и иногда помогает Нинери подсказками в расследованиях.       – Она приходит, когда захочет. Целенаправленно мёртвых могут использовать только некроманты. Я только воспринимаю, когда они сами хотят говорить.       – А бывало так, чтобы они заявлялись нагло, нападали? Я иногда завидую твоей способности, но всерьёз мне бы не хотелось говорить с мертвецами, – призналась Онфэ.       – Всякое бывало. Мстительные духи нападали, но они мало что могут, а профессиональный некромант от них избавит быстро.       О том, что такая некромантка – её подруга, Нинери не рассказывала даже Онфэ Ньеф. Дело в том, что Нинери встречалась с ней в основном в лунном клубе «Каплу́р». Коллеги догадывались, что она лесбиянка, но о других мидли с такими предпочтениями Нинери не хотела распространяться.

* * *

      Расставшись с Онфэ, она отправилась, как раз, в «Каплур». С начала работы в группе по ампафами она там не бывала и соскучилась по той атмосфере, где не надо было постоянно держать лицо и выбирать слова. Особенно когда спрашивают о личной жизни.       Здание со светящейся голубой вывеской «Каплур» заходили не только лунные люди, но и обычные пары, а также друзья, лишённые предрассудков. Музыка была бойкая и весёлая, мидли выпивали и танцевали. У Пларфа было три луны, самая маленькая, едва различимая среди звёзд носила название «Каплур», и она издавна ассоциировалась с людьми скрытными и незаметными. Впрочем, здесь они были громкими и яркими.       – Нери! – Тафирэ́ уже была там в своём привычном довольно открытом чёрном платье. Она обняла Нинери, одетую в белые брюки и топ, и потащила к столику, где уже попивал свой коктейль её друг-демонолог Ремо́н. – Я представляю, как тебя замучили вопросами по работе. Но весь город гудит, обсуждая этого шкерова маньяка.       – Привет, Нери, – улыбнулся Ремон. Он был немного старше Нинери, но выглядел, как стройный рыжий юноша. Он был магом, поэтому старение у него было замедлено. – Мои коллеги занимались собранием осколков последней жертвы. Они говорят такого раскола за всю жизнь не видели. Извини, ты и так загружена, можем не обсуждать это всё.       – Да я сама не могу перестать думать о расследовании. А что с душой этой девушки? Неужели она так и останется расколотой?       – Демонологи смогли её собрать, теперь будет длительный процесс восстановления.       – Эти ампафы породили такого монстра, – Тафирэ отставила свой стакан, даже немного протрезвев от обсуждения маньяка. – Остаётся радоваться, что нет таких же мощных усилителей для управления некропотоками. Сильные некроманты могут разорвать душу в клочья, лишив жизненной энергии. Душе тоже нужно питание, в ней происходят процессы, которые можно сравнить с очевидным обменом веществ.       – Сейчас таким даже Семья алимитов Маория не занимается, – сказал Ремон. – Говорят, что при таком жестоком убийстве будто ткань Вселенной противится и мстит преступнику так, что он сходит с ума, и его душа так же раскалывается без шансов на восстановление. Мы о таких случаях только слышали.       – Ну, этого маньяка мне не жалко, – Нинери помотала головой, отгоняя мысли о местах преступлений. – Ладно, хватит. Лучше расскажите что-нибудь о себе.       Троица друзей смогла отвлечься от проблем и просто делилась своими историями, выпивая и закусывая. Ремон планировал поездку в Ажаку́р для изучения бесов у местных демонологов. Тафирэ хотела побывать в катакомбах старых городов. Хоть темы были странноватые, но Нинери их компания весьма нравилась. Ремон отправился домой раньше, а Тафирэ и Нинери вышли вместе, придерживая друг друга за талию.       – Шкерч, Нери, ты такая красивая, ты меня прямо искушаешь, – Тафирэ приблизила своё лицо, но Нинери только положила на него ладонь и отодвинула от себя.       – Ты напилась, Таф. Я не хочу менять нашу дружбу на пьяные потрахушки.       – Одно другому не мешает. Ты до сих пор тоскуешь по Мовен? Она ведь сама тебе советовала найти кого-нибудь. Неужели ты ждёшь, когда она упокоится?       Пьяная догадка была верной, и Тафирэ остановилась, взяв руки Нинери в свои:       – Нери, посмотри на меня. У тебя долгая жизнь впереди. Найди себе уже хоть кого-нибудь.       – Таф, – устало сказала Нинери. Она не хотела этого разговора. Уж лучше домогательства, которые у пьяной Тафирэ происходили постоянно и не только к Нинери. – Я не хочу кого попало. Что тебе тут непонятно? Вы, некроманты, и правда помешаны на сексе, как о вас говорят?       – Ну, на самом деле, да. Наши магические нити находятся у гениталий, колдовство часто сопровождается неудержимым желанием совокуп...       – О, хватит! Я не хочу таких подробностей.       – Да стой же ты! Я хотела поговорить о Мовен. Точнее, с ней самой. Я не буду её ни к чему принуждать!       Нинери подумала о словах самой Мовен. Она и ведь сама устала пребывать в таком состоянии.       – Я не знаю... я никогда её не звала, – неуверенно сказала Нинери.       – Вы связаны. Она к тебе возвращается постоянно...       Тафирэ не смогла договорить: рядом прозвучали полные ужаса крики. Кто-то звал на помощь. Стражница и некромантка побежали в сторону криков. Было два часа ночи, в это время выпившие буйные мидли нередко устраивали драки, но криков было слишком много, и в них звучал ужас, страх за свою жизнь.       Когда обе выбежали на улицу, где произошло нападение, то увидели уже лежавших на мостовой нескольких гномов, вокруг разбегались испуганные прохожие. Группа грабителей – тоже гномы – быстро обчищала тела в богатой одежде. Нинери с быстро догадалась, что нападение было организованным: грабители выслеживали жертв. Гномов в Люмо проживало немного, это вряд ли было совпадением.       – Стража! – закричала Нинери, опасаясь за жизни лежавших на мостовой гномов. В тот момент она не думала, что грабители были усилены ампафами.       Порыв ветра отбросил лейтенанта Нинери в её белой легкомысленной клубной одежде. Женщину впечатало в стену с такой силой, что весь мир померк, а сама она бессильно сползла вниз.       – Нери! – голос Тафирэ звучал приглушённо. Нинери хотела подняться, но не смогла даже слова сказать.       Она потеряла сознание и не видела, как подруга направила на грабителей руки, и все четверо бессильно свалились. Против некромантки не помогли ампафы. Не зря некроманты считались самыми опасными магами: за мгновения Тафирэ лишила жизненной энергии нескольких крепких гномов, которые рассчитывали на лёгкую добычу, но едва не расстались с жизнью.

* * *

      Нинери проснулась в больнице. У неё не было родственников в Люмо, а коллеги были заняты на работе, однако капитан Тэйбор связался с ней сразу, как только узнал от врачей, что лейтенант очнулась. Он воспользовался височной связью и прислал зов, на который лейтенант сразу ответила, лёжа на койке.       – Как ты? Я позвонил твоим родителям. Они приедут днём. Какая же удача, что рядом с тобой оказалась такая сильная некромантка!       – Кх-м, да, повезло. Целители меня подлатали, сегодня смогу вернуться домой.       Тэйбор вряд ли знал, что они с Тафирэ возвращались пьяными из клуба для лунных людей. Он не был ханжой, но всё равно не хотелось раскрывать таких деталей.       – Что-нибудь случилось сегодня?       – За исключением этого ограбления, ничего. Ампаферы действительно притихли, когда к нам жрецы присоединились. Если бы не этот маньяк...       – Ампаферы?       - Это Ньеф придумала. Да оно само просилось.       - Ну да. Ладно, надеюсь, сегодня будет тихо.       Нинери открыла глаза после сеанса височной связи и обречённо стала ждать приезда родителей.       – Нери, – шёпот Мовен заставил Нинери выпрямиться и активировать тонкий взор.       Мовен сидела рядом на стуле, где недавно сидела целительница.       – Мовен! Тебе тут не место! В больницах всегда полно некромантов! – забеспокоилась Нинери.       Только Тафирэ готова была уступить подруге, остальные некроманты незамедлительно принялись бы за упокоение.       – Я должна была убедиться, что с тобой всё в порядке. Я слышала целительницу, рада, что тебя быстро подлатали.       – У меня треснули рёбра, но для целителей это пустяк.       Призрачная ладонь накрыла живую, и Нинери улыбнулась не в силах злиться. Стук в дверь сбил её концентрацию, и Мовен исчезла. Пришли родители Нинери.       С ними она уже очень давно не общалась. Конфликт был в основном из-за того, что она предпочитала женщин. Родители были из деревни и никак не понимали, что сделали в воспитании не так, что дочь такой выросла. В какой-то момент Нинери не выдержала их нападок и просто сбежала из дома. Тогда ей было восемнадцать лет, и она смогла жить самостоятельно. С тех пор прошёл двадцать один год. За это время они общались всего с десяток раз.       Мать с последней встречи немного похудела, а отец наоборот растолстел. Они расспросили её о самочувствии и провели вместе несколько часов. О личной жизни они просто не спрашивали. Родители всегда гордились, что дочь стала стражницей. «Что бы они сказали, зная, что я возвращалась из лунного клуба?» – с тоской подумала Нинери, пока они вместе перекусывали в ближайшем от больницы кафе. Впрочем, их внимание всё равно было приятно.       Они отвезли Нинери домой в её небольшую квартиру почти в центре города. Это жилище принадлежало матери отца, которая всегда поддерживала внучку и пыталась примирить с родителями, пока была жива. Нинери не хотела злоупотреблять её добротой и снимала квартиру. А после смерти бабушки получила от неё в наследство довольно дорогое жилище.       – Я... я всё-таки надеюсь, что ты сможешь создать семью, – перед прощанием сказала мать.       Отец с угрюмым видом отвёл взгляд. Похоже, он уже потерял надежду.       – Счастливой дороги, – Нинери не знала, что ещё сказать.       Родители некоторых её лунных друзей со временем смирялись с образом жизни своих детей. Но родители Нинери не менялись.

* * *

      После восстановления, занявшего всего пару дней Нинери чувствовала себя отлично. Подъезжая к Отделению Стражей, она была полна решимости поймать маньяка, тем более удалось собрать так много сведений. Граждане были предупреждены, а сам маньяк сходил с ума и всё меньше думал об осторожности. Однако всё закончилось без героических усилий Стражи. Маньяк просто умер от истощения при очередном нападении. Увы, он успел убить последнюю жертву.       В пригороде Люмо местные жители услышали крики, а когда прибежали на местный пустырь, то обнаружили лишь два трупа.       – Ох, фуевый шкерч, – Нинери прибыла на место вместе с сослуживцами.       Женщина в частью разорванной одежде и мужчина в сером костюме были скованы множеством больших кусков льда. Некоторые острые части пробили женское тело насквозь.       – Хм, мне кажется, он умер первым. Посмотрите на положение тел, – Ур Карлафт присел на корточки рядом с трупами. – А жертва потеряла сознание от обильной кровопотери. Скончалась быстро. С такими ранами у неё не было шанса.       Нинери подумала о Кнелими Мишэ, которая оказалась полностью в глыбе льда. Здесь было всё иначе. Сходство только в самом факте применения ампафа для магии воды.       Лейтенант Амел изменила своё восприятие и не нашла вблизи ни души жертвы, ни маньяка. Вернувшись в обычное состояние, Нинери обратилась к капитану:       – Души жертвы нет. Учитывая, что рядом живут её родственники, наверное, недалеко и родовое кладбище, то это закономерно. Но вот никаких следов души преступника... не понимаю. Ни осколков, ни ярких энергетических следов, только непонятная рябь. Не видящим некропотоки сложно объяснить. Странно это. Мне надо пообщаться с некромантами на эту тему. Я ни разу не говорила с душой погибшего ампафера, если подумать.       – Неужели ампафы уничтожают душу? – спросил Ур Карлафт. Несмотря на свою работу, он слабо мог видеть некропотоки. Не совсем понимая слова Нинери, он тоже обеспокоился этим феноменом.       – Нет, не думаю. Душа – сложная и таинственная. Отчего он умер? Внешне ран нет, только льдины на руках, – Нинери тоже присела рядом. Лицо маньяка было похожим на лицо, которое она зарисовала со слов души второй жертвы. Только сильно похудевшее, истощённое. Хотя оно не было похоже на мумии студентов, которые решили провести какой-то ритуал, приняв усилители.       – Подозреваю, внутренние органы отказали. Такие случаи уже известны после употребления ампафов.       Нинери и Карлафт отошли к капитану Тэйбору, когда фотографы принялись за своё дело. Капитан потёр лицо и поднял его к чистому небу и макушкам хвойных деревьев. Места тут были довольно живописные. Только думать о красоте природы не было никакого настроения.       - По факту, Стража не смогла предупредить ни одного убийства и изнасилования, совершённых с особой жестокостью, – Тэйбор перевёл взгляд с неба на трупы. – Надеюсь, больше такого урода не появится.

* * *

      Через пару дней удалось окончательно установить личность маньяка и его жертв. Мужчина страдал от психических заболеваний и долгое время ходил в «странные дома», где таким помогали душевные целители. С появлением ампафов на улицах он перестал их посещать. Видимо, новости об усилителях спровоцировали маньяка. Он начал строить план убийства своей давней знакомой: первая жертва была его одноклассницей в старших классах. Вторая – проституткой. Личность третьей жертвы с сожжённым телом и расколовшейся душой так и не смогли установить. А четвёртая – жительница пригорода, случайная жертва.       Пресса несколько дней помусолила эту новость, но даже особо не ругала Стражу, слишком всё это было безумно и безобразно.

* * *

      Капитан аккуратно убирал фотографии обезображенных тел с доски перед подчинёнными и складывал в стандартный ящик для дел.       - Даже если объявится новый маньяк, мы должны сосредоточиться на поиске организаторов производства ампафов и идеологов «Свободы через алхимию». У нас есть уже несколько имён из журнала лаборатории, и главное имя – Лаянэ Маория. Она не является магом и сейчас должна выглядеть постаревшей, а у нас лишь фотография почти полувековой давности. Зато есть пальчики, и они совпадают с найденными в лаборатории. Она здесь, и она должна быть важной фигурой, если не важнейшей.       Тэйбор закрыл ящик и оглядел свою основную команду – Нинери Амел, Онфэ Ньеф, Минко Джаля и недавно присоединившегося Ана Рилена. Нинери уже получила травмы. Только Ан Рилен мог противостоять ампаферам в открытой схватке. Однако Тэйбор не считал, что им нужно больше магов в команде.       – Как и в случае с обычными дурманящими веществами, продавцы ампафов вряд ли их употребляют сами. Уже всем очевидно их разрушительное воздействие на организм. А может и на душу. Однако при непосредственной угрозе они могут употребить их для самозащиты, как загнанные крысы. Я посовещался с директрисой Академии алхимии Анурой Весудо, и она порекомендовала нам некоторые безопасные и разрешённые усилители. Нам самим травиться ампафами нельзя, конечно. Преступники становятся изобретательнее, а мы должны быть ещё изобретательнее: научиться предугадывать их тактику, усиливаться всеми доступными и разумными способами.       Речь капитана немного воодушевила стражей. После безуспешных попыток поймать безумного маньяка хотелось сделать что-то реальное.