Замруг
25 апреля 2026 г., 11:07
Нинери гладила лицо Мовен рядом с их домом с сольвитами. Они лежали обнажёнными прямо на траве. Свою чувственность они могли проявить только здесь. Трансформированное тело Мовен обрело могущество, но осталось ледяным и почти таким же бесчувственным, как тело голема. Только в Мире Духов Мовен могла наслаждаться мягкостью травы и нежностью Нинери. Местные насекомые бегали вокруг них и летали в воздухе, среди этих цветов и странной живности хотелось остаться навсегда.
– Ты даже тут не можешь расслабиться? – спросила Нинери, видя напряжение в лице Мовен.
– Лаянэ создала монстров. Я, Корео и те другие, о ком она упоминала.
– Алимиты совершили много преступлений и безумных экспериментов. Наверное, то, что сотворила с вами Лаянэ Маория – ещё не худшее.
– Да, тем более мы все можем отправиться в Палаты Мёртвых в любой момент.
– Ещё рано, - Нинери плотнее прижалась к Мовен.
* * *
Город праздновал Цальву, День Черепов, как и прошлый год, несмотря на то, что это ещё и годовщина гибели Императора Янда. Власти решили не отменять праздник, только уделить время поминовению ушедшего правителя. Повсюду была жутковатая символика смерти, она сочеталась с цветами и многочисленными плодами, собранными осенью и сохранёнными зимой. А мидли выглядели радостными, дети наряжались в костюмы скелетов и призраков. Год назад Мовен была заперта в големе, а теперь невидимкой следовала за Нинери, которая занималась охраной порядка в праздник. Пока семейные коллеги праздновали со своими родными. Им даже попался хохочущий с семьёй патологоанатом Ур Карлафт, чьи дети вырядились в трупы. Жизнь и смерть всё время переплетены, не стоит горевать слишком долго, в этом и был смысл праздника. Мовен сидела на карнизе здания, наблюдая за Нинери, которую поставили в самое оживлённое место при входе на площадь. На самой площади была установлена сцена, где выступали артисты, а жители города собирались, чтобы увидеть основное представление. Пока народ вокруг веселился, Нинери сохраняла бдительность. За охраной из их Отделения Стражи также следил Ан Рилен. Он гулял вместе с женой, с которой они изображали обычную гуляющую пару. Жена Ана Рилена тоже работала в Жречестве и была магиней огня. Когда они подошли к Нинери, та одобрительно улыбнулась и тихо только для них сказала: – Ничем не выделяетесь, это хорошо. – Похоже, форму нам так и не выдадут, но я по этому поводу не огорчаюсь, – усмехнулся Ан Рилен, оглядывая свою белую шубу. Жена Ана Рилена и Нинери обменялись понимающими взглядами и фыркнули. Пристрастие Ана к модной одежде было всем очевидно. Для него было бы мукой носить однообразную форму. Площадь всё больше заполнялась зрителями, на сцене выступали уже известные на весь Руфран артисты, вокруг все кричали и аплодировали. Нинери старалась не отвлекаться на сцену. Помимо серьёзных угроз могли возникнуть банальные пьяные драки. Ночь будет ещё долгой, в Цальву не принято было спать. Тафирэ говорила, что этот праздник действительно сближает мир живых и мир мёртвых. Сама Тафирэ нашла Нинери примерно в три часа ночи, когда число зрителей стало заметно меньше. – Милая шапка, – улыбнулась Нинери, глядя на Тафирэ. На голове у неё была чёрная шапка с рисунком черепа и огненными глазами. – Купила в одном из ларьков. Мы гуляли с сыном, но он совсем устал, и его забрал отец. А Мовен где-то рядом? – Конечно, приглядывает за крышами. Пока всё спокойно. Надеюсь, эта Цальва так же закончится без проблем. На сцене хор затянул одну из традиционных для этого праздника песен «Отлетай, душа» о неприкаянной душе, которую держат на земле страсти. Душе надо отпустить и любовь, и ненависть, чтобы продолжить свой путь в новой жизни. Нинери всегда было грустно слушать её. Она с детства замечала неприкаянные души, случай с Мовен, которая сохранила разум и связь с Нинери, был далеко не самый печальный. – Нери, ты здесь на посту? – А? Мама? Папа? – Нинери стало неловко, она поправила фуражу и оглянулась на Мовен, что сидела на карнизе. – Мы слышали, у тебя были какие-то проблемы, что тебя укрывали от мстительных бандитов, – с беспокойством сказал отец. Это была легенда для интересующихся жизнью Нинери Амел. Таковых интересующихся было не так уж и много. – Эм, да. Были проблемы, но всё уже разрешено. Слушайте, мне ещё надо следить за порядком. Мы могли бы встретиться позже. На самом деле, Нинери не хотелось встречаться с родителями. Они будут уговаривать её познакомиться с мужчиной, а она не сможет уже никак познакомить их с Мовен. «Или смогу?» – от этой мысли Нинери чуть было не заулыбалась. Сама Мовен их разговор видела и слышала. Когда родители ушли, Нинери на несколько секунд сгорбилась. Она не думала, что эта встреча её так истощит. Несколько часов работы так не напрягали её, как эти несколько минут разговора. «Всё-таки встретишься с ними?» – прошептала рядом невидимая Мовен. – Я... я не знаю, – растерянно ответила Нинери. Она слегка потрясла головой. Дежурство ещё не закончилось. Ей следовало оставаться на площади ещё час, хотя она почти опустела, оставались только небольшие компании. Казалось, что Цальва прошла спокойно.* * *
Очередной допрос Корео Маории проходил под контролем десяти некромантов. Сам он надменно смотрел на своих надзирателей, отделённый клеткой из подрагивающих энергетических прутьев. Обычная камера в Замруге – тюрьме для магов – состояла из антимагических элементов, но призраку антимагия не мешала, поэтому для Корео Маории создали специальную камеру. – Какие смелые жрецы. Страшитесь одного мертвеца? Боитесь, вдесятером не одолеете? А чего сотню храбрецов не нагнали? Жрецы игнорировали его провокации. – Мы знаем, что вы поместили сознание симхао в голема, – сказал ведущий допрос некромант. – Ему тоже нужен год для трансформации? Корео молчал, гадая, откуда жрецы узнали самый важный секрет алимитов. А для самих жрецов его молчание было красноречивее ответа. Ведь у них было лишь видение Мовен Тейо о том, как Лаянэ Маория экспериментирует над симхао. Корео прямо не выдавал секретов, и жрецы изучали его реакцию на вопросы. Он готов был выдержать всё, однако чувствовал, как слабеет и понимал, что у него осталась одна дорога – в Палаты Мёртвых. Из Замруга не могли сбежать даже призраки.* * *
Симхао по имени Хельрато́т легко и непринуждённо двигался в теле голема, но было очевидно, что это искусственное громоздкое тело. Рептильное лицо с большими глазами было неподвижно. Движения иногда слишком неловкие и замедленные из-за особенностей конструкции. Он стоял над картой Замруга, самой неприступной тюрьмы Пларфа. Вокруг собрались представители Семи Семей алимитов, а также союзники из других миров. Между ними было много различий, но их объединяла общая идея, что власть должна быть только в руках магов. Собрались они в большом подземном зале, скрытом множеством барьеров от возможного шпионажа. Символично, что это подземелье было подвалом разрушенного дворца Данорийской Империи, древней страны, где правили только маги, которые использовали магию жертв и считали себя непобедимыми. – Договор подписан, надеюсь, стороны не будут его оспариваться, – вещал Хельратот, осматривая присутствующих. – Армии из А́ты сделают своё дело, Семь Семей получат власть над Пларфом и отдадут долг в течение десяти лет. Чужаки из иного мира под названием А́та согласились на не слишком надёжный договор, но особого выбора у них не было. На своих телах они ощущали агрессию Пларфа ко всем чужакам – болезни, слабость, нападения со стороны животных и даже мидли, которые сами не понимали, почему ничем не примечательные люди вызывали вспышки ненависти. Так Пларф изгонял чужаков, которые не могли прожить в нём больше нескольких лет. – Это будет равноценный обмен, – сказал один из таких чужаков. Он был одет в неприметную городскую одежду для Руфрана и говорил почти без акцента, но родина его находилась за много световых лет от Пларфа. – Я на себе ощутил давление вашего мира. Нам нельзя находиться здесь дольше двух-трёх лет. Поэтому мы не претендуем на прямое управление Пларфом. Мы надеемся на ваше благоразумие. – Хорошо, а теперь приступим к плану вторжения в Замруг, – объявил Хельратот и вернулся к карте перед собой: - С нашими возможностями освободить узников из наземных зданий будет легко. Я хочу, чтобы мы пробились и в подземные уровни, где держат Корео Маорию. Энергетические экраны расположены в несколько слоёв для надёжности, – Хельратот водил пальцем по карте, показывая на барьеры. – Но они полны дыр. Замруг не может сравниться с тюрьмами симхао. – Дыр? – не поняла Лаянэ. – Это же непроходимая защита. Мы пытались преодолеть её много поколений. Она стояла среди других алимитов вокруг большого стола. – Понимаю, ваш уровень развития не позволяет осознать, как много лазеек невольно оставило Жречество при планировании тюрьмы. Начну с геометрической конфигурации. На удивление понятно и обстоятельно, симхао начал с математических и физических основ. Он писал формулы на доске, рисовал схемы и объяснял их связь со структурой защитных полей в Замруге.* * *
– Во время этой лекции я чувствовала себя каким-то говном, – ворчала Лаянэ, когда осталась наедине с Ундаи в своём кабинете. Она ходила по кабинету, по своему обыкновению. – Это просто пропасть между нашими уровнями развития. Если цивилизация симхао не стояла на месте, сейчас эта пропасть ещё больше. – Учитывая войну, возможно, симхао стояли на месте все эти тысячи лет, – пожал плечами Ундаи. – У нас уже много донесений из иных миров. О состоянии их метрополии нет никаких чётких сведений. Война могла не только затормозить развитие, но и привести к деградации. – Возможно. В перспективе она могла привести и к самоуничтожению расы. Но симхао живы, только до сих пор расколоты на множество фракций. – Когда мы откроем порталы, мы тоже станем частью этой войны. Это меня тревожит. Но уж лучше так, чем вечно быть изолированными.* * *
Поначалу Ремона Монфедро и Клефтис Астери связывали только деловые отношения. Ей нужно было лечение от проклятья, ему – человек с воровскими навыками. Со временем они сдружились и часто просто гуляли. – Какие у храмовников красивые башни, – Клефтис рассматривала их институт из кафе, расположенного в высотном здании. – Я слышал, эти летающие башни нужны для исследования обычных порталов, которые создаются кротами. Подробности засекречены, конечно. Хотя алимиты, наверное, уже и туда шпионов заслали. – Не сомневаюсь, – фыркнула Клефтис. – Так ты... и Демирэ, – Ремон запнулся, чувствуя неловкость. Буквально вчера он зашёл к подруге, чтобы пойти на Цальву вместе, и столкнулся с той самой Демирэ, у которой на шее красовались засосы, да и сама Клефтис выглядела несколько растрёпанной. Несмотря на регулярное посещение «Каплура», Ремон всегда смущался говорить на подобные темы, однако отношения подруги с алимиткой его действительно обеспокоили. – По ходу, меня угораздило влюбиться, Рем, – Клефтис смущённо улыбнулась. Она легко обсуждала и своих бывших, и свои воровские «подвиги», но тут и правда смутилась. – Ну, ты даёшь, – вздохнул Ремон. – Она же работает на алимитов и никогда этого не скрывала. – Так вот получилось, – пожала плечами Клефтис. – В начале мне нужны были лишь сведения о Сумирии и лекарство, а ей – сведения о Жречестве. Потом это стало чем-то большим. – Но ты точно не знаешь о том, что нужно ей. Ты о ней вообще ничего не знаешь, – беспокоился Ремон. – Даже её имени настоящего. - Она говорит, что Демирэ – её настоящее имя. А вот фамилии её, наверное, я никогда не узнаю, – усмехнулась Клефтис. – Но она действительно становится искреннее. Для неё это непросто. Она бы и Цальву провела с Демирэ, а не Ремоном, но её женщина вечно куда-то пропадала, а появлялась только тогда, когда сама решала встретиться с Клефтис. – Хорошо бы перетянуть её на нашу сторону, а пока будь осторожнее, – покачал головой Ремон. – Всё это может быть игрой с её стороны, чтобы вызвать больше доверия. – Это не игра, Рем. Игр в моей жизни было достаточно. Ложь я жопой чую. Ремон рассмеялся: – Ты не менталица, чтобы знать наверняка. Вдруг вокруг зашумели, послышались испуганные вопли, Ремон и Клефтис тоже отвлеклись от своих разговоров. К соседнему столику подбежал к своей компании парень и громко объявил: – Алимиты напали на Замруг! Гомон усилился, Ремон и Клефтис с тревогой переглянулись.* * *
Новости об атаке на Замруг разлетелись мгновенно. Когда об этом услышала Мовен, она захотела полететь туда. Некоторые души могли мгновенно появляться там, где уже были. У Мовен это плохо получалось, а в Замруге она ещё и не была никогда. Вдобавок она не знала, насколько далеко от Нинери может находиться. – Зачем тебе туда отправляться? – сама Нинери возвращалась из Отделения домой. – А если ты потеряешься? Мы так далеко ещё не были разделены. – Когда я начала отделяться от голема, я смогла приблизиться к Лаянэ Маории и даже узнать, как они возродили симхао. И к тебе я могла возвращаться практически всегда. Может, и в этот раз я смогу настроиться на Лаянэ. Нинери взяла её за холодную неживую руку. На улице ещё и мороз стоял, но отпускать её не хотелось. – Если тебе удастся узнать о ходе атакb... – Я бы ещё хотела и помочь защитникам. – Мовен... Времени на раздумья не было, и Нинери не стала её держать. Чтобы не пугать окружающих, Мовен скрылась в тени, исчезла, а появилась на одной из опустевших крыш, чтобы здесь сосредоточиться на Лаянэ Маории. Ненависть – эмоция почти такая же сильная, как любовь. Сосредоточиться на этой жестокой учёной, поставившей на Мовен эксперимент, было несложно. При этом ум её был холоден, как и трансформированное призрачное тело. Мовен вспоминала лицо Лаянэ, её ухмылку, карие глаза с безумным блеском, кудрявые седые волосы.* * *
Лаянэ Маория так часто слышала, что она безумна, что давно перестала задумываться над этими обвинениями. Конечно, она не считала себя безумной. Она была весьма рациональна. Она бы не бросилась спасать душу мужа в Замруге, если на это не было бы шансов. А с симхао они появились. Первой волной атаки стали фамильяры. Летающие клыкастые и свирепые существа могли нанести некоторый урон, однако антимагические поля ослабляли этих искусственных магических тварей. А охранники Замруга были хорошо вооружены. – Шкерова туча фамильяров! – кричали охранники. Не только симхао с его знаниями дал уверенность алимитам, что они смогут прорвать оборону неприступной тюрьмы. Алимиты пытались это делать веками и накопили опыт от этих неудачных попыток. Замруг был буквально облеплен фамильярами, маленькими и примитивными. Серьёзного ущерба они принести не могли, но успели ранить несколько охранников. Главное, они создали некоторый хаос и открыли проходы к генераторам антимагического поля. Когда Мовен смогла настроиться на Лаянэ Маорию, она уже шла по коридорам Замруга. Бои шли ожесточённые, антимагическия поля были полны прорех, в ход пошли все магические атаки. Лаянэ окружали её помощники – трансформированные души, и они вскоре пробились в подземный зал, где держали Корео. Мовен оставалась невидимой, и урон от атак стихий она едва ощущала. Только специальная энергетическая клетка для Корео стала для неё преградой. Здесь она увидела шанс помочь защитникам Замруга. Внезапная атака бросила призраков, трансформированных Лаянэ, на энергетическую клетку, окружавшую Корео. – Тейо! – закричал Корео, видевший это всё изнутри клетки. Пока генератор работал, он оставался бессилен и не мог помочь алимитам. – Это трансформированные призраки, как и Корео Маория! – крикнула Мовен. Ведь в этом хаосе защитники не понимали, кто есть кто. Они атаковали практически неуязвимых призраков стихиями, которые не причиняли им вреда. Мовен успела ударить и отбросить на клетку ещё двух призраков, когда сама почувствовала сокрушительный удар, потрясший всё её существо. Лаянэ Маория пыталась убить собственное творение. Когда она добралась до клетки с Корео, оставалось лишь обезвредить генераторы, которые питали энергетические прутья. Появление Мовен Тейо смешало все карты. Ход боя полностью изменился в пользу защитников Замруга, когда жрецы-охранники осознали, что Лаянэ окружают мертвецы. – Надо было убить тебя ещё в Цавермисе! – со злостью крикнула Лаянэ, направляя на Мовен кристалл, заряженный для изгнания мёртвых. Это оружие было заготовлено на случай предательства её мёртвых слуг, но слуги оказались верны.* * *
Мовен после этого исчезла, а бой продолжался ещё долго. Чем дольше он длился, тем меньше шансов оставалось у нападавших, чьи силы иссякали, а сбежать у них возможности не было. Замруг был защищён от порталов, однако в нём оставались специальные комнаты, откуда могла прийти помощь защитникам. Таким образом время работало против алимитов, и в конце концов они были побеждены. Была захвачена и Лаянэ, и трансформированные души. Так как положение было чрезвычайным, их не стали удерживать, а провели ритуал, чтобы сразу отправить в Палаты Мёртвых. В допросе их не было смысла, ведь у жрецов была сама Лаянэ Маория. Во время штурма многим алимитам удалось сбежать. Это был первый удачный побег из Замруга. Несмотря на потери, алимиты считали этот день победой. А жрецы признали поражение, хоть и вернули Замруг под полный контроль.* * *
Алимиты, их союзники из других миров и Хельратот снова собрались в подземелье, чтобы обсудить итоги атаки на Замруг. – Очень жаль, что мы потеряли Лаянэ Маорию, – в голосе симхао звучало искреннее сожаление, хоть лицо голема оставалось неподвижным. – Её, её мужа и всю группу трансформированных призраков. Но я считаю, это была победа. Мы освободили семьдесят девять пленников, потеряв двенадцать мидли. Везде свободные маги осознали, что Замруг – это не конец пути. Мы всех можем освободить. Я постараюсь вернуть и Лаянэ Маорию, мой долг перед ней и всем вашим кланом не оплачен. Представлявшая клан Маория пара внимательно слушали симхао, не перебивая. – Мы всегда ценили Лаянэ и Корео, – сказал глава клана. – Мы никогда не подвергали сомнению то, что только маги могут править, но всегда давали возможность проявить себя нашим детям, которые родились со слабыми магическими нитями. Как только удастся установить, где держат Лаянэ, мы постараемся её освободить. С вашей помощью или нет. Глава другой Семьи алимитов Шорда́нди напомнила, зачем они собрались: – Сейчас главная задача – захват Храмов Перехода. Освобождением пленников мы займёмся, если будет такая возможность. Сухой тон Шорданди покоробил глав клана Маория, но они не стали возражать. Тем более речь шла о немаге. Все достижения Лаянэ тускнели от этого факта.* * *
После удара Лаянэ Маории для Мовен наступила чернота. А потом она очутилась в Мире Духов, удивительном месте, где существовали самые странные места, существа и предметы с причудливыми постоянно меняющимися законами. Двойники живых существ попадали сюда во время сна, а души умерших могли застрять здесь надолго, иногда на тысячи лет. Мовен в беспамятстве прогуливалась по искрящейся голубой траве рядом с деревьями, с которых свисало нечто, похожее на водоросли, а по водорослям бегали маленькие гусеницы, на глазах они трансформировались в кокон, а потом – в бабочек с чудесными яркими крыльями. Мовен подумала, что её пребывание в големе походило на пребывание в коконе. И в этот момент память вернулась к ней. Она вспомнила, как Лаянэ направила на неё жезл и ощущение, что вся её душа распадается. Она вспомнила полузабытые проповеди в церкви, куда водили её маленькой, о том, что Мир Духов – это место отдыха и восстановления, поэтому души оказываются там, когда засыпают. Лейтенант Тейо оглядела себя – она была в привычной чёрной форме. Её образ себя как стражницы Люмо был так силён, что сохранился, несмотря на все потрясения и эксперименты. – Шкерова Лаянэ, – ругнулась под нос Мовен. Она посмотрела по сторонам – всё такое же причудливое пространство. Если бы она очутилась здесь в других условиях, то с любопытством бы погуляла. Но ей нужно было вернуться, остановить Лаянэ, увидеть Нинери. Она попыталась сосредоточиться, вернуться в Замруг, но испытывала только слабость. Мовен прилегла у дерева с бабочками, она подумала о доме с сольвитами и о реальном их с Нинери доме. Попытка отправиться к ним тоже не увенчалась успехом. Оставались только Палаты Мёртвых, но туда Мовен не хотела, пока не узнает, чем закончился штурм Замруга.* * *
Мовен вернулась только спустя три недели. Она бродила по Миру Духов, общаясь с его странными обитателями и медленно восстанавливая силы, пока однажды не проснулась в домике для души. Возвращение в мир, полный твёрдых предметов было по-своему тягостным. Шагая по квартире Нинери, Мовен осознала, как много энергии, нужно чтобы оставаться здесь. Без подпитки от Нинери, сама Мовен вряд ли бы смогла оставаться на земле. Был яркий зимний день, Люмо побелел от снега. Нинери должна была быть на работе. В этот раз перемещение удалось мгновенно, едва Мовен представила Отделение Стражи, в котором проработала много лет и наведывалась ещё много раз после собственного убийства. Участок гудел и был переполнен, будто в вечер выходного дня, хотя была середина буднего дня. Мовен чувствовала Нинери рядом, но не могла разглядеть в толчее. Уставшие стражи удерживали и водили за собой толпы задержанных. Заметив Онфэ Ньеф, Мовен появилась рядом, её даже не заметили, только инстинктивно шарахались, чувствуя странный холод от соприкосновения со стражницей. – Онфэ, что у вас случилось? Старшина Онфэ Ньеф оформляла какого-то парня с явными признаками приёма ампафов: тёмными прожилками на бледном лице и общим истощением. Мовен заметила, что вокруг таких немало. – Мовен! Ты вернулась! Тебя три недели не было! – Значит, календарь не врал... А где Нинери? – Я её недавно видела, Олумо, тут такое происходит! В двух словах не расскажешь. Сейчас этого ампафера быстро оформлю и поговорим. Нинери оказалась на выезде, но Онфэ и сержант Минко Джаль смогли сделать небольшой перерыв, чтобы ввести Мовен в курс дела. – Значит, ты скиталась по Миру Духов после удара Лаянэ Маории, – прищурился Джаль. – Я слышал от Карлафта, что многие пациенты в коме там оказываются. Ну, ты довольно много пропустила. После эпохального штурма Замруга было небольшое затишье. Нинери пыталась найти тебя, обратившись в Цавермис, но они не смогли помочь. Я рад, что ты смогла найти дорогу обратно. Всего через четыре дня после твоего исчезновения начался сущий ад. По всему Руфрану прогремели теракты – в Анцее, других больших городах и в Руме – небольшом городе на границе с Твестабоном, а точнее с Республикой Даф, которая объявила о независимости. – Даф? Те самые, что убили Императора Янда? Минко Джаль потёр висок и прикрыл глаза: от кого-то пришёл сигнал по височной связи: – Надо идти, очередная атака ампаферов теперь на Институт Храмовников, недолго перерыв длился. Они собрались в маленькой кухоньке рядом с основным офисом, где обычно только разогревали еду. – Сколько терактов было в Люмо? – нахмурилась Мовен. – Так, ну, это уже восемнадцатый за семнадцать дней, – вздохнула Онфэ Ньеф. – Только в Люмо?! – в шоке спросила Мовен. – Хуже всего в Академии Чаши Весудо, – сказал Джаль. – Там захвачен Храм Перехода. А после атаки столько трупов прибыло, что мы помогали Карлафту складывать их прямо на пол в морге. – Так это всё – атака алимитов и террористов из Даф? – постаралась осмыслить ситуацию Мовен. – По сути, всё это – работа алимитов, – ответила Онфэ. – Но внешне бушуют разные группы – и бандиты, и террористы, и ампаферы-революционеры верящие в эту свободу через алхимию. – Не сказать, чтобы я всё поняла, но спасибо за объяснения. Чем я могу помочь? – Нинери отправилась к городской ратуше, можешь помочь ей там, – предложила Онфэ. – Там буйствует гражданин, вроде его связала местная охрана, но надо разобраться. – Понятно, отправлюсь туда. Став невидимой и взлетев над Отделением Стражи, Мовен лучше осознала, что происходит в городе: сразу с трёх сторон поднимался дым от пожаров, что было немыслимо в прошлом. В пожарных командах всегда работали маги воздуха, как Ан Рилен, они прибывали к месту пожара в мгновение ока и быстро всё тушили. Видимо, сейчас все службы были перегружены, в них царил хаос, или даже там прямо сейчас шли бои. Сразу Мовен не могла понять, откуда поднимается дым. Она направилась к городской ратуше в самый центр города, красивое трёхэтажное здание, украшенное башенкой с часами. Там оказалось, что буйный гражданин уже взял заложников.* * *
Лейтенант Нинери Амел перебирала в уме, какая боевая алхимия у неё осталась, пока медленно подходила к разъярённому мужчине, удерживающего молодого перепуганного гнома. Взрослые гномы обычно сильнее людей, несмотря на малый рост, но этот паренёк был явно подростком, он испуганно и с надеждой смотрел на подходящую стражницу. – Это Тёмный Век наступил! Тот самый Тёмный Век, о котором предупреждали пророки в Атапла́рфии! – истошно кричал человек, который и сам был перепуган, видимо. Последние события многих заставили обратиться к Священной Книге за утешением, но кого-то она только больше свела с ума. – Гражданин, пожалуйста, посмотрите на меня. Что у вас случилось? Отпустите юношу, я вас прошу. «Неужели просто сумасшедший? Он меня вообще слышит?» – отчаянно подумала Нинери. С виду у него был только нож. Ампафы не принимал. Сумасшедшие для Нинери, по опыту, были хуже обычных бандитов, которыми руководила хоть какая-то логика. Предсказать действия в психозе было невозможно. – Что у меня случилось?! Что вообще происходит?! Моего дома больше нет! – Вы... вы с улицы Камышей? Значительная часть этой улицы была превращена в руины в результате боя алимитов и жрецов, она находилась рядом с Институтом Храмовников, который подвергся беспрецедентной атаке. Алимитов вытеснили с территории Института в жилые кварталы, которые не успели эвакуировать, там был проведён газ, и произошёл взрыв с более сотней погибших. – Да! Я с улицы Камышей! На лице мужчины Нинери разглядела слёзы. «Шкерч. Наверное, в пожарах вся его семья погибла, и некому его было утешить». – Вам больше не надо страдать. И не надо никого мучить. Нинери говорила заученные вещи, которым учили на курсах по ведению переговоров с неадекватными преступниками, взявшими заложников. Важнее был тон, чем смысл слов. Нинери сомневалась, что это поможет, и старалась медленно подойти ближе, чтобы предпринять что-то более действенное. Но внезапно слова сработали. Мужчина в потрёпанной и обгоревшей одежде, что Нинери смогла разглядеть вблизи, ослабил хватку, и мальчик смог вырваться. А преступник только растерянно посмотрел на свои руки с ножом. У Нинери отлегло от сердца, теперь можно было применить силу и обезвредить сумасшедшего, но она решила продолжить переговоры. – Пожалуйста, положите нож на землю. Я проведу вас к целителям, им необходимо вас осмотреть. Нож он уронил и закрыл лицо ладонями, так Нинери и смогла его провести к целителям, пока все вокруг только смотрели – кто-то с ужасом, кто-то с сочувствием. В это смутное время, когда город был атакован со всех сторон, все немного сходили с ума и сильно злиться на больного не могли. Мовен подошла к Нинери с улыбкой: – Ты отлично справилась, но я бы всё-таки надела на него наручники. – Мовен, ты вернулась! Нинери вмиг забыла о всех проблемах, увидев любимую улыбку. Несмотря на холод, она обняла Мовен, крепко прижавшись, хоть ощущения были, будто ледышки пробираются через одежду к коже. – Где ты была? - Нинери неохотно отстранилась, чтобы не окоченеть. – Пойдём в авто, – Нинери первой села в автомобиль и посмотрела на Мовен, ожидая ответа. – Я застряла в Мире Духов после удара Лаянэ Маории. Она использовала что-то именно против таких, как я. – Это был некромантский жезл для упокоения душ. Мне Тафирэ потом объяснила, она участвовала в расследовании нападения на Замруг. Сбежали семьдесят девять заключённых! Там половина Жречества в расследовании участвовала. Это ведь первый побег из Замруга за всю историю. Как ты смогла вернуться? – Я пыталась сделать это сразу, но мне не хватало энергии. Я бродила по таким странным местам, и в одну из попыток вернуться к тебе очнулась в домике для души. – Благослови Олумо Тафирэ. Эта штука сработала! Я боялась, что больше не увижу тебя. А тут ещё весь этот разгром. Ратуша уже не первый раз атакована. И многие другие здания, ключевые для жизни города. Алимиты стремятся всё ввергнуть в хаос. – Я слышала в нашем Отделении, что они захватили Храм Перехода в Академии Чаши Весудо. – Наверное, это была их главная цель. Они не могут захватить власть своими силами, поэтому только усиливают хаос, чтобы к ним пришла помощь из других миров. – Мне надо разведать там обстановку. Я могла бы помочь защитникам. – А ты точно восстановилась? Ей хотелось снова обнять Мовен, несмотря на холод, но у здания ратуши опять заволновались люди, и Нинери с беспокойством посмотрела на вход в здание с высокими дверьми. – Мне сложно понять, насколько это тело восстановилось. Но я могу хотя бы наблюдать, какая обстановка в Академии. – Мовен, что-то происходит в ратуше, – Нинери вышла из автомобиля. Стражи расходились после задержания сумасшедшего, и Нинери оказалась первой, кто услышал, что в здание проникли алимиты. – Они использовали сумасшедшего, чтобы все на него отвлеклись! – догадался кто-то из посетителей или работников. – Что происходит?! – громко спросила Нинери. – Кто-то пролез в кабинет мэра! Я его секретарь! – ответил пожилой мужчина, утирая кровь с лица. Он был одет в принятые у местных служащих чёрные брюки и серую тунику, на которой тоже были капли крови. – Я учуял запах дыма! По-моему, мидли были под ампафами! Мы не смогли их остановить! – Только не ещё один пожар. Где кабинет мэра?! Позовите остальные стражей, кто ещё не уехал, – Нинери обратилась к случайным гражданам, пытаясь быстро сориентироваться в ситуации. Очевидно, алимиты продолжили тактику точечных ударов по ключевым зданиям города. Секретарь показал дорогу к кабинету мэра, и Нинери побежала туда вместе с подоспевшими коллегами. Им надо было пробежать три этажа, так как лифты сейчас не работали – были опять проблемы с электричеством, как и со всем остальным в эти дни в Люмо. Ещё на лестнице стражи услышали звуки борьбы и крики. Секретарь при этом ненадолго замер и предупредил: – Там не оставалось никого из наших! Нинери коротко на него оглянулась и подумала о Мовен. В руках была боевая алхимия, с третьего этажа уже валил дым. – Подготовьте маски! – скомандовала Нинери остальным. Она не знала, старшая ли она тут по званию, нельзя было терять время на соблюдение субординации. Коридор на третьем этаже был уже заполнен дымом. Там лежало чьё-то тело, и снова заговорил секретарь: – Это не кто-то из моих коллег! И вряд ли посетитель! – Где именно кабинет мэра? – спросила Нинери и сразу добавила: – И покиньте здание как можно быстрее! – Хорошо! Кабинет мэра – первая дверь справа! Секретарь поспешил вниз, а Нинери обратилась к другим стражам: – Маски все подготовили?! Кто не смог наколдовать, лучше спуститесь! – Так точно, лейтенант Амел! Все готовы! Дым уже мешал смотреть даже с маской, и не было времени всех проверить, поэтому Нинери просто пошла вперёд: – Подготовьте боевую алхимию! Секретарь говорил об ампаферах! Кабинет мэра Люмо был довольно большим помещением с высокими потолками и панорамным окном с видом на главную площадь города. В разбитое окно уходил дым от горящей мебели, и можно было разглядеть, как мидли борются с невидимкой. – Да какого шкерча?! – кричала женщина с опалёнными волосами. Она без разбора метала огненные стрелы в невидимого врага, но призраку Мовен они не были серьёзной угрозой. А вот удары самой Мовен были весьма ощутимы для устроившей пожар ампаферши. – Не ввязывайтесь в борьбу! – скомандовала Нинери. – Надо потушить пожар! Мовен действительно не нуждалась в помощи. Стражи занялись пожаром, используя свои скромные ступени в магии. В пожарных службах работали маги воздуха – они наиболее быстро и прибывали на место, и тушили пожары, лишая огонь кислорода. Но и остальные стихии имели свои приёмы против огня: водники направляли воду из водопровода, землевики закрывали источники пламени предметами, а сами огневики манипулировали огнём, чтобы его успокоить. Нинери, имея десятую ступень в магии воздуха, как и пожарные, лишала огонь кислорода, хоть у неё это получалось во много раз медленнее, чем у пожарных, но совместными усилиями им удалось спасти ратушу. А Мовен тем временем обезвредила последнюю ампафершу ещё до того, как прекратил действие огненный ампаф. – Ох, ну и бардак. Теперь надо всех вытащить, – Нинери тяжело дышала через маску. Она не была идеальной, как и у остальных стражей, и все чувствовали некоторую дурноту от дыма, однако с нападавшими смогли разобраться. Нинери заметила на руке одного из поверженных татуировку в виде кулака, сжимающего пробирку. Похоже, это революционеры. – Я отправлюсь к Храму Перехода, – шепнула Мовен на ухо Нинери и снова пропала.* * *
Вокруг Храмов Перехода действовало постоянное антимагическое поле. Для призрака это не было проблемой, но алимиты успели выставить барьер, непроницаемый даже для бестелесных существ. Он виделся, как мутный купол, за котором едва различался лес и разноцветные мегалиты, которые были наземной частью Храма Перехода. Мовен немного понаблюдала за ходящими вокруг этого купола жрецами. Они говорили о чудовищной концентрации некропотоков, но стражница не слишком поняла их речь, полную профессиональных терминов. Она вернулась в Отделение Стражи, где Нинери уже спала на диване прямо в комнате отдыха рядом с чайником и недоеденным куском сырного пирога. Остальные стражи тоже либо спали, либо выглядели измождёнными. Мовен незримо наблюдала за ними. Почти с самого нападения на Замруг и её исчезновения каждый день превратился в испытание для Стражи да и для всего города. – Я могу сравнить этот период разве что с войной бандой, – уставшая Онфэ Ньеф привалилась к стене рядом со служебным моргом и разговаривала с Уром Карлафтом, который выглядел ненамного лучше. – Только тогда было по десятку трупов за день, а теперь по сотне, – проворчал Карлафт и закряхтел, массируя себе поясницу. – А может быть и хуже. – Надеюсь, это не одно из твоих пророчеств? – Сама не знаю, – вздохнула Онфэ.
