Серебряная маска

Когда я вернулся домой после лицея, меня поджидал Гедеон. Я застал его сидящим в гостиной в напряжённой позе; он сжимал кулаки, словно держался из последних сил, чтобы не наброситься на меня с порога. Брат даже не посмотрел в мою сторону, продолжая невозмутимо наблюдать за огнём в камине. Хватило одного взгляда, чтобы понять: Гедеон настроен решительно. Что бы он там ни задумал, ничем хорошим для меня это не закончится. Невозмутимый снаружи, внутри он весь пылал от гнева. На улице быстро стемнело, хотя на часах было около четырёх. Пасмурная погода за окном, отсутствие солнечного света и сердитый – мягко говоря – брат превратили нашу гостиную в мрачный склеп. Даже огонь не смог разбавить эту гнетущую атмосферу. Гедеон точно ждал именно меня. Кажется, Люмьер поставил его в известность по поводу наставников. Всё к этому шло. Я знал, что этот момент настанет, морально готовился к нему, а встретившись лицом к лицу с Гедеоном, понял, что разговоры с ним предпочёл бы вести только в своей голове. Правда заключалась в том, что его я боялся так же сильно, как и отца. Скинув рюкзак, ждал, когда он повернётся ко мне. В доме не было ни души, а значит, это либо удачное стечение обстоятельств – само собой, для Гедеона, – либо он выпроводил прислугу. Свидетели запланированного убийства ему явно не нужны. – Подойди, – процедил Гедеон сквозь зубы низким тягучим голосом. Меня прошиб холодный пот. Гедеон не двигался, продолжая следить за языками пламени. На его суровом лице отражалось такое негодование, граничащее с бешенством, что можно было только позавидовать его стойкости. – Я говорил с Люмьером, – начал он, затем медленно повернул голову. Мурашки побежали по коже. Гедеон одарил меня долгим укоризненным взглядом. – Не расскажешь, почему решил выбрать его в наставники? – Просто я подумал, – подумал, что хочу ещё пожить, а не умереть от твоей руки в первый месяц, – что он неплохой вариант. Вы ведь друзья? Я отчаянно косил под глупца и надеялся, что Гедеон охотно проглотит мои невразумительные объяснения. Было что-то отчаянное во всей этой ситуации. Я никогда открыто не конфликтовал с ним, предпочитая, как и другие, сразу капитулировать. Заданный вопрос так и остался без ответа. Стоять под его тяжёлым взглядом было то ещё удовольствие. – Он в порядке? Я надеялся только на то, что Гедеон не убил Люмьера и не собирался прикончить и меня за компанию. Если он не тронул Уолдина, то, быть может, и мне удастся пережить сегодняшний день. – В полном. – Послушай, – серьёзно обратился я к брату, надеясь, что смогу достучаться до его адекватной стороны, – отец предложил мне в наставники Оскара… При упоминании Вотермила Гедеон чуть скривился. – Но я отказался, потому что слышал, что он не очень хорошо учится. – От кого слышал? Да все в центре знают, что Оскар пьёт, кутит и вспоминает об учёбе только когда мистер Вотермил прижмёт. Не завидую я тому, у кого он окажется наставником. – От Бернарда Дона, – ответил я, первое что пришло в голову. – Ну, раз это был Бернард, – едко заметил Гедеон, – то источник у тебя самый что ни на есть достоверный. Я растерянно посмотрел на него. Чего он добивается? Я был в полном замешательстве. Постойте, Гедеон сейчас защищает Оскара? Я правильно понял его замечание? Или он просто в очередной раз хочет ткнуть меня в мою ошибку, мол, я и с выбором наставника не справился? Я совершенно не понимал, что хотел от меня брат, но ему стоило поторапливаться: я опаздывал к психологу. – Мне скоро к психиатру, – я повернулся к лестнице и указал на неё рукой. – Пойду соберусь… Гедеон не ответил, и я принял это за молчаливое разрешение. Направился к лестнице, как вдруг услышал, что он поднялся. В следующий момент что-то сбило меня с ног, и я растянулся на паркете, больно ударившись подбородком об острый угол комода. Застонав, я схватился за челюсть. Пальцы окрасились в красный. Рана на подбородке пульсировала от боли. – Раз ты у нас теперь вправе поступать как вздумается, то преподам тебе несколько уроков, – елейным голосом проговорил Гедеон. – Как старший брат. Повернувшись, я ошеломлённо уставился на него. Гедеон воспользовался тёмной материей против меня! – Урок первый: никогда не поворачивайся ко мне спиной, – отчеканил он жёстко, подходя ближе. В его правой ладони вспыхнуло тёмное пламя. Пошатываясь, я поднялся, наблюдая за руками Гедеона. Он резким движением направил материю, и мне потребовалось собрать в кулак всё своё самообладание, чтобы вовремя отпрянуть. – Что ты делаешь?! – опешил я, совершенно не ожидав такого исхода. Словно не слыша меня, он проговорил: – Урок второй: не доверяй ничьим словам. Будь то Люмьер, Бернард, отец или я. Я напрягся, пытаясь вызвать материю, хотя прекрасно понимал, что вряд ли воспользуюсь ею против брата. Это чревато летальным исходом. В данном случае для меня. Медленно я отступал в сторону столовой. Гедеон выглядел свирепо, как будто уже решил покончить со мной раз и навсегда. В его ладони вновь возникло пламя. – Урок третий: тебе всё-таки придётся воспользоваться тёмной материей, чтобы защититься. Немыслимо! Он сотворил из пламени тёмного льва; тот рос прямо на глазах, бесшумно рычал и угрожающе вставал на дыбы. Казалось, лев был олицетворением его ненависти. – Ты не посмеешь, – выдохнул я потрясённо. – Проверим? – хмыкнул Гедеон и направил разъярённого хищника на меня. – Нет!!! В защитном жесте я выставил руки перед собой. Лев прыгнул – я понял, что должен либо бежать, либо обуздать его. Гедеон не простит побега и будет до скончания веков травить и запугивать. Огромная когтистая лапа задела моё плечо, и тут я сделал то, чего сам не ожидал. Тело вдруг приняло льва, словно впитало его, как губка. Я почувствовал мощь. Тёмная материя Гедеона была во мне. Раздался пронзительный крик. Моё тело было не способно вместить эту силу. Меня затрясло. Я ничего не видел, перед глазами всё заволокло чёрным дымом, я был окутан им с головы до ног. – Дыши! – крикнул знакомый голос где-то вдалеке. – Вытолкни материю! Я слышал, но не понимал смысла этих слов. Лёгкие разрывало. Я не мог вдохнуть. Что-то тёмное, горячее распространилось по венам. Что-то схожее с кровью, но это «что-то» не давало возможности, парализовав лёгкие. Время тянулось медленно. Я не чувствовал ни ног, ни рук. Как если бы упал в ледяную воду, а надо мной был толстый слой льда. Я бьюсь об него, стучу руками, пытаюсь зацепиться пальцами, стираю ногти под корень, но ничего не выходит. Меня не слышат. Я не видел ничего, кроме тьмы, что окутала меня. Просто плыл по течению, чувствуя, как слабею. В теле больше не теплилась жизнь. Не пошевелиться. Голова чугунная. Хотелось закрыть глаза, заснуть, забыться. Сердце ещё билось, но всё слабее и слабее. – Готье! Я смотрел вперёд и не видел ничего перед собой. Чёрный липкий кокон скрыл меня от внешнего мира. Закрыв глаза, я считал удары своего сердца. Один, два, три, четыре… Счёт начал замедляться. Или сердце останавливалось, или я в бреду уже не мог считать. Уследить за биением было всё сложнее, как будто нужно было прикладывать титанические усилия. Пять… Шесть… Я плыл в чём-то тягучем, липком. Страха больше не было. Ничего не было. Семь. Я больше ничего не слышал. Восемь. – Готье!!! Вдох. Я очнулся от резкой боли в груди. Гедеон, стоя передо мной на коленях, давил мне на грудь. – Сукин ты сын! – крикнул он. – Сукин ты сын… Я зажмурился. Боль распространялась по всему телу. Грудь горела от его ударов, спасительный воздух обжигал лёгкие. Дышать. В жизни не мог представить, как прекрасно просто дышать. Наполнять лёгкие кислородом и пускать его по венам – лучшее, что придумала эволюция. Гедеон яростно похлопал меня по щекам. – Дыши, – измученно проговорил он. Я повернул голову в его сторону. Он опёрся спиной о ножки стула и закрыл лицо руками. Мне казалось, что он всхлипнул. Этого не могло быть. Я измождённо прикрыл глаза. – Что случилось? – выдохнул я через пару минут. – Ты чуть не умер, – произнёс он спустя время. Я уже и забыл, о чём спрашивал. Восемь ударов сердца. Казалось, это было во сне. – Почему? – тихо спросил я, уже не надеясь на толковый ответ. – Ты впитал мою материю. Впитать материю. Ничего не понимаю. – Не понимаю, – устало озвучил я свои мысли. – Ты впитал её и не смог высвободить. Направить её… – тихо объяснил Гедеон. – Я чуть было не убил тебя. – Впитал? – У меня хватало сил только на то, чтобы повторять за ним. – Направить? – Ты извлекатель, Готье. – Гедеон опустил голову и произнёс это куда-то в сторону. – Ты – чёртов извлекатель. Ты можешь забирать тёмную материю. Я не уверен, но, кажется, это так. – Это плохо, да? – обречённо спросил я, продолжая лежать. Сначала принц… теперь это… Почему жизнь продолжала подкидывать мне такие сюрпризы? За окном совсем стемнело, и в столовой без света я слабо различал лицо Гедеона. – Не знаю. Извлекатели обычно бывают низшими, реже – полукровками. Они рождаются настолько редко, что все известные случаи извлечения описаны в истории. – Но я не низший. И не полукровка. – Конечно же, нет, – бросил Гедеон с едва заметным раздражением. Мы молчали довольно долго. В полной тишине я слышал тиканье настенных часов. Кажется, к психиатру я сегодня не попаду. – Почему я не мог дышать? – Не знаю, – вздохнул он. – Слишком много материи для неподготовленного извлекателя? Она чуть было тебя не убила. Как инфекция, проникнувшая в тело. – Я чувствовал, что материя останавливает мою кровь. Восемь ударов сердца. Я чувствовал их отчётливо. Восемь грёбаных ударов, прежде чем я бы умер. – Это моя вина… – тихо проговорил он. – Ты легко её впитал, но извлечь из себя не смог. – Я чувствовал твою силу. Она огромна. – Мурашки пошли по коже, когда я вспомнил всю мощь Гедеона. В какой-то степени это был интимный момент. Я ощутил его. На некоторое время слился с его могуществом. Мы были одним целым. Я должен был умереть от его силы. Такая мощь… Смогу ли я когда-нибудь вновь почувствовать её? Смогу ли сам овладеть материей на таком уровне? – Прости… – Я слышал своё сердце, – вдруг проговорил я. – Оно еле билось. – Не может быть, – недовольно возразил Гедеон. – Твоё сердце сразу остановилось, как только ты упал. Я сделал тебе искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Я пережил клиническую смерть? – Сколько я был в отключке? Гедеон посмотрел на наручные часы. – Не знаю, – раздражённо выдал он. – Может, около трёх минут. Может, меньше. Не до этого было. – Много… – протянул я. – Я думал, что помру сам, пока пытался тебя откачать. – Спасибо. – Ты меня не благодарить должен, а ненавидеть. Из-за меня ты чуть не умер. – И всё же ты спас меня, – устало произнёс я. Жутко клонило в сон. От нахлынувшей усталости я не мог даже сесть. Было так спокойно просто лежать в темноте и слушать чужой голос. – Я не мог иначе, – произнёс он тихо. Мог. Ведь мог с самого начала избавиться от меня. Наследник Бёрко, приёмный сын и сводный брат. Чужак в семье. Угроза для Совета старейшин и нынешнего политического строя. А ещё убийца криминальный авторитет. Гедеон сегодня мог раз и навсегда избавиться от меня. У меня бы остановилось сердце. Оставь он меня беспомощного, я бы уже был мёртв. – Никому не говори об этом. – Гедеон подсел ближе и нагнулся ко мне. – Это опасная информация. Извлечение материи карается законом строже, чем убийство на дуэли. Замечательно. Ещё одна причина для нашего правительства отправить меня на висилицу. Просто замечательно. Ещё одна тайна, которую мне нужно было любой ценой скрыть. Куда катится моя жизнь…