Серебряная маска

В понедельник утром Кевин повёз меня в лицей. Немного сонный, я сидел на заднем сиденье и переживал: отец возвращается из командировки только в обед. Прилетит, когда я буду на занятиях, а вечером мы всей семьёй сядем ужинать. По случаю его приезда Сильвия предложила после обеда встретиться у магазина мужской одежды и подобрать мне новые рубашки. У меня не было никакого желания тратить свободное время в примерочной, меняя рубашку за рубашкой. А если ей ещё вздумается присмотреть мне брюки, мы точно могли застрять там часа на три. Я не любил ходить по магазинам и всячески оттягивал эти поездки. Я тяжело вздохнул, и Кевин улыбнулся в зеркале заднего вида. В ответ я натянул вымученную улыбку. – Господин Готье, у меня так и не было случая с вами поговорить… и извиниться, – нерешительно произнёс он. Я был погружён в мысли о ненавистном походе по магазинам и не сразу понял, о чём речь. – За что? – спросил я. Кевин, насколько я помнил, не имел причин чувствовать вину передо мной. – За то, что я покинул парковку библиотеки, не дождавшись вас, – ответил он. – Вам пришлось ждать моего приезда. – Пустяки, – искренне улыбнулся я. – Ты ни в чём не виноват. Я не злился на рыжего полукровку. Наоборот, надеялся, что он и дальше будет проявлять свою халатность. Благодаря ему я мог спокойно решать свои дела, не находясь под бдительным контролем, как это было с Леоном. Он учился со мной в одном классе. Из всех папиных друзей, чьи дети могли стать моими потенциальными товарищами по шалостям, Леон был наиболее подходящей кандидатурой. Выглядел он худым, словно его кормили в последний раз в прошлом месяце, но при этом был выносливым и сильным. Балетом занимался с пяти лет. Его обманчивая хрупкость не раз играла злую шутку с окружающими. Раньше Леон часто становился жертвой насмешек старшеклассников, но никогда не жаловался и не подавал виду, что это его задевает. Только никто не догадывался, с какой лёгкостью он мог проломить человеку череп. Леон был мускулами нашей компании, и в Запретных землях многие боялись его даже больше меня. Сначала все обманывались хрупким телосложением и маской изящного лебедя, но после того, как он голыми руками оторвал руку местного авторитета, уважение пришло мгновенно. Тот мужик довольно нагло щипал Леона, и я не осуждал поступок друга. В Запретных землях действовал принцип: либо ты, либо тебя. Время на химии тянулось мучительно. Я всё время смотрел на наручные часы, мысленно подгоняя минутную стрелку. Леон возился сбоку, и, когда преподаватель отвернулся, на мою парту приземлился сложенный лист бумаги. От скуки мы иногда переписывались на уроках. Я развернул записку. Почерк Леона был аккуратный, «девчачий», как сказал бы Скэриэл. «Зачем к тебе домой приезжал Оскар?» Я посмотрел на Леона, но он с усердием решал уравнение в тетради. «Откуда ты узнал?» – зачеркал я в ответ. Мой почерк тянулся вправо, буквы словно ползли к краю листа. Ответ пришёл мгновенно: «Птичка растрепала». Я закатил глаза. Леон, несмотря на занятия балетом, каким-то чудом смог организовать по всему Ромусу целую шпионскую сеть и всегда был в курсе событий. Оскар Вотермил действительно приезжал ко мне домой позавчера, но я и Ви были на задании, поэтому дома встретила его недовольная Сильвия. Судя по всему, бывший друг Гедеона хотел что-то обсудить, но, не найдя меня дома, ушёл. Я не знал, чего он хотел, и не особенно хотел знать. Может, пытался уговорить меня стать моим наставником. Тема наставничества особенно меня бесила. Я ещё не поступил в академию, а уже должн был решить, кто им будет — отец говорил, что либо Гедеон, либо Оскар. С этими двумя я не хотел иметь ничего общего. Оскара придётся весь год тащить на своём горбу из-за его пьянок, а Гедеон имел явные проблемы с головой, и я надеялся, что он меня дальше будет избегать. На истории мы работали в парах, обсуждая упадок Франции, революции и предпосылки к появлению Наполеона. Леон был сегодня непривычно тихим. В конце урока мистер Крон сообщил, что нужно объединиться в группы по четыре человека и подготовить проект. Я заранее знал состав своей группы. Как только прозвенел звонок, мы собрались в коридоре. – Ну и где будем готовиться? – озвучил главный вопрос Леон. – Давайте на вилле, – предложил Оливер, намекая на дом в Запретных землях. Я отрицательно покачал головой: всё должно выглядеть естественно, чтобы никто не заинтересовался, где наша компания была на самом деле. – Может, у Готье дома? – предложила Оливия. – Неплохая идея, Ви, – поддержал сестру Оливер. Я лишь обречённо вздохнул, понимая, что придётся наводить порядок в комнате. – Можешь не закидывать свои трусы в шкаф, – тихо сказала Оливия, – не строй из себя чистюлю. – Я понимаю, что у тебя есть желание понюхать моё бельё, – ответил я шёпотом. – У каждого свои извращения, но не при родном же брате. – Да пошёл ты, – прошипела девушка, тихо, чтобы никто лишний не услышал, схватив брата за локоть. – Пака, мальчики, спишемся по проекту вечером. Я усмехнулся и посмотрел на Леона. – Ты какой-то мрачный сегодня, – заметил я. – У меня есть новости, – сообщил он. – Это касается твоего брата. Я выразительно выгнул бровь. – В этом году в академию перевёлся ученик Люмьер Уолдин. Я не сразу понял, к чему он ведёт. – Его выгнали из Пажеского корпуса за многочисленные дуэли. Я продолжал смотреть на него, пытаясь догнать мысль. – Твой брат и Люмьер в детстве дружили. Это было до переворота. Во время переворота отца Люмьера убили, и его забрал под опеку дядя. Думаю, теперь он станет частым гостем у вас дома. – Не дай бог… – устало вздохнул я. Мне хватало Оскара с его серенадами под моим окном. Второго друга Гедеона моя психика не выдержит, и я попрошу Адама меня пристрелить. – Этот Уолдин, судя по всему, последователь Берко. Многие дуэли были из-за чести императорской семьи, – продолжал Леон. Я невесело хмыкнул. Ещё одного фанатика нам не нужно, Оливера хватало. – Нужно сделать так, чтобы Люмьер и Оливер никогда не встретились, – вздохнул я. Леон лишь снисходительно улыбнулся. – Не думаю, что это возможно, – хмыкнул он. – Вдруг Оливер решит попросить стать его наставником. У Люмьера, судя по моим данным, весьма высокие оценки. – Тогда нужно сделать так, чтобы этого не случилось, – настаивал я. – Если Люмьер друг Гедеона, он можно будет его попросить стать моим наставником, а я уж точно не куплюсь на бредни про Берко. – А как же брат? – искренне удивился Леон. – Я думал, ты выберешь его. – Я ещё пожить хочу, – хмыкнул я. – Желательно на своём Остраве. – Если будешь продолжать так, так и будет, – покачал головой Леон. – Твоя совесть в курсе, сколько ты берёшь за свои услуги. – Совесть в доле, – ответил я. Кагер улыбнулся; его явно позабавила шутка. — Смотрите, кто это здесь, — послышался с другого конца коридора знакомый голос. — Это же наша сладкая парочка. Обсуждаете, кто из вас сегодня будет сверху? Я сжал кулаки, стараясь максимально сдержаться и не размазать этого урода по стенке. Я вообще не понимал Леона, который терпел Клива и не позволял нам вмешиваться. Меня лично этот выродок раздражал до скрежета зубов, и, чувствую, скоро моё терпение закончится. Я найму киллера, чтобы наконец грохнули этого засранца. Самому марать руки не хотелось. Этот придурок не заслужил такой чести. Да и Леон потом мог всё узнать. — Чего тебе надо? — недовольно спросил я у чистокровного. — Да вот, хотел поздороваться, — ответил он, подходя ближе. — Поздоровался? — холодно переспросил я. — Вот и вали обратно, откуда пришёл. — Кагер, тебе нужно научить своего любовника правильно оскорблять людей, — оскалился Клив. Я изо всех сил сдерживался хотя бы от того, чтобы не врезать этому придурку в челюсть. Хотя в одном он был прав: я совершенно не умел сыпать оскорблениями. Даже в Запретных землях я чаще предпочитал молчать. Сам по себе я был довольно замкнутым человеком и никогда особенно не стремился к общению. — Тебе лучше уйти, — спокойно сообщил Леон Кливу. Тот разразился таким хохотом, что я даже понадеялся: сейчас подавится и сдохнет. Но, к сожалению, чуда не случилось. Как жаль. — Да вы точно идеальная парочка, — отсмеявшись, сообщил нам парень и направился к лестнице, больно задев плечом Леона. Я проводил его взглядом и тут же наклонился к другу: — Давай его тихонечко прирежем. Никто ничего не поймёт. Или вывезем в лес и попытаем пару часиков. — Готье, нет, — отрицательно покачал головой Кагер. — Или ты ждёшь выпускного? — не унимался я. — Это будет идеальное завершение праздника. — Фу, нет, — сморщился Леон. — Не делай из нас маньяков, Готье. — Ну да, — хмыкнул я, закатив глаза. — Мы не маньяки. Всего лишь киллеры. Стали мы ими относительно недавно — по официальной версии, где-то год назад. На самом же деле я начал этим заниматься сразу после смерти мамы. Нет, вы ничего такого не подумайте — я не испытываю удовольствия от убийств и всё в этом духе. Для меня это всего лишь инструмент, благодаря которому можно быстро заработать хорошие деньги. После смерти матери я понял одну простую вещь: я совершенно не желаю того будущего, которое для меня видели отец и брат. Прожить всю жизнь нахлебником — сначала у отца, потом у брата. Работать, скорее всего, в банке. Зависеть от решений старших. Нет уж, спасибо. Только вот средств жить иначе у меня не было. По сути, сейчас меня содержал отец просто потому, что я был его сыном. Его собственностью. Наследство я почти не получу — и прекрасно это знал. Всё достанется Гедеону, а мне останется мелочь, которую тот, возможно, будет бросать мне в приступах доброты. Будь я помягче, меня, может, и устроил бы такой расклад. Но, увы, я вырос тем ещё бунтарём. Поэтому за быстрыми деньгами я сунулся в Запретные земли — и нашёл их. Там я довольно быстро смог сделать себе имя и заработать весьма кругленькую сумму. Пришлось, правда, постоянно носить маску и отзываться на имя Чарли, но я уже привык. На одном из заданий я неожиданно столкнулся с Ви. Как позже выяснилось, заказчик решил перестраховаться и нанял ещё и её. Тогда мы чуть не поубивали друг друга и едва не упустили клиента. Во время драки наши маски в какой-то момент слетели, и мы ошарашенно уставились друг на друга. Уж кого-кого, а первую красавицу лицея я точно не ожидал увидеть в такой роли. Потом мне удалось выяснить, что она и её брат уже давно промышляли делами в Запретных землях. От них же я и узнал о Леоне, который благодаря своему дяде — главному полицейскому города — стал одним из самых успешных информаторов. Надо было видеть лицо Кагера, когда я впервые запросил у него информацию уже от лица Готье. Он выглядел, как рыба, выброшенная на берег. В итоге наша компания решила работать вместе. Так было легче и, главное, безопаснее, чем поодиночке. Назвали мы себя Серебряные Маски — в честь масок, которые носили. Это была идея Ви, и спорить с ней никто не стал. Со временем наша группа прогремела на всю страну, и ради многих заказов нам приходилось ездить даже в соседние города. — Ага, — прыснул друг и, убедившись, что в коридоре действительно никого не осталось, вытащил из сумки чёрную папку и передал её мне. — Вот всё, что удалось накопать на Скэриэла Лоу. Думаю, тебе понравится. — С тобой приятно иметь дело, — улыбнулся я и быстро засунул папку в сумку. — Пошли на урок, а то сейчас звонок прозвенит. Мы направились в класс, попутно обсуждая самые обычные вещи — погоду, домашнее задание и прочую ерунду. Всё то, что и должны обсуждать приличные чистокровные дети.