Серебряная маска

– Выглядишь дерьмово. – Скэриэл улыбнулся, заваливаясь на диван. – Кто бы говорил, – усмехнулся я в ответ. В синем поношенном свитере, в серых, растянутых на коленях домашних штанах он сидел, сгорбившись, и смотрел на меня с задорной улыбкой. – Что? – Я неловко потёр подбородок. Рана уже затянулась, осталась лишь маленькая ссадина. – У меня что-то на лице? Он отрицательно замотал головой и прислонился к спинке дивана. Кожа у него была бледнее обычного, круги под глазами, да и в целом казалось, что он неприлично схуднул с нашей последней встречи. Когда Скэр вытянул руку, под рукавом я заметил выпирающее тонкое запястье. – Просто… – Скэриэл задумался, помолчал и добавил: – Кажется, что мы с тобой давно не виделись. Как будто целая вечность прошла. – Ага, точно. Я был занят подготовкой к экзаменам. – Присев рядом, я шумно выдохнул. На глаза упала прядь, и я раздражённо отбросил её. Кажется, нужно постричься. – А ты что делал? – Тоже был занят подготовкой. Хоть я учусь на дому, но у меня тоже есть экзамены, – поддразнивая, проговорил он. Я никак не отреагировал на эту ложь. Привык уже. Да и к тому же не мне его осуждать. Но на этот раз я планировал с ним серьёзно поговорить насчёт его тайн. – Ладно. – Я сел ровнее и постарался взять себя в руки. – Я хотел сказать тебе, что знаю твой секрет. И мне обидно, что я узнаю его от другого человека. – Секрет? – переспросил он, затем ахнул, прикрыв рот рукой, и затих. – Да, – кивнул я. Скэриэл выглядел испуганно. Меня не покидало ощущение, что он опять собрался шутить. – Я должен был признаться раньше, но да, ты должен знать мой секрет. Это точно не то, о чём я собирался с ним говорить. Глядя на Скэра, нетрудно было догадаться, что он снова решил разыграть меня. – Я ни черта не понимаю в сортировке мусора и иногда пихаю пластик не в тот пакет. Тебе Микки рассказал? – Что? Какой Микки? – раздражённо бросил я. – Он забирает наш мусор по утрам, – как ни в чём не бывало продолжил Скэриэл, так ещё и махнул рукой в сторону окон. – Вечно мной недоволен, говорит, что я ленюсь, и за это мне приходится платить штраф. – Он прищурился, подвинулся ближе и шёпотом переспросил: – Так это Микки меня сдал? – Блин, Скэр, я серьёзно! – повысил я голос. – Тогда ближе к делу, – вдруг без тени насмешки выдал он, хотя секундой ранее откровенно потешался надо мной; голос стал ниже, взгляд – надменным. – Если есть что предъявить, то не ходи вокруг да около. – Скэриэл откинулся на спинку стула, расправил плечи и словно стал выше, глядя на меня сверху вниз. – У чистокровных много свободного времени, вы любите тратить его почём зря. – Да пошёл ты, – бросил я. Именно в этот момент я понял, что зря решился на этот спектакль. Проще было бы разузнать всё у Леона. Скэриэл ни за что не разболтает свои секреты мне. Не знаю, чего я ожидал, когда поднялся и направился к холлу. – Стой, подожди, – произнёс он за моей спиной. Я повернулся и увидел, что Скэриэл уже успел подняться следом. – Прости, у меня плохое настроение с утра. Проблемы в школе. – На дистанционке? – Да, – чуть помедлив, ответил он. – Ничего сложного, просто много задают, и не всегда успеваю высыпаться. Вот и ругаюсь со всеми. С Джеромом и Эдвардом тоже успел с утра поцапаться. Только сейчас я заметил, что выглядел Скэриэл уставшим, измученным. Мешки под глазами, бледная, почти серая кожа, он даже немного схуднул – и как я раньше этого не заметил? – Слушай, – я подошёл ближе, – ты владеешь тёмной материей? – Ну да, – кивнул он. – Все полукровки владеют. Ты не знал? – Ты понял, о чём я. Скэриэл смотрел на меня долгим нечитаемым взглядом. Я не мог понять, о чём он думает, хотя раньше казалось, что все его эмоции так ясно написаны на лице. – Ты это узнал от другого человека? – уточнил он. – Да. – От кого? – Это важно? Впервые я видел Скэриэла таким разъярённым. – Если кто-то сбивает тебя с толку, обсуждает меня за спиной, то да, это важно, и я бы хотел об этом знать. Повисло напряжённое молчание. Не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы у Скэриэла не зазвонил телефон. Он недовольно глянул на экран и сбросил звонок. – Мог и ответить, – проговорил я. – Не хочу. – Скэриэл отложил телефон на кухонный стол и взглянул на меня, сложив руки на груди. – Ну так что? Это Джером? – Нет, – растерянно буркнул я. – Мы с ним вообще не общаемся. – Тогда? – Скэриэл требовательно приподнял правую бровь. – Люмьер Уолдин, друг Гедеона, – со вздохом произнёс я. – Мы с ним не знакомы. «Зато он, кажется, всех знает», – пронеслось у меня в голове. – Я не знаю как, но он почему-то, в отличие от меня, знал твою тайну, – раздражённо бросил я. – Он сказал, что я владею тёмной материей? – Да, причём на очень хорошем уровне. Люмьер решил, что я в курсе, и, типа, ну, похвалил тебя. Он подумал, что мы вместе тренируемся. А теперь представь мой шок, когда я это услышал. – И что ты подумал по этому поводу? – Что он бредит. Или спутал тебя с кем-то. Я пришёл сюда, чтобы выслушать тебя, но, кажется, ты не хочешь признаваться. Скэриэл нахмурил брови и уставился куда-то в сторону. – Не хочешь говорить… – Я боюсь, – тихо произнёс он. – Чего? Или кого? – Я сел, как Скэриэл, отзеркалив его позу. Он действительно выглядел слегка испуганным: кусал губу, мял пальцами диванную подушку, беспокойно дёргал ногой. – Что кто-то узнает о моих способностях и может что-то сделать. Это ведь ненормально. – Что сделать? – Не знаю. Я много чего боюсь, – поёжился Скэриэл. – Например, в Запретных землях есть подпольные бои без правил. Такой, как я, там сразу станет сенсацией, все захотят посмотреть, как с помощью тёмной материи я смогу защититься. – Зачем? – Ради денег. Бойни с чистокровными почти не бывает. У вас есть дуэли, но на них не добивают, нет зрелищности, жестокости. Полукровкам и низшим нужны кровь, кишки, месиво, убийства. Вы не используете тёмную материю, чтобы кого-нибудь убить ради выживания. Вы ею кичитесь, как родословной или богатством. Если пропадёт чистокровный, начнётся расследование. Если пропадёт полукровка, всем будет плевать. И он был прав. Если прознают, что Скэриэл владеет тёмной материей, то его не сможет спасти ни мистер Эн, ни остальные его подручные. — На каком ты уровне тёмной материи? Скэриэл был в смятении. Я уже решил, что он не ответит, но вместо этого Лоу медленно вытянул руку. На его ладони показалось тёмное пламя, совсем маленькое, как от спички. Этим владеют все полукровки, я видел такое у Кевина и у Сильвии. Наблюдая за Скэриэлом, я заметил, как он напрягся, и пламя начало расти и приобретать очертания непонятной фигуры. Вскоре на его ладони скакал тёмный конь. Он бил копытом, шагал, а затем ринулся галопом, продолжая оставаться на месте. — Вау… — изумлённо выдохнул я. — Как у тебя это получается? — Ты этого не умеешь? — удивился Скэр, опустив руку. Я расстроенно проследил за тем, как конь испарился. — Шутишь? Я еле оформляю материю в стрелу. Мистер Аврель, наверное, считает меня полным неудачником. Из-за проблем с тёмной материей отец хочет отправить меня к психиатру. — Всё так плохо? — Ага, — угрюмо ответил я. Меня начало раздражать тот факт, что полукровка владеет этой силой лучше, чем я. — Не хочешь… — Я неуверенно продолжил: — Потренироваться вместе? — С тёмной материей? — Да… У меня скоро зимние экзамены. Можешь помочь? Люмьер предложил помощь, но мне с ним неловко. — Конечно, — Скэриэл широко улыбнулся. — Что входит в экзамен по тёмной материи? — Главное задание — преобразовать материю в лук и стрелу. На занятии нужно было выстрелить и попасть в два кольца. На экзамене их может быть три или пять. — Всего лишь? — Ты сейчас получишь в глаз. Скэриэл шутливо выставил ладони в защитном жесте. — Молчу-молчу. — Я знаю, что это не так сложно, если тренироваться, но… — Я тяжело выдохнул и развёл руками. — Я просто… не знаю… не хочу вообще это делать. — Не хочешь использовать тёмную материю? — Да, точно, — уверенно закивал я. — Мне, как это объяснить… хм… не нравится эта способность. Я говорил предельно честно. В отличии от всех чистокровных я предпочитал оружие, чем эту темную силу, которая может в любой момент подвести. — Потрясающе, — выдохнул Скэриэл, смотря заворожённо. — Чё? — Я нахмурил брови и приготовился отразить насмешку. — Тебя надо в музее на выставках показывать. И на табличке написать: «Первый чистокровный, отказавшийся от тёмной материи». Я недовольно цокнул языком. — Тогда и тебя рядом посадить с надписью: «Первый полукровка, добившийся высокого уровня тёмной материи». — О да, мы будем хорошей парочкой, — хихикнул Скэриэл. «Парочкой». Он так шутит. Смеяться, правда, не хотелось. — А ты когда-нибудь стрелял из лука? — внезапно спросил Скэриэл. — Из лука? С помощью материи? — Нет, я про настоящий лук. — Он привстал и изобразил, как натягивает тетиву и запускает стрелу в стену. — Нет. — Так надо сначала попрактиковаться на настоящем луке, чтобы преобразовать в него материю. — Скэр, но другие так не делали. Они сразу оформляли сгусток. — Мне без разницы, что делали другие. Мы сейчас должны помочь тебе. — Он встал и решительно направился в сторону кухни. — Я закажу доставку лука и стрел, а потом мы потренируемся. — Мне кажется, это глупая затея, — без энтузиазма проговорил я, наблюдая за тем, как Скэриэл берёт с кухонного стола свой телефон. — Ничего не выйдет. Я просто не способен управлять материей. — Ой, ну чё ты разнылся. — Скэриэл скорчил мину. — Хуже точно не будет. Во, нашёл, доставка на завтра. Заказываю. — Ты серьёзно сейчас? — Серьёзнее некуда, — не глядя на меня, ответил он, увлечённо что-то печатая в телефоне, и вновь повторил: — Уверяю, хуже не будет. — Да куда уж хуже. — Я улёгся на диване, прикрыв глаза. — Я самый ужасный в классе по практике. Вместе с Мартином Киджом. — И произнёс громче: — А он самый тупой в нашем классе. Так вот, я с ним на одном уровне по материи! На меня упала чья-то тень. Я открыл глаза и увидел Скэриэла, свесившегося надо мной со спинки дивана. — Ну и чего мы распустили нюни? — весело спросил он. — Хочешь на ручки и чтобы тебя жалели? — Отвали, — буркнул я и повернулся на бок, отвернувшись от него. Удобно улёгшись, вновь прикрыл глаза. — Я уже морально готов провалить экзамен. Что-то массивное упало на меня и придавило. — Скэриэл! Блин, ты тяжёлый! — Я брыкался, пытаясь отодвинуться от него, но Скэриэл, скатившись со спинки дивана, втиснулся в небольшое пространство за моей спиной и обнял, почти полностью подмяв под себя, горячо дыша в затылок. — Ай, локоть убери, прямо в спину тычешь. — Так? — Он подвинул руку, и я почувствовал тепло его тела, когда он прижался ближе. — Чё ты, блин, творишь, — недовольно пробормотал я, пытаясь сдвинуться. — Мне жарко. — Ты хотел, чтобы тебя пожалели, вот я и жалею. — Тёплая ладонь легла мне на макушку, и он пару раз провёл по волосам. — Лучше? Я смущённо зарылся в подушку. — Детский сад… — Зато ворчишь, как старик, — усмехнулся Скэриэл. — Просто полежи немного. Я затих. Честно признаться, мне нравилось, когда он гладил меня по голове. — Ну что? Получше? — Да… немного. Он больше ничего не говорил, да и мне не хотелось. Скэриэл продолжал гладить по волосам, отчего захотелось спать. Я ощущал его тепло, защиту и заботу. Чувствовал, что эти прикосновения были нужны и ему. Быть может, в этом было виновато наше одиночество. Я потерял маму, Скэриэл — обоих родителей. Возможно, мы оба тянулись к тем, кто мог о нас заботиться, а, не находя отклика, заботились друг о друге. — Как себя чувствуешь? — тихо спросил он на ухо. Трудно было сказать, сколько прошло времени: пара минут или пара часов. Меня разморило. — Хочу спать, — сонно ответил я, зевая. — Поспи. — А ты? — Тоже. — А как же практика тёмной материи? — заплетающимся языком произнёс я. Думать сейчас о практике совсем не хотелось. — Через час продолжим. — Он сжал и легонько потянул волосы на затылке, отчего у меня мурашки пошли по коже, а затем одним ласкающим движением плавно перешёл на шею. — Спи, Готи. Последнее, что я помнил, прежде чем заснуть, — Скэриэл, лёжа рядом, осторожно массировал мне шею и левое плечо. Диван был узким, и, чтобы не упасть, я придвинулся к нему ближе. Он в ответ обнял меня за талию. Когда я проснулся, на улице было ещё светло. Скэриэл, похоже, накрыл меня покрывалом, а сам ушёл. Я зевнул, потягиваясь. — Я тебя разбудил? Он сидел за столом, поджав ногу. Перед ним на столе лежала толстая книга. — Нет, я, кажется, выспался. Есть что-то горячее? Было немного холодно, поэтому я накинул на себя покрывало. — Типа меня? — лукаво спросил Скэриэл. Я закатил глаза, а Скэр захихикал. — Ты всегда так бурно реагируешь на мои шутки, — пожал плечами он. — Ничего не могу с собой поделать. — Просто дай мне кофе или чай. Скэриэл поднялся и зашумел чашками. — Что читал? — Я подошёл ближе, повторяя вопрос. На развороте красовалась картина Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ». Французская революция не отпускала Скэриэла. Перевернув обложку, я прочитал название на французском, переводившееся как «Лувр. Коллекция живописи». Мой уровень владения языком был крайне низок, но по обложке можно было легко догадаться о содержании. — Тут всё на французском. — Да, я специально заказал в оригинале. Посещал Лувр? — Ага, с Леоном ездили. Вроде мы тогда ещё учились в средних классах, если я не путаю. — Классно. — Скэриэл подал дымящуюся кружку с чаем. — Осторожно, горячо. — А ты не был в Лувре? — Я рассматривал иллюстрации в книге: Леонардо да Винчи, Пауль Рубенс, Тициан, Франсиско Гойя. — Шутишь? — вдруг едко произнёс Скэриэл. — Я же полукровка. — Прости? — Ты правда не понимаешь? — Чего? Скэриэл смерил меня недовольным взглядом. — Забудь, — бросил он, отворачиваясь. — Да что не так? — громче, чем стоило бы, спросил я. — Полукровкам запрещено самостоятельно выезжать за пределы Октавии. Можно только с разрешения Совета старейшин, или кто там за это отвечает. И нужно иметь на руках рекомендательное письмо от совершеннолетнего чистокровного. Учитывая, что многие полукровки и низшие хотят сбежать отсюда, нет такого чистокровного идиота, который захочет составить рекомендацию. Если полукровка сбежит за границу, то чистокровного ждёт штраф. — Не знал этого, — удивлённо произнёс я. Взгляд Скэриэла прояснился, он уже не смотрел затравленным волком. — Прости. Конечно, ты этого мог не знать. Ты чистокровный и тем более несовершеннолетний. Тебя это никаким боком не касается. — Послушай, Сильвия часто с нами летала за границу, она полукровка. Получается, кто-то из нашей семьи писал ей рекомендательное письмо? — Конечно, иначе её бы не выпустили из страны. — Не укладывается в голове. Как можно запретить выезжать за границу? — Это только у нас так. Хотя нет… Слышал, что ещё в ряде закрытых стран, помимо Октавии, есть запрет на выезд полукровкам и низшим. Но в остальных странах можно свободно перемещаться и не ждать разрешения. — Октавия действительно такая тоталитарная? — Смотря для кого, — хмыкнул Скэриэл. — Вот для чистокровных всё замечательно. Вы живёте припеваючи. Поэтому во главе страны стоит Совет старейшин из чистокровных. Ни один полукровка не занимает политическую должность. — «Все животные равны, но некоторые более равны, чем другие», — вспомнил я Гедеона, цитировавшего заповедь из «Скотного двора» Джорджа Оруэлла. — Что? — Почитай «Скотный двор» Оруэлла. Найдёшь там много схожего… Получается, ты никуда не можешь выехать? Ни ты, ни Эдвард? — Ага. — Про это не говорят в лицее. — А зачем? В лицее учатся чистокровные. К чему им проблемы низших? — Если не говорить о проблеме, это не значит, что её нет. — Другие чистокровные с тобой не согласятся. — Люмьер говорил, что император Бёрко хорошо относился к полукровкам и низшим в Октавианской империи, — задумчиво произнёс я и сразу пожалел о сказанном. — А Люмьер был приятелем императора, чтобы так разбрасываться словами? — проворчал Скэриэл. — Его отец, кажется, Маркус Уолдин, был приближённым императора и умер во время переворота. Но сам Люмьер фанатик императорской династии. Он не может быть объективным. — Интересно, — протянул Скэриэл, подсаживаясь ближе. — Он из тех, кто верит, что есть наследник Бёрко? Я невнятно что-то пробурчал под нос. Тему наследников поднимать не хотелось. — Чего? — переспросил Скэриэл, а затем хитро уставился на меня. — Ты что-то скрываешь! — Нет, нет… — помотал я головой. — Просто я ничего толком не знаю о Люмьере и не хочу его обсуждать. — Ну да, ну да, — протянул Скэриэл, заговорщически кивая. — Он дружит с Гедеоном, да? Тот самый парень, что следил за мной. — Ага. Но это всё, что я о нём знаю. — А ты сам как думаешь? Существует ли этот наследник? — Что? — Наследник Лукиана Бёрко, которого могли спасти… Думаешь, что это всё городские сплетни? — Честно говоря, не знаю. А что? — Если он жив, то ему должно быть сейчас шестнадцать или семнадцать лет. Прям как нам. — Скэриэл улыбнулся. — Я просто иногда думал об этом. То, что я владею тёмной материей. Вдруг наследником мог быть и я. — Но у тебя же были родители. Семья. — Ну, а вдруг мои родители как раз и спасли меня во время переворота и забрали себе, — хмыкнул он, затем серьёзно добавил: — Шучу я. Просто мысли вслух. Конечно, прикольно было бы стать наследником империи, но это всё только слухи. Прикольно… Если это шутка, то она совершенно не смешная. Я замолчал, смутившись, и уставился на свои плотно сжатые в замок руки. Скэриэл поднял взгляд и, заметив мою неестественную позу, спросил: — Что? — Он убрал телефон в карман. — Что-то случил… — Давай начнём практику. — Грубо прервав его, я поднялся со стула и, скомкав в руках покрывало, направился к дивану. — Чего ты? — Всё нормально, — отмахнулся я. — Мы можем потренироваться пока без лука и стрел? Мне нужно для начала оформить материю во что-то более лёгкое. Типа, ну, не знаю, треугольника? — Ладно. — Он подошёл ближе. — Уж треугольник ты можешь легко представить. Я сделал пару глубоких вдохов, размял кисти рук и попрыгал на месте. Скэриэл наблюдал за мной с приподнятой бровью и приоткрытым ртом. — Ну что? — раздражённо выдал я. — Да ты прям в олимпийскую сборную готовишься… — А как готовишься ты? — огрызнулся я в ответ. — А ты готовишься к тому, чтобы почистить зубы или расчесать волосы? — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — бросил я, хотя, уж если быть честным, понимал. — Твоя способность врождённая. — Скэр принялся разговаривать со мной как с ребёнком. — Это как пользоваться рукой или ногой. Ты просто чувствуешь её и знаешь, что сможешь ею управлять. — А я вот не могу. Я ощущаю тёмную материю как лишнюю конечность, которая отравляет мне жизнь. — Но без тёмной материи ты бы не мог быть чистокровным. Даже твой цвет волос и статус твоей семьи тебя бы не спасли. Был бы обычным полукровкой. — Не вижу в этом ничего плохого, — грозно выдал я. Скэриэл одарил меня благодарным взглядом, но я даже не понял, за какие заслуги. Он сел на диван и принялся не спеша меня разглядывать, как будто мы не виделись много лет. — Ты мне нравишься, — вдруг тихо произнёс он. Приплыли. Я замер, не в силах пошевелиться.