Серебряная маска

В читальном зале было тихо и пусто, я бы даже сказал — умиротворённо, если не брать в расчёт миссис Симмонс, библиотекаршу, которая периодически прерывала виртуозное клацанье по клавиатуре компьютера, чтобы бросить на наш подозрительный квартет полный негодования взгляд. Миссис Симмонс считала, что мы явно что-то замышляем, раз такой чудесный пятничный вечер уныло проводим в стенах лицея. А замышляли мы только одно — поскорее расквитаться с огромным домашним заданием по латинскому языку и освободиться от тяжкого бремени перед выходными. Придаточные предложения при verba impediendi, к нашему величайшему сожалению, сами себя не разберут. Латинский давался мне с трудом, но не потому, что я был туп или совсем не старался — напротив, я тратил уйму часов на конспектирование учебника и переводы текстов. Всё дело в том, что свободного от лицея времени вдруг стало катастрофически мало, а пугающих мыслей о будущем Октавии — ужасающе много. — Так что там со Скэриэлом? — сидя напротив, внезапно тихо спросил Оливер, не поднимая при этом глаз от учебника. Я застыл, не дописав последнее слово в предложении: «Regulus, ne sententiam diceret, recusavit[1]». В голове царила путаница из-за союзов и времён, поэтому, когда Оливер задал безобидный вопрос, я не сразу понял, что обращается он ко мне и волнует его уж совсем не грамматика. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы непринуждённо выдать: — Он в порядке. Наверное, сложно сказать, что человек в порядке, после того как со всего маху влетел в стену. Леон и Оливия обменялись многозначительными взглядами, но не произнесли ни слова, изображая прямо-таки глубокий научный интерес к новой теме. — Да, сейчас в больнице, — ответил я, шумно выдохнув, борясь с желанием сказать что-то резкое. В последнее время настроение у меня портилось по щелчку пальцев, а любой, кто попадался под горячую руку, по полной ощущал мой праведный гнев. — Мы уже знаем об этом, — недовольно пробурчал Оливер. — Было как-то невежливо с вашей стороны не оповестить нас об этом. Оливер выразительно нахмурил брови. Слово «невежливо» он проговорил так неприятно, что я чуть было не съёжился. Оливия бросила на брата предупреждающий, как мне показалось, взгляд. Я напрягся, готовый к спору. — Я не обязан перед вами отчитываться, — твёрдо сообщил я ему. — Я не один из твоих подчинённых. Оливер вспыхнул и хотел одарить меня ещё парой-тройкой ласковых слов. Уверен, что мы бы затеяли долгий, полный обидных фраз диспут, в котором заведомо не может быть победителей и после которого сложно делать вид, будто ничего не произошло, но Оливия нам не позволила. — Простите, но я так больше не могу. — Она решительно поднялась, а миссис Симмонс моментально уставилась на нас, настороженно прищурившись, словно только этого и ждала. Кивнув ей, Оливия лучезарно улыбнулась, как бы уверяя, что всё под контролем, и тихо, но жёстко проговорила, обращаясь уже к нам троим. Улыбку при этом как ветром сдуло. — Вы должны обсудить, как дальше будете вести дела в Запретных Землях. — А что тут обсуждать? — удивился я, не понимая, к чему они ведут. — Что? — хмыкнул Оливер, усмехнувшись. — А то, что нам нужно будет каким-то образом поделить имущество Энтони с Лоу. Причём нужно это сделать так, чтобы тот не узнал о нашей личности. — А Шерр и Кэм не могут с этим разобраться? — спросил я его. — Могут, только так получается, что мы поделим всё имущество 50/50, если выяснится, что они работают на нас, — поспешил объяснить мне парень. Я нервно закусил губу, вспоминая, как раскрыл перед Джеромом то, как действительно обстоят дела в Запретных Землях. — Ты предлагаешь мне пойти на делегацию территории? — всё же догадался я. Оливер улыбнулся. Он явно был доволен тем, что смог донести свою мысль. — Ну а кто ж ещё? — Брум откинулся на кресле. — Благодаря твоему братцу я ещё не скоро смогу выбираться из Центра. — Он вздохнул. — Поскорее бы Академия, думаю, там будет куда больше свободы. Я усмехнулся, как и Оливия с Леоном. — Ты просто хочешь с кем-то переспать, — тихо сообщила Оливия, а потом повернулась ко мне. — Знали бы вы, сколько порно я услышала в последнее время. Хорошо, что родительская спальня не на нашем этаже. Этот придурок, похоже, включает его на плазме так, что я даже через стенку слышу. Я и Леон прыснули со смеху, а Оливер, усмехнувшись, вальяжно раскинулся на своём стуле. Уверен, что если бы не вездесущее око библиотекарши, то он бы и ноги на стол закинул. — Мне тоже, по-хорошему, кого-нибудь снять, — признался я ребятам. — А что, тебе твой полукровка не даёт? — усмехнулся Леон. — Ой, да иди ты, — нахмурился я. — Да ладно тебе, — покачала головой Оливия. — Мы просто шутим. Ты просто на него всегда так смотришь, как оленёнок на свою маму — грех тебя не подколоть. — Очень смешно, — пробурчал я. — Так что там со встречей? — Примерно через неделю, не раньше, — ответил мне Брум. — Им нужно ещё будет Эдварда похоронить. Жалко, хороший был экономист, хотел даже его на свою сторону сманить. — Кстати, про сторону, — сразу же вспомнил я. — Ты можешь попросить Кэма переманить Джерома? А то жалко парня — со Скэром он долго не протянет. — А ты думаешь, с нами он протянет дольше? — невесело усмехнулась Оливия. — Так Кэм говорил правду, — неожиданно для всех воскликнул Оливер, как-то странно поглядывая на меня. Негодующе цокнув, миссис Симмонс окинула нас убийственным взглядом. Ещё немного — и она погонит нас метлой. — Ты о чём? — с интересом Леон посмотрел сначала на меня, а потом на Оливера. Вот что-что, а он любил влезать в чужие дела. — Ни о чём, — поспешно ответил я. Я не знал причины столь бурной реакции Оливера, но мне это всё ой как не нравилось. — Кэм мне рассказал, как Джером тащил на руках Готье, — выпалил Оливер, — при этом отчаянно его защищая. При этом наша принцесса была без сознания. — О боже, — простонал я, хватаясь за голову. У Оливии медленно приподнялась одна бровь, а Леон удивлённо смотрел на меня, будто не веря в то, что произошло. — Серьёзно? — Кагеру, похоже, не верилось. — Ага, — улыбался Брум. — Низший и чистокровный — вот же парочка. — Между нами ничего нет, — вмешался я. — Да ладно, чего ты, — продолжал гнуть своё Оливер. — Он вроде ничего… я бы с ним тоже… Брум положил ладонь на кулак, показывая жестом, что сам не прочь переспать с Джеромом. — Да ты с кем угодно уже хочешь, — фыркнула Оливия. — Ой, да или ты. Давайте свалим. Я больше не могу смотреть на недовольное лицо миссис Симмонс. — Оливер указал на библиотекаршу и чуть громче произнёс, раскинув руки: — Простите, миссис Симмонс, но я тоже хочу отсюда уйти и не нервировать вас. Я не со зла, честное слово! Оливер принялся собирать тетради в рюкзак. — Вы как хотите, но я голоден. Кто со мной? Мы замерли, переводя друг на друга растерянные взгляды, в то время как миссис Симмонс, похоже, пребывала в шоке. В лицее были свои задиры, но говорить с ней в подобном тоне до этого явно никто себе не позволял. — Давай, Готье, я же вижу, что ты тоже устал просиживать штаны. — А латынь? — нерешительно уточнил я, хотя мысленно уже всё решил. — К чёрту! — Оливер! — повысила голос Оливия. — Всех к чёрту. И лицей, и домашку, и отца, и миссис Симмонс. — Он повернулся к библиотекарше. — Без обид, моё вам почтение, но сил больше нет здесь находиться. Вам бы тоже выйти подышать свежим воздухом. Можете даже к нам присоединиться. Я решительно поднялся. — Готье! — Оливия округлила глаза. — Он прав, — кивнул я. — К чёрту всё это. Леон, ты с нами? — Да ты ж мой хороший. — Оливер полез обниматься, и я в ответ быстро обнял его, дружелюбно хлопнув по спине. — Вот это совсем другое дело! — Вы чего это тут устроили? — Кажется, миссис Симмонс только сейчас смогла прийти в себя. — Мы уже уходим, — торопливо выдал Оливер и повернулся к Леону и Оливии. — Давайте, решайтесь. Леон поднялся, попутно закидывая в рюкзак учебник. — Я голоден, и нам нужен перерыв, — неуверенно прокомментировал он. — Молодец, — гордо проговорил Оливер, обнимая Леона. — Наш парень. Леон на это сконфуженно улыбнулся. Оливия в свою очередь шумно выдохнула. — Вы — три придурка, и я не могу вас оставить без надзора. — Конечно, мамочка, — с довольным видом кивнул Оливер. — Собирайся. Миссис Симмонс перегородила нам выход, когда мы дружной компанией собрались было покинуть зал. — Я пожалуюсь на вас директору, и вам навек будет воспрещён вход в нашу библиотеку! — Спасибо, вы сделаете нам одолжение, — вежливо проговорил Оливер и с чувством, как истинный джентльмен, поцеловал её морщинистую руку. — С вами было приятно иметь дело. Надеюсь, что мы больше не увидимся. И, ловко обогнув её сбоку, вышел первым. Она охнула от этого манёвра и ошарашенно уставилась на Оливию. — Мисс Брум, как так можно… — Извините нас, — смиренно произнесла Оливия. — Но я не могу его оставить одного. Всего доброго. Она юркнула за братом. Теперь миссис Симмонс перегородила дорогу нам с Леоном. — Мистер Кагер, а вот от вас я такого не ожидала… Она что-то ещё хотела сказать, но Леон её перебил: — Хорошо, что мы раньше с вами не были знакомы. Всего доброго, — учтиво произнёс он, обогнул её с противоположной стороны и вышел. — Не принимайте это на свой счёт, — проговорил я, оставшись с ней один на один. — А вот от вас, мистер Хитклиф, я ожидала нечто подобное, — враждебно выдала она. — Это хорошо, — добродушно кивнул я. — Что в этом хорошего, мистер Хитклиф? Ваш старший брат был образцовым учеником. — Какая жалость, что я не Гедеон, — хмыкнул я. — Но, знаете, так даже лучше. — Лучше? — Миссис Симмонс упёрла руки в боки. — Готье? — Леон показался в коридоре. — Ты идёшь? — Прощайте. — Я вежливо кивнул ей, как того требовал этикет, и вышел из библиотеки.